Глава 17

      Класс прорицаний наполнялся дурманящим запахом горящих благовоний — Мерлиновы ляжки, как же Гермиона ненавидела этот запах, этот класс с мягкими подушками и этот бестолковый предмет. Но сегодня нумерологию отменили, и Макгонагалл отправила всех семикурсников в кабинет к Сивилле Трелони — очень настойчивым тоном, не терпящим возражений.       Наверное, грустно быть преподавателем, у которого нет ни чёткого учебного плана, ни какого-либо понимания, что они вообще изучают. Только буйная фантазия да узоры в чаинках. Гермиона мысленно предположила, что директор специально загоняет их на бесполезный урок, чтобы Трелони чувствовала себя хоть немного нужной.       Она пришла самой последней, потому что вообще не хотела появляться. Пришлось сесть на единственное свободное место, в пару к Майклу Корнеру. Он совсем не нравился Гермионе. Втайне от неё Майкл продолжал дразнить и доставать слизеринцев, хотя прекрасно знал, что дискриминация запрещена. Грейнджер подумала, что не станет разговаривать с ним попусту, потому что это может закончиться ссорой. Они просто выполнят задание вместе и мирно разойдутся.       Трелони металась по классу, экзальтированно взмахивая руками. Вероятно, то было объяснение, что именно они должны сегодня увидеть в хрустальном шаре. Гермиона скривилась, а затем покосилась на Майкла: он, очевидно, тоже не горел энтузиазмом.       — Ладно, давай я начну, — кисло предложил он, подвигаясь ближе к шару, и вгляделся в мутное зеленоватое стекло.       Гермиона слегка отодвинулась, чтобы не задеть парня бедром, и её обдало горячей волной от свежего воспоминания. То, что произошло между ней и Драко в библиотеке — было, безусловно, смешно и нелепо, а ещё... безумно возбуждало.       Хотелось бы продолжить презирать его, но вместо этого хочется попробовать на вкус эти надменные губы, то и дело сочащиеся ядом — может, потому, что их никогда не целовали. Если Драко так реагирует на обычное касание коленок под столом, что могут с ним сотворить прикосновения к... другим местам? Вот это было бы зрелище — так забавно. Нет, скорее волнующе. Сладко и непростительно, как Авада кедавра. Неужели Малфой ни с кем этого не делал? Интересно, какой он: размазывает ли слюни по чужим губам, как делал Рон, издаёт ли... звуки...       — Я вижу там беловолосого парня, — прошептал Майкл, изучая шар, и Гермионе резко поплохело. — Вижу, что он гнилой, подлый человек. Он пытается завладеть твоим вниманием, Гермиона. Но у этого ублюдка ничего не выйдет, потому что... Ну, потому что вы не пара.       Гермиона просто обомлела от услышанного и сердито поглядела на Корнера, который оторвался от созерцания и уставился на неё внимательными синими глазами.       — Что это значит? — агрессивно спросила она.       — Ладно... — Майкл дёрнул уголком губ и пожал плечами. — Не нужно быть ясновидящим, чтобы это понять, Гермиона. Ты и Малфой. Это просто неправильно, разве ты так не считаешь?       — С чего ты вообще взял...       — Я не слепой. Обернись и посмотри сама, — предложил он, еле заметно кивая головой чуть влево и вверх.       Гермиона повернула голову к верхнему ярусу, где сидели четверо слизеринцев, и её взгляд тут же напоролся на бледное лицо, обращённое в её сторону. Малфой сидел в скучающей позе, а по обе стороны от него расположились близняшки, синхронно поворачивая русые головы вслед за бегающей по классу Трелони. Блондин смотрелся меж них, как крупный лунный камень в старинной золотой оправе — и это было даже эффектно.       "Отведи взгляд, придурок, хватит пялиться", — мысленно приказала она, но Драко не умел читать мысли и продолжал самым наглым образом смотреть прямо на неё...       Гермиона отвернулась первой, нахмурившись и чувствуя неловкость. Они же ничего не делали! Но эти слухи... откуда они?       — Ханна тебе что-то сказала, да, Майкл? И ты что — подумал, что мы встречаемся?       — Она ничего мне не говорила, я всё прекрасно вижу сам. Он... Он же убийца! И ещё обзывал тебя грязнокровкой при всех, и говорил всякое, — прошептал Корнер. — Ты заслуживаешь лучшего, Гермиона! Почему бы нам с тобой, скажем, не...       — Майкл, мы что, в детском саду? Ты осуждал меня, тыкал пальцем, а теперь будешь говорить, что это всё от вселенской любви? И приглашать меня выпить сливочного пива?       — Ну, я думал, тебе нравятся... сложные мужчины, — усмехнулся он, откидывая со лба чёрную прядь. — Разве я не прав?       Это перешло всякие границы. Кажется, она пожалеет о том, что сейчас скажет...       — Ты не сложный, Майкл, а просто дурак. Хочешь сравнивать себя с ним? Очень хорошо. Драко обзывал меня много лет назад — но сейчас он избавился от своих предрассудков. Так же, как и я. А ты... навесил на него ярлык убийцы и даже не поинтересовался: он хоть раз кого-то убил?       Майкл несколько секунд молчал, хлопая глазами, а на его лице появилось скорбное выражение глубокой, затаённой обиды. И почему она не видела раньше? Он и правда втрескался в неё... Вот почему его так интересует, кто и как на неё смотрит. А ещё Майкл устраивает эту показушную и подростковую травлю, лишь бы получить каплю её внимания — из глупой ревности, которая сродни безумию. И это всё равно премерзко с его стороны.       — Ты называешь его по имени, — упавшим голосом заметил Майкл. — Выгораживаешь его... Я всё понял, Гермиона. Я когтевранец, а на наш факультет попадают волшебники с острым умом, вроде тебя. Так что я вовсе не дурак, как ты меня только что назвала, просто... Мне жаль, что ты увлеклась не тем человеком — а меня ты, похоже, совсем не понимаешь.       Майкл встал, собрал вещи и молча вышел из класса, отвлекая прорицательницу от её фантастических рассуждений. Гермиона не стала окликать его, просить вернуться... этого "сложного мужчину" ей было совсем не жаль.       — А?! Куда ты, мой мальчик? — Трелони схватилась за край стола, едва не потеряв равновесие, а потом обратилась к Викки Фробишер на самом ближнем ряду. — Я что-то сказала?       — Нет, профессор, это я что-то сказала, и мой сосед обиделся. Не переживайте, Вы здесь ни при чём, — громко объяснила Гермиона, и ей вдруг захотелось повернуться и посмотреть, что об этом думает мистер убийца, который никого не убивал.       Ей не должно быть интересно мнение Малфоя на этот счёт. Не должно... Быть может, Майкл отчасти прав. Все эти игры разума могут очень, очень плохо закончиться. Но сегодня вечером она обязательно воспользуется Картой мародёров снова. Гермиона просто обязана узнать, куда Драко бегает ночью — в облике разумного и отлично всё понимающего, а ещё, как оказалось, очень ласкового хорька.