Мясо..

Как же жалко осознавать, что мы всего лишь… люди. И что, черт возьми, внутри нас? Душа? Радость? Любовь? Хах, как это наивно. Признайся, ты уже знаешь, кто мы на самом деле. Просто мясо с костями и сухожилиями. Легко убить, легко сломать. Легко избавиться. В реальности все гораздо хуже, чем тебе говорят в фильмах. В фильмах тебя так красиво показывают, как будто можно после пули в лоб всё еще двигаться, думать, чувствовать. Но в реальности ты просто падаешь, и всё. За секунду. Тебя нет, и никто тебя не спасет. Нет боли. Ты мертв, пока не упал. Как тряпичная кукла, без жизни. А когда в жизни наступает момент опасности — что ты будешь делать? Прямо сейчас, если начнется что-то ужасное, а рядом будет человек, которого ты не знаешь, ты будешь думать о нём? Пожертвуешь собой ради кого-то, кто даже не скажет тебе «спасибо»? Бросишься в огонь, зная, что потом ты уже не выйдешь живым? Ты серьезно думаешь, что кто-то поблагодарит тебя за это? Нет. Вот так мы и есть. Люди. "Куски мяса". Кто-то прячет это под улыбками, кто-то за красивыми словами. Но в конце концов все мы одинаково гнием. И вот тебе вопрос. Для чего всё это? Какой смысл? Подумай об этом.. --- Боль. БОлЬ. Бо̎ль͆.͝. Глаза метались, выхватывая обрывки реальности, но она рассыпалась, как битое стекло. Кровь. ВезДе крОвь. Руки дрожали, сжимаясь в кулаки, но это не помогало. Всё вокруг было разгромлено: картины сдёрнуты, мебель перевёрнута, зеркало разбито. Осколки впивались в кожу, но он их не чувствовал. Дыхание сбивалось. Грудь сдавило так, что мир сжался в одну точку. "Нет... нет... нет..." Он схватился за голову, сжав виски, как будто мог выдавить оттуда это воспоминание. И вдруг... Кр͞и̕кͅ. .. Оглушительный, сорванный, полный боли. Он рвался из груди, дрожал в воздухе, пропитывал стены. И больше ничего не существовало, кроме этой чертовой боли!!! Мя̚со́..͞..ͅ Холодный пол, гулкие шаги, тени, расползающиеся по стенам. Коридоры этого места всегда казались Жертве слишком длинными, слишком пустыми. Компания разрывала его на части.. Сегодня его вызвали позже обычного, почти вечером. За окнами давно стемнело, город жил своей жизнью, но здесь, внутри, время будто остановилось. Он шел вперед, направляясь к Агенту. Сегодня у них было первое практическое задание. "Очень важное для компании", — так ему сказали. Но что это означало на самом деле? --- Коридор казался грязным. Раньше Жертва не замечал этого, но теперь стены были в разводах, в старых пятнах, в следах чужих рук. Они больше не выглядели стерильными. Он шел с опущенной головой, напряженные плечи выдавали каждую эмоцию. Вчерашняя картина застряла в сознании, словно кто-то выжег её на внутренней стороне век. Агент. Труп.. Дарк... Было ощущение, что он медленно сходит с ума. Разум деформировался, выворачивался наизнанку, и это странное чувство невозможно было ни объяснить, ни унять. Жертва закрыл глаза, продолжая идти. Этот коридор всегда был главным, здесь постоянно толпились сотрудники, переговаривались, торопились по своим делам. Но сейчас не было никого. Рабочая смена у большинства закончилась, в здании оставалась лишь дюжина человек — охранники, уборщики, да несколько работников, заканчивающих дела. Ну и, конечно, босс с Агентом. Лампочки над головой тихо гудели, но в этой пустоте их звук казался слишком громким, слишком навязчивым.. — Ты правда думал, что это поможет? .... Жертва резко распахнул глаза. Никого. Но голос... — Конечно, скотч закрыл тебя от моего отражения. Но я уже слишком глубоко в твоей голове, чтобы скрыться от меня. Жертва резко обернулся — и .... встретился взглядом ... с ........ Дарком... Он сидел в конце коридора, лениво закинув ногу на ногу, как будто ждал его всё это время. Но голос... голос звучал не отсюда. Он звучал внутри головы.. Жертва замер.. Он не мог пошевелиться.... Дарк поднялся, медленно направляясь к нему. С каждым шагом его силуэт становился менее четким, будто растворялся в воздухе.. Жертва зажмурился, затаил дыхание... Шаг... Ещё шаг... И вдруг — холод. Холодный, пронизывающий, касающийся каждой клетки тела.. На секунду стало трудно дышать.. Дарк прошёл сквозь него. Жертва открыл глаза — его больше не было. Только пустота. Только тишина.... Жертву трясло.. Теперь галлюцинации были не только в зеркале... Но и в реальности.... --- Жертва стоял перед дверью, его рука замерла на ручке. Мгновение, и воздух стал густым. Всё внутри него замерло, как если бы он готовился к чему-то неизбежному. Он глубоко вздохнул и открыл её. За столом сидел Агент, спокойно закинув ногу на ногу. В руках — телефон, обычный, но на вид аккуратный. Он даже не поднимал взгляд, пока Жертва не вошёл. Тогда Агент лениво поднял глаза, с лёгкой насмешкой. — О, ну наконец-то. Я уже думал, ты не придёшь, — сказал Агент, сдавив улыбку. Жертва стоял, не зная, что сказать. Агент продолжил, не давая ему времени на раздумья. — У меня есть задание, о котором ты, наверное, уже наслышан. Собирайся и возьми куртку. Ты ведь не хочешь отморозить все конечности? Хотя если хочешь, то пошли, — добавил он с явным насмешливым тоном. Жертва молча взял свою куртку серого цвета и направился за Агентом. В голове всё было спутано, но он не мог позволить себе раздумывать слишком долго. Они вышли на улицу, холод пронизывал до костей, а снег, медленно падал, покрывая землю белым покрывалом. Они подошли к парковке, где стояла большая чёрная машина. В ней не было ничего особенного, не хватало каких-то блестящих гаджетов, как в фильмах. Обычная машина. Но почему-то это вызывало в нём чувство пустоты. Он сел на заднее сиденье, избегая переднего. Не потому что не мог, а потому что не хотел. Впереди — Агент. Он ещё не привык к машинам. Всегда садился на заднее сиденье, словно так было безопаснее. Агент присел за руль, немного покрутил ключ и завёл машину. — Чего не сел впереди? — спросил он, изогнув бровь. Жертва посмотрел в окно, избегая взгляда. — Просто не хочется, — ответил он, чуть неуверенно, будто оправдываясь. Агент коротко рассмеялся, но не стал больше расспрашивать. Молчание длилось всего несколько секунд. — А что за задание? Мне ничего не сказали, — тихо проговорил Жертва, больше к себе, чем к Агенту. Но Агент услышал и, не сразу отвечая, включил радио, заглушив тишину. — Узнаешь потом, — произнёс Агент с лёгкой хитростью, как будто что-то скрывал. Жертва посмотрел на него. Казалось, что тот что-то точно прячет, но он не решился спросить снова.. --- Машина мчалась по долгому шоссе, окружённому густым лесом. Тьма поглощала всё вокруг, и единственное, что освещало путь, — это яркие фары. В салоне было тихо, только лёгкий шум шин по асфальту, как убаюкивающее жужжание. Вокруг было пусто, будто сама природа затихла, и они ехали, теряясь в бескрайних просторах ночи.. Жертва смотрел в окно, чувствуя, как с каждым километром отдаляется от города. Он нервничал, глаза скользили по темноте, ощущая, как что-то в груди сжимается. Здесь было красиво — ночное небо, звезды, но что-то в этом спокойствии было пугающим. Он ощущал, как растёт тревога внутри него, ведь это было не просто путешествие. Это был первый шаг в другое, чуждое ему существование. Всё его тело напряглось.. Машина съехала с шоссе, и они начали двигаться по узкой, плохо освещённой дороге. Лес с обеих сторон. Далеко от города, далеко от привычной безопасности. Жертва почувствовал, как сердце бешено колотится. Он не знал, что его ждёт, но понимал: это только начало. Машина остановилась. Агент вышел первым, застёгивая куртку. Жертва последовал за ним, тяжело дыша от холода, который сразу пробрал его до костей. Он замер на секунду, вдыхая холодный воздух. Это было не то место, куда он хотел попасть, и даже не то, куда он должен был быть. Но теперь уже не было пути назад. — Твоё первое задание, — сказал Агент, надевая чёрные перчатки. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая напряжённость. — Открой багажник, там то, что мы должны 'убрать'. Жертва молча надел перчатки. С каждым движением он всё больше ощущал себя частью чего-то, от чего хотелось сбежать. Он подошёл к багажнику и открыл его. Внутри был чёрный пакет. Но не просто пакет — он был слишком большим. Нечто в его размерах, тяжести, отдалённо напоминало что-то человеческое. «Нет, не может быть...» — мысли заполонили голову Жертвы, но он молчал. Сердце колотилось так сильно, что было трудно дышать. — Достань пакет, и иди туда, — Агент указал на землю, где, похоже, уже было подготовлено место. Жертва потянул пакет, но он был слишком тяжёлым. Казалось, внутри были кирпичи. Или что-то, что было похоже на тело. Он дернулся, пытаясь поднять его, но силы покидали его. Агент выдохнул и подошёл к нему. Он не сказал ни слова, просто помог вытащить пакет, тяжёлый, как камень. Жертва чувствовал, как его тело вздрагивает. Он знал, что внутри пакета не было ничего хорошего, и вот, когда Агент взял нож и вскрыл пакет, его ощущения подтвердились. Он отшатнулся, но не успел сделать шаг — Агент схватил его за руку. — Да ладно? Не говори, что опять в обморок упадёшь, — сказал Агент с раздражением. Он даже не пытался скрыть свою неприязнь к слабости. Жертва сглотнул, но не мог отвести взгляд от того, что лежало внутри пакета. Это был труп. Слишком омерзительный, чтобы игнорировать. Что-то внутри Жертвы дёрнулось, и комок подступил к горлу. — Знаешь, как убирают трупы? — продолжил Агент, не обращая внимания на его состояние. — В фильмах врут. Трупы не закапывают целиком. В реальности их расчленяют, чтобы избавиться, а потом заливают химикатами, чтобы следов не осталось. Жертва чувствовал, как его дыхание становится затруднённым. Тошнота закрадывалась в горло.. Не было выхода, это не сон.. Всё было слишком.. реальным, слишком ужасным.. Агент протянул ему нож, и Жертва, с ужасом, схватил его. Он знал, что назад пути нет.. если он не хочет оказаться на месте этого трупа.. --- ° от лица Жертвы ° Нет… Я так не могу поступить… Я стоял посреди леса, в руках нож… а передо мной — чёртов труп. К горлу подступила тошнота, желудок сжался в болезненном спазме. В ушах шумело. Воздух казался густым, тяжёлым, липким — его не хватало. Я понимаю, что выбора у меня нет… Убежать в лес? Но тогда либо меня догонит агент и прикончит, либо, даже если я скроюсь, меня найдут и расчленят так же, как я должен расчленить его… Выбора у меня нет. Мой выбор пропал в тот момент, когда я зашёл на порог этой чёртовой компании… Мысли метались, как ураган. Голова кружилась, руки сводило судорогой, пальцы не слушались. Холод проползал по позвоночнику, смешиваясь с жаром паники. Но может, у меня есть шанс? — Я… я не могу… — прошептал я, чувствуя, как голос дрожит. Грудь сдавило, дыхание сбилось. Сердце колотилось, словно его загнали в угол. Я надеялся, что меня послушают. Что мне дадут выйти из этого ада. Но выбора мне не дали.... Щелчок пистолета резанул по слуху, как лезвие по коже. Я замер. Мир сжался до одной точки — до этого дульного среза, чёрного, как сама смерть. В горле