Я не убийца, верно?

Кажется, что порой всё рушится. Как будто весь мир против тебя. Но… может, хоть что-то в этом мире останется нормальным? Может, найдётся кто-то рядом, кто подержит за плечо в тот момент, когда ты почти упал? Кто скажет, что ты не один? Но, знаешь, что я скажу?.. Единственный, кто тебя понимает — это ты сам. Настоящий ты — тот, кто молчит в темноте. Кто смотрит в зеркало и не отводит взгляда. Кто может сказать честно: "Я себя люблю." Или... "Я себя ненавижу." Ты можешь лгать миру. Ты можешь улыбаться тем, кто рядом. Но себе — нет. И сегодня, мне кажется, я уже знаю, что скажу себе.. --- ° от лица Жертвы ° Я сижу за столом, передо мной — груда бумаг. Подписи, печати, досье, странные фамилии. Кажется, я начал хоть что-то в этом понимать. Странно… даже босс разрешил подписывать документы. Это ведь должно значить, что мне доверяют. Что я — часть чего-то важного. Шаг вперёд? Смешно. Больше похоже на падение. Вниз, с разбега, с камнем на шее. После всего, что я видел… после леса, после тела, после крови, даже бумага пропитана страхом. Иногда мне кажется — я больше не дышу, а просто терплю воздух. В голове всё чаще щёлкает что-то чужое. Словно тень внутри двигается отдельно от меня. Треск. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. В дверном проёме стоит Агент. Он молчит. Минуту. Может — две. Просто смотрит. Лицо… какое-то странное. Пустое. А потом — появляется та самая привычная улыбка. Насмешливая. Уверенная. Та, за которую я его ненавидел. Но сейчас… Сейчас она кажется мне натянутой. Словно он её приклеил к лицу. Интересно… почему я не замечал этого раньше? — Тут срочное задание, — бросает он. Голос чуть хрипит. — Так что бросай бумажки…Вей. .Жертва.. Казалось что он сказать другое, имя. Имя которого я не знал.. --- Коридор был длинный. Слишком длинный. Пустой. Серый. Гулкий.. Я шёл за Агентом и не знал, куда именно. Да и не спрашивал. Он шагал уверенно, как всегда. Я — чуть медленнее. Каждый шаг — как заноза в виске. Компания… Иногда мне кажется, что всё, что здесь есть, — это фасад. Здесь не люди работают. Здесь люди теряются. Становятся кем-то другим. Или чем-то. Это место как воронка — тихо засасывает, а ты даже не понимаешь, когда именно начал тонуть. Каждый коридор здесь похож на другой. Каждая дверь — на следующую. И даже лица со временем сливаются в одно. Они улыбаются. Но я знаю, что под этим — пустота. Я пытался делать вид, что привыкаю. Что я "адаптировался". Но каждый день — как шаг по стеклу. И мне кажется, скоро я перестану это чувствовать. Агент идёт молча. Он почти не бросает взглядов. И я не знаю — молчит ли он, потому что не хочет говорить, или потому, что боится сказать лишнее. Мы подходим к двери. Металлическая, потёртая. Обычная. Агент останавливается, тянется к ручке. И в этот момент… я чувствую. Запах.. Тяжёлый. Густой. Как ржавчина и мясо. Как что-то, что давно должно было исчезнуть… но не исчезло. Дверь открывается. И меня ударяет волна. К̏рøвb. Не просто пятна. Запах живого ада. Смесь железа, пота и чего-то... тёплого. Вонючего. Сладковатого. От него першит в горле. Хочется вырвать. Я стою. В проходе. Смотрю в эту комнату — и вдруг понимаю: я уже был здесь. Не именно в этом помещении. А в этом состоянии. И это место снова тянет меня за собой. Вглубь.. --- Я стоял в