XX.

      Каин нанес удар молниеносно — Лэйн не удержалась на ногах и рухнула в сугроб. Холод пробивался через ткань, неприятно колол, но не обмораживал.              Оказывается, тело Лэйн могло противостоять погодным условиям ограниченное количество времени. И, судя по мелкой дрожи зубов, её резерв подходил к концу.              — Пошли.              Она подняла голову. Ясное небо, ни единого облака и лицо Каина, пока она сама утопала в снегу. Голубые глаза — два топаза.              — Тебе нужно отдохнуть.              — Я пока не замерзла.              — Ты ждешь, пока станешь синей? — Каин наклонился и рывком поднял Лэйн за руку.              Так она снова оказалась в его объятиях и соврала бы, если бы сказала, что не хотела этого. Гордость велела самой добраться до комнаты, дабы показать силу, однако был ли в этом смысл, когда горячее дыхание Каина было около уха?              — Завтра продолжим, не переживай, — он усмехнулся, поднимая Лэйн на руки. Она прекрасно могла идти сама, и им обоим понятно, для чего он это сделал.              Лэйн тренировалась с Каином, чтобы в полной мере научиться управлять своим телом. Оно не было так же сильно, как у бессмертных, но имело малую часть их привилегий. Если ускорить гормональные и метаболические процессы, можно находиться около получаса на холоде в совсем тонкой для Сибири одежде. Наверное, это не предел, но пока выйти на результат дольше не получалось. Неважно.              Главное — умение драться, управлять разумом и владеть собой. Тяжело, если признаваться честно. Эта сила не предназначена для человеческого тела, потому отторгалась. Каин, как хороший учитель, не давал нагрузок больше, чем она могла вынести.              На людях нужно притворяться слабой и неуставшей, ведь как можно устать от работы с книжкой?              — Завтра на рассвете мы выдвигаемся, — Дмитрий стоял около импровизированной доски, излучал каждого взглядом. — Ехать до деревни порядка двух часов. Как только доберемся, следуем инструкциям и делимся по командам из трех человек. Напоминаю состав команд: я, Анна и Грег; Ноа, Лестер и Лэйн; Кира, Остин и…              Лэйн перестала слушать, когда начались незнакомые имена. Лишние люди, просто массовка. Им не повезло оказаться в отряде в такой момент.              — Каин останется с машиной, чтобы его не почувствовал демон.              Пару взглядов устремились на Каина, который молча — кажется с прикрытыми глазами — стоял в углу, выдавая свое присутствие только белыми крыльями.              — К югу от деревни есть лес, где, вероятнее всего, демон находит пищу. Для того, чтобы это проверить, отряд Киры отправится туда. В деревни есть две высокие точки — предполагаемая ратуша и церковь. В ратуше будет моя команда, в церкви — команда Лэйн. Занимаете высшую точку и следите за появлением демона. Дальше выполняете указания. Перед началом операции я ещё раз повторю все. Снаряжение возьмите сейчас, насчет…              Скучно. Волнительно было всем, кроме Лэйн и Каина. Они оба знали исход миссии и судьбу демона, ведь план мести уже готов.              Он выживет. Выживет и Лэйн. В этот раз она не проиграет.              Руки едва тряслись от предвкушения. Оставались считанные часы до сладкой мести.              — … на этом всё. Вы свободны.              Когда Лэйн оказалась в комнате, она долго не могла поверить, что происходит в реальном времени. Ощущение себя не давало никаких результатов — сейчас она лишь оболочка. Закрытая и черствая.              Отряд ехал на двух машинах. Лэйн была бы рада сидеть во второй, где как можно меньше ненавистных лиц, но вынуждена была остаться в первой. Так решил Дмитрий. Обводя всех безразличным взглядом, Лэйн боролась с желанием расцарапать им глаза.              Анна пару раз спросила о самочувствии, Лестер выдал неуместную шутку о ней с Каином, от которой Кира напряглась и кинула на Лэйн ревностный взгляд. Это, пожалуй, все взаимодействия с отрядом. Притвориться спящей, слушать нудные разговоры в жизни, наполовину пребывая где-то в собственных мыслях.              — Эти бессмертные такая заноза, — цокнул Лестер. — Наш пернатый самый адекватный. Отхватили лучшего.              — Не называй Каина пернатым! — обиделась Кира.              — Ну-ну, не горячись. Пока он на нашей стороне, но кто его знает, почему.              — Потому что мы его держим возле себя, — вмешалась Анна.              — Ты разве не заметила, что он намного сильнее остальных? Сомневаюсь, что у него нет возможности сбежать.              Лэйн совсем не нравилось то, о чём они говорили. Гордо сдавило от ощущения нехватки воздуха. Рядом с отрядом Лэйн всегда задыхалась. Не потому, что ощущала их злобу — потому, что сама была куда больше зла.              — Ты всегда видишь то, чего на самом деле нет, — неожиданно вмешался Ноа среди повисшего гнетущего молчания. — Хотел бы сбежать, сбежал бы. Хотел бы убить, давно бы убил. Ты не думал, что он просто устал от бессмертного существования на Земле?              — А ты смотрю стал психологом для ангелов? — Лестер усмехнулся. — Сколько берешь за консультацию? Ты знаешь, что подработка на базе под запретом?              — А ты знаешь, что такое личное пространство? Хватит лесть куда не просят.              — Вот именно! Постоянно о Каине говоришь, — голос Киры звучал сдавленно.              — Будто влюбился, — Ноа закатил глаза.              — Эй! Я, конечно, люблю партнеров постарше, но, во-первых, не настолько постарше, а, во-вторых, интересуюсь только женщинами.              — Постарше? Милфами, что ли? — Анна чуть рассмеялась. Кажется, не верила в правдивость слов.              Лестер опешил.              — А что не так?              — Что не так? — Анна и Кира вопросительно воскликнули и тут же хором притихли.              Тема беседы сменилась. Лэйн открыла один глаз, прищуром посмотрела на Ноа, сидящего напротив. Тот, будто чувствуя, тоже смотрел на Лэйн. Им хватило секунды, чтобы считать немые послания друг друга.              «Спасибо»              «Пожалуйста»              Остальную часть поездки Лэйн и правда спала. Чужие мерзкие голоса утомили. Разуму проще расстроиться в небытие, чем осознавать ненависть к этим людям. Во имя хоть какой-то скрытности Лэйн не подошла попрощаться с Каином и даже не смотрела в его сторону. Лестер без устали за ней наблюдал.              Им было сказано идти в церковь, двигаться тихо и незаметно, колонной из трех человек.              Они осмотрели заброшенное здание, замечали любые изменения через небольшое круглое окно чердака. Время — вспышка. Секунда — пустая необходимость проживать жизнь. Памятью запечатлены самые интересные моменты и забавно, что никакие из них не отражали реальность. Лэйн целиком и полностью ушла в представления о мести и напрочь потеряла нить настоящего. Это не проблема, когда не происходило ровным счетом ничего. Она не заинтересована в поимке демона, внимательность ни к чему.              Лестер пару раз начинал бессмысленные беседы, но ни Лэйн, ни Ноа не отличались разговорчивостью. Экстраверту сложно среди интровертов.              В конце концов, Лестер вышел на улицу. Сидеть на одном месте часами совсем не весело.              — Выглядишь задумчивой, — тихо произнес Ноа через пару минут после ухода Лестера.              — Кажется, выгляжу, как всегда.              — У тебя глаза бешеные.              — Меня же волк кусал. Rabies virus.              Ноа изогнул одну бровь, закатил глаза. Без слов было ясно, что даже его интеллект не мог додумать значение слова «Rabies».              — Возбудитель бешенства. Название на латыни, — любезно пояснила Лэйн.              — Ты после Каина начала латынью интересоваться? Он имеет на тебя крайне дурное влияние.              — У нас это взаимно.              Ноа не стал спрашивать, что она имела в виду, хотя по прищуренным глазам понятно, что эту локальную отсылку он не понял. Пусть эти влюбленные сами варятся в своём котле.              Пронзительный крик прервал разговор. Это Лестер.              