Друг? 2

…но смерть не пришла. Не сразу. Огонь с жадностью грыз всё вокруг — стены, пол, воздух. И в какой-то момент… всё рухнуло. Я даже не понял, что происходит. Просто — треск, скрип, и одна из обугленных стен рухнула с глухим грохотом, открывая проход наружу. Я не думал. Не чувствовал. Тело само встало. Полуобгоревшие ноги дрожали, кожа трещала на сгибах. Боль гремела в голове. Сердце билось где-то в горле. Я бросился вперёд. Падая, спотыкаясь, ползком — вырвался. Глоток свежего воздуха был как нож — резко, болезненно, но спасительно. Я рухнул на землю, срывая с себя горящую ткань, оставляя куски кожи на одежде. Я дышал. Живой.. Мир вокруг был тише. Ночь, звёзды, луна… А я лежал посреди грязи и золы, обгоревший, дымящийся, как полуразрушенный человек. Я повернул голову. Сарай всё ещё полыхал — огонь съедал остатки. А его не было. Вейн. Ни тени. Ни силуэта. Ни звука. Он просто ушёл.. ° конец повествования ° Флешбек. Несколько дней до пожара.. Кабинет босса. Темно, только тусклая лампа отбрасывает тени на стол. — Ты хотел поговорить? — голос босса раздался из полумрака. Холодный, будто устал ждать. Он не поднимал глаз. Листал бумаги, будто это был просто ещё один день, просто ещё один человек перед ним. Вейн стоял прямо. Руки сжаты за спиной. Он не дрожал — ещё нет. — Да… сэр. Я хотел прояснить информацию о последнем задании. Он выдохнул. Чуть тише. — Это… ошибка, верно? Босс отложил бумаги. Медленно поднял глаза. — Какая ошибка? — Задание. Цель. Это… это не может быть он. — Вейн сглотнул. — Агент. Он… он мой напарник. — Именно. — босс улыбнулся. Едва. Почти лениво. — Ты знаешь его лучше всех. Он тебе доверяет. Кто, если не ты? — Сэр… — голос Вейна дрогнул. Он попытался выровнять дыхание. — Он не враг. Он никогда не был угрозой. Вы же знаете это. — Я знаю, что ты стал мягким. — Босс встал, обошёл стол и подошёл вплотную. — Ты хочешь, чтобы я поверил в сентименты? В дружбу? Хочешь оставить его в живых? Он наклонился ближе. Шепнул почти в ухо: — Это приказ, Вейн. Не просьба. Не рекомендация. Если ты откажешься — ты пойдёшь вслед за ним. Вейн поднял глаза. Его взгляд был как лёд. Но внутри — что-то хрустнуло. — Это… это неправильно. Он не заслуживает смерти. Вы не понимаете… — Я всё понимаю, — перебил босс. — Ты просто боишься. И правильно. Страх — это хорошо. Он держит тебя в живых. Он развернулся, вернулся к столу. — У тебя есть время. Один вечер. Сделай это аккуратно. Пусть никто не заподозрит. Он махнул рукой, как будто прогонял надоевшего собаку. — Иди, мальчик. Убей своего друга. Тишина. Гудела в ушах.. Вейн стоял в дверях, не двигаясь. Его лицо было каменным, но внутри бушевал ураган. — Простите… — выдохнул он. Не то ему. Не то себе. — …но вы чудовище. — А ты — ещё жив. Пока. — босс даже не повернулся. Дверь закрылась. И тьма внутри Вейна стала медленно, но уверенно жрать всё, что в нём было человеческого.. --- ° от лица Вейна ° Я вошёл в квартиру и не разулся. Прошёл прямо по коридору и остановился посреди комнаты, будто потерялся. Пусто. Холодно. Тишина здесь — не уютная. Она мертвая. Опустился на диван. Лежал, не моргая, смотрел в потолок. Мысли не шли. Они стояли в голове, как в пробке. Застряли. Я знал, что должен сделать. Но знал и то, что это сломает меня. Навсегда. Сжечь его. Чтобы не нашли останков. Чтобы не было вопросов. Несчастный случай. Он доверяет мне. Смеётся рядом. Спокоен, когда я рядом. А я — предатель. Я сижу здесь, в темноте, и планирую, как убить его. Потому что кто-то сказал, что так будет лучше. Что это необходимо. Что