пересохло, слюна стала горькой, будто во рту растаял кусок металла. Агент держал пистолет. Спокойно. Хладнокровно. Безразлично. — Либо ты делаешь, что я сказал, либо всё заканчивается прямо сейчас. Я не дышал.. Пот стекал по спине. Колени ослабли, будто готовы подкоситься. Руки дрожали так сильно, что нож в пальцах скользнул.. Мир плыл. Сознание балансировало на грани обрыва. Но я знал, что упасть мне не дадут.... --- Я упал на колени перед трупом... Запах... Резкий, тяжелый, липнущий к коже. Запах крови бил в нос, как будто кто-то залил мне в ноздри жидкий металл. Железо. Сырая земля. Гниль. Где-то рядом что-то разлагалось, и этот удушающий смрад накрыл меня с головой. Я судорожно вдохнул, но стало только хуже — запах проник в лёгкие, оседая там чем-то липким, удушающим. Я закашлялся. Руки дрожали. Нож завис в воздухе, а его лезвие уже было в пятнах. Кровь темнела, густела. — Прости... — сорвалось с губ. Никто не ответил. Звук. Лезвие вонзилось в тело с влажным, глухим чавкающим звуком. Что-то рванулось под ножом, как будто разрывалась плоть, словно толстая ткань. А потом... треск. Глухой, мерзкий треск сухожилий. Лёгкий, почти беззвучный щелчок, когда поддалась кость. Я ощущал этот звук не только ушами — он отдавался в пальцах, в суставах, в затылке. Меня замутило. — Сначала ты должен отсоединить руки, режь по суставам, так легче. Голос Агента был ровным, пустым, безразличным. Я сглотнул, пальцы скользнули по липкой рукоятке ножа. Рука трупа была холодной, но ещё податливой. Я потянул её на себя, пальцы дрожали. Лезвие разрезало кожу, будто масло. Но кость… Нож застрял. Я сильнее надавил. Щелчок... Рука отделилась. Желудок скрутило судорогой. Горло жгло от кислого привкуса. Я моргнул, пытаясь дышать ровно, но стало только хуже. --- Тошнота взяла верх. Я вскочил, шатаясь, споткнулся, колени подогнулись, и меня вырвало. Желудок сжался, судорога сотрясала тело, руки вцепились в землю, но это не помогало — всё внутри скручивалось, горло жгло, а в голове пульсировала тупая боль. Позади раздался тяжёлый, почти разочарованный выдох. — Слабак, — пробормотал Агент. Я поднял голову. Небо... Чёрное, глубокое, усыпанное звёздами. Как же красиво... ......... Т̅й͠шин͝а В этой тишине голос прозвучал особенно резко, обжигающе холодно. — Ну и кто теперь монстр? Я замер. Спина похолодела, будто кто-то провёл по ней лезвием. Медленно обернулся. Дарк. Он стоял рядом, ухмыляясь, смотрел прямо в душу, пронзительно, жадно. — Ты ведь говорил, что я чудовище... А кто сейчас держит нож? Что-то внутри скрутило, сжало, холодная липкая волна накрыла с головой. Страх. Отчаяние. Ненависть. — Ты — ничтожество. Дарк шагнул ближе. Медленно, с наслаждением. — Ты заслуживаешь гнить в грязи. Как и это тело. Я сжал пальцы в кулак. — ЗАТКНИСЬ!! Крик сорвался сам по себе, с болью, с надрывом, с отчаянием, но не заглушил его голос. ...... — Что, сходишь с ума? Резкий, отстранённый, ленивый голос Агента вернул меня в реальность. Я повернулся. Он курил, откинувшись к дереву, глядя на меня с равнодушием. — Ты не первый, — выдохнул он, пуская дым. — Кто сходит с ума от... трупа. Ему было всё равно.. "Режь глубже. Тебе это ещё пригодится." — тихий, чужой голос внутри головы, но звучал он так, словно всегда был там. Я смотрел на него. Дыхание сбилось. Грудь сдавило от ненависти. Но выбора у меня не было. Я резал.. Нож входил в плоть, легко, почти послушно, и я ненавидел это. Каждое движение давалось с трудом, но не потому, что тело сопротивлялось – оно уже не могло. Это я сопротивлялся. Но я всё равно резал. С каждым ударом ножа что-то во мне ломалось, трескалось, умирало. — Я не могу... — бормотал