Глава 11. Почему Ли станет аврором

21 августа 1998 года — Перестань, Джордж, — сказал Ли, делая глоток слишком горячего кофе. Он переложил кружку из правой руки в левую, стараясь не выдать своего раздражения. Разогревающие чары не были его сильной стороной, и в этом Ли просчитался. Не помогло и то, что он всегда ненавидел вкус кофе, особенно безвкусный растворимый кофе в порошке. Джордж, конечно, знал об этом. — В шесть часов вечера? — спросил, кивая на кружку. — Это помогает. Джордж кивнул. В последнее время «Это помогает» было его универсальным оправданием практически для всего. Это сработало. В последнее время Джордж тоже стал использовать это выражение, хотя и не комментировал его. — Дай, — сказал Джордж, протягивая руку. Он решительно взял обжигающую кружку и сделал глоток, затем поморщился. — Слишком горько. — Ты так думаешь? — спросил Ли, забирая кружку и разглядывая ее. — Мне кажется, это безвкусно. — У тебя, наверное, сгорели последние вкусовые рецепторы. — Это бы все объяснило. — Здравствуй, Ли… — внезапно спросил Джордж. — Ты все еще думаешь о письме, да? — спросил Ли. Они все получили его. Все, кто выстоял и сражался. Младший получил это вместе с письмом из Хогвартса, у него было более элегантное и длинное письмо. Это определенно было написано не Кингсли, он познакомился с Кингсли благодаря Поттеру, и тот так не разговаривал. Анкета была простой формальностью, и Ли заполнил ее за пять минут и вернул по почте через десять. Джордж уставился на свое письмо, как на ядовитую змею, пока оно самопроизвольно не вспыхнуло, заставив Ли подпрыгнуть. В последнее время магия Джорджа стала ненадежной, как у семилетнего ребенка. Казалось, он не мог ее контролировать. Он не пользовался своей палочкой уже несколько недель, и время от времени происходили странные вещи. Ли списал это на горе и попытался понять, но Анджелина вскоре все уладила — Джорджу нужно было обратиться к специалисту, если они не хотели, чтобы магазин и квартира превратились в груду обугленных зубочисток. Он встречался с Морганой Пратчетт уже три недели. Прачетт была магглорожденной и самопровозглашенным магическим психиатром, профессия, на самом деле не признанная в волшебном мире. Ее порекомендовала Гермиона, и Джордж согласился с этим, признавая обычную проницательность Гермионы… но в данном случае ведьма совершила вопиющую ошибку. Ли познакомилась с Пратчетт, которая великодушно приходила к нему домой на сеансы с Джорджем, вместо того чтобы приглашать его в офис, которого, как подозревал Ли, не существовало. Это была тихая, интеллигентно выглядевшая женщина со светлыми волосами, собранными на затылке в строгий пучок, и квадратными очками, которые ничуть не смягчали черты ее лица. Ли не мог отрицать, что она была приятной собеседницей и обладала острым умом, но ничто в ней не указывало на то, что она могла бы хорошо помогать другим справляться с такими вещами, как-то, через что проходил Джордж. Она была слишком серьезна, чтобы быть полезной его другу, и слишком неделикатно любопытна. Она допытывалась и задавала вопросы, от которых Джорджу становилось еще больнее, чем было вначале. Но, по крайней мере, она, казалось, умела успокаивать его приступы неконтролируемой магии. Во время их последней встречи Ли знал, что они говорили о письме. Джордж всегда думал об этом. — Да, — сказал Джордж. — Но не по тем причинам, о которых ты мог подумать. Я знаю, что не приму это предложение. — Я рад, что ты принял решение. — Я думал о тебе. Пальцы Ли, сжимавшие кружку, напряглись. Он заставил себя расслабить мышцы и уставился на черный кофе. — О? — спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. — Я знаю тебя много лет, Ли, и ты никогда не проявлял ни малейшего интереса к правоохранительным органам, — сказал Джордж, не желая, чтобы его обманула притворная небрежность. — Раньше ты никогда не хотел быть аврором. Черт возьми, тебе даже Защита от темных искусств никогда не нравилась, если не считать того года, когда ее преподавал Люпин! — И Грюм, — заметил Ли, сделав большой глоток кофе и едва не подавившись, когда тот обжег ему горло. — Он был аврором… — Он был психом, замаскированным под аврора, — поправил его Джордж. — И все же. Это навело меня на мысль… — Прекрати нести чушь, Ли, — перебил его Джордж. — Может, я