выбора нет. Но у нас ведь всегда есть выбор… да? Я сжал голову руками. Закрыл уши. Замолчи. Пожалуйста, замолчи… Где-то в груди колотилось. Словно кто-то изнутри бил кулаками, умолял. Я чувствовал это — не головой. Телом. Сердцем. Нервами. Всё во мне орало, что нельзя. Но было поздно. Босс всё уже решил. Я — просто пуля. Я зажмурился. Сегодня он говорил о фильме, который хочет посмотреть. Смеялся, когда я перепутал слова. Он смотрел на меня, как на семью. А я? Я просто считал минуты до смерти. Как ты мог так легко мне доверять? Как? Разве я заслужил это? Я встал. Пошёл на кухню. Взял стакан. Он дрожал в руке, как будто тоже знал. Поставил обратно. Я не хочу этого делать. Я не хочу. Я не хочу. Я не… Телефон. Вибрация. Я вздрогнул, как от выстрела. Сообщение. От него. «Хей. Не хочешь на крышу? Погода супер.» …Он ещё не знает. Он не должен знать. Он не должен страдать. Я сделаю это быстро. Не будет боли. Я приду — как обычно. Улыбнусь. Посижу с ним. Последний раз. А потом… Потом — сожгу. Сейчас я пойду. Я не плачу. Я даже не дышу. Я просто живу. Осталось недолго.. --- Этот вечер не отличался от других.. Ты сидел рядом — будто ничего не изменилось. Будто внутри меня всё не горело. Ты смотрел на город, улыбался. Говорил о какой-то ерунде. А я… я умирал. Ты даже не замечал. Ты никогда не видел во мне чудовища. Ты всегда верил. И это было хуже всего. Мы сидели на крыше. Луна светила прямо на твоё лицо. Чистое. Тёплое. Живое. Я ненавидел себя. Я хотел, чтобы это был не ты. Кто угодно, только не ты. Но ты — единственный, кому я хоть раз в жизни доверял. И ты — тот, кого я должен предать. Я не мог дышать. Не мог даже думать. Я просто смотрел. Запоминал. Каждую деталь. Как ты морщишь нос, когда говоришь. Как пальцы дёргаются, когда ты волнуешься. Как ты беззвучно смеёшься, если очень смешно. И я знал, что никогда больше этого не увижу. — Странно, да? — говорю, будто случайно. Просто чтобы заглушить крик в груди. — Как иногда всё просто… заканчивается. Ты повернулся ко мне. Твои глаза — как всегда. Открытые. Чистые. — Что заканчивается? — спросил ты. Я отвёл взгляд. Если бы я продолжал смотреть на тебя — я бы сломался. Я бы всё рассказал. А я не имею на это права. — Всё. Работы. Люди. Время… — сказал я. И голос дрогнул, но ты не заметил. Ты усмехнулся. — Ты чего, философствовать взялся? Если бы ты знал, как мне хочется просто быть с тобой здесь. Просто сидеть, говорить ни о чём. Если бы ты знал, как мне больно. Но ты не должен знать. — Просто… — я замолчал, — иногда я думаю: у нас вообще есть выбор? Ты смотрел на меня с лёгким недоумением. Я уже тогда хотел закричать: "НЕТ! У МЕНЯ НЕТ ВЫБОРА!" Но нельзя. Нельзя. — Конечно, есть, — ответил ты спокойно. Нет, родной. Нет. У меня давно его отняли. У меня осталась только одна роль — быть ножом. Быть огнём. И я — не человек. Я — инструмент. — А если нет?.. — выдавливаю я. — Если всё уже решено заранее. Если кто-то другой держит спусковой крючок, а ты просто цель. Ты молчал. Я чувствовал, как внутри всё сжимается. Как будто меня рвёт изнутри. — Ты чего-то не договариваешь, — сказал ты. Ты всегда чувствовал. И именно это меня убивало. Потому что ты бы понял всё, если бы я только дал тебе шанс. Я посмотрел на тебя. Не сдержался. Глаза предателя, полные боли. Ты видел, я знаю. — Просто пообещай… если что-то случится — не вини себя. Хорошо? Ты хмуришься. Смотрел, будто хотел что-то сказать. — Да с чего бы мне себя винить? — Просто… пообещай, — прошептал я. Почти молитвой. Ты не ответил. И мне этого хватило. Ты