Камуфляж и шпионаж

— Значит, так, — сказал Фокстрот, собрав легендарную группу на следующий день, — Значит, так, господа: все вы прекрасно знаете, в какой трясине мы оказались. И, для того, чтобы сохранить свою жизнь и жизнь близких нам людей, у нас остался единственный вариант поведения, а именно: осторожность, предельная осторожность во всем, начиная с рабочих выездов и заканчивая банальным общением. Поскольку погоня за нашими головами вполне серьезная, то, на мой взгляд, мы должны объединиться. Не в плане отношений друг с другом — нет, мы отличная команда. Просто мы должны как можно реже разделяться, а лучше — не разделяться вообще и выходить куда-либо только всем вместе и только с сопровождающей охраной. Так на нас будет сложнее напасть. Кроме того, мы всегда будем носить с собой оружие. —Даже когда будем находиться дома? —Да. Кстати, пара слов о доме. Мы вынуждены временно переселиться, так сказать, под одну крышу. То есть жить мы будем в номерах гостиницы, адрес которой будет меняться каждый день. Тогда у членов мафии просто не будет хватать времени на то, чтобы выслеживать, где мы живем. Окна будем завешивать светомаскировкой, чтобы никто не мог понять, дома мы или нет. С вещами точно так же, как и с жильем. Все самое необходимое упаковываем в коробки, после использования кладем обратно, чтобы бандиты не знали, насколько мы тут остаемся и наши ли это вещи. Любой мусор — обязательно сразу выбрасывать. С незнакомцами — быть предельно осторожными. «Н-да-а, — подумал Добер, — ну и времена же настали… Сдается мне, теперь прежней «беспечности» еще долго не будет…» *** Фунтик и его друзья сидели в своем номере гостиницы и пили чай. За окном давно стемнело. — Подумать только… — произнес Фунтик, взяв со стола еще одну зефирку, — Теперь я всегда-всегда буду с вами… Я так счастлив! — Мы тоже счастливы, Фунтик, — ответил дядюшка Мокус, — Опекунство на тебя я уже оформил, так что больше к нам никаких вопросов со стороны государства не будет. Теперь нам не нужно тебя прятать и бояться. — Правда, здорово? — сказал Бамбино. — Я только никак не могу понять… — Чего? — Ну… — Бамбино вздохнул, — Если честно, поведение начальника полиции мне показалось немного странным. Когда ему тогда в нашем присутствии позвонили, он сделал такое лицо, как будто на том конце провода произнесли «Вы уволены», а не «Синьор, нас ограбили». Но поскольку уволить его в тот момент не могли — это логически невозможно, то остаётся другой вариант — он явно что-то от нас решил скрыть. Я вот думаю — может, это какая-нибудь очередная западня? — Вряд ли, — уверенно ответил Шоколад, — И потом, даже если оно и так, то ничего страшного — все махинации обычно связаны с Фунтиком, а в этом плане закон уже на нашей стороне. Ведь теперь у нас есть нужные документы. Так что уж кого-кого, а полицейских мы можем бояться в самую последнюю очередь. — Кроме того, — подхватил Мокус, — нужно всегда стараться думать о людях хорошо, Бамбино. Бывает так, что отношения с любым человеком меняются в лучшую сторону. Глупо тогда в самых малейших деталях высматривать засаду. — Это всего лишь небольшая предосторожность, дядюшка Мокус, — возразил Бамбино, — На моей памяти, они уже не один раз пытались нас обмануть. В ответ старый фокусник только улыбнулся, пожал плечами и попросил обезьянку сходить за огромным воздушным змеем, который Бамбино и Фунтик сделали для нового циркового номера. Чтобы в комнате не пахло краской, друзья решили отнести его на гостиничную веранду — там всегда свежо и открыты окна, а посетителей почти не бывает, так что резкий запах точно не будет никому мешать. — Посмотри, высох ли он? Если высох и не пахнет краской, принеси, пожалуйста, его сюда. Бамбино согласился, вышел из номера и отправился на веранду. Змей уже был совершенно готов для того, чтобы его забрать. Однако поднять его одному оказалось не так-то просто из-за своих внушающих размеров. Поэтому Бамбино решил вернуться в номер и попросить своих друзей помочь ему и пошел обратно. Внезапно в коридоре послышался негромкий, осторожный стук чьих-то каблуков. Мимо Бамбино прошли четыре человека. Их внешность была немного странной, но как будто знакомой. Один из них слегка споткнулся, уронил очки, поднял их, и в этот момент Бамбино узнал в нем начальника полиции Фокстрота. — Здравствуйте, синьор Фокс… Фокстрот своей рукой в перчатке заткнул ему рот. — Тише! — зашипел он, а затем обернулся, словно боялся, нет ли за ними хвоста. — Отвернись и не оборачивайся. Не называй меня по имени. Продолжай делать вид, будто куда-то идешь. Мы с тобой не знакомы. От удивления Бамбино разинул