Глава 12

      Было бы смешно выжить в войне, а потом нелепо погибнуть вот так — от падения из открытого окна совиной башни Хогвартса, на лету выронив из кармана палочку и отчаянно вопя. На какой-то момент Гермионе показалось, что так и случится, а она даже не успела сдать Ж.А.Б.А... но тут длинные и цепкие пальцы схватили её за руку и рванули вперёд.       Испуганно вскрикнув, Гермиона неуклюже накренилась и уткнулась ладонью второй руки в грудь парня, а потом навалилась почти всем весом — и тут ледяной ужас пробрал её второй раз. Мало того, что их тела слишком близко соприкасались, так к тому же это был Малфой, разорви его горгулья — со своей глупой боязнью прикосновений, несносным характером и высокомерием. И совсем не похожий на глыбу безжизненного камня. На ощупь он был тёплым...       Гермиона резко вырвалась из чужих рук, избегая его тяжёлого взгляда. Почему он вообще так долго смотрит на неё и... молчит?       Скованная неловкостью, Гермиона всё-таки подняла глаза, собираясь поблагодарить его — за то, что не дал упасть, а до того помог собрать вещи и даже не посмеялся над тем, что героиня совсем расклеилась. Она ожидала увидеть на породистом бледном лице отторжение и брезгливость, но Драко лишь тяжело дышал, напряжённо вцепившись в её лицо огромными зрачками, плавающими в серебристом тумане радужек. Его зубы крепко прихватили и стиснули побелевшую нижнюю губу.       "Что... Что это такое?" — озадаченно подумала Гермиона, не понимая это странное выражение. А ей определённо не нравилось совсем ничего не понимать.       — Что это с тобой?       — Ты просто чёртова растяпа, Грейнджер, — хрипло выдохнул он, медленно отходя на шаг. — Надо было позволить тебе...       Не закончив фразу, Малфой пулей выскочил из совятни и направился прочь быстрым шагом, оставляя в её голове ещё больше вопросов. Надо было позволить что — упасть? Гермиона хотела рассердиться на такую дерзость, окликнуть его и всё ж таки добиться объяснения... но вместо этого растерянно проводила слизеринца взглядом.       Её разум анализировал произошедшее, пытаясь сложить воедино всё увиденное и услышанное, но ничего не состыковывалось в стройную и логичную картинку. В последнее время она вообще часто пробуксовывает: например, когда не догадалась, что Малфой превращается в белого хоря, хотя она уже видела такое на четвёртом курсе — но думала, что то была трансфигурация. Да и вообще, "хорёк" — любимое обзывательство Рона, но её запьяневший мозг в тот момент решил проигнорировать все очевидные подсказки. Ещё один аргумент, чтобы раз и навсегда бросить пить.       Гермиона вытащила из сумки пергамент, чтобы написать письма друзьям, как и собиралась — в конце концов, она же обещала писать как можно чаще. Интересно, что бы сказал Рон о разговоре, который только что произошёл между ней и его заклятым врагом? Гриффиндорка вздохнула, вспоминая ядовитый тон "хорька" — но он ничего не значил по сравнению с истинным содержанием его язвительных речей:       "Я не хотел никого пытать и убивать, а ещё сомневался, что чистота крови имеет какое-либо значение. Я никогда не хотел получать Метку — но меня не особо спрашивали"...       И колдунья почему-то была уверена: в тот момент Малфой говорил правду. Но она не станет писать об этом ни Рону, ни кому-либо ещё — это совершенно ни к чему. Вместо этого она расскажет об уроках ЗоТИ, о Хагриде... всё в позитивном ключе, потому что друзьям не стоит волноваться. Со всеми возникшими трудностями она обязательно справится сама.       Покончив с письмами, Гермиона направилась в библиотеку, а по пути размышляла о том дне, когда егерь Струпьяр притащил её вместе с Гарри и Роном в родовое поместье Малфоев. Как Драко осматривал вспухшее лицо Гарри, раздутое и деформированное жалящим заклинанием — а родители настойчиво уговаривали его опознать Мальчика-который-выжил и его друзей. Они практически умоляли его поглядеть хорошенько, не Поттер ли это, чтобы преподнести Тёмному лорду голову мальчишки на блюде. А Драко мялся и отвечал:       "Ну, не знаю... Может быть..."       Он не мог не опознать Гарри, а уж тем более её саму и Рона — это было бы просто нелепо. Интересно, какие могли быть последствия для Малфоя, если бы кто-то узнал об этой лжи?.. Его семья мечтала о расположении Тёмного лорда, но он мешкал. Ему дали задание убить Дамблдора — но он не смог, даже под угрозой собственной смерти. Зная, что после его ждут жестокие допросы о причине провала — долгие минуты Круциатуса, которые ощущаются как годы невыносимой, тошнотворной боли; сводят с ума...       Гермиона вздохнула, опускаясь на резной стул библиотеки, и бросила на пол сумку, которую он помог ей собрать. Ей почему-то стало стыдно, что в своих мыслях она не раз называла Малфоя позорным словом, вырезанным на его плече. Быть может, это не более чем предубеждение.       Все эти годы Драко совершенно точно был едким и настырным засранцем со змеиного факультета — но вряд ли его можно назвать трусом.