Leap Of Faith

Восемь быстрых ровных выстрелов. Короткие выдохи между ними. Пустое сознание, лишенное отвлекающих мыслей, планов и бесполезных расчетов. Обе руки держат пистолет, полностью зажимая рукоятку. Вытащив пустой магазин, чтобы не нарваться на нравоучения Эрика, я опускаю пистолет на стол и встряхиваю руку. Ладонь под большим пальцем пульсирует, но уже не больно. Я привыкла. Не нужно идти к мишени — невооруженным глазом видно, что все выстрелы попали в нее. Кто-то скажет, что достижение смехотворное, но для меня это победа. Глупо рассчитывать на мгновенный идеальный результат. Эрик всматривается в отверстия в мишени, пока я бездумно разглядываю гильзы под ногами, не зная, чем себя занять. Он не озвучивает итоги тренировки и вообще не особо расходует на меня слова. Чаще просто недовольно морщится или хмыкает. Мне пришлось изучить сотни оттенков его взгляда, чтобы понимать, в каком направлении двигаться. — Хороший результат. Молодец. Я вздрагиваю. Это что еще за чудеса? Он со мной разговаривает? Он меня только что похвалил? Слабо веря в реальность происходящего, я оторопело поворачиваюсь, чтобы убедиться, что моего наставника не подменили и никто не держит пистолет у его виска. Никаких признаков принуждения. Это что-то невероятное. Мне придется сегодня купить торт. Или выпить. Или и то, и то. Я так теряюсь, что не могу выдавить из себя даже скомканную благодарность. Приоткрыв рот, просто пялюсь на Эрика. Пусть он что-нибудь скажет. Добавит оскорбление, чтобы вернуть все в привычное русло. Поморщится и велит бежать десять кругов по залу. Хоть что-то, чтобы странная пауза закончилась. — Думаю, ты заслужила передышку. Хватит на сегодня. О, нет. Он совсем на мне крест поставил? Хочет избавиться от обузы? Почему? Я же все делала! — Я совсем не устала, — выпаливаю, быстро дернув подбородком. — Мы можем продолжить тренировку. Смешок с губ Эрика слетает едва слышный. Он отпускает мишень и, не сводя с меня глаз, неспешно шагает в мою сторону. Его приближение напрягает мышцы во всем теле. Угрожающее, жуткое. Эрик ничего такого не делает и не говорит. Поза расслабленная, а шаги легкие и неспешные. Взгляд не лезвиями впивается в лицо, а просто скользит по мне, но каждая клеточка в теле наливается тяжестью. Зачем вообще он ко мне идет? Эрик всеми силами показывал, как его тяготит мое общество, и избегал контакта при любом удобном случае. Единственная причина, позволявшая ему приблизиться ко мне, это неискоренимое желание оставить мне парочку синяков в ходе тренировочного процесса. Мысль прошивает сознание за секунду до провала. Прежде чем Эрик вскидывает руку, планируя воспользоваться моим непониманием, я проскальзываю под его плечом и отпрыгиваю назад. Короткий смешок красноречивей любой похвалы. Пара фальшивых рывков в мою сторону тоже обречена на провал — ему уже не удалось застать меня врасплох, и я зеркально отражаю их. Сам же сказал: «Если знаешь наверняка, что не победишь, не вступай в драку». Коротко махнув рукой, Эрик показывает, что закончил проверку, и удовлетворенно хмыкает: — Ты действительно постаралась, — он пожимает плечами и, скрестив руки на груди, возвращается к привычному нравоучительному тону. — Но если я говорю, что на сегодня достаточно, значит, так и есть. Не знаю, что меня расстраивает. Вообще-то я вполне могу продолжить тренировку сама. Да и других дел у меня достаточно — к завтрашнему дню я обещала Берту изучить все о сиренах, чтобы не нырять неподготовленной, госпожа Брик ждет выполненный тест по своему предмету, да и эссе по утечкам готово только наполовину. Дополнительные полчаса — настоящий подарок, но я бы с радостью от него отказалась. И дело