Глава 15. Личное участие

12 сентября 1998 года — Ходят слухи, что мы наконец-то начнем что-то делать. Я имею в виду аресты и все такое, — сказал Невилл. Но авроры не доверяют слухам, и после нескольких месяцев «работы» — обучения — в офисе авроров Ли на самом деле не верил, что сегодня тот самый день, когда что-то изменится. Как оказалось, слухи на этот раз были не так уж далеки от истины. — Я собрал вас всех здесь, — сказал Кингсли, — потому что у нас к вам срочное дело. Обычно я не обращаюсь к аврорам-стажерам, но вы все продемонстрировали свое мастерство и мужество, и я думаю, что под руководством старшего аврора вы сможете выполнить свою миссию. У нас не так много старших авроров, чтобы справиться с этим быстро, и это вторая причина, по которой я подумал о вас, — Кингсли обвел взглядом комнату. — Это срочное дело, конечно, из-за того, что Пожиратели смерти все еще на свободе. Ли рефлекторно сжал кулак. — Они опасны для населения волшебного мира, но также и для людей в целом. Их необходимо поймать и запереть как можно скорее. И так далее… Я попросил главу офиса составить этот список Пожирателей смерти. Мы уже передали половину из них волшебникам-киллерам, потому что мракоборцев недостаточно много. Все наши старшие мракоборцы взялись за дело. У нас осталось шестеро. Я хочу, чтобы каждая пара выбрала одного из них. Вы будете тщательно расследовать это дело, пока он не будет пойман. С каждой парой будет работать опытный аврор. «Пары», о которых он постоянно говорил, были группами, в которые они были распределены через две недели после начала тренировок. Изучив их результаты, руководитель, Гавейн Робардс, распределил их по уровням, сопоставив слабые и сильные стороны. Невилл, который превосходно прятался и маскировался, а также был непревзойденным в обороне и нападении, был поставлен в пару с Вудом, который был лучше в скрытности и выслеживании. Самого Ли посадили вместе с Гарри. Идея состояла в том, чтобы два члена команды дополняли друг друга, но это не всегда получалось. Рон, например, терпеть не мог своего напарника, и это чувство было взаимным, что значительно усложняло их работу. Кингсли раздавал копии списка кандидатов. Ли быстро просмотрел свой список, он был в алфавитном порядке. Эйвери, Маркус. Гиббон, Тиг. Лестрейндж, Рабастан. Лестрейндж, Родольфус. Руквуд, Август. Уилкс, Валерио. — Я бы предпочел, чтобы с этим разобрались как можно быстрее, — говорил Кингсли. — Если бы вы могли представить свой выбор до конца дня… Но Ли теперь слушал вполуха, сжимая бумагу так сильно, что она сминалась между его пальцами, так сильно, что костяшки его пальцев побелели, так сильно, что Гарри, который сидел рядом с ним, толкнул его локтем и спросил, все ли с ним в порядке. Ли покачал головой и ничего не сказал. Руквуд, Август. Руквуд, Август. Руквуд. Руквуд. Руквуд. — Ли, — тихо сказал Гарри, — я не думаю, что это хорошая идея. — О, потому что у тебя есть кое-что получше? — сказал Ли чуть громче, чем следовало. Гарри покачал головой и снова обратил свое внимание на Кингсли. Тридцать минут спустя Ли был первым в очереди, чтобы нацарапать свое имя в списке, который министр прикрепил к доске объявлений. Прямо рядом с Августом Руквудом он написал: «Группа № 3, Ли Джордан и Гарри Поттер». Если и было что-то, что Ли действительно ненавидел, так это свою работу. Его чертова героическая работа аврора. О да, поначалу это казалось классным занятием. Да, посмотрите на меня, я выслеживаю темных волшебников. Но на самом деле, все, что он делал с тех пор, как попал сюда, — это слушал, как отставные авроры бубнят об опасностях и риске (я знаю это, конечно, я знаю, я сражался на кровопролитной войне) и кричал о том, что его позиция была неправильной и что он никогда, ни за что не должен был рисковать. Волшебная палочка, на то, чтобы достать ее, ушло более 0,77 секунды. Обучение авроров было таким трудным, каким его и представляли, и далеко не таким интересным, за исключением нескольких полевых