проёме.. Просто смотрел. Воздух был густой. Как будто в комнате кто-то только что кричал, и крик всё ещё висел между стен. Пахло железом. Плотно, вязко. Я не двигался. Агент обернулся. Увидел, что я застыл. — Серьёзно?.. — выдохнул он и, не дожидаясь, резко схватил меня за шиворот. Я не успел даже понять — он уже втолкнул меня внутрь и щёлкнул дверью. Комната отрезана. От всего. От воздуха. От нормальности. — Сегодня займёшься уборкой. После неудачного допроса, — бросил он без эмоций. Я повернулся — и застыл. Парень. Совсем молодой. Привязан к стулу. Весь в крови. Он дышал. Слабо. Глаза почти не открывались. Он выглядел, как... Как человек. Которого забыли. И я вдруг понял. Им плевать. На него. На меня. На всех. Они жертвуют людьми так же просто, как выбрасывают испорченные папки. И только сейчас я понял — назад дороги нет. Документ, который я тогда случайно прочитал... Теперь я знал: живым меня никто не отпустит. Почти месяц я здесь. И всё внутри начало меняться. Мир стал тише. Кровь — не такая страшная. Трупы — не такие чужие. Я всё ещё дрожу, но уже не бегу. И это... страшно. Но я не убийца. Нет. Я не стану им.. — Не обращай внимания на этого… человека, — сказал Агент и сморщился, словно проглотил что-то тухлое. Ему даже слово "человек" было тяжело выговорить. Я хотел что-то сказать. Но... Стоп. Что за хрень у меня в голове? Человек сидит передо мной, изломанный, в крови… а я анализирую тон Агента?! Я заставил себя повернуть взгляд. Парень. Он едва держался. Он смотрел прямо в меня. Я чувствовал беспокойство. Стыд. Что-то живое. А потом… Я обернулся к Агенту. И на мгновение — я почувствовал. Как будто он заметил. Он задержал взгляд на моих глазах. Секунда. И он медленно кивнул. Словно понял. Что-то. Словно — "что-то важное, начинается." Но это длилось долю мгновения. — Надень перчатки, — сказал он, резко, уже обычным голосом. — Принесу перекись. Он кинул мне тряпку. Я поймал её на автомате. Она шлёпнулась в ладонь, мокрая.. Которая скоро упадет в тёплую кровь на полу.. Комната дышала болью. И я всё ещё стоял. ---- Я опустился на колени. Пол был липким, холодным. Красные пятна расплывались по плитке, впитывались в швы. Рядом стояла металлическая миска — в ней пузырился раствор, перекись водорода. Я вылил немного прямо на пятно. Шипение. Резкое, как змея. Белая пена зашипела, пузырясь на крови, словно рана на живом теле. Запах — едкий, химический, резал нос. Желудок сжался, но я сглотнул. За спиной — тихий голос Агента. Ровный. Спокойный. Будто обучающее видео: — Лей по краям. В первую очередь по швам. Кровь въедается в плитку, под плинтусом — особенно. Если останется хоть след — это минус один человек. И это будешь ты.. Я кивнул. Не оборачиваясь. Смотрел, как пена течёт по полу. Как я с тряпкой собираю её — медленно, тщательно, пока под пальцами не остаётся только сероватое пятно. — Не три резко. Ты растираешь улики, а не убираешь. Промакивай. Голос был прямо надо мной. Как тень — на затылке. Каждое слово как выстрел в затылок.. Я кивнул снова. Рядом кто-то застонал от боли. Я не обернулся. Не хотел видеть его. Не хотел чувствовать. Это был человек — и я это знал. Но если смотреть в глаза… я просто не справлюсь. — Не смотри, — сказал Агент вдруг. Я замер. Он стоял сбоку. Курил. Смотрел на меня. — Если будешь смотреть — сорвёшься. Смотри на кровь. На пятна. На углы. Не на лица. И я понял — он не издевается. Это был совет.. Жестокий. Но искренний. Я вернулся к работе. Кровь в углу. Перекись. Шипение. Тряпка. Снова. И снова. Каждое движение — как чужое. Руки делали, а сознание отступало. Словно я просто следил за тем, как кто-то другой убирает за кем-то третьим. Я не думал о том, кто этот парень. Я не позволял себе. Потому что если начну — я сломаюсь.. --- Я старался не смотреть. Просто убирать. Просто выполнять приказ. Как будто, если не видеть — этого не было. Если не смотреть — это просто пятна на плитке. Но... Трещина. Маленькая, как скол в стекле. Я поднял взгляд. Лишь на секунду. И встретился глазами с тем, кто был привязан к стулу. Он был ещё жив. Едва. Глаза почти не открывались. Кровь стекала по щеке. Но он смотрел. На меня. Не умоляюще. Не с ненавистью. С чем-то хуже. Пониманием. И тогда внутри щёлкнуло. Глубоко. Громко. Как будто кто-то сжал меня изнутри и резко отпустил. Воздух стал вязким. Комната — перекошенной. Мир… поскользнулся. Я отшатнулся. Уронил тряпку. Сердце заколотилось. Пульс — в горле. Пальцы в крови. — Не смотри… — прошептал я себе, но было поздно. — Ну, здравствуй. Голос. Холодный, насмешливый. Но не Агент. Я резко обернулся. Он стоял у стены. Спокойный. Красные волосы . Та привычная насмешливая улыбка Дарк.. Он наклонил голову, наблюдая, как я цепляюсь за воздух. — Смотри на себя. Убираешь кровь. Подтираешь за чужими. Прекрасно устроился, да? — Ты… ты не настоящий… — А ты уверен? — Он сделал шаг ближе. — Если я из твоей головы, почему ты так дрожишь? Почему ты меня слышишь, будто я рядом? Я попятился. Плечом врезался в стеллаж. Он звякнул. — Ты думал, ты лучше? Ты думал, не станешь таким? Посмотри на свои руки. Они в крови. Я посмотрел. Руки дрожали. На пальцах — алое. На запястьях — разводы. Я не заметил, как втер кровь себе в кожу. — А теперь представь, что завтра тебе скажут не убирать, а убить. Что ты сделаешь? — Я... я откажусь… — Нет, не откажешься. — Дарк склонился ближе. Его голос шёл изнутри. — Потому что ты уже начал. Потому что ты позволил им войти. Ты здесь, Жертва. Значит, ты уже свой. Комната закрутилась. Воздуха не хватало. Я закрыл глаза.. Это не он. Это не он. Это я. Это мой страх. Это не может быть он.. Я сжимал ладони, будто пытался выдавить из кожи кровь. Но она была везде. На пальцах. В ногтях. Под кожей. — Ты уже почти готов, — прошептал Дарк, застыв в паре шагов. Он склонил голову набок. — Осталось чуть-чуть. Ещё один приказ. И ты — с нами. — Заткнись… — прохрипел я. Я не понимал — сказал ли это вслух. Комната дрожала. Воздух стал плотным. Я задыхался. И тогда — смех. Резкий. Грубый. Низкий. Я вскинул голову. Агент. Он стоял у стены, скрестив руки, и смотрел на меня, как на шутку. — Что, малыш, пара капель крови — и ты уже трясёшься? — Или ты, прости, с тараканами болтаешь? Очередной псих, который разговаривает сам собой. Я ничего не ответил. Просто смотрел. Агент щёлкнул языком и отвернулся, подходя к столу. — Вот ты какой, значит. Интересно, как долго ты продержишься. Думаешь, тебя не видно? Ты весь трещишь по швам. — Он прав, — шепнул Дарк. — Трещишь. По швам. Хочешь плакать? Закричать? Я вцепился в край стола. Ногтями. Хотел что-то сказать. Хотел вырвать себя из этого. Агент