Часть 4

Прошло хороших четыре года: Гию Томиока уже не тот убитый горем подросток, не желавший расплакаться на первом задании до той степени, что окутал себя плотной завесой холодности и безразличия к чужому горю, он - восемнадцатилетний юноша, один из лучших мечников-истребителей, непроницаемый, словно гладь черных вод: так же немногословен на поддержку страдающих - "не ранить и не раниться", хотя слезы - это уже роскошь для него. Та, которую безжалостные охотники за демонами позволить себе не могут, как и слабость. Меньше остальных это доступно, конечно же, столпам, у которых желание искоренить проклятое племя демонов даёт толчок мотивации огромной силы: трудно представить себе ураганы ненависти, заполняющие их, помогающие подняться всё выше в своем мастерстве владения дыханием и клинком. Хотя высокого мнения о себе Гию никогда не был - всё у него, не как у других столпов: не так быстр, не так силён, защита совсем ни на что не годна - он не такой, как другие, а хуже. И место среди сильнейших, разумеется, ему досталось из жалости. Однако, так или иначе, жизнь продолжалась: неспешно текли дни, сменяясь сумерками; один за другим склонялись демоны перед клинком водного хашира, с каменным лицом смотревшего на это жалкое зрелище посреди ночи. Монотонность полотна времени поражала и успокаивала, и так не могло продолжаться вечно: в прекрасное тихое утро, в одно из немногих, когда ледяная маска сходила с лица Томиоки ( как может быть иначе, если ваш завтрак начинается с тушеного лосося с редисом), в поместье влетел Кандзабуро: явно чем-то возбуждённый ворон, скорее всего с очередным поручением, пролетел уже третий круг над головой хозяина не проронив ни слова : "Не забыл же он снова....", - досадой предположил мечник, и его вполне можно было понять - ворон уз был уже старенькой птицей и часто не помнил всё содержимое послания, что, бесспорно, раздражало хозяина. Однако Гию искренне заботился и беспокоился о своем товарище ( а если бы ещё чаще смел проявлять эмоции, то вполне подойдёт утверждение о любви охотника к пернатому). К слову, грусть была недолгой, потому как птица, присев аккурат на плечо молодого человека, прохрипела: "Собрание столпов.... Поместье Убуяшики.....!" После этой фразы, прокарканной в самое ухо не менее трёх раз, последовал лишь тяжёлый грустный вздох и не то вопрос не то жалоба: " И явиться, конечно, всем строго и обязательно?..." Ответом послужил лишь: "Кар!!!", - и ворон взлетел с бордового рукава. "Для чего очередное собрание? Как я понял, это происходит раз в месяц, но разве это уже не второе за неделю.... Может с почтенным главой что-то случилось? Или отыскали след высшего демона? А может... Может появился мечник, владеющий дыханием воды намного лучше, чем я?" От последней мысли пробежали мурашки по телу и начало горчить во рту : сколько бы низко не ценил себя Гию Томиока, обидно осознавать, что есть достейнее, нежели ты. От того, что нашелся бы "истинный" столп воды, мечник не был бы рад, как желал бы этого: досада и ещё больше разочарование в себе кислотой выжгли бы ему душу и сердце. Эта мрачная мысль затянула бы в непроглядную тьму раздумий бегущего охотника, если бы не : - Томиока, вы сегодня такой хмурый... Куда вы так спешите? Разве вы уже не на месте? - Вернул в реальность насупившегося и без того серьезного юношу с синими и темными, словно два озера в ночь, глазами, девичий голос - свежий, как утренние капли росы на нежном цветке. Гию обернулся: перед ним с озадаченным видом стояла миловидная девушка в форме истребителя демонов, в причудливом хаори, окрасом, как крылья розово-голубой бабочки с тонкими черными прожилками крыльев - такого же цвета были и две заколки-бабочки, будто случайно приземлившиеся на темноволосую голову девушки. Девушку звали Канаэ Кочо, и она тоже являлась столпом. Столпом дыхания цветка. Молчаливый столп воды, кивнув в знак приветствия, предпочел оставить все вопросы без ответа, а далее, поравнявшись с хозяйкой поместья бабочки, уже вместе войти в просторный двор резиденции