я, но продолжал. Нож впился в ногу. Лезвие соскользнуло, скребануло по кости, и меня чуть не вырвало снова. Прости. Прости. Прости.. Сквозь слёзы. Сквозь дрожь.. Это был человек... Со своими мечтами. С близкими. Со своей историей... А я кромсал его.. — Ты был прав, Дарк... — губы дрожали, слова едва выходили. — Ты был чертовски прав... Жизнь — это чертов ад... Всё вокруг сужалось, темнело, плыло, не давая думать. Агент подошёл и молча протянул мне плоскогубцы. — Лицо. Глаза ножом, зубы – плоскогубцами. Я сглотнул. Плоскогубцы сомкнулись. Тихий, еле слышный хруст, когда зуб поддался. Я дышал резко, с трудом, тело било мелкой дрожью. Второй. Третий. Кровь пропитывала пальцы, стекала по ладоням. Дальше глаза. Я не хотел смотреть. Рука дрожала, когда нож коснулся лица. Лезвие вошло в мягкую плоть, и меня вывернуло, но я продолжал. Крики в голове становились громче, но я зажимал их, душил. Нож упал.. Я судорожно вдохнул, выгибаясь от боли. Всё плыло, размывалось, словно меня разрывали на части. Шаги.. Агент подошёл ближе и кинул мне пилу. Я уже знал, что делать дальше. Я уже не сопротивлялся. Включил. Лезвие коснулось шеи трупа. Звук. Омерзительный, жуткий, разрывающий тишину, будто сам мир треснул пополам. Кости. Позвоночник. Голова отделилась. Я отполз назад. Слёзы текли, капая на землю. Но внутри уже было пусто. — Жалкое зрелище. Голос.. Я поднял глаза. Дарк.. Он стоял рядом. Смотрел прямо в душу.. — Ты ведь уже не человек. Ты это понимаешь? Я судорожно вдохнул.. Нет. Нет. Это не я. Это не я... — Посмотри на свои руки. Я посмотрел. Кровь. Только кровь... Растрескивающееся сознание. Треск... Что-то сломалось....... Грудь сдавило, сердце билось неровно. Где-то вдалеке зашуршали листья, завыл ветер, но я больше ничего не слышал. Только голос.. Только себя...... Только пустоту внутри... За что мне всё это?......... ° конец повествования ° Ветер дул в лицо, пронизывая насквозь, и сознание начало трескаться. Казалось, что это уже не он. Лишь машина без чувств, которая методично кромсала чужое тело. Если бы можно было описать, что он чувствовал сейчас… Нет, даже сам создатель не смог бы передать эту боль, эту пустоту, этот разрыв между разумом и реальностью. Когда всё было закончено, он стоял перед трупом, застыв, словно статуя. Лицо бледное, худые руки дрожали, но в глазах не осталось ничего. Ни жизни, ни страха. Только пустота. Агент молча достал химикаты. Он и Жертва работали быстро, без слов. Жидкость лилась в металлическую бочку, запах взвивался в воздух, едкий, пронзительный, будто чистый аммиак. Жертва смотрел, как части тела исчезают в этом растворе, наблюдал, как они растворяются, как плоть уходит, оставляя только хрупкие кости. И вдруг он почувствовал...ТЕП͐ЛО Сладкий, приторный запах. Как карамель, подгоревшая на сковородке. Он захлестнул лёгкие, будто пытался притупить реальность. Но стоило вдохнуть ещё раз, и его вывернуло. Потому что под этой сладостью скрывалось что-то другое… Гниение. — Знаешь, почему они так пахнут? Они притворяются, — спокойно сказал Агент, затягиваясь сигаретой. Жертва не ответил. — Псевдо-карамельный аромат — это химикат, замаскированный под сахарозу. Компании специально добавляют его, чтобы работники не сдохли от вони. Тишина. Только потрескивание сигареты в пальцах Агента. — Через три дня ты даже в кофе будешь чувствовать этот запах... И даже если будешь тереть руки до крови — он останется с тобой. Он положил руку на плечо Жертвы, но тот н е реагировал. Он просто смотрел, как тело исчезает, как плоть растворяется в кислоте, оставляя только кости. Каждую кость закопали в разных местах, на глубине не меньше двух