вовсе не в том, что попытка Эрика избавиться от меня задевает. У меня только начало получаться хоть что-то. Сбавим темп сейчас, и все усилия окажутся бессмысленными. Спорить с Эриком бесполезно, и я отрешенно киваю, отводя взгляд, когда спокойный голос снова выбивает меня из колеи: — Переодевайся и идем на ужин. Я жду на улице. Воздух толчком вырывается из легких, и я медленно поднимаю голову, распахнув глаза. Эрик спокойно встречает мой взгляд и сводит широкие брови. Словно действительно не понимает, что меня так удивляет. — Так и собираешься стоять? — насмешливо уточняет он. Задавать вопросы не хочется. Лишние разговоры все только усложнят и испортят. Решительно мотнув головой, я спешно разворачиваюсь и бросаюсь к раздевалке, изо всех сил стараясь не перейти на бег. Довольную улыбку сдержать не удается — уголки губ упорно рвутся наверх, и мне хочется жмуриться, — но этого Эрик точно увидеть не сможет. Плечи распрямляются, и я словно становлюсь выше. В груди уверенно разрастается горделивая радость, и я отмахиваюсь от мыслей, способных ее омрачить. Мы все встречаемся за ужином. Всегда. Но после тренировок Эрик обычно бросал меня в зале и исчезал. Уж не знаю, в какой момент совместное возвращение превратилось в поощрение, но не могу отрицать, что воспринимаю его именно так.

***

— Ты точно все изучила? — строго спросил Берт, перебрасывая увесистый томик из руки в руку. Мифы — не самая частая книга для тренировок по работе с утечками, но внести немного разнообразия не помешает. Берт ни разу не слышал, чтобы из-за утечки где-нибудь посреди города появились сирены, и смутно предполагал, чем именно в такой ситуации они могут быть опасны, но чем больше они изучат, тем лучше. Утечки — штука непредсказуемая. Никогда нельзя знать наверняка, с чем столкнешься. — Главное, не слушать, как они поют. Да и вообще, мы же не посреди моря появимся, — беспечно пожала плечами Теодора, набрасывая на шею цепочку с компасом. Не стоило поощрять ее беспечность. Будь Берт хорошим наставником, он бы уже сотню раз отчитал Теодору и заставил ее понять всю серьезность их работы, выдав какое-нибудь нудное объемное задание, но он и сам не лучше. Берт так часто полагался на одно только везение, что упрекать Теодору у него язык не поворачивался, поэтому он свел брови и поучительно заявил: — Тебе с ними должно быть проще. Стоило бы запомнить, что вместо того, чтобы сказать хоть что-нибудь, зачастую лучше промолчать. Теодора отложила записи и, закинув ногу на ногу, уточнила: — Это еще почему? Могла бы сжалиться и не акцентировать внимание на его нелепой фразе. Берт был бы безумно благодарен, но теперь приходилось идти до конца: — Потому что ты девушка. Они на тебя такого эффекта не произведут. Медные широкие брови приподнялись, и Теодора прыснула, уточняя: — Хочешь сказать, тебя привлекают полуженщины-полуптицы, а я не впечатлюсь? — она издевательски хохотнула и пожала плечами. — Может, я тоже большой поклонник женской красоты. Да чтоб ее. Берт сконфуженно поморщился, но на деле слова Теодоры его радовали. Неважно, что именно она говорит. Берту нравилось, что постепенно она вела себя все более непринужденно и разговаривала с ним так, словно они друзья. Едва ли сама Тея это понимала, но с каждым днем она все сильнее вливалась в компанию. Даже Эрик перестал сверлить ее злым взглядом. Вчера они пришли вместе на ужин — совсем чудеса. — Да ну тебя, — фыркнул Берт, кидая в Теодору справочник. — Ныряй давай. Она легко поймала книгу и неспешно начала листать, выискивая нужную главу. Берт уже собрался было помочь, но в кармане пиликнул телефон. На экране высветилось сообщение, и Берт торопливо выпалил: — Стой! Теодора