XVIII.

      Злость? Отчаяние? Обида?              Нет. Месть.              Это слово острой иглой выводилось на коже. Татуировка, ставшая проклятьем. Прошлое. Эксперименты. Несправедливость.              В нос ударил запах нашатыря. Резкий, отвратительный. Лэйн нехотя открыла глаза.              Каин обеспокоенно смотрел на неё, что-то говорил, но, кроме шевелящихся губ, ничего на это не указывало. Лэйн оглохла на пару секунд, проведенных в распирающем барабанную перепонку вакууме.              — Где… — горло пересохло. Лэйн поморщилась.              — В безопасности, — Каин заметно расслабился. Пальцы, сжимающие плечо Лэйн, ослабили хватку, дыхание выровнялось, взгляд приобрел привычный холод.              — Я вспомнила.              Должна ли быть радость от этих слов? Должен ли Каин спрашивать, как она себя ощущала?              Он молчал, потому что шестое чувство бессмертных сильнее, чем можно себе представить. Лэйн смотрела прямо в глаза, будто заставляла прочитать её мысли, но Каин намеренно огородился куполом ангельской натуры.              — Предали. Все, — её отчаянный шепот похож на песню змеи. Той, что однажды увидела свободу после танцев под дудку бедного музыканта.              Каин прищурился, наблюдал за изменениями на её лице. Что-то казалось особенно напряженным, как будто само ядро бессмертной сущности сжалось под тяжестью и болью, так похожей на ту, что однажды он ощутил на себе.              Смерть Лэйн убила их обоих.              — Я хочу отомстить.              Холодная ярость. Мысли, собранные воедино. Каин усмехнулся, видя, как горели глаза Лэйн, и как напрягалось её тело.              — Сделаю всё, что скажешь.              — Каин! Каин! Ты нашел Лэйн? Мы около пятого корпуса, где ты?              Голос Дмитрия коробил. Лэйн боролась с желанием выкинуть рацию, чтобы больше никогда не слышать голос насильника, притворяющегося добродетелем.              Ложь. Это всё чертова отвратительная ложь, которой он заполнял выпавший ужас их отношений. Притворство, чтобы она ничего не поняла.              Тварь.              — Мы в пятом корпусе? — Лэйн быстро поднялась, чуть покачиваясь от резкости движений.              — Да.              Она не говорила более. Быстро выбежала из кабинета, пробежала прямо по коридору. Позади неё отдаленно слушался топот бегущих людей. Они рядом.              Каин бесшумно летел рядом, будто специально контрастировал с отрядом — нежный, тихий, тёплый. Его касание ощутимые, но невесомые. Его поддержка — падающая звезда, исполнявшая трепетное желание сердца.              Отряд — боль. Шумный, грубый, холодный. Противоположность, пугающая притворством.              Интуиция Лэйн не подвела её.              Она остановилась около лестницы, посмотрела вниз. Этот безумный план становился все более безумным, когда Лэйн визуализировала его себе.              Всё стало ясно в мгновение. Нежелание Ллойда выпускать Лэйн с базы, сомнительного рода разговоры Грега, волнение и перешептывание за спиной. Никто не собирался выпускать с базы столько редкий экземпляр — смертная, обреченная на вечную жизнь. Человек, в которого вдохнули дьявольской силой. Наверняка многие догадались, что Лэйн медленно, но верно вспоминает прошлое. Обрывки, фразы, моменты.              Единственное, что никто не знал, крылось внутри неё. Сила.              Лэйн понятия не имела, что она из себя представляла. Интуиция? Влияние на сознание? Сила мысли?              Неважно.              Стоять и смотреть на лестницу, пока топот шагом становился громче — дорога в ад. Она решительно развернулась к Каину.              — Столкни меня.              На его лице застыл первородный ужас. Тот, с которым мать представляла смерть любимого ребенка, с которыми засыпали те, кто знали, что у них за спиной сама Смерть.              — Что с тобой?              — Столкни. Меня, — она повысила голос. — Пожалуйста.              Каин взял её за руку, пытаясь оттянуть от края, но каково же было его удивление, когда он не смог сдвинуть её с места.              Ангел против случайно бессмертной оказался бессилен.              Глаза Лэйн слабо заблестели.              Она непреклонна. Как скала, выточенная временем и погодой. Ураган, сносящий города.              Её мысли впервые абсолютно закрыты.              — Столкни так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Или я сама, — она сделала опасный шаг назад, вызывав панику в глазах Каина.              — Стой! — он вцепился ей в руку. Тяжело дышал. — Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.              — Скажи отряду, что я сама упала. Несчастный случай, — Лэйн поднялась на носочки, чтобы прошептать ему прямо в губы. — Я всё потом расскажу.              Каин прикрыл глаза. Боль исказила его лицо, когда резким движением он выполнил её просьбу.              Толкнул.              Лэйн ощутила, как бешено билось его сердце, как все существо сжималось до мизерных размеров, как кровь стучала в висках.              Боль во благо. Спасение. Она прекрасно осознавала, что делала и почему.              Времени объяснять не нашлось. Отряд догнал и запер в ловушку, но она выкрутит все так, чтобы они подумали, что в ловушке.              Перед ней — возможности и энергия. Собственная. В их же руках — чужие дары и нечестные методы. Пока Лэйн созидала, они — искали источники силы. Потребители никогда не будут впереди создателей.              И заплатят за то, что сделали.              