метров. Собаки легко учуют запах, поэтому не меньше двух… Лучше три. Они работали молча. Холодно. Чётко. Жертва стоял с опущенными руками, глядя в землю. Он больше ничего не чувствовал. Только пустоту. Она душила его. Она становилась его новым сердцебиением.. Когда всё было закончено, Жертва сидел на заднем сиденье. Голова опущена, взгляд прикован к собственным рукам. Они дрожали. Машина тронулась, плавно покачивая на ухабах. Радио тихо играло какую-то невнятную мелодию, но он её не слышал. Мысли тянули вниз, в темноту, обратно в яму, где лежало то, что когда-то было человеком. Голос Агента выдернул его из этой темноты. Темнота за окном. Тишина в салоне. Двигатель урчит ровно, но напряжение между ними звенит, как натянутая струна. Агент молча вытягивает руку, протягивая бутылку с мутной жидкостью. Жертва смотрит на неё, но не берёт. — Что это? — голос хриплый, чужой. — Пей, — спокойно отвечает Агент. В его голосе что-то, что не терпит отказа. — Тошнить меньше будет. Жертва сжимает пальцы, не двигаясь. Внутри всё сжалось в тугой узел. — Что там? Агент устало выдыхает, словно ему уже надоел этот разговор. — Чай с лимоном. Молчание. Ни один не двигается. Бутылка остаётся в вытянутой руке. — Думаешь, я тебя отравлю? — в голосе лёгкая насмешка, но взгляд холодный. Жертва смотрит на него, затем на бутылку. Желудок скручивает, тошнота подступает к горлу. Пить не хочется. Но он уже устал бороться. — Думаю, что я уже пил что-то хуже, — бросает он, но всё равно тянется за бутылкой. Пальцы слегка дрожат. Крышка щёлкает. Жидкость касается губ, течёт в горло, обжигает. Горячо. Но вкус странный. Вначале – терпкий лимон, резкий, как пощёчина, за ним приходит приятное тепло, скользящее по пищеводу. А потом… потом накатывает жгучая горечь. Алкоголь. Резкий, сильный, такой, что перехватывает дыхание. Не водка, не коньяк. Грубее. Самогон. Жертва кашляет, слёзы наворачиваются на глаза. — Это... — он сглатывает, пытаясь прочистить горло, — ни хрена не чай. Агент лишь слегка ухмыляется, не отрывая взгляда от дороги. — А ты чего ожидал? Чтоб я ещё сахар тебе положил? Жертва молчит. Но пьёт дальше. Сначала делает осторожный глоток, потом ещё один. Алкогольный привкус цепляется к горлу, но вместе с ним приходит другое ощущение. С каждым новым глотком становится легче. Тепло растекается по телу, размывая границы. Внутри словно что-то смягчается, боль становится приглушённой, а голос в голове – тише. Он чувствует, как это проникает глубже. Как будто яд. Жертва цепляется за остатки контроля, пытается выпрямиться, сохранить ясность. Но пальцы уже не так крепко держат бутылку. Мысли становятся вязкими. Он открывает рот, чтобы сказать что-то, но язык заплетается. Губы двигаются, но слова не выходят. Агент наблюдает за этим молча. Не говорит ничего, не улыбается, не посмеивается. Просто смотрит. Жертва чувствует, как что-то внутри него ломается. Как это тепло, это проклятое тепло, проникает глубже, растекаясь по венам, по костям, сжимая разум, стирая границы. Он хочет сопротивляться. Но не может.. Жертва пытается сфокусироваться, удержаться на грани, но осознаёт — слишком поздно. Пальцы слабеют, дыхание становится ровным. Тело поддаётся тяжести. Он теряет контроль. Голова падает на спинку сиденья. Глаза закрываются. Агент ведёт машину. Спокойно, уверенно, будто ничего не произошло. Когда он убеждается, что Жертва заснул, на его лице мелькает усмешка. — Ты… так похож на него, — тихий шёпот растворяется в ночи. — Надеюсь, ты не станешь таким… как он. Машина катится по пустой дороге, скрываясь в темноте.. ---- Жертва едва ступил в квартиру, его шаги были тяжелыми, как будто каждый