прощаешь меня даже не зная, что прощаешь. А завтра я буду смотреть, как в твоих глазах умирает доверие. А потом — ты. --- Я не спал.. Смотрел в потолок, пока он не начал дрожать от усталости в глазах. Пока не стал казаться живым. Мерцающим. Как будто хотел спросить: «Ты и правда это сделаешь?» Я сидел на краю кровати. Ноги дрожали. Пальцы сжимали простыню так, что побелели костяшки. А потом — встал. Просто… встал. Механически. Как будто тело отдельно от меня. Как будто я не человек, а винтик в чьей-то огромной схеме. Сегодня ты умрёшь. А я — сделаю это. Я сожгу тебя заживо. Я подошёл к зеркалу. Взгляд в глаза. Мои. Нет, не мои. Я не знаю, кто это. Он не чувствует. Он просто выполняет приказ. Я умылся. Осторожно. Как будто вода могла смыть всё это. Но нет. Внутри всё равно было грязно. Каждое движение — будто предательство. Натянуть штаны — предательство. Завязать шнурки — предательство. Открыть дверь, выйти из квартиры — предательство. На улице светло. Птицы поют. Люди идут на работу. А я иду убивать. Внутри всё выворачивает. Я почти не дышу. Даже не моргаю. Просто иду. Как автомат. Как пёс, которого натаскали на команды. Я ведь мог бы сказать «нет». Мог бы послать босса. Уйти. Но ты знаешь правду, да? У нас нет выбора. Ты веришь в добро. В людей. В то, что если стараться — всё получится. А я… я видел, как всё это ломается. Я знаю, что этот город пожирает живое. И если ты не часть механизма — ты мусор. И они уничтожат тебя. Или меня. Или нас обоих. Я пришёл в здание. Прошёл через вахту. Перекинулся с кем-то парой слов — не помню даже, с кем. Все улыбаются. Всё как всегда. А я держу в голове только одно: сегодня он сгорит. Сегодня ты сгоришь.. --- Ты идёшь по коридору, даже не глядя на меня. Как всегда. Немного сонный, хмурый, уставший. Я сижу, сгорбившись на диване, стиснув пальцы. Каждый нерв натянут до предела. Я чувствую, как пот струится по спине. Руки мёрзнут. А внутри — всё горит. Ты подходишь. Хлопок по плечу. — Живой? Как ты умеешь. Как всегда. Лёгкий тон, ирония, теплота — как нож в сердце. Я поднимаю голову. Улыбаюсь. Я не знаю, как у меня получается, но ты веришь. — Просто не выспался, — говорю. И ты киваешь. Не замечаешь. Спасибо за это. Я бы не вынес твоего подозрения. Ты спрашиваешь о кладовке. Я вру. Легко. Как будто не собираюсь убивать. Ты даже смеёшься. На улице солнце. Дышать невозможно. Мир слишком живой, слишком яркий. Он будто издевается. Какой прекрасный день, правда? День для смерти. Сарай встречает нас облупленной краской. Пыль. Треск дерева под ногами. Ты заходишь внутрь. А я… Я медленно вынимаю зажигалку. Дешёвую. С тупым звуком щелчка. И капсулу с жидкостью, которую дал босс. Она быстро воспламеняется. Я разбрызгиваю её у входа, по стенам. Руки дрожат, но я делаю это. Потому что должен. Потому что выбора нет. Ты внутри. Говоришь что-то, копаешься в папках. А я стою в дверях. Смотрю на твою спину. И сердце... Бьётся. Так громко, что кажется, ты вот-вот обернёшься и всё поймёшь. — Прости… — шепчу. И захлопываю дверь. Щёлк. Замок встал. Ты сразу замечаешь. Кричишь моё имя, стучишь. А я… Я делаю шаг назад. Достаю зажигалку. Щёлк. Пламя вспыхивает на стене. Дерево загорелось моментально. Запах дыма ударил в лицо. Но я не отступаю. Ты орёшь. Кричишь моё имя. — ОТКРОЙ!!! — ТУТ ОГОНЬ! Я зажимаю уши. Сжимаюсь в ком. Каждое твоё слово — как пуля. Как нож. Ты зовёшь меня, как раньше. С верой, что я помогу. А я... — Агент… Ты правда думаешь, что у нас у всех есть выбор?.. Я не узнаю свой голос. Он чужой. Холодный. Мёртвый. Но