***

             Снова тут. В тишине, пагубно сказывающейся на разуме. В клетке с ворохом мыслей. Одиночество поглощало и убивало — смерть наступила позже, чем последние минуты наедине с остывшей плотью, но горящим умом. Агония.              Шум в стороне. Обсуждения.              Опять. Повторение опыта — ад. Когда ты знаешь исход и помнишь боль, она режет куда сильнее, чем заточенная пила.              Дмитрий, Анна, Ллойд, Грег, Ник. Имена плавали над головой, кружили хороводы и злобно смеялись. Их голоса сливались в единую какофонию, где символично фигурировало имя Лэйн — единственное членораздельное слово.              — И что с ней будет?              — Не паникуйте раньше времени! И вообще вон из медицинского крыла!              — Анна, оцени её состояние.              — Я неясно выразилась?              — Так что вообще случилось?              — Тебя только не хватало.              — Уймитесь. Оба.              Противно.              Гадкие люди — гадкие слова. Они опошляли буквы и предания предков. Лэйн никогда не была лучше — лишь хуже. Но её принципов хотя бы хваталось не трогать тех, кто не причинял зла, по крайней мере, ей.              — Генерал, тот бессмертный убит. Будет ещё распоряжение?              Хотелось проснуться. Открыть глаза и броситься в долгожданные объятия. Но в распоряжении только головная боль и тяжелые веки. Тонны усталости давили на плечи.              Можно перепутать меридиану и параллель, но никогда и ни за что нельзя спутать низкий, немного хрипловатый тембр Каина.              Его имя — гравировка на венах Лэйн.              Выложенные в виде крыльев капилляры. Она всем нутром ощущала чувства к нему.              — Пока нет. Можешь идти, — голос Дмитрия неприятно бил по ушам.              Подняться.              Нужно подняться.              Лэйн приложила все усилия, чтобы не дать затуманенному разуму упасть в бездну сна. Растормошила голову, перевернула мозг.              — Лэйн!              Женский голос. Тёплые руки.              Анна выглядела встревоженной.              — Так, отойдите назад на три шага. Столпились тут, — она рявкнула стоящим позади мужчинам. Каждый послушался.              Картинка мира погружалась долго, поэтому Лэйн видела только образы и размытые формы, пока, наконец, не собрала взгляд в одной точке.              Анна выглядела так, словно с их последней встречи прошло не меньше пяти лет. Синяки под глазами, впалые щеки, пересохшие губы и стянутая кожа.              — Говорить можешь? — она спросила ласково.              Лэйн сглотнула, чтобы смочить горло и заодно не сказать чего-то лишнего.              — Вроде, — она звучала тихо, но твердо.              — Воды?              Отрицательный кивок. Лэйн натурально тошнило, когда рядом с ней находился отряд.              — Что случилось?              Вопрос, на который она знала ответ. Но мало ли что она знала. Важнее — что говорила.              Анна непонимающе обернулась на отряд перед тем, как спросить:              — Что ты помнишь, Лэйн?              — Как пришла в себя и перевела немного из Книги Демонов. Последнее, что я помню, — момент, когда я дошла до пятой страницы книги.              — Ты дошла до пятой страницы ещё пять месяцев назад, — Дмитрий сурово сдвинул брови.              Удивление. Такое искреннее, что они поддались секундой панике. То самое, которым можно сбить с толку и показать уязвимость. Лэйн занервничала. Бегала глазами по палате, давилась воздухом и чуть заметно задыхалась.              Не слишком сильно. Всего понемногу — золотая середина испуга. Что-то около панической атаки.              Амнезия — проклятие.              — Я снова…              — Так, не переживай, — Анна мигом схватила её за плечи, не давая встать. — Сейчас не думай об этом и отдохни. Мы потом разберемся. Возможно, ты ещё не до конца пришла в себя.              Лэйн заторможенно кивнула, попыталась прикрыть глаза, едва дрожала.              