упражнений, которые, по крайней мере, позволяли дышать свежим воздухом на улице. Была только одна причина, по которой он все еще соглашался на это. Возможно, больше, чем кто–либо другой, он был полон решимости стать аврором как можно быстрее — надеюсь, до истечения пяти лет обучения. И дело было не в том, что это была работа его мечты — это был идеалистический подход Гарри, а не его. У Ли была личная причина принять предложение Кингсли. Он делал все, что мог, чтобы быть лучшим. Он часто засиживался за учебой до раннего утра, что помогло ему быстро стать лучшим в классе по всем теоретическим и письменным тестам. Ему приходилось усерднее работать над конкретным материалом, но ненамного. Ему всегда нравилась трансфигурация — Фред говорил, что он влюблен в Макгонагалл, что было полной неправдой — и поэтому он был выше среднего в маскировке, и даже настолько хорошо овладел чарами Рассеивания иллюзий, что мог становиться практически невидимым. Благодаря учебе в школе он научился достаточно хорошо владеть собой в обороне и нападении, хотя его раздражало, что Гарри мог обыгрывать его так легко. Гарри, казалось, полагался на инстинкт больше, чем на что-либо еще, и это сработало. Поначалу Ли терялся в игре «Без палочки» и «Без слов», но несколько ночей практики положили этому конец. С зельями и ядами было относительно просто; на самом деле его добивали скрытность и выслеживание. Его всегда ловили. Он, должно быть, был худшим в этом конкретном классе, а может быть, вторым или третьим по успеваемости, чуть выше Невилла и Рона, которые были до смешного неуклюжими. — Ты в порядке, Ли? Он посмотрел на Невилла и выдавил улыбку. — Отлично. Ну, мне немного скучно, но… — Это не все, чем кажется на первый взгляд, не так ли? — спросил Невилл. — Я имею в виду тренировки. Я думал, уроки будут более интересными, но… — его голос затих. — Да. Ли знал, что он имел в виду. У них было всего два урока по два часа в день, во время которых все напрягались, пялились и ничего не понимали, а потом они проводили вторую половину дня, собирая документы, вытирая пол, пытаясь понять уроки, или дремали. В течение первых нескольких недель они обыскивали бывшие дома пожирателей смерти в поисках темных артефактов, но теперь с этим было покончено. Хотя они так и не добрались до Малфой-Мэнора. По общему признанию, Малфой–младший — Драко? — пришел к ним и передал внушительный набор Темных артефактов, все чрезвычайно опасные, но у них не было причин полагать, что он отдал им все. — Да, это довольно плохо, не так ли? Гарри, кажется, это нравится. Невилл взглянул на Мальчика-который-выжил. — Я не уверен, что ему нравится. Я думаю, это просто заставляет его забыть, дает ему цель. Он сам не свой со времен войны. Ли рассмеялся. — А кто изменился? — В чем-то ты прав, — сказал Невилл. — Но я думаю, что изменился. Ли удивленно посмотрел на него. — Да, — сказал он через мгновение. — Да, я полагаю, что так и есть. — Но теперь… эта история с пожирателями смерти, это серьезно, не так ли? — Я думаю, мы готовы. Мы сражались на войне. — Да. Да, мы так и делали, — Невилл на мгновение замолчал. — Знаешь, в какой-то момент я подумал, не взять ли Лестрейнджа. Любого из них. Ли кивнул. Ни для кого не было секретом — по крайней мере, больше не после того, как в «Пророке» появилась идиотская рубрика «Герой недели», в которой каждый понедельник репортер углублялся в личную жизнь «героя войны» — что родители Невилла были доведены пытками до безумия Беллатрисой, Рабастаном и Родольфусом Лестрейнджами и Барти Краучем-младшим. — Но потом я подумал, что это было бы неправильно. Мстить — это то, что они бы сделали, понимаешь? Ли снова кивнул, задаваясь вопросом, знал ли Невилл, насколько лично он был связан с Руквудом, почему он взялся за это дело. Невилл криво усмехнулся. — И Кингсли все равно никогда бы мне этого не позволил. Теперь все знают о моей семье и Лестрейнджах, — он снова стал серьезным. — Ли, я, наверное, лучше, чем кто-либо другой, понимаю, что… Невилл