шаг поглощался темнотой. Он еле удерживал себя на ногах, вся сила ускользала, а воздух вокруг был густым, как в могиле. Он не слышал, как захлопнулась дверь, всё его внимание было сосредоточено на том, что происходит внутри. Тишина. Он стоял в коридоре, ощущая, как его тело сопротивляется, как если бы оно не хотело быть здесь. В груди бешено колотилось сердце, кровь стучала в висках. Он хотел кричать, но не мог. В голове было пусто, словно кто-то выключил всё, что осталось. И тут, как всегда, раздался голос. — Добро пожаловать домой. Жертва замер. Он не хотел этого. Не хотел видеть его, не хотел слышать. Но голос проникал, как остриё ножа. Тёмный угол, фигура Дарка, стоящего в полумраке, казалась тенью, сливающейся с темнотой. Он не двигался, не издавал звука, но каждый его взгляд был как огненный след, жгущий душу. — Ты выглядишь… плохо. Его слова врезались, как удары. Это была правда, но Жертва не мог это принять. Он продолжил идти вперёд, чувствуя, как что-то ломается внутри. Но Дарк продолжал говорить, его слова были холодными, как лёд, проникающие в самые глубокие уголки разума. — Ну же, скажи мне… Каково это? Он не хотел отвечать. Он не хотел говорить. Но Дарк продолжил на него давить.. — Резать. Тот же холодный голос, который начинал зацеплять его. Жертва чувствовал, как что-то сжимает его изнутри. Всё, что он пытался скрыть, вырвалось наружу. Он продолжал идти, не зная, куда, и пытался не слышать, не слушать, не ощущать.. — Заткнись! Но слова Дарка снова пронизывали его. Всё, что он знал, всё, что он чувствовал, теперь сливалось в одну точку — в боль. И в ярость. — Ты говорил себе, что не убийца. Ты ведь не убивал, верно? Жертва зарычал, сжав кулаки. Но ни одного слова. В груди нарастала волна. Он не хотел этого чувствовать, но оно шло. Оно нахлынуло на него, как поток, вырывая каждый кусочек разума. — Но ты разрезал. Зрелище его безумной реакции не оставило Дарку сомнений. Жертва стоял на грани. Он не мог дальше молчать. Он с рычанием бросил первое, что попалось под руку. Ваза разбилась с оглушительным грохотом. Он встал, как зверь, швыряя всё подряд. Стол перевёрнут, предметы с грохотом летят на пол. В его голове звенит, разрывая сознание. Он чувствовал, как это безумие пожирает его. Р͝аз̌руше̿ние. Но Дарк стоял как каменная статуя, невозмутимый. В его глазах не было ни страха, ни сожаления. Просто тень, которая наблюдала за тем, как Жертва теряет себя. — Ты думал, что отмоешься? Ты думал, что это исчезнет? Жертва схватил стеклянную пепельницу и снова бросил её. Но она лишь глухо ударилась о стену. Дарка теперь не было. Он исчез. Тишина.... Жертва стоял среди осколков, глядя в пустоту. Его дыхание становилось всё тяжёлым. Он ощутил, как каждый вздох даётся с болью. В глазах туман. Он с трудом выравнивает дыхание. Тот голос, Дарк. Он был в его голове. В каждом его движении, в каждом его взгляде. Жертва оглянулся и увидел зеркало. Отражение.. Чужое. Не его. Он подошёл и взгляд пронзил его. Его лицо, его глаза. Это был не он. Не тот, кем он был. — Это не я… — прошептал он, но слова не имели силы. Это было больше, чем просто слова. Он чувствовал это, как внутренний разрыв, как что-то, что уничтожает его с каждым мгновением. Он ударил по зеркалу, и стекло рассыпалось, как и его мир. В этот момент он понял. Это не было его миром. Это не было его лицом. Его больше не было. И в голове снова прозвучал тот голос.. "Это ͠н͘е̄ ͅты." Задыхаясь, Жертва рухнул на колени, ногами, которые уже не могли держать ничего. В голове туман, всё рассыпается.. И тогда, среди этого хаоса, он впервые почувствовал, как его собственное отчаяние начинает его поглощать..