недовольно дернулась, и ее черты, начавшие уже расплываться, снова обрели четкость. Вот это реакция. Она уже начала погружаться? — Что не так? — возмущенно уточнила Теодора, вытягивая Берта из несвоевременных размышлений. Он поднялся со стула и, помахав телефоном, объяснил: — Сообщение от отдела утечек. У них нет свободных укомплектованных команд, дело срочное. Пойдем. Придется поработать. Неприятно, конечно, но ничего нового. Желающих непосредственно связываться с утечками не так много — работа опасная и не самая престижная. Берта не в первый раз выдергивали во время выходного, но сегодня он даже предупредил, что будет на занятии. Видимо, вариантов совсем нет. — Мне тоже можно пойти? — распахнув глаза, восторженно уточнила Теодора. Берт хмыкнул. Едва ли ее энтузиазм продержится дольше первого задания — так со всеми. Если она станет исключением — Академии повезло. — Не просто можно, а нужно, — кивнул Берт. — В сообщении просили тебя захватить. Обычно, конечно, это все на усмотрение наставника, — он замялся — почему его мнение не спросили? — но все-таки добавил. — Я думаю, тебе не будет лишним хотя бы посмотреть. Любопытный блеск в глазах Теодоры теплом прошелся по коже. Она подорвалась с дивана и, всплеснув руками, выпалила: — Спасибо, Берт. Он не стал ничего отвечать, ограничившись скомканной улыбкой. За такое не благодарят. Книгоходцы чаще всего погибают именно в борьбе с утечками. Тее следовало бы выбрать другой отдел — скажем, путешественником в исследовательский. С ее способностями ее бы там на руках носили. Они торопливо шли по коридорам, а Берт спешно проводил повторный инструктаж, хотя слабо верил, что Тея сейчас способна воспринимать информацию: — Делать будешь то, что велит главный по команде. Не знаю, кого еще они позвали, но, скорее всего, главным буду я, — быстро говорил он. — Все, конечно, сильно зависит от обстоятельств. Слушай указания, четко им следуй и держись поближе ко мне. Не то чтобы Берт сомневался в Теодоре, но при работе с утечками всякое бывает. В первый раз — тем более. Он себе не простит, если мир потеряет Тею из-за какой-то нелепости. Она деловито кивала, но, судя по лихорадочному блеску в глазах и нетерпеливому перебиранию пальцами, не слышала ничего из его наставлений. Ладно. Они сотню раз обговаривали основные правила. Тея не дура. Справится. Толкнув двойные двери, Берт сразу же заметил свою ученицу — Варвару. Рядом с ней мялся совсем неопытный Кит, только год назад получивший книжный компас. Хладнокровное спокойствие сохраняла только Иванна — со своим сосредоточенным взглядом и туго заплетенными черными косичками она выглядела настоящим профессионалом по сравнению с другими. Не зря Эрик допустил ее до испытаний. Самого Эрика Берт заметил последним и сразу понял, что в этот раз он главным не будет. Ну и пегас с ним. Больше возможностей проследить за безопасностью Теи. — Чего так долго? — с ходу набросился Гер, вставая из-за стола с картой. — Только вас и ждем, — ему явно не терпелось отправить кого-нибудь решать проблему и вернуться к беззаботному бдению. Проигнорировав замечание, Берт сразу шагнул к не внушающей оптимизма команде, и они двинулись вглубь отдела утечек. — Что там? — быстро уточнил Берт, пока они шли к оружейной. Эрик отвечал коротко, но по существу: — Судя по докладам, вампир. Придется идти через карту — нужно поторопиться. Он буйный. Похоже, один непросвещенный погиб. Берт кивнул, мрачно поджимая губы, и скосил взгляд на Теодору. Эрика она явно слушала внимательнее. Даже развернула к нему плечи и, приоткрыв рот, ловила каждое слово. Хотя бы так. Идти на задание и не иметь представления, с кем придется столкнуться, — скверный