обернулся и бросил мне тряпку. Она ударилась об грудь, оставив красное пятно. — Работай, герой. Тут не детский сад. Он отвернулся снова. Как будто не видел, как я сгибаюсь под весом собственного разума. Как будто не чувствовал, что я — на грани. На секунду я подумал: а может… он знает. И ему плевать. А Дарк? Он снова стоял в углу. Молчал. Но улыбался. Потому что он уже знал, что будет дальше.. --- Я выжал последнюю тряпку. Пятно на полу исчезло. Комната стала чище. Стерильнее. Как операционная. Только запах крови — всё ещё витал в воздухе, въевшийся в кожу, в лёгкие, в разум. Я выдохнул. Пальцы гудели. Руки дрожали. Но всё было сделано. Я поднял взгляд. Агент стоял у стены, молча. Сигарета дымилась в уголке рта. — Всё, — прошептал я. Он не ответил сразу. Затянулся. Пауза. И вот тогда — движение. Пистолет. Брошенный прямо ко мне. Он упал у ног. Тяжело. — Закончи работу, — сказал он. Я не сразу понял. — Что? — Он жив, — кивок в сторону привязанного. — Добей. Голос — как лёд. Спокойный. Как будто я должен был это предвидеть. Я отшатнулся. — Что?! Я… нет! Я не— — Ты не что?! — Агент вдруг вскипел. Его голос — как выстрел в упор. — НЕ ЖЕЛАЕШЬ?! ТЫ ДУМАЕШЬ, ТЫ ЗДЕСЬ ЧТОБЫ ХОТЕТЬ ИЛИ НЕ ХОТЕТЬ?! Он подошёл вплотную. Я пятился назад, пока не упёрся спиной в стену. Он стоял прямо передо мной. Лицо — перекошено от гнева. — Думаешь, ты лучше нас?! Думаешь, если молчишь, то ты не часть этой системы?! Ты уже часть! Ты — уже в крови! Я пытался что-то сказать. Сказать «нет». Но язык не слушался. Грудь стянула судорогой. — Скажи ему, — прошептал Дарк за моей спиной. Я не видел его. Но чувствовал. Он стоял слева. Рядом. — Скажи, что ты не убийца. Давай. Посмотри ему в глаза. Скажи. Я не мог. Губы шевелились. Горло дёрнулось. Но не вышло ни звука. — Ты всё ещё веришь, что можешь выйти отсюда чистым? — Дарк шептал. Но этот шёпот резал сильнее, чем крик. — Ты уже испачкан. Ты уже здесь. Я повернулся. Пистолет — у ног. Парень на стуле — дышит. Слабо. Он смотрит на меня. Как человек. — Я не убийца… — прошептал я внутри себя. Но рука уже тянется к оружию. Голос в голове взрывается. Нет! Не бери! Ты не такой! Ты не такой!!! Но пальцы сжимаются на рукоятке. Металл холодный. Слишком реальный. Я поднимаю руку. Целюсь. Я не хочу... Но тело стоит. Молчит. Готовое к выстрелу.. Внутри — я кричу. Я кричу так, будто рвусь на части. А снаружи — тишина.. ..... *#$@$!$_&_#5_+_$$'#$ 3на́ешb, к@k эtø пpоuсхögит?? Ты думаешь, что держишься. Думаешь, что внутри крепкий, что ты — человек. Но всё ломается не криком. Не паникой. Ломается — тихо. В͠а͢ш́Тͧр͝е͝с͜к͠ ͘е͞д͜в͘а͝ ͢сͅл͠ы͎ш͠еͩн̋.͡ ̈ Одна трещина. Потом вторая. И ты всё ещё ходишь, всё ещё дышишь, всё ещё улыбаешься. Но ты уже не цельный. Ты — как ваза, которую уронили. Можно попытаться собрать. Можно даже склеить. С виду — целая. Но... Ты ведь понимаешь, да? Склеенная ваза — уже не ваза. Это просто напоминание о том, что было целым. Ты всё ещё думаешь, что не убийца? Ты всё ещё думаешь, что сможешь уйти отсюда прежним? Посмотри на себя. Ты стоишь с пистолетом. И внутри тебя тишина.. ---- Я стоял.. Оружие в руке. Парень передо мной — полуживой, измученный. Он даже не плачет. Просто смотрит. Смотрит на меня, как будто знает, что я сломался. Я сжал зубы. Рука дрожала. Пистолет направлен точно в лоб. Голос