Часть 94

Руины некогда великого города тлели в огне, пока его новый хозяин рыскал в поисках выживших. Всепоглощающая тень бога, заставляла до дрожи бояться темноты и не зря, ведь именно оттуда он вылезет, утащит в небытие. Оттого немногочисленные выжившие, что укрывались в заваленных подвалах с трясущимися манипуляторами держались за портативный фонарик, молясь о том, чтобы его заряд продержался как можно дольше. Вот только свет на мгновение погаснет, а когда он зажжётся вновь в их укрытии появится рогатый бог, заставляя их падать на колени в мольбах о пощаде. Жаль, что Юникрон не ответит на их молитвы. Собрав в себе их животный страх, мех взорвется фиолетовым пламенем, сжигая этих бедняг до тла. Немного понаблюдав за горящими останками, Саундвейв задумался о бессмысленности их жизни. Как прожили свою никчемную жизнь, так её и закончили, в страхе. «Не заслуживают свободы те, кто боятся её завоевать», — говорил Юникрон, сдавливая в своей ладони чей-то шлем. Раньше ему было бы их жаль, но не сейчас, сегодня он устал за них сражаться, терять близких ради этих ничтожеств. Пришёл этому конец. Бог вновь растворился в тени, перемещая себя на главную площадь. Наслаждаясь видом разрушений, чудовище спускалось вниз, прямиком к горе трупов, у основания которого ждал Зета, склонив свою голову перед хозяином, мучаясь от ужасных душевных мук, каждую секунду, издавая стоны боли всякий раз, когда бог приближался к нему, когда страх становился все сильнее, мучения доставленные его же жертвам отдавались в искре, вынуждая жалобно мычать, лаская слух этого психопата. «Тебе больно, я знаю. Не переживай, это не закончится никогда», — говорил бог, протягивая ему свою кисть. Раб покорно её поцелует, не в силах сопротивляться его могуществу. Забавно, что совсем недавно именно Зета был верхушкой пищевой цепи, перед ним становились на колени и в страхе опускали взор. Всё-таки жизнь забавная штука, раз всё может так быстро перемениться. Брезгливо отнимая у ничтожества свой манипулятор, бог хаоса всё так же неторопливо подбирался к Оптимусу, что должен был вот вот прийти в себя и увидеть все то, что натворил тот, кого он когда-то мог назвать другом. Как бы он не старался предотвратить то, о чем его предупреждал Праймус, от судьбы не убежишь, а в попытках это сделать рискуешь лишь её приблизить. — Вставай! — Юникрон не собирался ждать. Пустив ощутимый заряд тока под его броню, он грубо вырывает его из объятий оффлайна. — Ааа… — процессор чуть не сгорел от такого пробуждения. Окуляры меха забегали по сторонам, пока взгляд не сфокусировался на том, кто грубо оторвал его от земли, хватая того за шлем. — Саундвейв? — Я же говорил, у тебя нету права так меня называть. — бог очень больно врезался острыми костяшками в его брюхо, заставляя плеваться собственным топливом. Бросив его на пол, Юникрон поставил его на колени, давая немного времени перевести дух. — Кха, что ты наделал… Они не были виноваты в твоих несчастьях. — мямлил Оптимус, глядя на горы погибших. — Не виноваты? Сколько раз я бился за них?! Сколько раз превращал своё тело в металлолом ради них? Сколько моих близких погибло из-за их слабости?! Они виновны, Прайм, оттого и заслужил свой приговор. — Приговор? — зря мех задал этот вопрос, ведь божество предпочтёт ответить на него делом. Взмахнув ладонью, он пропитывает эти безжизненные массы своей ненавистью, яростью и хаосом, вынуждая их подняться вновь, стать несокрушимой армией своего бога. — Больше они меня не разочаруют. Ахахахахах! — Во имя всех искр… — обомлел Прайм, пропитавшись нависшим отчаянием, от увиденного ужаса. — Не всех. Во имя одной. — Юникрон наконец-то отпускает Оптимуса, позволяя ему вновь упасть на колени, наслаждаясь его нарастающим чувством отчаяния. — До того, как разрушить город, я думал убить тебя после того, как увижу вот этот твой взгляд, но я передумал. Ты будешь жить, только потому что мне было слишком скучно уничтожать Иакон. Хочу чтобы ты попробовал меня остановить, в конце концов ты же Прайм. — Эти разрушения не уймут твою боль, не восполнят твоей утраты. — превозмогая давление хаоса, Оптимус всё же встаёт на серво. — Это все не важно. Я хочу видеть этот мир в огне. — Юникрон ослабил своё влияние, чтобы его собеседник мог спокойной стоять на своих двоих. — Надеюсь, когда-нибудь ты познаешь мир, друг. — сказал Прайм, прежде чем встать на колёса и унестись отсюда как можно скорее. «Я бы не надеялся», — почти шепчет Саундвейв ему вслед, прежде чем его орда