расклад, особенно для книгоходца без опыта. Вампиров они обсуждали. Не тренировались, но теоретический разбор лучше, чем ничего. В просторной светлой комнате, заставленной высокими стеллажами с огнестрельным и холодным оружием на любой вкус, все сразу разошлись. Берт бегло прикинул, что может пригодиться. Пара осиновых колов, метательные ножи и сабля — на крайний случай. Много с собой брать не стоит, но и ограничиваться чем-то одним рискованно. Определившись, Берт повернулся к застывшей в дверях Тее. Нужно было подобрать что-то и для нее. Он обернулся в тот момент, когда она вскинула руку, легко поймав летящий в нее пистолет, а голос Эрика расставил все по своим местам: — Заряжен. Возьми еще пару магазинов. Для тебя это лучший вариант. Ну конечно. Эрик точнее определит, что Теодоре подойдет. Она отрывисто кивнула и последовала совету, а через минуту они уже торопливо шагали к комнате с картой. Совсем небольшое помещение без окон и с единственным столом посередине использовалось не так часто. Сложенные бумажные карты были рассортированы по алфавиту и длинными трубками тянулись вдоль стен. Эрик легко подхватил нужную и, развернув ее на столе, точно указал пальцем на переулок: — Нам сюда. Берт повернулся к Теодоре, заметив, как она нервно перебирает пальцами воздух: — Вы с Радой еще не пробовали таким пользоваться? — он попытался спросить тихо, но из-за молчания вопрос оказался всеобщим достоянием. Теодора опустила плечи и коротко дернула головой. Музы, чем вообще они тогда занимались с Радой? Иванна вздернула носик и высокомерно поджала губы, начиная: — Здесь ничего сложного. То же, что в книгу нырять. Читаешь описание места на карте и оказываешься… — Нет времени на эксперименты, — строго оборвал Эрик. Теодора нервно вздохнула и ссутулилась. Оказаться единственной в команде без опыта ей явно было неприятно. Ну не бросать же ее тут, в самом деле. Это жестоко. Придется потратить чуть больше сил, но Теодора так рвалась поучаствовать, что Берт готов на это пойти. Он уже задрал голову, собираясь заявить, что сам ее перенесет, но предложение так и не слетело с языка. Брови недоверчиво приподнялись, а виной всему — протянутая ладонь Эрика. Не замечая удивленные взгляды, он бросил: — Я помогу. Только не отпускай. Теодора кивнула так спешно, что медный локон упал на лицо. Ее пальцы беспрекословно обхватили протянутую ладонь. — Идем. Там определимся, что делать, — напоследок велел Эрик. Берт замешкался, все еще сверля удивленным взглядом пальцы Теодоры в руке Эрика, но они уже растворились в воздухе, потеряв очертания. Ладно. Берт опустил голову, спешно вчитываясь в короткое описание. Он потом подумает над тем, кто подменил его брата.

***

Ощущения отвратительные. Меня сжимает со всех сторон плотный незримый обруч, и невидимая сила дергает в неизвестность. Я перестаю чувствовать границы тела. Все смазывается и превращается в безобразные цветастые кляксы. Единственным ориентиром в водовороте пятен остается рука Эрика. Ноги врезаются в асфальт, и эта рука легко перехватывает меня, не позволяя упасть. Голова кружится, в ушах звенит, и к горлу подкатывает секундная тошнота. Первое, что я замечаю, — лицо Эрика. Он щурится, и я живо киваю, отвечая на немой вопрос. Я в порядке. Не буду создавать новые трудности. — Где остальные? — тихо спрашиваю, прислушиваясь и осматриваясь. Эрик вжимается спиной в серую стену и выглядывает за угол: — Сейчас соберутся. Видимо, их выкинуло дальше. Удивляться некогда. Я пытаюсь понять, где мы оказались, но не могу вспомнить эту часть города. Безликие серые пятиэтажки громоздятся друг на друге, оставляя узкие грязные переулки. Окна пестреют аляповатыми