и настолько безумен, что нуждаюсь в психиатре, но это не значит, что я поддамся на твою ложь еще легче, чем раньше, когда мы учились в Хогвартсе. Правда. Сейчас. Ли помешал кофе в чашке. — Послушай… — И смотри на меня, когда говоришь. Он на секунду встретился взглядом со своим другом, затем отвел взгляд. Это было слишком больно. Все, что было в Джордже, когда-то отражалось во Фреде. Теперь, без этого зеркала, Джордж был лишь тенью самого себя. Или, может быть, Ли чувствовал свою собственную потерю. Возможно, он так остро ощущал боль от отсутствия Фреда, что все это ему мерещилось. В любом случае, он не мог смотреть на Джорджа, не видя Фреда, и это причиняло ему адскую боль. — Ли, — сказал Джордж, и его голос сорвался на одном слоге. — Пожалуйста… — У меня есть огневиски, — резко сказал Ли, вставая. — Где-то в шкафу… — Ли, — повторил Джордж. — Сядь. — Это помогает. — Мне все равно! — рявкнул он. — Просто сядь и посмотри на меня. Ли медленно сел обратно. И посмотрел на Джорджа, по-настоящему посмотрел на него, возможно, впервые после боя. Он похудел. Сильно похудел. Под глазами у него были темные круги, которые резко контрастировали с бледной кожей. Его взгляд был тусклым и безжизненным. Он не мог бы выглядеть менее похожим на себя, даже если бы очень постарался, но, несмотря на все это, он все равно был слишком похож на Фреда. Ли снова отвел взгляд, яростно моргая. — Я ненавижу его, — выплюнул он. — Он отнял у меня двух моих лучших друзей. Он убил Фреда и… покалечил тебя. И я не могу перестать думать, что, возможно… — он сглотнул. — Во время битвы я сражался с ним. Руквуд. Я сражался с ним на дуэли и проиграл. Он блокировал все, что я ему посылал, и чуть не убил меня. Он убил девушку, которая сражалась со мной. Я даже не знаю, как ее зовут, но я не смог защитить ее. Я отступил и дал ему пройти. Было ли это осуждением или безразличием в холодных-прехолодных глазах Джорджа? — Это я виноват, — его голос дрогнул. — Это я виноват в его смерти. Я был трусом, я не хотел умирать и позволил ему. Я позволил ему проникнуть в замок. Он заставил себя снова встретиться взглядом с Джорджем, ища во взгляде друга что-то похожее на прощение. Если Джордж простит его, тогда, может быть… Глаза смотрели в ответ, лишенные всяких эмоций. — Как ты думаешь, почему я согласился? Я хочу… Он мог бы сказать: Я хочу быть сильнее. Я хочу быть достаточно сильным, чтобы защищать людей, которых я люблю. Я хочу быть достаточно сильным, чтобы быть настоящим гриффиндорцем. — На этот раз я хочу убить его. Что-то наконец зажглось в глазах Джорджа, искра ярости, совсем не похожая на то прощение, которого добивался Ли. Но он по-прежнему ничего не сказал. Ли выглянул в окно, и в этот момент кто-то постучал в дверь. Косой переулок был унылым местом, размышляла Анджелина. Возможно, три магазина были открыты. С десяток других были так же закрыты, их витрины запылились, а вывески почему-то поблекли. Волшебная лавка Уизли практически маячила перед ней, темная и неприветливая. Магазин Фреда и Джорджа больше не был самым колоритным на улице. На самом деле, он мог бы быть и наименее колоритным. На двери висела табличка «Мы закрыты». Знакомая дрожь пробежала по ее спине, и она рефлекторно замерла, прежде чем обернуться, держа руку на волшебной палочке и почти лихорадочно осматривая переулок. Там кто-то был, и наблюдал за ней. Она быстро заметила темную фигуру в черном плаще с капюшоном — женщину, неподвижно стоявшую в тени магазина в конце переулка. Судя по тому, как была повернута ее голова, она смотрела прямо на Анджелину, но опущенный капюшон не позволял разглядеть черты ее лица. Сегодня на улице было очень тепло. Кто бы мог подумать, что она наденет плащ? Анджелина осознала, что затаила дыхание, и попыталась успокоить нервы. Пожиратели смерти мертвы или в Азкабане, сказала она себе. Она подняла руку и помахала фигуре в черном… которая развернулась на месте и беззвучно трансгрессировала, когда поняла, что ее заметили. Анджелина поспешно постучала в дверь, держа палочку наготове. Прошло пять минут, прежде чем дверь открылась, и к тому времени она успокоила дыхание, но по коже все еще бежали мурашки. Ли с сияющими глазами улыбнулся ей и впустил в дом. — Анджелина, — тепло поздоровался он. — Как дела? Улыбка