был резко прерван, когда Рон внезапно протиснулся мимо него и ударил Ли кулаком в лицо. — Ты гребаный ублюдок! — прорычал Рон, отводя руку назад, чтобы нанести еще один удар. — Не смей забирать это дело, оно мое, он мой, Фред… — Рон, казалось, на мгновение растерялся, не находя слов, затем его кулак снова врезался в челюсть Ли. — Ублюдок! — повторил он, вытаскивая палочку. А потом все потемнело. Оглушающее заклинание. Определенно. Он не слышал от Рона ничего, кроме «ублюдок», что, как он понял, означало, что рыжий действительно овладел невербальной магией. Конечно. Рон должен был выбрать именно этот момент, чтобы показать свое мастерство. Если быть до конца честным с самим собой, Ли должен был признать, что ожидал такого гнева. Без сомнения, Рон намеревался взять дело в свои руки, разыскать Руквуда хоть на краю света и заставить его заплатить… но Ли опередил его, и теперь он не собирался отступать. Ни за что на свете. — И что же, — яростно говорил Робардс, — по-твоему, ты делал? Оглушил коллегу! — Он спровоцировал меня, — угрюмо сказал Рон. Ли резко выпрямился. Он лежал на чем-то вроде дивана и через мгновение понял, что находится в комнате отдыха авроров. Ну, далеко он точно не ушел. — Спровоцировал тебя? Правда? Как же так? Рон ничего не сказал. Но тогда у него не было выбора — если бы он что-нибудь сказал, Ли отстранили бы от дела, но Рону также запретили бы иметь к этому какое-либо отношение. Личные обиды в бизнесе не поощрялись. — Он спровоцировал тебя, — насмешливо повторил Робардс. — Ты больше не в школе, малыш. Это реальный мир. Тебе нужны реальные оправдания, если ты хочешь оглушать людей, — Робардс повернулся к Ли и улыбнулся. Похоже, он ему нравился, хотя бы из-за хороших оценок. — А, Джордан. Ты проснулся. Уизли… — Извини, — тут же сказал Рон, свирепо глядя на Ли. — Все в порядке, приятель, — ответил Ли, холодно улыбнувшись. Рон развернулся на каблуках и вышел из комнаты отдыха. (Ли всегда забавляло, что авроры считались серьезными, трудолюбивыми, элитными волшебниками, хотя большую часть своего времени они проводили в комнате отдыха, получая деньги за бумажную работу или игру в карты с другими аврорами.) Лицо Робардса потемнело. — Вы выбрали Руквуда, верно? Пульс Ли участился. Робардс знал? — Да, — осторожно сказал он. — Что-то не так, сэр? — Он чрезвычайно опасен, — пробормотал Робардс, почти про себя. — Я был уверен, что они все такие, сэр. Робардс посмотрел на него без особого удивления. — Джордан, ты один из лучших в новой команде, но ты все еще ребенок. Ты тренируешься всего четыре месяца. Так что ты… будь осторожен там, ладно? — Да, сэр. — Я решил передать вас Сэвиджу, — продолжал Робардс. — У этого человека за плечами два десятилетия опыта, и у него все еще те же рефлексы, что и в вашем возрасте. Он будет присматривать за тобой и помогать с Руквудом. Ричард Сэвидж был хорошо известен среди авроров. У него было около двухсот шрамов и всего три пальца на левой руке, и, по слухам, он был безжалостен. Именно такой человек был нужен Ли рядом с ним, когда он охотился на пожирателя смерти… но в конечном счете Руквуд принадлежал ему. — Спасибо, сэр. — Не за что, — Робардс уставился на него еще на мгновение. — О чем говорил Уизли? Ли пожал плечами. — Я перешел все границы. Рассказал кое-что об утреннем уроке. Защита и нападение, когда его партнер умудрился снять с него штаны — в буквальном смысле этого слова. Он стал защищаться. — Скорее, оскорбительно, — сказал Робардс. — У тебя был сломан нос, но мы достаточно быстро вылечили его, так что никаких следов не останется. — Спасибо. — Я думаю, у тебя все же останутся синяки. — Все в порядке. У меня есть… дела. Дома. Чтобы помочь. Робардс не стал задавать вопросов. — И последнее, Ли… Есть какие-то особые причины, по которым вы выбрали Руквуда? — Нет, сэр. Закрыл глаза и указал пальцем, — Ли ухмыльнулся. — Ему не повезло. В тот вечер, заходя в «WWW», или «Всевозможные волшебные вредилки», Ли что-то напевал себе под