Глава 5

      Драко быстро шагал к кабинету зельеварения, сопровождаемый двумя новыми спутницами на этот год. Ученики перед ними расступались, бросая враждебные взгляды. Порядком надоевшие верзилы Крэбб и Гойл ходили за ним целых шесть лет, и Драко терпел их присутствие лишь потому, что два полудурка были рослыми, крепкими и предсказуемо защищали его в любой заварушке. Сам Драко не отличался физической силой, зато был наделён острым языком — так что приходилось пользоваться услугами "телохранителей".       Но теперь всё иначе. Ученики шарахаются от него, за спиной то и дело слышится чей-то шёпот о его тёмном прошлом, и просто хочется немного покоя. Близняшки Флора и Гестия были очевидным выбором: немногословные и сдержанные, они предпочитали слушать и не задавали лишних вопросов, просто находясь рядом и создавая ненавязчивое ощущение умиротворения. А ещё их дядя и тётя были печально известны в Хогвартсе — пока Малфой пожинал плоды своих ошибок, на Кэрроу отрывались за чужие.       — Эй, Пожиратели! — раздался чей-то насмешливый голос из толпы, и кулаки Малфоя сжались. — Сколько смертей сожрали?       Он не должен реагировать. Эти мрази того не стоят. Малфой покосился на Гестию, и она чуть заметно покачала головой, прибавляя скорость — нужно лишь дойти до конца коридора, войти в класс... В присутствии профессора Слизнорта они не посмеют.       — Предатели! Сволочи!       — Убийцы! Подстилки Тёмного лорда!       — Слизеринские шлюхи!       Малфой заскрипел зубами и сжал древко палочки в кармане, на секунду даже жалея, что Крэбба и Гойла здесь нет. Его спутницы были истинными слизеринками и с достоинством выносили оскорбления, но он больше не мог это терпеть, а ситуация складывалась безвыходная: будешь молчать, и тебя назовут трусом — а ответишь, и все будут говорить о твоей жестокости. О том, что бывший прихвостень Тёмного лорда навсегда останется гнилым подонком. Что ж, лучше второй вариант. Он, как-никак, парень — и должен защитить девчонок от этих гнусностей.       Малфой повернулся на источник звука, выставляя палочку перед собой для защиты, и злобно оскалился — обращаясь ко всем сразу:       — Как вы смеете? Что они, по-вашему, сделали? Оставьте их в по...       Струя ледяной воды, призванная чьим-то заклинанием, ударила ему в затылок и намочила мантию, а потом прошлась по одной из близняшек. Кажется, Барти Крауч-младший был прав, когда учил его не атаковать со спины — во всём волшебном мире нет ничего подлее. Малфой развернулся, чтобы отыскать источник чар, но ему в лицо метнулась стая летучих мышей, блокируя обзор. Кожистые крылья царапали щёки мелкими острыми коготками; назойливые зверьки с тихим писком кусали его за уши, руки и нос, заставляя бестолково махать руками.       Сквозь слепящий вихрь Летучемышиного сглаза он слышал, как Флора выкрикивает защитное заклинание, но не успевает и валится на пол. А потом резкий девчачий крик, хлыстом разрезающий воздух:       — Что здесь происходит?!       Летучие мыши исчезли, возвращая Драко зрение. Оглушённая Флора выронила палочку и сидела на полу, трогая дырку в колготках, расползающуюся по разбитой коленке.       Вопреки всему, что они говорят, он не был убийцей, никогда и никого не убивал, но сейчас, глядя на беззащитную девушку с окровавленной ногой, он даже хотел перейти эту черту. По коридору к ним стремительно приближалась Грейнджер, сверкая значком старосты на груди.       Ну конечно. Кто ещё должен был стать старостой, если не она. При мысли о том, что гриффиндорская выскочка заступилась за него, Малфой скривился от подступившего отвращения — не то к ней, не то к себе... Перекошенный, с затравленным взглядом и в мокрой мантии, он был сейчас поистине жалок.       — Сорок очков с Когтеврана, Майкл — за буллинг других учеников, — грозно объявила она.       Майкл Корнер — занудный семикурсник, который особенно любил изучать редкие чары, вроде Летучемышиного сглаза — удивлённо вытаращился на неё.       — Сколько очков?!       — Ты что, оглох? Наверное, так и есть. Иначе ты бы слышал, что говорила Макгонагалл о терпимости и мире! Это ко всем относится! — Грейнджер злобно сверкнула глазами, обводя присутствующих пальцем под громкое улюлюканье и смешки.       — Гермиона, они же...       — Да, и что дальше? Будем вести себя как звери? Мне стыдно за всех вас!       Драко фыркнул и высушил свою мантию заклинанием, а затем шагнул ближе, чтобы напомнить кое-что этой невыносимой зазнайке:       — Мне не нужно твоё покровительство, Грейнджер.       Она свирепо поглядела на него, всё ещё разгорячённая спором с однокурсником.       — У тебя кровь на лице. Так что лучше заткнись и иди в больничное крыло, — всё тем же жёстким тоном скомандовала Гермиона.       — Раз стала старостой, значит, можно раздавать приказания всем подряд? Я пойду куда считаю нужным, а именно — на лекцию по Зельям, — огрызнулся Драко. — Потому что приехал учиться, а не заниматься всякой хернёй.       С этими словами он красноречиво поглядел на Корнера, чьё лицо горело от возмущения, и парень презрительно отвернулся. Драко хотелось плюнуть ему под ноги, но он сдержался и только провёл по лицу ладонью, размазывая выступившую на царапинах кровь, а потом зашёл в кабинет Слизнорта. Пусть этот когтевранский урод полюбуется содеянным. Оценит свои высокие моральные качества.       — Профессор Макгонагалл обязательно узнает об этом, — пообещала Грейнджер напоследок, обращаясь ко всем присутствующим одновременно — и, как в чём не бывало, последовала за слизеринцами в класс.