Ей верили. Шептались, переглядывались, переживали.              Всё. Абсолютно.              Но все делали это искренне.              Каин пристально наблюдал, как Лэйн поудобнее укладывается в постели и пытается отогнать мнимую тревожность. Читал ли он её мысли в этот момент? Или так хорошо знал её, что не было необходимости? Ему удалось уговорить Дмитрия остаться с ней, чтобы «проследить».              Ангелы не умеют врать.              Но Каин умел.              Когда они остались одни, он присел на край её постели, выставил руки за спину, облокачиваясь на них, и устало выдохнул:              — Что ты задумала?              — Вернуть им долг.              Он внимательно оглядел Лэйн. Молчал.              — Они выбрали жертвой меня, но сильно ошиблись. Никому из них я не сохраню жизнь.              — А если Бог накажет? — Каин усмехнулся, его глаза вспыхнули красным.              — Ему я тоже отомщу.              Новыми глазами Каин смотрел на Лэйн и пытался отыскать в океане презрения первопричину, будто прочесть обрывки мыслей ему было мало.              Он не делал это специально. Участие в её жизни, вовлеченность в эмоции и сильнейшие чувства к ней сами открывали его разум для того, чтобы залезть в чужой.              — Что произошло, когда я уехал?              Лэйн медленно поднялась в кровати. Речь про Павла. Она сделала глубокий вдох перед тем, как медленно начать рассказывать всё с самого начала.              Эмоции. Чувства.              Почему их так много? Почему они бегали вокруг неё хороводом, будто Лэйн — горящее чучело?              Моментами хотелось заплакать. Она поднимала взгляд на Каина и тут же отводила. Его убитые сожалением глаза были ещё хуже. Прижаться к нему? Просто обнять? Хотелось сделать хоть что-то, чтобы не видеть и не чувствовать его боль.              Но Лэйн продолжала. Если остановится, никогда не расскажет до конца.              После слов: «И я умерла» она склонила голову, будто рыцарь перед военачальником. В груди пустота. Эта жизнь была второй — с первой не имела никакой тесной связи. Лэйн чужая в своем теле, чужая на базе. Она позволила себе проявить слабость — осторожно и едва заметно, когда положила голову на плечо Каина.              Каин же воспринял это зеленым светом. Он быстро притянул Лэйн к себе, укутывая в объятия бережно, но сильно. Прикрыл глаза.              Феерия. Любовь.              Наверное, он злился, куда больше неё. «Наверное» значило, что Лэйн совсем не понимала, что твориться у неё на душе, не говоря уже о том, чтобы прочитать эмоции Каина.              Просто месть. Просто желание крови и мяса, отрубленных конечностей и пролитых слёз.              Отдавать себе отчет в желаниях — признать, что ты монстр. Такой уродливый, что смотреть противно. Каин гладил её по спине будто не видел всего этого.              — Точно будешь мстить? — Каин спросил тихо, но Лэйн дрогнула от неожиданности.              — Да.              — Решила как?              — Во время миссии. Отряд слабее вне базы, да и свидетелей нет.              Каин положил подбородок ей на макушку. От него веяло расслабленностью и уверенностью, нежной заботой и скрытой яростью на всех, кто посмел обидеть Лэйн.              — От меня что-то требуется?              Лэйн выбралась кошкой из его объятий, чтобы посмотреть в глаза.              — Пока нет, — она сделала долгую паузу, засмотревшись на идеально красивое лицо Каина.              — Пока? — усмешка.              — Да. Я просто не придумала тебе роль.              Бережное касание к волосам, тёплый взгляд, едва прикрытый спадающей на глаза челкой. Нежность. Каин — синоним к этому слову. Воплощение всего светлого и чистого в моменты, когда Лэйн была в его объятиях.              — А зачем притворилась, что все забыла?              Лэйн упала головой ему на плечо, мигом ощущая, как тёплые мужские руки прижимают её к себе, а крылья защищают от внешнего мира. В безопасности.              