рот, да так его и не закрыл, а когда первый приступ удивления прошел, он стремглав побежал к своим друзьям. — Ну что, как наш змей? — заинтересованно спросил Шоколад. — Да какой там змей, — махнул рукой Бамбино. — Я только что тако-о-ое видел! И он в красках расписал свою встречу с Фокстротом. — Те, которые с ним были, наверное, тоже переодетые полицейские, — сказала обезьянка. — Что бы они ни делали, это явно связано с нами. А иначе зачем им от нас прятаться? — Может, их действия — просто совпадение? Вдруг они не знали, что мы тоже окажемся здесь, и ждали кого-нибудь другого? Что, если полицейские просто боятся, что мы выдадим их? — Но зачем им так опасаться? Говорю же — они явно что-то скрывают, надо быть на чеку. Друзья вежливо согласились, однако по их лицам Бамбино догадался, что те не очень-то ему и поверили. «Ну ничего, — решил он, — не хотите меня слушать — не надо. Я сам прослежу за Фокстротом и его подчиненными и узнаю, что они задумали, а если это будет угрожать нашей безопасности, то сделаю все возможное, чтобы сорвать их планы…» *** Все следующее утро Бамбино старался под разными предлогами выйти из номера, чтобы найти полицейских и понаблюдать за ними. Но их, как назло, нигде не было. Как будто взяли — и вдруг исчезли. «Неужели уехали? — подумал Бамбино. — Но куда? Зачем? Может, их действительно интересовали не мы…» Тем временем по дороге, ведущий в полицейский участок шествовали четыре женщины. Впереди всех шла среднего роста блондинка в зеленом платье. Следом за ней шли высокая рыжая дама в очках и низенькая женщина с кудрявыми волосами и в голубом платье в цветочек. Замыкала шествие готического вида брюнетка в черном платье и с эффектным вечерним макияжем. Вид у нее был недовольно-высокомерный. Читатели, конечно, догадались, что это были переодетые Фокстрот, Добер, Пинчер и Пандоре. Зайдя в участок, женщины тут же направились в уборную и принялись смывать макияж. — Вот скажите мне, — проговорил Пандоре, — зачем мы так вырядились? Я, конечно, понимаю, нам нужна маскировка, но все же… Неужели нельзя было просто сильно изменить внешность, не переодеваясь при этом в баб? — Эх, Чезаре… — вздохнул Фокстрот и улыбнулся. — В таком виде нас точно никто не узнает. Кроме того, согласно статистике, женщины меньше подпадают под подозрение, чем мужчины. Идут по улице четыре девочки — ну и пусть себе идут. А вот такое количество мужчин, да еще и странного вида, согласитесь, уже вызывает вопросы. Пандоре хотел возразить, но передумал и промолчал. Вместо этого он открыл свою сумку, порылся в ней, и, достав оттуда полицейскую форму, поставил сумку на пол, пошел в кабинку и принялся переодеваться. То же самое сделали и остальные. Выйдя из уборной, мужчины направились каждый по своим делам. По утрам в участке было не особо много народа, поэтому никто не нашел их поведение странным. Были, конечно, те, кто видел их с дамскими сумками в руках, но они не обратили на это внимания — мало ли, вдруг конфисковали или еще что-нибудь. Так и повелось — перед приходом на работу и по возвращении с оной друзья-коллеги переодевались в женщин, а когда они приходили в участок или ложились спать, то переодевались обратно. Естественно, им это не особо нравилось (особенно злился Пандоре, хоть виду и не показывал), но деваться особо было некуда — уж лучше предстать в смешном виде, чем быть застреленным каким-нибудь мафиози. И все-таки, хоть мужчины старались не попадать в комичные ситуации, смешные случаи все же происходили. Однажды Фокстрот решил: — Господа, я тут подумал… Знаете, все-таки ходить везде вчетвером — подозрительно. Раз уж у нас есть такая замечательная маскировка, так почему бы нам не разделиться? В принципе, вдвоем тоже можно противостоять головорезам Дурилло, если те вдруг нас раскроют. Хотя в том-то и дело, что при нашем разделении это будет сложнее сделать, в то время как такое количество людей, даже если это не мужчины, все равно выглядит необычно. Тем более, что спустя некоторое время наш новый образ примелькается в общей толпе, и нам придется спешно придумывать что-то новое. Все согласились с этой идеей. Ходить все время вместе уже надоедало, а так хотя бы оставалась возможность иметь более-менее личное пространство. Решили разделиться по такому типу: Пандоре идет вместе с Добером, а Фокстрот — с Пинчером. И в тот же вечер произошла следующая оказия. Чезаре понадобилось сходить в магазин. Поскольку одному в одиннадцать часов вечера идти попросту опасно — а именно в это время он возвращался с работы! — ничего не оставалось, как попросить помощи Добера. — Слушай, зачем тебе вообще в такое время