внутри — всё сжигает. Ты стучишь сильнее. Ты умоляешь. — ВЕЙН, БЛЯТЬ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ!! Я стою с другой стороны. И слёзы текут. Сами. Я не пытался сдерживать. Я не знал, что могу так плакать. Ты кашляешь. Хрипишь. Ты ревёшь. Я слышу, как ты горишь. И я не могу… Я не могу... Я опускаюсь на колени. Прислоняюсь к двери, к твоему голосу. Ты с той стороны. Я чувствую тепло. Ты ещё жив. И ты зовёшь меня. — ПОЖАЛУЙСТА… — хрипишь. — Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ… И тогда я кричу. Не в голос. Внутри. ЗАЧЕМ, СУКА?! ЗАЧЕМ ТЫ УЛЫБАЛСЯ СЕГОДНЯ?! ЗАЧЕМ ГОВОРИЛ ОБЫЧНЫЕ ВЕЩИ?! ПОЧЕМУ ТЫ СДЕЛАЛ ЭТО ТАК СЛОЖНО?! Ты умирал, а я ломался. Ты кричал — а я молчал. Я предал тебя. И себя... Когда огонь стал захлёстывать вход, я ушёл. Тихо. Как тень. Как призрак.. И мне казалось, что твои крики будут за мной вечно.. --- Дверь захлопнулась за мной. Замок — щелчок. И всё. Я стою в прихожей. В нос бьёт запах табака, пыли и чего-то давно забытого. Тут ничего не изменилось. Ни носки под батареей, ни чашка на столе. Всё на своих местах. Кроме меня.. Я прохожу вглубь, машинально. Снимаю куртку. Развязываю шнурки. Медленно. Слишком медленно, как будто в воде. Сажусь на кровать. Лежу. Смотрю в потолок. Тишина.. И в этой тишине слышно всё. Каждый твой крик. Каждый удар в дверь. Каждое «пожалуйста». Я не закрыл глаза. Просто моргнул — и они стали мокрыми. Слёзы капают на подушку. Тихо. Без звука. Без истерики. Пока. Ты кричал. А я стоял. Я слышал, как ты задыхаешься. Как зовёшь меня. «Вейн… Пожалуйста…» Я слышал, как ты горишь. И ничего не сделал. Руки дрожат. Я смотрю на них. На пальцы, сжимающиеся в кулаки. Кожа под ногтями белая. Стиснута. Я хочу их отрубить. Хочу вырвать себе язык. Чтобы не мог врать. Чтобы не мог произнести это чёртово «прости». Я поднимаюсь. Бью по стене. Раз. Два. Три. Пока не треснет. Пока не хлынет кровь. Но мне мало. Я хватаю стул — бросаю в стену. Он ломается. Хорошо. Падаю на колени. Кричу. Наконец-то. Громко. Всё, что сдерживал. Всё, ч то жгло изнутри. Я ору так, как ты кричал в том сарае. Ору до хрипоты. Ору твоим голосом. — НЕТ!!! — и снова, и снова. — НЕТ, НЕТ, НЕТ!! Я не хотел. Я не мог. Я должен был… Я не мог... Я… тебя… убил.. Срываюсь в рыдания. Жадные, судорожные. Падаю лицом в пол. Лобом в дерево. Хватаю себя за волосы, как будто могу вырвать воспоминания. Как будто могу вырвать из памяти твои глаза, когда я закрыл дверь. Но я не могу. Ты внутри меня. Теперь навсегда.. --- Прошла неделя. Чёртовая Неделя.. Время не лечит. Время не делает тебя лучше. Время — это просто пустота, заполняющаяся твоими мыслями. Я не могу забыть.. Не могу забыть, как я был с ним. Как я смотрел на него, когда он сидел, когда говорил. С теми глазами, в которых было что-то, что я даже не пытался понять. А теперь он мёртв. А я жив. С каждым днём мне становилось хуже. Моя душа горела, а тело, как будто оно всё ещё там, в том сарае, в огне, с ним. Я в это не верил. Это не могло быть правдой. Я больше не спал. Я почти не ел. Я не был человеком. Я был просто шкурой, которая каким-то чудом ещё держалась на этом теле. И вот, поздним вечером, в темноте, я решил выйти. Парк. Там никого. Все ушли. Тишина. Только я. Только моё одиночество. Я знал, что никто меня не найдёт, что никто меня не увидит. Я знал, что могу просто остаться там, пока меня не поглотит холод. Это не имело значения. Я сам был своим наказанием. И тогда я услышал шаги. Не какие-то странные. Это были шаги, которые я знал. Шаги, которые не могут