С Каином.              — Ллойд наблюдал за мной всё время, когда я очнулась после воскрешения, — она тихо начала. — То есть пока я ничего не помню, он меня не трогает. И раз генерал не хочет, чтобы я покидала базу, значит уже начал догадываться, что я что-то вспомнила. Лучший способ потянуть время — изобразить ещё одну амнезию, — Лэйн громко выдохнула. Слабость всё ещё ломила тело. — Из всей базы настоящее положение дел знает только отряд Дмитрия, а с медицинской точки зрения — лишь Анна. Опасно оставлять меня на базе одну без присмотра врача. Точно так же как и опасно оставлять без врача отряд во время миссии. Ллойд осторожен, он никому другому не доверит поимку демона, кроме отряда собственного сына. Иными словами, Анна обязана одновременно быть на миссии и приглядывать за мной как за пациенткой.       — Если он всё же оставит тебя? Ты только после болезни, веская причина.       — План «Б» тоже есть.              Каин более ничего не спрашивал. Не место и не время. Лэйн провела рукой по его бедру, выводя узоры. Её ненавязчиво клонило в сон.              — Ты не дала им снова разлучить нас, — он остановил руку Лэйн, сжимая в своей. — В этот раз я не отойду от тебя ни на шаг.              Она усмехнулась.              — А ты все об этом думаешь.              — Пока ты будешь думать о мести, я буду думать о тебе, — он легко подхватил её на руки. Лэйн затуманенными от сонливости глазами изучала чужой профиль.              — Мне стоит благодарить Бога за твое появлением в моей жизни?              Каин прищурился. Хитро, смеясь.              — Лучше отмаливай грехи.       — Прямо сейчас?              — Разрешаю поспать.              Лэйн улыбнулась, прикрывая глаза. Ей хватило пару секунд, чтобы окончательно потерять связь с реальностью.              

***

             Надпись. Зачеркнуто. Слова сверху. Перечеркнуто. Скомкан лист. В урну.              Лэйн огляделась. В комнату едва проникал уходящий свет солнца. Закат. Время мыслей и эмоций, переживаний, уходящих в бескрайнее море уныния. Ночью всегда думалось. О чём угодно, кроме истины.              Её вызвали, когда солнце окончательно зашло. Чтобы никто её не видел? Так лучше.              Генерал Ллойд медленно поднял взгляд, когда Лэйн вошла в кабинет. Оценивающе смотрел на её лицо, особенно эмоции.              Ничего примечательного. Лэйн помнила, как должна вести себя.              — Здравствуй, прости, что так поздно. Как чувствуешь себя?              Само очарование. Лэйн внутренне скривилась, но внешне осталась хладнокровна.              — Здравствуйте. Я в норме. Не считая того, что снова ничего не помню. Наверное, это мелочи? — она задумчиво пожала плечами. — С учетом той жести, что я слышала.              — Ты про испытуемых? Забудь, — Ллойд махнул рукой, пропустив её язвительность мимо ушей. — Рад, что ты в порядке.              Ложь. Он ужасно хотел услышать иное.              — Тебе совсем ничего не удалось вспомнить?              Лэйн более не боялась его. Бессмертная, в чьих жилах текли настоящая сила и простой человек. Что он может, кроме авторитарного давления на подчиненных?              Его дни сочтены.              — Я пыталась, но успехов не принесло. Чуть сознание не потеряла.              — Да, Анна уже доложила.              — Извините за грубость, но почему это спрашиваете вы, а не Дмитрий?              Ллойд насторожился. Ничего в его позе и взгляде не поменялось, но нервозность Лэйн научилась определять мастерски.              — Он занят.              Примитивный ответ. С его-то изобретательностью ожидания к отмазкам были высоки, но станет ли генерал оправдываться перед обычным криптографом? Тот факт, что она вообще находится здесь, уже говорит о крайней степени уважения к ней. Большего не дано.              Лэйн промолчала.              — Дмитрий хочет, чтобы ты отправилась с ними на миссию. Кроме Анны, тебе никто не сможет помочь в случае наплывов воспоминаний, — он деловито перебивал бумажки перед собой. — Скорее всего, ты отправишься с отрядом, но я всё ещё думаю насчёт этого. Всё-таки тебе пока слишком опасно быть долго вне базы по состоянию здоровья.              Ложь. От неё воротило.              — Ясно.              Более её никто там не задерживал.              Почти победа. Лэйн облизнула пересохшие от холода губы и не могла сдержать улыбку — коварную, сумасшедшую. Оторванные от базы беззащитные смертные — идеальная возможность вернуть их же монету. Она покинет базу — это не осуждается. Как угодно, но она заставит его выдать ей разрешение.              Тяжело не представлять картины мести. Ещё ничего не решено, но Лэйн отчетливо ощущала предвкушение. Один за одним тела членов отряда будут безвольно падать на холодный снег, сраженные нечеловеческой силой.              С Ллойдом будет намного сложнее — он ни за что не покинет базу одновременно с отрядом, но пока этого и не требуется. Потерять лучших подчиненных и одновременно детей — тоже испытание.              Мучайся. Страдай. Моли о пощаде, забиваясь в угол от страха.              Делай всё, чтобы выжить, пока окровавленные руки Лэйн тянутся к тебе. Картинка настолько живая, что привкус железа разъел вкусовые рецепторы.              Совсем скоро. Нужно просто набираться терпения.              Тихий стук в дверь — возвращение в реальность.              Лэйн вздрогнула, разрешила войти, удивлялась Каину на пороге. Она уже не помнила, как он заходил не через окно.              — Ты с самого утра тут? Не устала? — он бесшумно приземлился на диван.              — Нет. Я отдыхаю.              — Переводя книгу? — усмешка.              Лэйн подошла поближе, присела рядом. Резкое переключение с мести на спокойствие. Находясь с Каином, она расцветала, как бутон пиона.              — Да. Очень отвлекает.              Каин пару секунд осматривал её лицо, подмечая ранее упущенные детали, а после осторожно обвил рукой талию, притягивая к себе. Податливое женское тело и мужская настойчивость. Белое и черное, смешанное воедино.              — Обязательно было устраивать сцену падения с лестницы? — он устало выдохнул ей в волосы, медленно втягивая аромат кожи.              — Как я ещё инсценирую амнезию?              — Просить меня об этом было слишком жестоко, — он сильнее сжал её в своих руках, уткнулся носом в шею. Горячий шепот будоражил, пока вторая рука невесомо касалась огромного синяка на ляжке. — Я своими руками причинил тебе вред.              — Ты меня спас. Тогда и сейчас.              — Мне полагается вознаграждение? — обжигающий поцелуй в шею оставил в разуме Лэйн небывалый эффект — она запрокинула голову, увеличивая площадь ласк и с каждой секундой теряя остатки смущения.              — Полагается.              Каин весело хмыкнул. Чуть рассмеялся.       — Тогда вперёд.              Он ещё не знал, что его ждёт. Обнимать Лэйн, вдыхать аромат её волос к себе и оставаться при этом расслабленным — умиротворение в чистом виде. Ничего не могло его удивить.              Ничего, кроме действий Лэйн.              Она уверенно встала напротив, пару секунд выдерживала загадочную паузу. Каин с интересом наблюдал. Манящие черты лица, взгляд, полный тайны, плавные движения.              Он специально бездействовал, но едва не выронил бранное слово, когда Лэйн встала на колени между его ног и начала расстегивать ремень брюк.              Она выглядела спокойно. Отчасти невинно.              Вначале удивление — его последствия сковали тело — Каин не шевелился, затем хитрая улыбка, вышедшая очень нервной. Видеть взволнованного ангела оказалось весьма приятно.              Он не спорил с её действиями, поддался вперёд, чтобы их лица были в сантиметрах друг от друга. Позволил добраться до члена, не в силах противиться тому, как её пальцы массируют орган.              