нос. Во время войны он завел привычку напевать себе под нос. Это его успокаивало. Однако после Финальной битвы он не мог напевать ни одной нормальной мелодии. Сегодня его переполняло удовлетворение, и он почти готов был запеть. — Привет, Ли, — сказала Алисия, улыбаясь ему с дивана, на котором она полулежала. — Почему у тебя такое хорошее настроение? Я уверена, что тебя слышно на улице. — Хороший день сегодня на работе, — коротко сказал Ли, улыбаясь ей. — Давненько не виделись. Алисия опустила взгляд на свои руки. — Да. Я… была занята. — Я тоже, — честно признался Ли. Он осмотрел свою подругу. Она казалась усталой, а ее лицо выглядело необычно осунувшимся. Ее широкая улыбка не совсем отражалась на глазах, которые были слегка обведены темными кругами, а ее мантия была простой черной, слишком тусклой, чтобы принадлежать ей. Он даже не знал, что у нее есть черная мантия — он не видел ее в одежде такого цвета со времен Хогвартса. А может, это была ее старая хогвартская мантия, потому что, в отличие от всего остального, что она носила, она была свободна в талии. А может, она просто похудела. — Итак, зачем ты пришла? Алисия снова улыбнулась. — Хотела узнать, как вы двое ладите. Значит, с работой все в порядке? Ли улыбнулся в ответ. — Отлично. Он посмотрел на Джорджа, который, казалось, задремал в своем кресле. Джордж не спал по ночам. Он просто не ложился и смотрел в окно. Иногда он дремал и просыпался от толчка, но на этот раз, казалось, спал спокойно. Ли мысленно взял на заметку приглашать Алисию в гости, когда только сможет. — Он милый, не так ли? — прокомментировала Алисия. — Я имею в виду… иногда на него больно смотреть… — Он так похож на Фреда. — Да, но… прямо сейчас… посмотри на него. — Он не спит, — выпалил Ли. — Я имею в виду, по ночам. Ему снятся эти… кошмары. — Сейчас он спит как младенец. — Что ты сделала? — Зелье сна без сновидений. — Правда? Он никогда не разрешает мне давать его ему. — Я так и думала, поэтому положила его в чай, который заварила для него. Хочешь немного? — Зелье или чай? — И то, и другое. Или то и другое. Ли ухмыльнулся и сел напротив Алисии. — Нет, со мной все в порядке. Она осмотрела его. — Ты выглядишь лучше, чем просто в порядке. Что случилось? — Каждая пара была назначена для поимки пожирателя смерти, — гордо сказал Ли, поднимая голову. — Я выбрал Руквуда. Алисия отреагировала не так, как он ожидал. Она просто отпила чаю и пожала плечами. — Думаю, это объясняет синяк у тебя на челюсти. — Да, — сказал Ли, осторожно дотрагиваясь до своего лица. — Это от Рона. — Фред был его братом, — тихо сказала Алисия. — Тебе не кажется… — Личное участие и все такое. Рон не подошел бы для этой работы. — А ты лично ни в коей мере не участвуешь. — Я лучше контролирую свои эмоции, — Ли вздохнул. — Я думаю, мы оба согласились на это по одной и той же причине. — Гарри — твой партнер, не так ли? Ли кивнул. — Что он думает? — Он, конечно, не одобряет этого. Но он не стал бы удерживать меня от чего-либо, — Ли сухо рассмеялся. — Он не смог бы, даже если бы попытался. Послушай, Алисия. Руквуд убил Фреда. И теперь он в бегах. Я собираюсь поймать его и привлечь к ответственности. И тогда я поверю, что суд разберется с ним. Правосудие и все такое. Клянусь, Алисия, я не решусь на месть. Все, чего я хочу — это увидеть Руквуда за решеткой. — Живым или мертвым. Ли отвел взгляд. — Я не знаю. Азкабан — это достаточно плохая участь. Алисия резко встала. — У меня… дела. Мне нужно идти. — Алисия, ты… — Мне нужно идти, — твердо повторила она. Ли удивленно поднял брови, но кивнул и проводил ее до двери. На пороге Алисия наклонилась вперед, пока ее губы не оказались прямо у его уха, и прошептала: — Будь осторожен. Он не совсем понял, что она имела в виду, но кивнул. — Попробуй уговорить его снова открыть магазин, — продолжила Алисия. — Это поможет. — Алисия, ты в порядке? — спросил он. — Ты выглядишь… болезненно. — Я в порядке, — сказала она, отводя взгляд. — Или, по крайней мере, я не больна.