Глава 19

      Гермиона в ужасе стояла посреди тайной лаборатории, залитой горячим спиртом — а разорванный самогонный котёл катался по полу, тихо постукивая.       — Эванеско! — произнесла Грейнджер, заставляя весь учинённый беспорядок исчезнуть.       Драко варил здесь запрещённую настойку, а она помогает ему скрыть следы преступления?! Наверное, он был прав, когда назвал её больной в библиотеке — или всему виной удушающие спиртовые пары. Её будто парализовало, а надо сматываться отсюда, пока их обоих не поймали — вместе! В заброшенном кабинете, а всё вокруг воняет алкоголем!       — Я должен был постоянно контролировать давление в котле! Но ты... Это всё ты виновата! — возмущённо выплюнул Малфой.       — Филч будет здесь через две минуты, не позже.       — Так чего ты ждёшь? Надевай мантию — и беги!       Гермиона бросилась к парте и схватила мантию-невидимку, пока Малфой продолжал уничтожать улики.       — Возьми мою палочку, — попросил он, и Гермиона призвала её манящими чарами.       Ну конечно. Это у неё есть мантия, чтобы сбежать — а Малфою придётся превратиться в хорька, чтобы добраться до слизеринских подземелий, и теперь он не может оставить свою палочку здесь. Он бросил на неё нервный взгляд и стал съёживаться, а его одежда стремительно покрылась белыми волосами и превратилась в шерсть.       "Научился превращаться вместе с одеждой, значит... Жаль..." — промелькнуло в голове ведьмы, прежде чем она бросилась бежать куда глаза глядят.       — Мяу! — донеслось из-за угла, и Гермиона запаниковала второй раз за ночь.       Она не ожидала, что миссис Норрис появится так рано... Гадкое пушистое создание бежало прямо на неё, вытянув хвост трубой, и её было не обмануть мантией-невидимкой. Так же, как и Драко в виде хоря, кошка отлично находила её по запаху.       "Меня исключат, точно исключат... А как же экзамены? Министерство..."       Но тут навстречу миссис Норрис с шипением выбежал белый хорёк и накинулся на неё, пытаясь добраться до холки и укусить её за шею. Норрис дико завопила по-кошачьи, стараясь скинуть противника, и они покатились по полу шипящим клубком, выбрасывая клочки шерсти. Гермиона уже не знала, что ей делать: смеяться, орать на Драко за то, что он идиот, или переживать за него? Его длинное проворное тело извивалось, сплетаясь с коричневым бесформенным пятном, которое когда-то было кошкой Филча. Наконец они замерли, сцепившись лицом к лицу — а точнее, морда к морде. Зубы белого хорька намертво впились в шею Норрис сквозь густую шерсть, и кошка исступлённо выла, царапая его бока задними лапами.       Это выглядело опасно, хотя и глупо. Гермиона подбежала к дерущимся и... пнула Норрис носком туфли! Боже, как стыдно, она совершенно не хочет причинять вред животным, но кошка Филча не считается — она такая настырная!       Безумные глаза миссис Норрис остекленели, и она обмякла. Драко разжал челюсти, выпуская её из мёртвой хватки — и кошка вскочила на ноги с коротким и удивлённым:       — Моу?       — Не трогай его, лохматая тварь! — зашипела Гермиона, топнув ногой. — Я тебе сейчас уши оторву!       Грейнджер всегда подозревала, что у Филча с лохматой тварью какая-то ментальная связь — потому что кошка, кажется, понимала человеческую речь. Испуганно прижав уши, она понеслась прочь по коридору. Гермиона схватила хорька в руки, сунула под мантию, крепко прижимая к себе, и рванула на нижний этаж. В соседнем крыле уже слышались быстрые шаги и бормотание завхоза, ищущего обидчиков его ненаглядной красавицы.       Не давая Малфою вырваться, она успокаивающе поглаживала его шерсть и продолжала бежать в сторону слизеринских подземелий. Вокруг была лишь околдовывающая ночная тишина. Гермиона перешла на шаг, выравнивая сбившееся дыхание. Наконец, оказавшись на нужном этаже, она опустила Драко на пол и отступила, давая возможность превратиться.       Из мелкого, доставучего и очень независимого хищника на полу вырос не менее вредный, несносный человек. Он тяжело дышал, дико блестя глазами, а по белой рубашке на его животе расплывались багровые кровавые полосы.       — Ты просто конченый болван! Она могла убить тебя! — злость всё-таки пересилила, и Гермиона едва удержалась, чтобы не стукнуть его кулаком по груди.       — Вообще-то я тоже мог её убить — это была честная схватка! У хорька против кошки есть все шансы! — возразил Малфой.       — Заткнись, придурок — тоже мне, нашёлся герой.       — Я хотел всего лишь задержать её, чтобы ты ушла. А ты просто стояла, как идиотка! Какого хрена, Грейнджер?       Этот упрямец просто сводит её с ума. Стоит тут, сжимая кулаки, как одержимый, и изображает рыцаря в меховых доспехах — а его рот продолжает говорить пакости, хотя он ранен. Нет, погодите... Он говорит, что хотел защитить её...       Гермиона почувствовала, как ярость отступает, сменяясь беспокойством, и её взгляд упал на живот Драко, разодранный острыми кошачьими когтями. Приблизившись, она осторожно коснулась его тяжело вздымающейся груди и посмотрела в завораживающие серые глаза. Режущий, колючий взгляд смягчился, становясь... даже нежным?       — У тебя кровь... Сходи в больничное крыло, — тихо посоветовала Гермиона.       Малфой сглотнул, и его острый кадык дёрнулся на шее. Несколько секунд он молчал, продолжая смотреть на неё и кусая нижнюю губу — казалось, в нём происходила какая-то внутренняя борьба.       — Опять командуешь, — наконец выдохнул он. — Но ты была права. Я только что понял. Я, блять, ненавижу делать то, что мне велят! И... И не буду.       — Тогда делай то, что хочешь.       Драко шумно выдохнул и подался вперёд, а его пальцы обвили её шею. Закрыв глаза, он прижался к Гермионе всем телом — и жадно припал к её губам.