куда-то идти? — спросил помощник следователя. — Можно же и завтра сбегать. — Это надо прям совсем с утра, до работы, а мне лень. — возразил Пандоре. — Кроме того, я решил, что пойду именно сегодня. Именно сейчас. Поскольку в таких случаях спорить с криминалистом не имело абсолютно никакого смысла, Добер, еле удержавшись от того, чтобы закатить глаза, молча кивнул и отправился переодеваться. — А вы куда? — спросил Пинчер, увидев перед собой двух «дам». — В магазин, вернемся через полчаса, — невозмутимо отчеканил Пандоре. — Тут недалеко. Мы быстро. С этими словами Чезаре и Пинчер вышли из номера и отправились прямиком за покупками. Купив все, что нужно (по большей части всякую съестную ерунду, которую ночью можно было незаметно схомячить под одеялом), друзья собрались домой. Возвращаясь в отель, они заметили группу весьма подозрительных людей, которые стояли возле своей машины и явно кого-то ждали. Внезапно у Добера возникло ощущение дежавю. Он внимательнее вгляделся в небольшую толпу, прислушался, и его передернуло. — Смотри! — он слегка толкнул в бок Чезаре. — Что? — Там! — шепотом продолжал Добер. — Видишь того человека в кожаной куртке? — Ну да, и? — Помнишь, мы с Пинчером рассказывали, как случайно натолкнулись на мафию Дурилло? — Ага. — Так вот этот тип — оттуда. Я его по голосу узнал. — Точно? — Точнее не бывает. Кроме того, голоса остальных тоже вроде как знакомы. Впрочем, сложно сказать наверняка — говорят они мало. — Ты хочешь сказать, это бандиты? — Ну а кто еще? Видишь, и не говорят особо, и не едут никуда. — Логично… Как думаешь, если мы сейчас мимо них пройдем, они нас узнают? — Вполне возможно… Ой, что нам делать… — Без паники, попробуем пройти в обход. — Пандоре направился в сторону темного переулка. — Ты имеешь в виду… его?! — У тебя есть другие варианты? — криминалист поднял бровь. — Нет… — честно признался сыщик без диплома. — Ладно, твоя взяла. Пошли. Оказавшись в переулке, друзья немного встревожились. Судите сами — на все четыреста метров ни единого фонаря. Темнота-а-а… И, словно по заказу, из ниоткуда вдруг нарисовался какой-то незнакомый человек, который подбежал к переодетым полицейским и попытался их ограбить, резко дернув за сумку дамы в элегантном черном пальто. Но тут случилось непредвиденное. Эта красивая, в общем-то, женщина, вдруг с силой оттолкнула воришку, да так, что тот упал, и заорала мужским голосом: — А НУ УБРАЛ РУКИ С МОЕЙ СУМКИ, ГАД!!! Тут к грабителю подбежала вторая «женщина» и начала бить его своей сумкой, в которой была только что купленная банка оливок. Конечно же, победа была за дамами. Вор пустился бежать, но не тут-то было! Та самая «красавица» в черном пальто запустила в него обе туфли на шпильках, а затем довольно шустро побежала за преступником и вторично повалила его. — Теперь, мерзавец, слушай сюда, — сказала «мадам», встав на него коленкой, чтобы тот не поднялся, — Если ты еще хоть раз здесь появишься и как-то нашкодишь — я тебя… — Не надо, пощадите… — еле слышно проговорил бедный воришка и шмыгнул носом. — Я больше не буду, честное слово… «Дама» убрала свое колено. — Встать! — рявкнула она на нарушителя. — Убирайся отсюда! Сейчас же! Грабитель вскочил и помчался во всю прыть. Когда ему показалось, что он уже пробежал достаточно, он мысленно дал сам себе слово больше никогда ничего не красть и вообще жить честно. А «красавица», бывшая на самом деле мужчиной, расхохоталась. — Вот это мы устроили, конечно! — сказал Пандоре, отсмеявшись. — Пожалуй, теперь в городе станет на одного преступника меньше. — Ага, — поддакнул Добер, сняв очки, — Опасный ты человек, Чезаре. — Опасный? Да неужели? — хихикнул криминалист. Теперь можно было спокойно возвращаться к Фокстроту и Пинчеру. *** На следующий день Фокстрот сидел у себя в кабинете. Внезапно зазвонил телефон. Джузеппе поднял трубку. — Алло? — Улица Марселя, 27, квартира 34, — раздался голос Мальвины на том конце провода. Судя по всему, она была чем-то очень взволнована. — Приезжайте скорее, меня сейчас… А-а-а-а-а!!! Раздались гудки, связь прервалась. — Вот же… — начальник полиции тихо выругался. — Что ж за месяц такой! «Почему она позвонила именно мне? Не дежурному, не диспетчеру, а мне?» — пронеслась мысль в его голове. — «Неважно. Она просит помощи. Надо ехать.» Фокстрот сел в машину и отправился к дому девушки. Поднявшись на нужный этаж, он увидел, что дверь в квартиру Мальвины выбита. Джузеппе взял в руки пистолет и вошел в квартиру. Через минуту он вскрикнул. А еще через две минуты Фокстрот уже стоял в телефонной будке и вызывал подкрепление. — Здесь произошла еще одна криминальная история…