нынешнего главы корпуса охотников, Кагаи Убуяшики, куда, как оказалось, уже прибыли остальные сильнейшие мечники организации. Поместье выглядело совершенно обычным за исключением людей, собравшихся в его стенах: перед открытой верандой, прямо на щебени, покорно стоя на одном колене, расп оложилось двое человек. Вошедшим надлежало немедленно присоединиться к ним, глубочайше извинившись за задержку перед хозяином усадьбы, что, разумеется, уже поприветствовал своих детишек и с мягкой улыбкой сидел на футоне, приняв чинный вид. Но что-то незнакомое и будто бы враждебное заставило Гию на мгновение приостановиться: под раскидистой сакурой, на мягкой траве сидел почему-то связанный юноша, от которого мощными потоками исходила бешеная энергия: в свирепом взгляде фиалковых глаз, в буйстве растрёпанных, торчащих во все стороны, словно колючки ежа, белых прядей, в так и рвущемся вперёд корпусе, в то и дело резко вздымающейся груди, перетянутой крепкой веревкой, уже до крови натершей кожу, что покрыта рубцами от шрамов. Весь вид юноши будоражил. По лицу безэмоционального столпа воды не скажешь многого о впечатлении, произведенным на него этим охотником, а в том, что это был мечник-истребитель можно даже не сомневаться - одного взгляда на его одежду вполне хватало, к тому же катана, аккуратно положенная кем-то рядом Однако даже Гию удивился тому, как этот связанный носит специальную форму, выдаваемую корпусом для охотников: стандартный костюм, включавший плотную куртку с рукавами и горловиной, практически полностью закрывавшей шею, и широкие длинные штаны, для удобства стягиваемые на голенях, ткань коих младшим демонам не по силам даже надорвать: ведь куртка была расстёгнута чуть ли не до самого конца, обнажая рельефную грудь и пресс, покрытые множеством шрамов, такими четкими и ровными. "Не лучше ли хоть как-то защитить себя, раз часто ранишься?" спросил сам себя Томиока и тут же отвёл взгляд, склонив взъерошенную макушку темно-синих волос в приветственном поклоне. Едва перевалило за полдень, а молодой человек в половинчатом хаори закрыл фусума своего жилища, желая отдохнуть после прошедшего визита в поместье Ояката-сама. По мнению охотника, в этот раз было слишком шумно. Сидевший под деревом юноша оказался новопоставленным столпом ветра, как и Гию шесть месяцев назад, и он сегодня вступал на свой пост. Шумный, как ураган, смертоносный и резкий, словно смерч. Сумасшедший. Зажигаемый одной лишь искрой он способен раздуть пожар до небес, лишь бы спалить всех неугодных. Санеми Шинадзугава. "Грубый и бесцеремонный. Так разговаривать с человеком, даже если он не угодил твои надуманным представлениям - низость. Дикий и свирепый", - вспоминал кричащего ругательства посреди двора молодого человека столп воды. Стоит ли говорить, что при мысли о таком коллеге, глаз мечника дёргался. Не успела закончиться мысль, как в дверь постучали. Стук был настолько сильным и агрессивным, что Гию даже заволновался - а выдержат ли ворота подобный напор? Как выяснилось волновался он не зря: на пятый удар створы-таки разлетелись в щепу - перед ошарашенным мечником предстал юноша с белыми, как снег, волосами, шипами растрёпанными во все стороны и бешеным взглядом фиалковых глаз, обязанных вот-вот вылететь из орбит от чрезмерного гнева. - НЕ ОТКРЫВАЕШЬ КОГДА СТУЧАТ?! - с порога прокричал незваный гость.- ИЛИ СЧИТАЕШЬ ЧТО ТЕБЕ СНАЧАЛА В НОГИ КЛАНЯТЬСЯ ДОЛЖНЫ?! СЧИТАЕШЬ СЕБЯ ЛУЧШЕ ДРУГИХ?!- с нескрываемой неприязнью и гневом не унимался говоривший. - Чего? - на момент безразличные глаза Томиоки распахнулись, округлившись до состояния чайных блюдец, а где-то на задворках сознания щёлкнула искра. - "ЧЕГО", "ЧЕГО"?!! ТЫ ДУМАЕШЬ Я СЛЕПОЙ? ДУМАЕШЬ Я НЕ ВИДЕЛ, КАКИМИ ПОЛНЫМ ПРЕЗРЕНИЯ ВЗГЛЯДОМ ТЫ СМОТРЕЛ НА МЕНЯ СЕГОДНЯ?! ВЗГЛЯД С ВЫСОКА - КАК САМОНАДЕЯННО! МОЖЕТ ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛ, НО МЫ НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕМСЯ!!! КТО ДАЛ ПРАВО ТЕБЕ СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ, КАК НА ГРЯЗНУЮ БУКАШКУ!!!