Лэйн смотрела прямо в глаза и возбуждала сильнее. Наглый и резкий поцелуй жег губы нетерпением. Это всего лишь отвлекающий маневр, пока её пальцы вызывали физическое возбуждение. Ментально же Каину хватало секунды и одного грязного намека, чтобы захотеть её. Прямо как сейчас.              — Это так ты отмаливаешь грехи? — Каин шепнул ей в самые губы, стоило им отстраниться друг от друга.              Лэйн горела. Медленно разгоралась, ощущая прилив энергии где-то районе груди. Её тело хотело большего, чем просто секс. Что-то, от чего Каин окончательно потеряет голову.              — Да. Как положено, на коленях.       Невозможно противиться. Ему не хватило силы воли, чтобы лишить себя удовольствия и ощущения её губ не только на своих губах, но и на половом органе. Непристойно, но сексуально.              Лэйн олицетворяла пожары и искры пламени, особенно когда поднимала чересчур внимательный взгляд на него.              Касания руками — обхватить, провести, подразнить.              — Лэйн… — Каин терялся в словах, но взял её за подбородок, чтобы посмотреть глаза в глаза.              Радужка окрасила красным. На губах — ухмылка. Лэйн едва сдержала победную улыбку — он попался в её сети.       — Ты понимаешь, что делаешь? — он говорил тихо, чтобы слышала лишь она.              — Да. Отмаливаю грехи перед ангелом на коленях. Обещай простить мои ошибки, когда кончишь.              Она не дожидалась ещё одного удивления и ступора. Быстро опустила голову, осторожно облизнула плоть перед тем, как взять головку члена в рот.              Каин напрягся. Его тело, дернутое наслаждением, едва ли не могло не реагировать на ласки. Лэйн не оставляла и шанса на светлые мысли и чистый разум. Все должно принадлежать ей — его удовольствие и его соблазны, главные из которых она сама.              До этого ей не приходилось делать минет. Порно ролики в интернете — совсем не обучающий контент для таких ситуации, потому Лэйн доверилась интуиции. Язык блуждал по коже, губы сжимали член, а руки не давали остаться части члена нетронутой.              Каин облокотился на спинку дивана, запрокинул голову, кажется, чуть слышно простонал, что придало Лэйн неимоверной уверенности. Она ускорялась и замедлялась, мешала грубость с нежностью, дразнила и давала то, что он хотел. Его руки обхватили её волосы, намотали на кулак, но никак не мешали её действиям.       Вообще, это было весьма утомляющим занятием. Лэйн до этого никогда не задумывалась, каково мужчинам во время соития, но резонно решила, что двигать головой и шеей намного сложнее, чем бедрами.              И всё же. Видеть утопающего в ощущениях Каина было намного прелестнее собственной усталости. Лэйн хватало одного взгляда на его дрожащие веки и сжимающие обивку дивана пальцы, чтобы захлестнуть в волнах возбуждения от момента.              Каин не выдержал, когда Лэйн, ощущая его приближающее удовлетворение, замедлилась — рука, сжимающая волосы, продвинула член дальше, заставила рот скользить по органу быстрее и ритмичнее, отчего Лэйн на секунду потеряла равновесие, но удержалась за бедра Каина.              Он был голоден. Как зверь, как мужчина, любимая женщина которого стояла перед ним на коленях и с искренним наслаждениям доставляла ему удовольствие.              Лэйн и правда нравилось. Чувствовать его плоть у себя во рту, видеть напряжение и слышать тихие стоны. Пульсация выдавала приближение. Ускоренный темп — Каин стал громче, а стоило нарастающему блаженству выйти наружу, как он и вовсе протяжно простонал, совершенно не контролируя громкость.              Да. Именно то, чего она хотела. Его оргазм под подушечками пальцев. Его восхищенный взгляд, подаренный только ей. Его поцелуй, полный привкуса биологии и естества, которые только сейчас вызывали наслаждение. Он провел пальцем по её подбородку, взглянул прямо в глаза.              — Ты прощена. Но вот я — нет.