внутри — не мой. Или мой. Я уже не различаю. Ты можешь бросить его. Просто опусти руку. Это всё ещё ты. Это всё ещё возможно. Я хочу бросить. Хочу. ХОЧУ. Мир вокруг начинает стягиваться. Звук — как будто из подводной тишины. В ушах гудит. Пальцы скользят по спусковому крючку. — Я не сделаю этого, — прошептал я. И правда не делаю. Рука опускается. Пистолет почти у бедра. Парень моргает. Он тоже верит. Он думает, я не могу. Я думаю — я справился. ... И вдруг — щёлк. ВСПЛЕСК. Выстрел. Я даже не понял, в какой момент рука снова поднялась. В какой момент палец сжал спуск. В какой момент всё… обрушилось. Тело дёрнулось. Голова откинулась назад. На стене — кровь. На полу — тишина. А в руке — металл. Горячий. Я не дышал. Не моргал. Просто стоял.. И впервые с начала дня — всё стало по-настоящему тихо. Но это была не та тишина, что успокаивает. Это была пустая. Тишина после разрушения.. --- ° конец повествования ° Выстрел прозвучал, как удар по стеклу.. Комната замерла. Жертва стоял с вытянутой рукой. Пальцы ещё сжимали пистолет. Словно не он стрелял. Словно рука — не его. Парень на стуле больше не дышал. Тишина.. Сзади — шаг. Медленный, почти осторожный. Агент подошёл ближе и на мгновение замер. Он смотрел на Жертву. И в его глазах — удивление. Настоящее. Он не ожидал. Но длилось это недолго. Через секунду лицо снова стало пустым. Безразличным. Как будто ничего не произошло. — Учти: чем дальше стреляешь — тем больше уборки, — бросил он, не глядя. Пауза. Он разворачивается и идёт к двери. — Запомни. Дверь скрипит, щелчок замка. Агент выходит, не оборачиваясь. Жертва остаётся один. В комнате, пропитанной запахом крови. С пистолетом в руке. С мёртвым телом перед собой. И с мыслью, что теперь — всё. Он перешёл ту грань. И дороги обратно нет.. --- Он стоял в пустом туалете. Сквозь слабый гул вентиляции — только его дыхание. Рывками. Сдавленно. Пальцы сжимали раковину, так сильно, что побелели костяшки. Зеркало отражало чужого. Лицо — белое, как бумага. Глаза — потухшие. Под ними — синие провалы. Руки дрожали. Он убил человека. Своими руками. Выстрел. Грохот. И тишина. И всё, что осталось — вот он. Вот этот. «Это не я...» «Это не я…» «Я не должен был…» Он зажмурился. Водой плеснул в лицо. Но руки всё равно пахли кровью. Зеркало мутнело от пара. Он снова вцепился в раковину, будто она могла удержать его от падения. И тут — скрип двери. Вошёл кто-то. Тяжёлые шаги. Сухой смех. Щелчок зажигалки. — Оу-оу, — голос тянущий, мерзкий, как ржавая вилка по тарелке. — Чё это ты тут белый как привидение, а? Рвало, что ли? Жертва не ответил. Он просто смотрел в зеркало. И видел, как в отражении появляется он. Феликс. Работяга. Словно вырезанный из плохого анекдота. Пиджак с пятном кофе, взъерошенные волосы, на лице вечная самодовольная ухмылка. Он подошёл к соседней раковине, засунул в рот жвачку и стал жевать, громко. Уставился на Жертву, как на экспонат в музее. — Ну ты даёшь, малец. Ещё и не вечер, а ты уже как после казни. Или до? Жевнул. Улыбнулся. Нагнулся к зеркалу, вытирая уголки губ платком. — Ах, да. Чуть не забыл. Тебя шеф вызывает. Сказал — вечером. В кабинет. Один. Сказал, чтоб ты не опаздывал. Он посмотрел в зеркало, в глаза Жертве, и слегка прищурился. — Плохой знак, хех. Обычно, если зовут так поздно — значит, что-то или подпишешь... ...