быть никем другим. Я повернулся. Ты стоял там, в темноте. Вглядываясь в меня. Молча. Агент... А я застыл. Это был не тот момент, который я ожидал. Это было не то, что я себе рисовал, когда смотрел в пустоту, пытаясь осмыслить, что произошло. Ты был жив.. Я не мог в это поверить. Я хотел отойти, убежать, но стоял. Просто стоял, как ошеломлённый. Ты был здесь. Ты стоял передо мной. Без страха. Без сожаления. Ты был здесь. Я не мог сказать ни слова. Всё встало комком в горле. Я не мог выбрать, что чувствовать. Я не мог понять, как ты выжил, как ты мог быть здесь, когда ты сам знал, что я тебя оставил, что я тебе не помог. Ты сделал это. Ты был прав. Я же… Я был слабым. Ты сделал это не потому, что у тебя был выбор. Ты сделал это потому, что не мог просто жить с этим. И вот ты здесь, прямо передо мной. Ты не сказал ни слова. Ты стоял, как всегда, с этим взглядом. Прямо в меня. Я видел, как твои глаза проникают внутрь, как будто ты знал всё. А потом ты двинулся ко мне. Шаг за шагом. И я понял, что мне некуда бежать. Ты был здесь. Ты пришёл. Теперь я должен был заплатить. Ты начал говорить. Нет, не говорить. Ты не использовал слов, ты использовал свою тишину. Это была тишина мести. Всё, что мы пережили, теперь возвратилось ко мне. Это не было наказанием, это было молчаливое признание, что ты знаешь правду. А я понял. Ты пришёл за местью. Я стиснул зубы. Но ничего не сказал. Ты жив. И теперь я должен был заплатить.. ° конец повествования ° Они стояли в темноте, пустой парк не слышал их шагов. Время как будто замерло, а их тени пересекались на земле. Агент стоял, не двигаясь. Тихо. Он держал в руках нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете, будто готовое разрезать воздух, разорвать всё. Никаких слов. Только взгляд. Вейн не отводил взгляда. Его лицо было иссечено страданиями, но не было страха. Он знал, что это неминуемо. Он знал, что ничего уже не изменить. Взгляд Агента был хладнокровным. Не было ни ненависти, ни сожаления. Было только молчание. Только момент, когда время, казалось, замерло, и вот оно — возвращение. То, что он должен был сделать. Вейн не выдержал тишины. Он не мог молчать. — Ты правда думал, что у меня был выбор? — его голос звучал сдавленно, но твёрдо, и каждая буква отзывалась болью. — Если бы ты был на моем месте… Ты бы поступил так же, Агент. Ты бы поступил так же. Агент не ответил, его рука сжимала рукоять ножа, но он всё ещё не двигался. Вейн сжал зубы, но продолжал. — Ты думаешь, что я хотел этого? Ты думаешь, что я был готов убить тебя? Если бы у меня был выбор... Я бы не сделал этого. Но его не было. Это не я выбрал. В этот момент Агент шагнул вперёд. Нож был острием направлен в грудь Вейна. Агент замедлил шаг. Он знал, что этот момент должен быть без сожалений. Но когда он взглянул в глаза Вейна, он увидел что-то, что заставило его сердце сжаться. У̙бей͡ е̎го͌!͢!̀ Что-то в голове Агента щёлкнуло.. Он бросился. Всё исчезло — город, ночь, небо, время. Остался только этот человек. Этот голос. Эти глаза. Он вцепился в него, повалил на землю. Тело Вейна ударилось о землю глухо, сдавленно. Агент сел сверху, коленями прижимая его грудную клетку, как будто боялся, что тот сбежит. — ЗАТКНИСЬ! — рыкнул он. И ударил. Лезвие вошло в плоть с хрустом. Мягко, как в тёплое масло. Кровь брызнула. Вейн задыхался, но не вскрикнул. Глаза распахнуты. Смотрит. Всё ещё смотрит. Агент ударил снова. И снова. И снова... Каждый взмах — как судорога. Как спазм внутри. Боль, что рвёт изнутри, переливается в движение. В хриплый крик. В