занавесками. Запасные выходы одинаковыми мрачными дверями подпирают мусорные баки. Торопливый топот отвлекает от знакомства с местностью. Берт, Иванна, Варвара и Кит появляются в один момент и останавливаются возле нас. Эрик окидывает всех оценивающим взглядом — взвешенно и вдумчиво расставляет фигуры на доске. Берт много раз говорил о составе команд. Непосредственно столкнуться с утечкой Эрик мне не позволит, нечего даже мечтать. Доверить мне создать и удерживать завесу, чтобы непросвещенные ничего не увидели, с моим нестабильным контролем над магией — настоящее безумие. Так что мне остается только защита и выведение непросвещенных. Я все понимаю. Это справедливо и логично. Внутри тлеет вялый огонек надежды хоть краем глаза взглянуть на утечку. Из лабиринта переулков доносится истошный вопль. Я холодею, а Эрик коротко приказывает: — Варвара и Кит — на вас непросвещенные. Иванна — с тебя завеса. Теодора — с нами. Я недоверчиво моргаю, растерянно уставившись на Эрика, но тот уже устремляется в переулок. Берт быстро наклоняется и бросает: — Просто держись поближе ко мне. Все будет нормально. Звучит не очень обнадеживающе, но я собираюсь кивнуть, когда Иванна выпаливает: — Что? Смерив меня едким взглядом, она выгибает тонкую бровь и выпячивает нижнюю губу. Да ладно уж. Я вполне поняла, что в ее глазах недостойна вообще называться книгоходцем, но мне казалось, что идеальная ученица знает, когда стоит пререкаться, а когда нужно молча следовать приказам. Эрик оборачивается и, сощурившись, уточняет: — Что-то не так? Сомневаешься, что удержишь? Лучше бы он ее ударил. Иванна отшатывается и, побелев, задирает подбородок, едва размыкая губы: — Разумеется, удержу. — Мы на тебя рассчитываем, — бросает Эрик, ставя в разговоре точку. Иванна переводит на меня колкий взгляд и, мотнув подбородком, скрывается в подворотне. У нее есть поводы злиться. Это что-то невероятное. Не может такого быть. — Тея, — шикает Берт, вырывая меня из радостного недоумения. Встрепенувшись, я дергаюсь за ним, стараясь двигаться так же бесшумно. Эрик отрывается от нас, оказываясь впереди. Приходится его догонять. Мы добираемся до угла дома без слов. Напротив возвышается соседний, образуя узкий длинный переулок. Я ничего не слышу, но Эрик вжимается спиной в стену и, выглянув всего на мгновение за угол, беззвучно выругивается. — У него девушка, — одними губами произносит он. — Нужно ее освободить в первую очередь, — метнув на меня быстрый взгляд, Эрик добавляет. — Ищи книгу. Близко не подходи. Подчиняясь требовательному движению черных бровей, я вытаскиваю пистолет, передернув затвор. Сердце взволнованно колотится в ребра, заглушая окружающий мир. По телу разливается горячее предвкушение, и непривычное новое чувство захлестывает, вытесняя и волнение, и мысли о неудаче. Ладони потеют, и я спешно вытираю их о вельветовую юбку — вдруг пистолет выскользнет. Взмах рукой наверняка что-то означает. Берт точно понимает его и выскальзывает из-за угла вместе с Эриком, а я запоздало бросаюсь за ними. Обострившееся зрение отмечает слишком много деталей. Крупный коренастый мужчина держит за волосы обмякшую девушку. Она уже не сопротивляется, но и не походит на счастливую фанатку, встретившую любимого персонажа. У мужчины широкая мускулистая шея. Темные глаза, вокруг которых расходятся набухшие выдающиеся вены. Когти на руках вместо ногтей и два ряда жутких острых зубов. Никаких милых аккуратных клыков. Черт. Где томный загадочный Эдвард Кален или хотя бы Деймон Сальваторе? Не на такое я рассчитывала. Эрик воинственно вскидывает руку, но ничего не происходит. — Дерьмо пегаса, еще и иммунитет к магии, — мгновенно сплевывает