Глава 16

      Малфой сидел в библиотеке и листал очередной фолиант по зельям в поисках чего-нибудь интересного. Он варил Эйфорический эликсир уже с десяток раз, пытаясь менять кое-какие компоненты, потом осторожно вводя новые... Интуиция, как оказалось, не подводила его, и зелья ни разу не взорвались, даже не превратились в концентрированную кислоту. Но побочный эффект никак не хотел исчезать.       Малфоя совершенно не устраивало, что от его стряпни светились волосы — даже после окончания её действия, по крайней мере ещё пару часов. Он решил, что обязательно заготовит большую партию на продажу, как только научится избавляться от нежелательных побочек, но сам больше не будет принимать эту дрянь. Нужно что-то менее забористое. В последний раз близнецы Кэрроу сообщили, что наутро проснулись в одной кровати и почти полностью раздетые, а он сам залез на ногу Грейнджер. Действие эликсира к тому моменту почти выветрилось, и Драко, к своему стыду, детально помнил, что произошло.       Сперва он почувствовал запах — не какого-нибудь парфюма или женского шампуня, а просто её запах, который так нравился его сверхчувствительному носу. Сладковатый, пьянящий и глубокий запах чистого тела, кожи и даже пота — быть может, немного похожий на ванильный капуччино. Всё ещё слегка обдолбанный, Драко радостно побежал навстречу гриффиндорской старосте, а в голове билось только одно:       "Вот она... Милая, симпатичная, вонючая, скучная, противн... Приятная... грязнокровка Грейнджер. Погладь меня, возьми на ручки и отвали раз и навсегда, чтоб тебя кентавры затоптали. Ненавижу тебя... умри и сдохни! Но сперва почеши меня — пожалуйста, пожалуйста, почеши!!!"       — Привет, Драко!       Малфой так и опух. Приятная грязнокровка стояла прямо у его стола, а её несносные, соблазнительно-малиновые губы произносили какие-то странные звуки.       — Что... Как ты меня назвала? — приподняв брови, тихо осведомился он.       — Драко. Тебя ведь так зовут? — всё так же вполголоса, но очень едко отозвалась Грейнджер — в библиотеке все должны соблюдать тишину.       — Ты не заболела? Может, тебе лучше отстать от меня и пойти к Помфри за лекарством?       Каким-то звериным чутьём Малфой понял, что ситуация складывается угрожающая. Почему она постоянно оказывается всюду, куда бы он ни шёл — а теперь ещё называет по имени? Явно не собираясь уходить, Грейнджер бросила сумку и уселась напротив, продолжая с любопытством изучать его лицо.       — Я никуда не пойду, пока не поговорю с тобой, — заявила всезнайка, дерзко улыбаясь, и это выражение ему опять-таки не понравилось.       — Я думал, мы с этим покончили. Тебе напомнить, чем завершилась твоя последняя попытка со мной пообщаться?       Зря он об этом вспомнил...       — Я не собираюсь говорить... о твоём прошлом, — Гермиона покачала головой, и её пушистые кудри зашуршали по плечам. — И да, я прекрасно помню, как ты не дал мне выпасть из окна. Когда ты не пытаешься казаться говнюком, то можешь быть даже милым.       — Грейнджер, ты точно заболела. Выкладывай, что хотела, и побыстрее. В больничном крыле тебя уже заждались.       Гермиона пожала плечами, и её пытливые карие глаза отразили золотистый блеск библиотечной лампы. У неё очень длинные ресницы, и наверное, даже без завивки, которой пользуются другие ведьмы... Драко поспешно отвёл взгляд, утыкаясь в книгу и делая вид, что ему неинтересно смотреть. Кого он пытается обмануть — может, в первую очередь себя?       — Я думала, хорьки имеют резкий запах — а когда ты превращаешься, от тебя не пахнет. Почему?       От этого совершенно неуместного и глупого вопроса Малфой фыркнул. Умеет же она находить самые острые темы!       — Я принимаю душ, слышала о таком? — съязвил он.       — Ясно, а... почему прошлой ночью ты светился?       — Не знаю. Я же сказал, когда превращаюсь в животное, потом ничего не помню.       Гермиона загадочно усмехнулась и наклонилась ближе, обдавая его сладковатым запахом своего дыхания...       — Ты врёшь, — торжествующе заключила она, и у Малфоя внутри отчётливо шевельнулся страх.       Что это за наказание?! Вот же прицепилась, будь она неладна... Драко тяжело сглотнул, пытаясь не выдать своего беспокойства — но, кажется, выходило неубедительно.       — Ты задаёшь слишком много вопросов, Грейнджер, и мне неприятен твой нездоровый интерес, — ощерился он в последней, отчаянной попытке заставить её отступить.       — Снова враньё. Теперь я вижу это... Прямо здесь, в твоих глазах, — она приподняла брови, продолжая хитро смотреть прямо на него.       — Опять строишь из себя самую умную? Ты нихрена обо мне не знаешь, и меня это полностью устраивает. А теперь убирайся!       — Хорошо, но сначала я кое-что проверю. Я за доказательный подход, понимаешь?       Малфой часто заморгал, стараясь не вдыхать её наркотический запах, от которого вело похлеще Эйфорического эликсира. Нет... Он совсем ничего не понимал, отчего ему становилось по-настоящему страшно...       — Что? Какой подход?       — Ну... Есть у меня одна... теория...       Её голое колено скользнуло под столом, мягко прижимаясь к его ноге сквозь тонкую ткань брюк; пульс Драко подскочил, кажется, до жизнеугрожающего. Мерлин, Моргана и Мордред, что это такое?! Она должна сейчас же...       — Что ты делаешь, Грейнджер? Убери... свою... — прорычал он, впиваясь побелевшими пальцами в край стола.       В её смеющихся глазах читался триумф — и тут Малфой всё понял. Она, блять, домогается до него — вот так средь бела дня, в библиотеке... Окончательно теряя контроль, Драко напряжённо выдохнул скопившийся в лёгких воздух, а его ресницы затрепетали, делая всё очевидным.       Грейнджер, оказывается, не такая уж чопорная ханжа, а ещё чертовски умна и вывела его на чистую воду — теперь он понял, что её так интересовало. Но она должна прекратить это, пока он не начал скулить... нет... Она должна... продолжать это!!! Будто отвечая его мыслям, тёплые пальцы скользнули по его колену и слегка сжали, вызывая стайку мурашек на спине — а затем поползли чуть выше. Твою мать... это зашло слишком далеко!       — Какого хера?! — завопил Драко, вскакивая и опрокидывая стул; кажется, он покраснел, как девственник — которым, чёрт возьми, и был.       — Вон из библиотеки, мистер Малфой!!! А вы, мисс Грейнджер — почему не снимаете с него баллы за мат? — свирепо крикнула мадам Пинс из-за своего высокого стола библиотекаря, с треском захлопывая книгу.       — Простите, это... — Гермиона прыснула от смеха, пока Малфой шагал к выходу. — Это я его дразнила, он не виноват!       "Дразнила, блять. Дразнила!.. Гриффиндорская змея, и хватает же ей дерзости говорить такие двусмысленные вещи..."       Обернувшись, он бросил на неё разъярённый взгляд, точно в попытке понять: какого хрена она себе так много позволяет? Но его обиженный вид, конечно же, не убедил Грейнджер. Она продолжала тихо смеяться, уткнувшись в ладони, и это был конец. Полный провал. Спустя столько лет успешного блефа... его раскрыли.