безумие. — Заткнись… ЗАТКНИСЬ!!! — он кричал, но тот говорил. — Ты знаешь, что сделал бы так же, — прошептал Вейн. Голос сиплый. Грудь трясётся от кашля. Кровь изо рта. Агент вонзил нож ещё раз. И ещё. Лезвие скользило по рёбрам, срывалось, скребло по кости. Он хрипел. Он рыдал. Лицо и руки в крови — чужой, но теперь будто своей. — Ты! Не! Должен! Был! — с каждым словом — удар. Грудь Вейна превратилась в месиво. Кровь уже тёплая, липкая. Она пачкала всё — пальцы, одежду, землю. Пахло металлом и потом. Дикой, животной яростью. Вейн дернулся. Пальцы слабо сжались в воздухе. Он дышал через кровь. — Ты… всё равно… так же поступил бы… Агент вонзил нож в горло. Один раз. Второй. Слов больше не было — но взгляд остался. Он смотрел. Даже умирая. Даже в этом. — Ты и правда… так же… поступил, — последние слова. Почти выдох. И он замолк. Агент остался сидеть. Весь в крови. Дыхание рваное, руки дрожат. Нож всё ещё в руке. И ничего. Никакого облегчения. Только пустота... ---- Я остановился. Просто посреди коридора.. Свет сверху мигал. На полу — капли крови. Мои. Его. Неважно. Я прислонился к стене. Рука дрожит. Пальцы всё ещё сжимаются — будто нож всё ещё там. В ладони. В его теле. Я чувствую — будто каждый удар всё ещё отдаётся эхом в кости. Сквозь ткань. Сквозь кожу. Сквозь его лицо. Я сижу. Просто скольжусь по стене и сажусь на пол, как какой-то потерянный щенок. И тишина. Такая громкая. А внутри — крик. Ты убил его. Ты убил его. СВОИМИ РУКАМИ. И ведь… это был он. Вейн. Друг. Человек, с которым я смеялся. Делился сигаретами. Ругался. Понимал без слов. А теперь — у него лицо залито кровью, а глаза смотрят пусто. Не злыми. Не испуганными. Просто… понимающими. Как будто он знал. Что так и будет. Что я сделаю это. "Ты бы сделал то же самое." Сказал он. И, чёрт побери, он прав. Я ведь сделал. Мне хочется рвать на себе кожу. Вырвать всё изнутри, вычистить эту грязь. Но кровь остаётся. На пальцах. Под ногтями. На сердце. Я закрыл глаза. И увидел, как он улыбается. Та, старая улыбка. На крыше. Вечером. Когда мы просто молчали, и было спокойно. А теперь — его больше нет. Потому что я его убил. Я встал. Медленно. Как будто каждая кость просила меня остаться на полу. Но я пошёл. Туда, куда несут ноги.. Коридоры были длинными. Слишком длинными. Словно специально растянутыми, чтобы не дать дойти до конца. Свет слепил глаза, хоть лампы еле мерцали. Я шёл. Ноги подкашивались. Руки дрожали. Всё было в крови — рубашка, пальцы, лицо. Не своя. Не его. Просто кровь. Теплая. Засохшая. Я не чувствовал боли. Ни физической, ни душевной. Не сейчас. Я был… пустой. Как после бури. Когда всё сломано, но ты всё ещё стоишь. Проходя мимо кабинета босса, я услышал голос. — ТЫ УБИЛ ЕЁ!!! Крик. Резкий. Необузданный. Я замер. Внутри кто-то бушевал. Кидал что-то, наверное. Слышался грохот, скрежет, стул отлетел в стену. Стекло, кажется, треснуло. — ОНА БЫЛА ПРОСТО РЕБЁНКОМ!! Я медленно повернул голову. Сквозь стекло двери увидел силуэт. Парень. Молодой. Весь в ярости, в боли, в чем-то… знакомом. Он дрожал. Он сжимал кулаки. Глаза горели. Как мои когда-то. — ТЫ МОНСТР!!! И вдруг он повернулся. В ярости — на босса. Но в этот момент я увидел бейдж. «Рей». Я застыл. Рей... Имя звенело в голове, как выстрел. Я смотрел на него.. хотя не знал его.. И он не знал меня. Но на миг я вижу в нём себя. До того, как доверие стало слабостью.. До того, как друг воткнул нож.... Я отвернулся. И понял — доверять больше некому.. И незачем. Потому что предают не враги. А придают те, кому ты доверяешь все...