спрячет от него фигуру грузовика. Оставшись совсем один, он вновь вернётся на сцену, к телу своей воительницы, где ляжет рядом, смотря в небо, что застилает беспросветный, черный дым от горящего города, будто олицетворяя то, что творилось в душе бога хаоса. Ярость застилает все остальное, что было в его искре, от которой энергон закипал в жилах и от которой нет лекарства. Сколько бы бог не уничтожил искр, сколько бы городов не разрушил, ничего не заглушит эту злобу. Лазебик, Рэведж, Найт Бёрд, Хромия… он потерял всех и только сейчас, когда никто кроме его армии мертвых не видит, мех может позволить себе пустить скупую слезу. Прайм гнал так быстро, как только мог, оттого оказался на базе довольно быстро, учитывая весь полученный им урон. Врываясь с визгом шин, Оптимус едва не рухнул на пол, пытаясь остановить свою тушу, пока все здесь собравшиеся собирались вокруг него. — Праймус всемогущий! — Элита выбирается из толпы, чтобы крепко сжать в своих объятиях этого побитого меха. — Ты жив! — Что там случилось? Эфир вдруг прервался, никто не понял что произошло? — спрашивал Магнус. — Саундвейв… — обречённо произносит их лидер, пока фем помогала добраться ему до ближайшего стула. — Что? Но он же сейчас… — переполошился Хот Род, пулей отправившись в подвал, где и должен был быть связист. — Зета мертв? — похоже это единственное, что сейчас волновало Виндблейд. — Нет, его учесть гораздо хуже даже самой ужасной смерти. — Во имя всех искр, скажи уже что там произошло. — не выдержала Слипстрим. — Случилось то, чего я и боялся. Саундвейв… Нет, Юникрон вернулся. Он уничтожил весь город, собрал армию мертвецов. — Если так, то какого шлака ты ещё жив? — говорил Гримлок, что к тому моменту уже мог стоять на своих серво, хоть это и было невыносимо больно, его гордость не позволяет ему больше лежать на этой проклятой платформе. — Хочет, чтобы мы попробовали его остановить. — Стоило это того? — неопределенный вопрос задаёт Виндблейд, будто пытаясь обвинить Оптимуса во всех несчастьях. — Мне жаль, Виндблейд, что все так случилось. — Сожаления не вернут мне близких. — Вы должны это увидеть. — Род поднялся к остальным, лишь для того, чтобы завести их в подвал, ведь словами увиденное описать было тяжело. Большинство пошли за ним, чтобы увидеть уже что-то неважное, по мнению Прайма, оттого он и остался наверху, вместе с Элитой и ворчливым диноботом, что не помещался в лестничный проём. — Оптимус, прошу тебя, скажи что ты знаешь, что нам делать. — Элита села напротив него, заглядывая в его опустошенные окуляры. — Пока нет. — кажется у меха не было желания вести с кем либо беседы. Он со скрипом встаёт со стула, отправляясь за уединением в свой отсек. — Куда ты? — говорила ему вслед фем, вскакивая со стула. — Мне нужно побыть одному. — отвечал мех, скрываясь за лестничным пролётом. — Как это могло произойти?! Кто с ним был?! — сходил с ума Ультра Магнус, глядя на консервную банку, в которой раньше теплилась искра бога. — Дрифт. — отвечал на вопрос командира Мираж. — Шлак! Предатели ржавые! Этого ты добивалась? — оперативника переклинило, в поисках виноватых, он решает докопаться до охотницы, что уже готова была драться с этим мехом. — Я помогала своему другу, то что и вы должны были сделать. — Эйр оставалось спокойной, даже когда оперативники закрыли своими телами выход. — Повезло, что здесь был тот, кто помнит, что обязан Саундвейву. — Аккуратнее со словами, Эйрахнида, сюда твои инсектиконы добраться не успеют. — угрожал диверсант, демонстративно снимая свой пистолет с предохранителя. — Эй! — встал между ними Род, пытаясь разрядить обстановку. — Отойди, пацан, здесь взрослые ругаются. — Клиффджампер попытался оттолкнуть юного меха, но Слипстрим не позволит к нему прикоснуться, грубо отшвыривая его ладонь. — Этот «пацан» не побоялся пробраться во вражескую столицу и сразиться с самим Зетой. Прояви уважение, если хочешь дожить до следующего утра. — сикерша встала рядом со своим мехом, ровно как и Бамблби, будто готовясь к самому ненужному сейчас конфликту. — Мы все рискуем не дожить до утра, Слипстрим. Пойдем парни, все эти разговоры бессмысленны. — Магнус сумел сбавить градус напряжения. В конце концов, он был прав. Все их споры такая мелочь на фоне грядущего шлака. Оставшись на едине Оптимус погрузится в поток бесконечных мыслей, большая часть из которых даже не будет принадлежать ему. Матрица позволяет пользоваться мудростью первых, оттого их идеи и сомнения передаются и Прайму. — Я делал