или тебя подпишут. Засмеялся, довольный собой. Резко повернулся, хлопнул дверью — и ушёл. Туалет снова стал тихим. А Жертва остался стоять. Смотрел в зеркало. На человека, который ещё час назад был живым. И теперь — нет. А он… Он просто выполнил приказ.. ° от лица Жертвы ° --- Вечер был липким.. Город будто замер, как перед бурей. Воздух стал тяжелее. Кажется, дышать приходилось усилием. Я шёл по коридору, глядя под ноги. Каждый шаг отдавался где-то внутри — как удар молота по внутренним стенкам черепа. Поздно вечером. Один. В кабинет. Звучит, как начало плохой сказки, правда? Я пытался не думать. Просто идти. Просто подчиняться. Я же всегда подчиняюсь, да? Тени от ламп растягивались по стенам. Пол казался слишком длинным, как будто я никогда не дойду до двери. А может, я и не хотел доходить. Ты убийца. Мысль пришла неожиданно. Резко. Громкая, как будто кто-то сказал это вслух. Нет… Я не… Ты убийца, — повторилось. Я остановился. Лёгкая дрожь в пальцах. Сердце билось в висках. Тело — здесь. А разум где-то вне. — Ты же сам это видел, — прозвучало позади. Я обернулся. Он стоял в тени. Дарк. Спокойный. Уверенный. И до тошноты знакомый. — Один выстрел. — Один щелчок. — И человек исчез. Я отступил на шаг. — Ты не настоящий… ты... это галлюцинация… — Правда? — Тогда почему я знаю, что ты дрожал после вы стрела? Почему я слышал, как ты внутри себя шептал "прости", а снаружи молчал? Я вцепился в край стены. Мир чуть пошатнулся. — Ты думаешь, что сломался только наполовину? Что внутри тебя ещё что-то живое? Он подошёл ближе. Лицо стало ближе, чем я хотел. Глаза — как холодное стекло. — Ты пока что не монстр. Ты просто... согласился.. Я отвернулся. Взгляд упал на дверь кабинета. Ровная. Чёрная. С блестящей табличкой. Имя босса отражалось в тусклом свете, как надгробная надпись. — Я не хотел… — прошептал я. — Но ты сделал. И сделаешь снова. Ведь сегодня — новый приказ. Я хотел закричать. Ударить. Сбежать. Но ноги сделали шаг вперёд. И ещё один. Я не монстр… Я не… Рука поднялась к двери. Пальцы легли на ручку. Но если это правда… ...что останется от меня, если я сломаюсь?... ... …Я стоял. Дверь за спиной закрылась с глухим щелчком. Как капкан. Кабинет будто сжался, стал тесным, вязким. Лампы гудели тихо, но в этом гуле — что-то было не так. Словно всё вокруг затаилось. Он не сразу заговорил. Сначала просто смотрел. Глаза холодные, почти стальные. Как будто не просто смотрел — взвешивал. Как будто примерял меня под себя. От него несло удушающим одеколоном, сигарами и чем-то ещё… Чужим. Склизким. Запах, который не выветривается. Даже если отмываться неделю. Он встал. Медленно. Как будто не спешил. Как будто знал — я не уйду. Шёл, будто катился — массивный, уверенный, жирный страх. Остановился слишком близко. — Ты выглядишь уставшим, — голос его был вязкий, будто мёд, разлитый по полу. — Сложный день? Я не ответил. Он усмехнулся и прошёлся взглядом по мне. — Говорят, ты хорошо себя проявил. Очень хорошо. Он опустил руку мне на плечо. Пальцы — тяжёлые, мокрые от пота. Омерзительно тёплые. — А ты знаешь, что мы поощряем инициативу? Он наклонился ближе. Запах стал сильнее. Глаза — на уровне моих. И тогда — тишина. Пауза. Задержка дыхания. И фраза: — Знаешь… я всегда любил, когда н овенькие боятся. Это придаёт им особенный вкус)