он. Вампир поднимает голову, замечая нас, и от мрачного животного взгляда по спине расползается мороз, приподнимая мелкие волоски. По его подбородку сбегает темная алая струйка. Я не могу оторваться от безвольно повисшего запястья девушки. Берт с Эриком переглядываются, через мгновение синхронно бросаясь вперед. Так быстро, что я не успеваю это даже осмыслить. В ушах только разносится короткое напутствие Берта: — Книга, Тея. Я судорожно оглядываюсь, выискивая хоть что-то, похожее на книгу, и изо всех сил стараюсь не отвлекаться на звуки борьбы. Внимание рассеивается, цепляясь за назойливые мысли. Они не стреляют, потому что не хотят рисковать девушкой? Она жива? Выгоняя из сознания идиотские вопросы, я мечусь из стороны в сторону, но упорно ничего не вижу. Паника подступает к горлу, сбивая дыхание. Взгляд судорожно мечется по асфальту, и я скребу ногтями ладони. Да где эта гребаная книга? Черт. Мне дали самое простое задание, а я бессмысленно шатаюсь по проулку, пока Эрик с Бертом занимаются чем-то действительно полезным. От грозного рыка, разлетевшегося вокруг, я нервно дергаюсь и, не удержавшись, все-таки оборачиваюсь. Эрик и Берт в порядке. По крайней мере, они оба двигаются, и заметить серьезных повреждений мне не удается. Я хаотично верчу головой, пока взгляд не натыкается на тело. Парень со светлыми волосами, как у Кира, лежит, распахнув глаза, с разодранным горлом, а вокруг растекается густеющая кровь. Желудок болезненно сжимается, и в глотку толкается рвотный позыв. Я резко отворачиваюсь, борясь с приступом тошноты. Короткие вдохи и выдохи не помогают. Перед глазами все плывет, и я пытаюсь сфокусировать взгляд на дрожащих пальцах. Вот же дерьмо. Нужно взять себя в руки. Что-то проносится прямо передо мной, и я едва узнаю Берта, держащего на руках девушку. Он не останавливается, но, оказавшись рядом, бросает: — Продержитесь немного без меня. Эрик справится. Ищи книгу. Я жмурюсь до рези в глазах и вспыхивающих под веками пятен. Книга. Я должна найти чертову книгу. Дернув головой, я сердито распахиваю глаза и сжимаю свободную руку в кулак. Заставляю себя медленно выдохнуть и побороть мешающую дрожь. Потом приду в ужас от происходящего. Сейчас на это нет времени. Я должна помочь, а не стоять бесполезной статуей. Стоит мне разозлиться и взять себя в руки, как по переулку разносится чудовищный грохот. Снова позволив себе отвлечься, я оборачиваюсь и тут же застываю. От жуткой картины во рту пересыхает. Вампир вжимает Эрика в асфальт, оказавшись сверху. Жуткие клацающие челюсти застывают в паре сантиметров от лица Эрика. От смертельного укуса его спасают только вытянутые руки, изо всех сил толкающие лицо чудовища. Эрик дергается и пытается отползти, но тщетно. Он поворачивает голову и, морщась, выкрикивает: — Стреляй! В сердце! Я мгновенно вскидываю руку с пистолетом, подчиняясь властному голосу, но на спусковой крючок не нажимаю. В смысле стрелять? Они дергаются и прижимаются слишком близко друг к другу. А если я промажу? Что за безумные приказы? Я не стану так рисковать. Не могу. — Да стреляй, Тея! Палец дергается, зацепив крючок. Отдача бьет в ладонь. Я четко вижу отверстие в спине вампира, но ничего не происходит. Разве что у меня закладывает уши. Почему он не умирает? Я все-таки промазала? Какую-то пользу выстрел все же приносит. Вампир оборачивается, и Эрик отползает от него, тяжело дыша. Красные глаза вцепляются в меня, и жуткий оскал показывает ряд острых клыков. Мысли лихорадочно носятся в голове. Я снова и снова нажимаю на спусковой крючок, пятясь назад, но вампиру плевать. Выстрелы только отталкивают его назад и раззадоривают. Мрачная ухмылка растягивает