2. Сон

Майка лежал, свернувшись калачиком на грязном полу сарая. Сон не шел. Фантомные шорохи и скрипы преследовали его, казалось, самая тьма вокруг шевелилась, нависала над ним липкой паутиной страха. Он крепко зажмурился, пытаясь отогнать навязчивый образ Артура, возникший в его воображении. Вот он стоит, прислонившись к покосившейся балке, скрестив на груди могучие руки, и смотрит на Майку своим тяжелым взглядом. И Майке стыдно. Стыдно за свою слабость, за страх, за то, что он здесь вообще делает, в этом проклятом сарае, вместо того, чтобы ехать вместе с ними… «Хватит», — прошептал он, с силой сжав веки. Виски, холод и усталость, наконец, взяли свое. Сон накатил волной, утаскивая Майку в свои темные глубины. Ему снился Датч. Не тот Датч, которого он знал раньше — харизматичный главарь, умеющий вдохновлять своими речами. Нет, этот Датч был другим. Старым, изможденным, с безумным блеском в глазах. Его волосы поседели, щеки впали, а некогда роскошный жилет висел на нем, как на пугале. «Мы почти у цели, Майка,» — говорил Датч, голосом хриплым, словно у раненого зверя. — «Еще немного, и мы начнем новую жизнь. Богатую, свободную…» Он протянул руку, но пальцы его были словно птичьи лапы — тонкие, с длинными, кривыми ногтями. Майка инстинктивно отшатнулся. «Не верь ему, Майка!» — раздался за спиной голос Артура. Майка резко обернулся. Артура не было. Лишь пустота вокруг и безумный смех Датча, от которого стыла кровь в жилах. «Артур мертв,» — прошептал Датч, и улыбка его стала еще шире, обнажив ряд острых, словно у хищника, зубов. — «Как и все остальные. Ты останешься со мной, Майка. Мы будем вместе… навсегда…» Сердце Майки колотилось, как бешеный кролик в ловушке. Он сел, хватая ртом воздух, липкий от страха и виски. Фонарь потух, когда? Он не помнил. Вокруг — непроглядная тьма, в которой чудились шепот Датча и тяжелые шаги Артура. «Проклятье, — прошептал он, вытирая пот со лба, — это всего лишь сон. Дурацкий сон.» Он нашарил рукой фляжку, но та оказалась пустой. «Замечательно, — подумал Майка, — еще и виски кончилось.» Нужно было выбираться отсюда. Он встал, стараясь не шуметь, и направился к выходу, нащупывая руками стены сарая. Вдруг его нога задела что-то твердое. Майка вскрикнул и отпрянул назад. «Крысы, — пронеслось в голове, — должно быть, проклятые крысы.» Он нагнулся, стараясь разглядеть в темноте предмет, о который споткнулся. Наконец, ему удалось нащупать небольшой металлический предмет. Зажигалка. Майка щелкнул колесиком. Маленький огонек осветил сарай. На полу лежал череп. Человеческий череп, улыбающийся ему в мерцающем свете зажигалки. Майка заорал, отбросив зажигалку, и бросился к выходу, не разбирая дороги. Он вывалился из сарая, упал, распоров рукав о колючку, но тут же вскочил и помчался прочь, не оглядываясь, спотыкаясь о камни и коряги. Он бежал, пока хватало сил, пока не упал на землю, задыхаясь от страха. «Череп… — шептали его губы, — там был череп…» Теперь он был уверен, что этот сарай, эта мельница — проклятое место. И он, Майка Белл, чудом выбрался оттуда живым. Он встал, отряхнулся и побрел дальше, навстречу восходящему солнцу. Куда идти — он не знал. Но одно он знал точно — он должен убраться отсюда как можно дальше. И еще он понял, что Артур был прав. Мир этот жесток и непростителен. И чтобы выжить в нем, нужно быть сильным. Сильнее, чем он есть сейчас.