Глава 13

      "Ты просто чёртова растяпа, Грейнджер. Надо было позволить тебе обнимать меня ещё пару минут, а потом сброситься из этого окна вместо тебя. Я не могу выносить твой запах, твои прикосновения, это просто отвратительно... Отвратительно хорошо. Приятно. Интересно, когда я успел сойти с ума?"       Малфой постарался отпустить лишние размышления, чтобы они просто рассеялись — беззвучно, как круги на прозрачной воде. Пламя под котлом лизало закопчённые стенки, а ингредиенты уже были правильно нарезаны. Он сосредоточился на рецепте, ведя пальцем по старому пергаменту той самой увлекательной книги о нелегальных зельях, которую раздобыл в Запретной секции.       Сегодня он попробует сварить особенно мощный Эйфорийный эликсир, внесённый Министерством в Общий реестр запрещенных и контролируемых снадобий ещё в 1926 году. Судя по описанным эффектам, дрянь должна получиться настолько забористой, что он забудет не только произошедшее в совятне между ним и Грейнджер, но и как его зовут.       Засучив рукава, Драко принялся за работу — украденных у Слизнорта ингредиентов было достаточно, и ему пришлось заказать в Лютном переулке только один, самый последний в списке. Лавка работала быстро и анонимно. Два дня назад он отправил запрос совой, а сегодня уже получил посылку с чистейшей вытяжкой из спорыньи.       Добавлять веточки мяты, пока зелье не покраснеет... Добавлять сушёную абиссинскую смоковницу, пока зелье не станет бирюзовым...       — Помощь нужна? — раздался голос Флоры.       — Неа. Но можно поговорить, пока вы ждёте.       Малфой уже мог иногда различать близнецов — Флора была более активной, а Гестия чаще чихала, потому что у неё была аллергия на пыль, которой по всему Хогвартсу было в избытке. Кроме того, девушки предусмотрительно носили парные серебряные кулоны с буквами "F" и "H" — на лицо они были одинаковы, и никто не мог отличить их сразу.       Они находились здесь от скуки, а ещё потому, что хотели пробовать его одурманивающие изобретения — даже если с первого раза не выйдет идеально. Кэрроу пришлось несладко в этом году: то и дело кто-то приклеивал их подошвы к полу, превращал волосы в змей или исподтишка разрезал ремни рюкзаков. Разве можно винить их в том, что хочется просто забыться, растворившись в безмятежных, ласковых волнах абсолютного кайфа?       — Ладно, давай поговорим. У тебя есть девушка? — спросила Флора скучающим тоном, откладывая журнал.       Драко тихо рассмеялся. Мерлин, иногда ему кажется, что женщины все помешанные. Их только одно интересует.       — Нет, а у тебя? — попытался пошутить он.       — Неа. Мы целовались с одной в прошлом году, но она сильно напилась, так что...       — Целовались с девушкой? Мы?! — Драко не выдержал и истерически заржал в голос, уронив руки на стол. — Это как, по очереди, что ли? Или одновременно?       — Все хотят попробовать с близняшками, — отозвалась Гестия, совсем не смущаясь и всё тем же будничным тоном. — Это такой фетиш, понимаешь? Но я не думаю, что кому-то интересна моя личность, или её, например.       — Ну да... Это не располагает строить отношения с... девушками.             — Вообще нам всё равно с кем, парни, девушки — какая разница. В конце концов нас всех женят на подобающих партнёрах, — Флора вздохнула, облокачиваясь на колченогую старую парту.       — Надеюсь, родители не узнают, что мы уже целовались. Нас с Флорой убьют за такое.       Малфою не особенно нравилась тема договорных браков, но он знал, что близнецам можно доверять — потому что за последнее время им довелось сожрать вместе целую бочку дерьма от сокурсников, и это было только начало. Поэтому Драко хмыкнул в знак согласия и продолжал слушать, насыпая в состав иглы дикобраза.       — Я думаю, у нас это будут два брата Блэкторн, они из Америки. Мама переписывается с их семьёй. Чистокровные... — продолжала Гестия безрадостным тоном, и было понятно, что такая перспектива её совсем не радовала.       — Красивые?       — Нет, они противные и с квадратными мордами. Но волшебный Нью-Йорк ничего.       — Ясно. А мои родители выбрали Пэнси Паркинсон... — Малфой тяжело вздохнул. — Но она теперь сквиб. Они ведут переговоры с новой кандидаткой, но из-за последних событий это затруднительно.       Близняшки сочувственно угукали и кивали, понимая, о чём идёт речь — рукава Малфоя были закатаны, и под левым ярко выделялось чёрное клеймо. Вряд ли кто-то пожелает ложиться в одну постель с бывшим приспешником Волан-де-Морта.       Зелье варилось быстро — осталось бросить в него щепотку измельчённой спорыньи, и Драко мысленно взмолился, чтобы сейчас не произошёл взрыв и не разнёс заброшенный кабинет на части. За такое его точно исключат, но предварительно четвертуют и скормят кошке Филча. Цвет на этом этапе был чуть бледнее ожидаемого, а про нужную консистенцию в книге не было сказано ни слова. Перспектива продегустировать это первым ему очень не нравилась, но так будет честно, и никакого "дамы вперёд".       Сосредоточенно выдохнув, Драко посыпал бурлящую поверхность спорыньёй, и та провалилась в завихрения мутной жижи, внезапно делая её кислотно-фиолетовой, с едва заметным мерцанием.       — Никогда не видел такого вырвиглазного цвета, — восхитился Малфой и погасил огонь.       Близнецы синхронно наблюдали за его движениями, пока Драко переливал состав в небольшой фиал, давая термоядерной дряни немного остыть.       — Ваше здоровье, Кэрроу, — отсалютовав обеим, он нервно улыбнулся и отправил содержимое в рот.       В следующую секунду Малфой немного побледнел, а его волосы слегка зашевелились и начали искрить, будто с них слетали крошечные блестящие пылинки серебра...       — Апчхи! — одна из пылинок залетела Гестии в нос.       — Что это такое, Драко? Ты как? — вторая близняшка подошла ближе и попыталась поймать светлую мерцающую частичку пальцами, но они исчезали, едва касаясь чего-либо.       — Я... Я-а-а...       На лице близнецов отобразилось беспокойство. Вероятно, они не сговариваясь думали об одном и том же. Как сейчас поведут Драко в больничное крыло и будут врать что-нибудь про отравленное пирожное, которое ему подкинули; как в школу примчится его разъярённый отец и будет устраивать разбирательства... Как Малфой навсегда останется умственно неполноценным и поедет отдыхать в больницу Святого Мунго, и больше некому будет защищать их от несправедливых нападок.       — Я-а... просто... охрене-енно-о... — наконец еле выговорил Малфой, расплываясь в кривой улыбке.       И близнецам значительно полегчало.