губы. Врезавшийся в меня потемневший взгляд растекается по коже липкой паникой. Мне больше нечем стрелять, и я тянусь за новой обоймой, но сзади появляется Берт: — Можешь выбросить. Пули его не берут. Отлично. И что тогда делать? Вместо ответа Берт бросается вперед, отвлекая вампира. В его руках что-то блестит, и Берт замахивается, но когтистые лапы перехватывают лезвие и швыряют его в сторону, а через мгновение та же участь настигает и самого Берта. Из груди вырывается отчаянный выдох, когда его тело с силой врезается в стену, сползая на асфальт. Задохнувшись паникой, я кидаюсь к нему, а Эрик сзади набрасывается на вампира, не позволяя ему добраться до нас. До Берта я так и не добегаю. Вампир оборачивается, и его лапы вцепляются в шею Эрика. Он отрывает его от земли и с силой впечатывает в ближайшую стену. Показываются острые зубы. Да к черту. Мысли не успевают сформироваться в план, но я уже бросаюсь к вампиру, на бегу вытянув руку. Кончики пальцев покалывает магией, и в ладонь влетает рукоятка сабли. Мы что-то такое проходили. Рубить голову — беспроигрышный вариант. Времени на пустые раздумья и сомнения не остается. Когтистая лапа сжимается на шее Эрика, оставляя длинные багровые царапины. Он замечает меня и распахивает глаза, размыкая губы, но крепкая хватка не дает ему меня остановить. Широкая спина вампира вырастает передо мной слишком быстро. Я не готова, но все равно замахиваюсь. Лезвие рассекает воздух со свистом. Движение натыкается на сопротивление, и рукоятка выскальзывает из влажной ладони. Внутренности сжимаются. Я смотрю на лезвие, вошедшее до середины шеи, и низ живота скручивает ужас. Я не эксперт в отсечении голов, но понимаю, что дело очень плохо. Просто паршиво. Крови нет. Наверное, ее и не должно быть. Тело не обрушивается замертво. Вампир оборачивается, и красные глаза устремляются на меня, мгновенно обнаруживая причину торчащего из шеи оружия. Я делаю крошечный шаг назад. Внутренний голос вопит о необходимости спасаться бегством, но я не двигаюсь. По крайней мере, мне удалось отвлечь его от Эрика. Бескомпромиссная сила сбивает меня с ног через мгновение, отталкивая в сторону. От удара затылком в глазах темнеет и в ушах разливается настойчивый писк. Что-то вдавливает меня в асфальт, и надо мной нависает жуткое бледное лицо. Хищный оскал напоминает ухмылку, а черные полосы вен вокруг глаз — чернильные линии. Вампир наклоняется, и я бессильно вскидываю ладони, пытаясь его оттолкнуть. Вжимаясь затылком в колючий асфальт, поворачиваю голову набок, словно это спасет от укуса. Взгляд натыкается на лицо парня с безжизненно распахнутыми глазами, и я уже готова позорно завопить, но крик застревает в глотке. Я замечаю под раскинутой рукой книгу. Нервный смешок почти вырывается из груди, но умирает на губах. Клыки впиваются в шею, и острая вспышка боли проносится по телу, парализуя. Из меня вылетает жалобный вскрик, и сердце испуганно ударяет в грудину. Двигаться становится невыносимо тяжело. Звук, с которым вампир глотает, заполняет сознание. Жадное горячее дыхание оседает на коже. Когтистый палец касается моей щеки, но даже такое невесомое, почти игривое прикосновение оставляет царапину. Хочется закрыть глаза и позволить манящей темноте избавить меня от парализующей боли. Я почти поддаюсь на уговоры внутреннего голоса, но взгляд возвращается к корешку книги. Я могу попытаться. Хотя бы попытаться. Вспомнить все наставления господина Вознесса и либо облажаться, либо справиться. Я бы так и сделала, но не могу шевельнуться. Дернувшись в сторону, беспомощно вскидываю руку, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание. Вампир нависает надо мной недвижимой