Глава 15

      Гермиона всегда была въедливой и искала ответы — потому что ей нравилось решать сложные задачки и чувствовать гордость, когда она справлялась блестяще. Быть может, ещё не поздно передумать и вместо работы в Министерстве избрать карьеру частного детектива? И вообще, пора поразмышлять об экзаменах и о своём будущем. В последнее время её светлая голова занята совершенно не тем.       Но если предположить, что Малфой наврал ей и на самом деле понимал, что с ним происходило — то зачем лез к ней прошлой ночью? Что хотел? А ещё такое поведение совершенно не вязалось с его так называемой фобией. Гермиона прекрасно помнила, как белый хорёк — то есть, Драко — ластился и вился в её руках, и ему явно было приятно.       Судя по тому, что она знает об анимагах — личность волшебника должна быть очень похожа на животное, в которое он обращается. Хорёк — это хищник, хоть и мелкий, но очень независимый и самостоятельный, не признающий чужого авторитета. У этих зверей шкодливый, хулиганистый и наглый характер, если верить маггловским книгам о содержании питомцев. Хорьки требуют постоянного внимания от хозяев, а порой будто нарочно паскудничают: разносят квартиру, воруют мелкие предметы и еду — а ещё очень больно кусаются по любому поводу и без! Словом, маленькие меховые фашисты — или... Пожиратели смерти, если на магический лад.       Гермиона хихикнула от собственных мыслей, пряча усмешку за кубком с тыквенным соком. Такое описание и правда похоже на Малфоя, во всех смыслах, кроме одного — в виде хорька он был в восторге, когда его гладили, а в человеческом обличье рычал и ёжился, когда кто-то пытался приблизиться. А так вообще бывает?..       — О, глядите! Почта! — понеслось по столам, и десятки сов впорхнули под перекрытия Большого зала, роняя посылки.       Гермиона отодвинула тарелку с крошками омлета, чтобы сова не уронила письмо в остатки её завтрака, и протянула руки. В её раскрытые ладони упали два конверта — один стандартного размера, другой чуть побольше.       Гриффиндорка обрадовалась — приятно получить ответ от друзей, ведь она так скучала по ним каждый день. Большая посылка была от Гарри — он отправил ей Карту мародёров, а в письме выражал надежду, что она будет использоваться только для шалостей! Гермиона читала об их скорой свадьбе с Джинни, о курсах для будущих авроров, и была бесконечно рада за него. Гарри продолжает жить и дышать полной грудью.       Следом она вскрыла письмо от Рона, но тон этого послания был совсем другим... В первых же строчках он спрашивал: каково ей учиться с бывшим прихвостнем Сама-знаешь-кого? Затем писал о том, как и чем хотел бы задушить "этого трусливого долбоёба"... А в конце — совсем неожиданное:       "Я скучаю по тебе. Точнее, по нам. Никак не могу поверить, неужели это всё? Может, мы попробуем наладить отношения, когда ты вернёшься. Я бы этого хотел. — Р.У."       Гермиона вздохнула, понимая, что ей будет сложно придумать вежливый отказ и не задеть его чувства. Она ещё помнила последнее лето в Норе, когда они решили перейти незримую черту дружбы и попробовать нечто более интимное. Помнила тёплый, уютный полумрак комнаты и неуклюжие движения Рона, когда он пытался расстегнуть её лифчик; запах клубничной зубной пасты из его разгорячённого рта. Было приятно ощущать равномерное давление и тепло, а затем рваные толчки, задевающие чувствительные точки внутри. Смотреть на его довольную улыбку и расширенные зрачки под полуприкрытыми веками, когда он шептал...       "Ты чёртова растяпа, Грейнджер".       Воспоминание о том, как Драко странно смотрел на неё в совятне, вдруг наложилось в мыслях на лицо Рона — и это заставило её вздрогнуть и замереть с письмом в руке, внутренне холодея.       Это было не отвращение... Это...       Её взгляд сам собой упёрся в платиновый затылок в конце слизеринского стола, высверливая в нём дыру.       "Ах ты... Паршивец, наглый лжец, так вот в чём дело. Тебе это понравилось, и даже слишком сильно... Мне не нужно твоё покровительство, Грейнджер, отойди! Не говори со мной, Грейнджер, я не хочу дружить, о-ой, не надо, прекратите — не трогайте меня! Наглое враньё, от первого слова и до самого последнего!!! Я... доберусь до тебя, ты, мелкий, шерстяной..."       — Гермиона! — Ханна обеспокоенно помахала рукой у неё перед глазами, а затем рассмеялась и наклонилась ближе, переходя на шёпот. — Хватит пялиться на него, я всё понимаю, но это уже слишком!       Грейнджер вскочила на ноги, сама не понимая, зачем. Кровь стучала у неё в висках, и она с огромным трудом взяла себя в руки. Торжество от найденной разгадки смешивалось со злостью и каким-то непонятным волнением, растекаясь по её гениальным мозгам раскалённой добела жижей.       — Да... Пока, Ханна. Увидимся! — выдавила она и направилась к выходу из Зала, сжимая распечатанные письма вместе с Картой мародёров в руке.