Лэйн совсем не интересно, что творилось с ним, кто напал и почему он кричал, но за считанные секунды она просчитала всё. И то, что она не хотела, чтобы неизвестная опасность поднималась на их условный КПП; и то, что она боялась в первую очередь за Ноа; и то, что она объективно сильнее всех из этой команды.              Она бросилась к лестнице, ведущей вниз, оттолкнув Ноа.              — Сиди! Я пойду.              — Лэйн!              Она не слышала ничего далее, оказываясь на этаже ниже. Быстро достигала наоса, останавливаясь в оцепенении.              Волк. Напротив прямо на пороге церкви стоял белый волк. При появлении Лэйн он стал куда более настороженным. Лестер; спрятанный за колонной, выставил перед собой пистолет, готовый выстрелить. Лэйн он встретил негодующим и испуганный возгласом:              — Уходи быстро!              Было поздно. Волк сорвался с места, намереваясь разорвать Лэйн. Какая похожая ситуация. Страх, скользящий по артериям шариками взвинченного воздуха, дурманил. Теперь он был приятным и будоражащим. Теперь это якорь, не дающий короблю безумия отчалить в море отчаяния. Страх и боль напоминали Лэйн, что она всё ещё человек.              Секунда-вечность. Секунда-противостояние. Лэйн до жути хотелось убить животное, желавшее забрать её жизнь, но сознание впервые оказалось сильнее.              Нужно было просто посмотреть ему в глаза, заставить вильнуть в последний момент, чтобы он не достиг цели. Глаза уже засветились красным, но пуля оказалась быстрее.              Лестер выстрелил точно в голову животного, которое от силы выстрела отлетело в сторону. В юношеских глазах читался испуг, удивление, смятение. Сама же Лэйн оставалась спокойной, её глаза потухли, приобретая привычный серо-коричневый грязный оттенок. Лестер не переставал смотреть ей в лицо, изучать, страшиться.              — Что с тобой? — эхом пронесся шёпот Лестера.              — Прости, я испугалась за тебя, вот и выбежала.              — Правда? — он усмехнулся. — Лэйн, ты вообще нормальная?              Это не было риторическим вопросом, когда человек творит ерунду. Это был вполне серьезный вопрос, где норма воспринималась как принадлежность к биологическому виду.              Гнетущее молчание становилось отчетливом сигналом об опасности. Напряжение, в котором нет открытых призраком войны, но каждый понимал, какова цена поражения. Трещало по швам спокойствие, через трещины вытекал яд злости и недоверия. В молчании были стоны страха.              — Прости. Я знаю, что поступила безрассудно, — Лэйн продолжила играть дурочку, опустило глаза с напыщенной стыдливостью.              Не спасёт.              Рука Лестера потянулась к рации, а Лэйн не была глупа, чтобы не понять происходящее. Он видел её красные глаза.              Мгновение — она около него подобно молнии; их неравные силы столкнулись в битве за жизнь. Причем только лишь жизнь Лестера. Лэйн ощущала себя в безопасности. Её страх — провал мести, пока Лестер боялся быть убитым.              Выхватить рацию легко. Лэйн сжала её в руках, толкнула Лестера явно не с силой обычной девушки и посмотрела прямо в глаза.              — Забудь это. Мои глаза никогда не были красными. Забудь до тех пор, пока я не начну свою месть.              Лестер роботом смотрел перед собой, после прикрыл глаза и пару секунд был в необъяснимом трансе, будто заснул или потерял сознание. Лэйн ожидала его пробуждение в волнительной тишине.              — Эй, что там у вас? — Ноа вышел к ним в момент, когда Лестер очнулся.              — Волк убит? — он огляделся, остановил взгляд на Лэйн. — Ты в порядке?              Рация заговорила быстрее, чем Лэйн.              — Команда номер три. Срочно на точку Б5, мы нашли демона. Нужно подкрепление. Приём.              — Команд номер три. Выдвигаемся, — Лэйн ответила молниеносно, не давая времени опомниться и понять, почему рация у неё. Лестер воодушевился словам генерала и, забыв про странность ситуации, вскочил с места, бросился к выходу. Лэйн преградила путь Ноа.              — Оставайся тут.              — С ума сошла?! — Ноа был взбешен, но не бежал дальше. Непонимание смешалось с паникой, блестело в оправе очков, почти прожигая в линзах дыру.              — Пожалуйста, — Лэйн вложила в слова столько эмоций и чувств, сколько могла. Её жалостный взгляд, оттеняющий печалью и мольбой засел глубоко в сердце Ноа — он поджал губы.              — Мне нужно просить тебя быть осторожнее?              — Прости, — она опустила глаза. Стыдно. Въедавшееся чувство боли было подобно распятию. Пускай Ноа хотя бы не увидит злость и бесчеловечность той, в которую неустанно верил.              Лэйн выбежала почти в слезах. В груди ставленные лёгкие и разрывающееся сердце. Но, как бы сильно она не ценила Ноа, ради него она не откажется от мести. Даже если он не поймёт её, даже если отвернётся — она продолжит считать его другом.              Дружба. Любовь. Странные слова. Лэйн никогда бы не подумала, что свяжет себя подобными узами, но жизнь оказалась куда проворнее неё самой. Не любить сюрпризы значит отказаться от подарков судьбы. Лэйн осознанно и искренне полюбила сюрпризы в момент, когда бежала на главную площадь деревни и осознанно понимала, какой выбор сделала.              Подаренные светлые чувства смешались с темнотой ярости. Вот истинное лицо Лэйн — противоположности, соединенные, но не сливающиеся. Белое и чёрное. Жизнь и смерть.              Баланс.              На площади был весь отряд, на снегу — обездвиженный демон. Сугробы лежали печальной безликой массой, из неизвестного направления веяло могильным холодом. Вокруг заброшенные здания, окна которых превращены в стеклянную крошку. Вечная зима пустила сюда своих детей — мороз, снег и вьюгу. Лэйн ощущала это куда сильнее остальных, потому что волей бессовестных людей по себе знала, каково это ощущать зиму.              Зиму в самом сердце.              Демон лежал посередине, шипел от боли и прятал лицо в земле, скрючиваясь в странных позах. В него выстрелили тем самым веществом. Лэйн намеренно не вспоминала название и не узнавала, как оно работало. Больше знаешь — больше причастен.              У Лэйн закружилась голова, стоило представить, что на месте демона мог бы быть Каин.              — Вы быстро. Миссия почти завершена, — голос Дмитрия резал слух. Лэйн будто в вакууме слушала его и содрогалась. — Поможете его связать. Анна, по моей команде зови Каина.              Нельзя. Всё это ведь ужасно. Жалость впервые проснулась как дремавший ген спасения от абсолютной жестокости. Лэйн видела себя в беззащитном демоне. Каждый вид пытается выжить — люди тоже, однако такие методы ни за что нельзя оправдать. Люди убивали тех, кто на них не похож. Ставили жизни тысячей выше одной, и, возможно, в этом был резон, но не когда база трудилась ради воскрешения жены генерала. Забрать тысячи жизней ради одной — любимой и важной. Лэйн не могла осуждать, как и не могла простить.              Ветер усиливался.              Дмитрий хотел выстрелить второй раз, чтобы окончательно лишить демона сознания, когда Лэйн остановила его руку — самим жестом, а не силой.              Отряд тревожно замер.              — Как это понимать? — спросил Дмитрий спокойно, но в голосе чувствовалась ярость.              Лэйн не страшно. Закончилось время не беспомощности. Пришло время расплаты.              — Буквально. Я против вас.              — Лэйн, что с тобой? — Анна тревожно выкрикнула, но ответа не получила.              Отряд засуетился. Переглядывались, выпучивали глаза, хотели рвануть к Дмитрию и Лэйн, но Дмитрий остановил их чуть поднятой свободной от пистолета рукой.              Противостояния взглядов. Глаза Лэйн окрашивались красным, и она прекрасно об этом знала, но намеренно не сдерживала эмоции. Дмитрий не боялся — он не глуп, чтобы не рассмотреть такой вариант.              — Предаешь? — его вопрос звучал вымученно. Разочарованно.              Разочарована должна быть Лэйн, ведь верила тем, кто растоптал её человечность и в физическом, и в моральном смыслах.              — Возвращаю долг. Заберу у вас то, что вы забрали у меня, — она вскинула подбородок, не переставая смотреть в прищуренные глаза Дмитрия, когда четко произнесла: — Жизнь.