глыбой, и отчаяние побеждает. Я опускаю руки и закрываю глаза. Яростный рывок сдергивает с меня чужой вес. Первый свободный вдох отдается болью в груди, но я не позволяю себе насладиться. Перевернувшись на живот, я упираюсь ладонями в асфальт и подтягиваюсь вперед, вскакивая на ноги. Мгновение, чтобы урывками охватить общую картину. Вытянув ладонь, требую книгу прыгнуть мне в руку, и бросаюсь к вампиру. На ходу распахнув первую попавшуюся страницу, вцепляюсь в мощное плечо и, вчитываясь в ускользающие строчки, дергаю вампира на себя, утягивая в книгу. Не слышать грозный рык. Не реагировать на крик Эрика. Не смотреть по сторонам и ничего вокруг не замечать. Секунда, и вампир теряет очертания, чтобы полностью раствориться. Буквы перед глазами смазываются. Меня тянет внутрь строк, и мир вокруг начинает блекнуть. Резкий рывок выдергивает меня в реальность, и хриплые нотки расползаются по черепной коробке: — Куда собралась? — не удержавшись, я заваливаюсь назад, обрушиваясь на асфальт, и голос звучит громче, разбавляясь смешком. — Давай без самоубийств, Баффи. Пальцы Эрика сжимают мой локоть. Он тоже заваливается на спину. Я слышу его сбившееся дыхание и пытаюсь привести свое в норму. Обессиленно запрокинув голову, поднимаю взгляд к серому небу. Все. Больше я не готова двигаться. С меня хватит на сегодня. Берт появляется рядом, но я даже не понимаю, откуда. Он подхватывает книгу и, перевязав ее белой лентой с россыпью рун, сдувает с лица влажную от пота и крови челку: — Пусть те, кто пишет таких персонажей, сами их и ловят, — он поджимает губы и добавляет. — Вот тогда будет справедливость. Ничего не могу с собой сделать. Первый смешок вылетает из груди сухим и недоверчивым, а потом превращается в нервный хохот. Даже слезы выступают, смазывая серые тучи на небе. Берт улыбается. Эрик усмехается и выпускает мой локоть. Он поднимается и, наклонившись, протягивает мне ладонь, и я без колебаний хватаюсь за нее, позволяя легкому рывку поднять меня с асфальта. У Эрика распухла бровь, и подбородок весь в крови. На шее тянутся длинные красные царапины. Слипшиеся волосы спадают на лицо и прикрывают ссадину в районе виска, но спрашивает он у меня: — Ты как? Чуть не нырнула в порванную книгу, напоила вампира своей кровью, хорошенько приложилась затылком об асфальт и не меньше пяти раз была близка к тому, чтобы обделаться от страха. В самый раз. Мне понравилось. — Нормально, — отмахиваюсь, усмехнувшись, и добавляю. — Ты бьешь больнее. Уголок рта у Эрика дергается наверх. Он наклоняет голову, пройдясь по мне оценивающим взглядом, и довольно хмыкает. Его пальцы касаются моей шеи, и легкое покалывание рассыпает по коже волну тепла. Мне хочется закрыть глаза и прочувствовать ее ярче, но Эрик уже убирает руку, вытирая кровь о рубашку. — Над владением холодным оружием придется поработать, — хмыкает он. Щеки вспыхивают. Я сконфуженно поджимаю губы. Если не собирается благодарить, мог бы хотя бы не напоминать. Опытом отрубания голов похвастаться я не могу. — Поздравляю, Тея! — радостно выпаливает Берт, разбавляя мое смущение. Я благодарно киваю, даже не пытаясь вникнуть, с чем меня поздравляют. Сердце успокаивается, и дыхание возвращается в нормальный ритм. Я только сейчас понимаю, что жутко устала. Тело наливается тяжестью. Хочется вернуться на холодный асфальт, свернуться клубочком и провалиться в сон, но я спрашиваю: — И что теперь? — Иванна продержит барьер до прибытия ликвидаторов последствий. Им все это разгребать, — протягивает Эрик, мрачно оглядев переулок. — Мы возвращаемся домой. Я заторможенно моргаю, но, наткнувшись на спокойный взгляд Эрика, только киваю. Да. Мы возвращаемся домой.