все, в точности, как и говорил Праймус. Почему это все равно случилось?! Что мне делать теперь? — шёпотом, едва слышно говорил мех. — «Поверь, друг мой, все твои деяния не пройдут бесследно. Все складывается наилучшим из возможных образом». — отвечал ему самый умный из своих братьев, вот только слова Альфа Триона больше не приносили его искре покой. — Наилучшим? Иакон пал, миллионы погибли… — «К сожалению, мы не могли не заплатить эту жертву. Пожертвовав частью, мы создали шанс выжить всем остальным» — Во имя всех искр, что мне делать? Как его остановить? — «Объедини вокруг общего врага всех смертных. Найди Великую Искру, она даст тебе решение от этой загадки». — Шлак, где мне её искать?! — несмотря на собственную ругань, мех отчётливо слышал шорох за закрытой дверью. Элита робко стояла по ту сторону, боясь зайти внутрь. — Ох… Как бы ему не было сейчас тяжело, Оптимус не мог оттолкнуть эту фем сейчас. Ей страшно, как и всем здесь, хоть и вслух она этого никогда не скажет. Когда же дверь разъехалась в стороны, она чуть не подпрыгнула от удивления, ведь та наивно полагала, что оставалась незамеченной. — Оптимус? Я… Шлак, прости, я боялась тебе помешать. Я не подслушивала, клянусь. — Не переживай, Элита, ты мне не помешаешь. — Прайм затягивает подругу внутрь своего скромного отсека, лишь для того чтобы крепко обнять её своим единственным манипулятором. — Шлак, Оптимус, я уже не думала, что снова увижу тебя. — фем отчаянно прижималась к его груди, будто это в последний раз для них. — Праймус, я боялась, что он тебя убьёт. — Тише, Элита, я здесь, я вернулся. Не зачем больше плакать. — мех успокаивает её своими прикосновениями, нежно поглаживая её спину, позволяя почувствовать своё тепло. Оставим этих твоих наедине, им и без нас будет не скучно, к тому же внизу тоже не мало тех, кто был обеспокоен сложившегося ситуацией. И без того малочисленные лоялисты сбежали, испугавшись того, что бог хаоса придёт именно сюда за ними. В действительности планов у него таких не было, прямо сейчас он со своей бессмертной ордой неспешно направляется к Каону, второму самому многочисленному городу этой планеты. Нужно ли говорить, что та небольшая кучка безумцев, что остались здесь были подавленны, да ещё и разрозненными и причиной этому стал Саундвейв, тот кто когда-то их всех здесь и собрал, теперь является краеугольным камнем их раздора. Кажется, они не совсем понимают с чем столкнулись, раз думают, что могут себе позволить обиды друг на друга. Как же им повезло, что Саундвейв самостоятельно объяснит им в какой глубокий выхлоп они попали. — «Надеюсь ещё не всё успели убежать», — до боли знакомый голос вновь исходил от колонок местного терминала. — Саундвейв? — вскочил с платформы Хот Род, пока Шоквейв пытался отследить источник вызова. — «Хот Род, в тебе я даже не сомневался. Можешь сказать Шоквейву, чтобы не старался меня вычислить, я не прячусь. Моя орда скоро будет в Каоне, вряд-ли я вас там увижу, по моим представлениям вы никак не успеете заглянуть на огонёк». — Саундвейв, если ты делаешь это из-за жажды мести, я… — «Очень благородно с твоей стороны, Род. Жаль, что твоя искра не затушит мой гнев. Почему я не слышу Прайма? Я не поверю в то, что он сбежал». — Он ищет способ тебя остановить. — не смог промолчать Магнус. — «Ультра Магнус? Тебе хватает наглости открывать свой вокодер? Хорошо, я запомню твою прыть, когда вырву твою искру из груди». — Божество опустилось до банальных угроз? — «Ахах, ты забавный. За такую смелость я сначала убью тебя, не буду заставлять смотреть на смерти своих сослуживцев». — Саундвейв, мы же твои друзья, я уверен… — звонкий смех перебил речь Хот Рода. — «Друзья?! Ахахах, какое громкое слово» — Прошу тебя, я не хочу сражаться с тобой. Мы столько прошли вместе не для того чтобы в конечном итоге встать друг напротив друга. — «Поздно, Хот Род, мы уже встали по разную сторону баррикад». — на фоне его голоса послышались чьи-то крики и выстрелы. Судя по всему Саундвейв уже переступил порог Каона. — «Мы с тобой скоро увидимся, пацан. Смотри не умри к тому времени». — Подожди… Отключился. — обречённо произносит красный мех. Казалось, что Род упустил возможность что-то исправить, во всяком случае, он так думал. Вот только было ли это правдой? Не думаю. Саундвейв держался на светлой стороне своей души только по одной причине, когда же её не стало, от того самого связиста, которого они все знали, ничего не осталось. — Праймус, как же нам выбраться из этого выхлопа?