была фальшивой. Тон был фальшивым. Все в Ли было фальшивым, фальшивым, фальшивым. Притворство было доведено до совершенства, но все равно оставалось фальшивым. — Я в порядке. Просто немного устала, — солгала она. — Джордж наверху, на кухне. Ей показалось, или в его голосе действительно послышалось напряжение, скрывавшее улыбку? — Я не видел тебя на похоронах, — сказал он, ведя ее вверх по лестнице. — Ты была на церемонии награждения и на восстановлении, но я понял, что не могу вспомнить… — Я не ходила. Он молчал, и через мгновение она добавила: — Наверное, я не заметила… Не в этом суть, конечно, но… — она пожала плечами. — Кажется, я не могу найти того чувства завершенности, которое требуется для… Я имею в виду, что я просто не… — ее голос затих. — Я тоже не могу поверить, что он мертв, — тихо сказал Джордж из-за стола, заставив Ли заметно вздрогнуть. Он сидел, вытянув ноги перед собой, опершись подбородком на руку и уставившись на них. Его взгляд был пронзительным. Он был так похож на Фреда, что это причиняло боль. — Джордж, — сказала она притворно веселым тоном. Что-то промелькнуло в выражении его лица, такое странное, что она не смогла определить, что именно. Он не ответил. Ли сказал: — Может быть, ты хочешь кофе? Или чаю? — Чай был бы в самый раз, — выдавила она из себя. — Или у нас есть огневиски, — предложил Ли, взглянув на Джорджа с легкой полуулыбкой на лице, которая вскоре исчезла при виде каменного выражения лица Джорджа. — Все в порядке. Я, эм… — Не пьешь, — Ли закончил за нее. — Ты права, конечно, я помню. Когда мы учились в Хогвартсе, мы изводили тебя, пытаясь напоить! — Да, — сказала она, благодарно улыбнувшись, когда поняла, что он не собирается давить на нее. И она снова улыбнулась и засмеялась, пока Ли готовил ей чай. Они оба много шутили и делали вид, что все в порядке. Ни одному из них не удалось одурачить другого. В какой-то момент Анджелина упомянула странную женщину, которую она видела на улице, и Ли, похоже, это показалось забавным. — Наверное, один из старых продавцов, который прикидывает, когда же настанет время снова прийти сюда торговать, — небрежно сказал он, нисколько не встревоженный. Анджелина решила, что поступила глупо, по крайней мере, до тех пор, пока не раздался еще один стук в дверь, а затем звяканье ключей в замке. Она замерла. — Расслабься, — сказал Ли, еще больше развеселившись. — Это, должно быть, Алисия. — У нее есть ключи от этого места? Он пожал плечами. — Она часто бывает здесь. Думаю, ей не нравится находиться в доме своих родителей. — Да, Джордж разрешил мне пожить здесь некоторое время, — сказала Алисия, поднимаясь по лестнице. Она выглядела усталой и напряженной, под глазами залегли темные круги. Заострившиеся черты ее лица шокировали Анджелину, которая всегда считала Алисию беззаботной, покладистой девушкой, которая никогда и ничему не позволит себя расстроить. Ее тело было скрыто под просторными черными одеждами, а из голубых глаз исчез свет. — Но это ненадолго. Я нашла квартиру, Ли. Я просто зашла сказать об этом и вернуть ключи. Она секунду позвякивала ключами в руке, прежде чем бросить их Ли, который легко поймал их. — Останься на пару минут, — попросила Анджелина, и у нее почему-то возникло ощущение, что Алисия просто хочет повернуться, убежать и никогда не оглядываться назад. Она подняла пустую чашку. — Ли только что приготовил мне чашку чая, может, ты тоже хочешь? — Или огневиски», — повторил Ли, и она бросила на него взгляд. Что это было с ним и с этим напитком? — Я в порядке, — спросила Алисия, и на ее лице появилось выражение оленя в свете фар, которое Анджелина видела у нее всего несколько раз. Широко раскрытые глаза, затравленный взгляд, который просто умолял оставить его в покое. — Мне нужно идти. — Ты можешь уделить мне несколько минут. Ты выглядишь напряженной, — сказала Анджелина, дотрагиваясь до ее руки. Алиша вздрогнула от ее прикосновения и резко отдернула руку, как будто обжегшись. Анджелина постаралась не выдать своей обиды. — Расслабься, Ал. Посиди с нами немного. — Мне действительно нужно идти. Алисия обняла Ли и Джорджа, быстро поцеловала Анджелину в щеку, не встречаясь с ней взглядом, и ушла. За те несколько минут, что она провела здесь, она ни разу не встретилась взглядом со своей подругой.