Глава 21. Дары смерти

14 ноября 1998 г. Гарри любил свою работу. Она действительно была такой, какой ее хотели видеть: интересной, вызывающей и всегда насыщенной событиями. Ему даже нравились уроки, которые были настоящим кошмаром для большинства его коллег. Платили хорошо, несмотря на то, что это был всего лишь первый год его работы стажером. И, в заключение, они наконец-то получили некоторую свободу действий в деле Руквуда. Так почему же он был недоволен? По нескольким причинам. Прежде всего, дело Руквуда напугало его больше, чем что-либо другое. Хотя на самом деле это был не тот случай, и даже не сам Руквуд. Это был Ли. Тот Ли, который однажды принес в Хогвартс тарантула, который комментировал большинство матчей Гарри по квиддичу в Хогвартсе, который всегда следил за Фредом и Джорджем и присутствовал при их лучших розыгрышах — тот же самый Ли теперь пугал Гарри до смерти. Во-первых, он был почти уверен, что Ли сможет победить его в поединке волшебников с завязанными глазами и одной рукой, связанной за спиной. У Гарри был талант — чувство заклинания, способность предсказывать, что должно произойти — но у Ли были целеустремленность и решительность. Были ли три «D» за дуэль, как и за аппарирование? Целеустремленность, решительность, разрушение. Ли довел первые два до Т — или это была двойка? — и был уже на пути к получению третьего. Потому что Гарри не мог долго скрывать это от себя: Ли не хотел ловить Руквуда ни из чувства долга, ни из патриотизма, ни из чего бы то ни было еще. Ли хотел разыскать Руквуда хоть на краю света, хорошенько надавать ему и отправить прямиком в Азкабан без суда и следствия. Или, может быть, бросить его в то место, где собирались дементоры с тех пор, как их выгнали из Азкабана. Во-вторых, он скучал по своим друзьям. Гермиона была в Хогвартсе и ни разу не написала ему с тех пор, как уехала. Рон не разговаривал с ним с тех пор, как узнал, что Гарри собирается преследовать Руквуда. Это было больше двух месяцев назад. Гарри скучал по дружескому общению, по приятным промахам, по спорам, по друзьям, которые всегда были рядом с ним. В-третьих, конечно, была Джинни. Джинни, которой месяц назад он написал бездумное письмо, в котором писал, что скучает по ней, надеется, что у нее все хорошо, и что он хотел бы поддерживать с ней связь. Тот факт, что они с Джинни никогда не были друзьями, чтобы посылать друг другу письма в разлуке — что они сразу перешли от отстраненного признания к одержимости и статусу супружеской пары — остался невысказанным. Он действительно скучал по ней, по всем на самом деле, и отчаянно пытался возобновить с ней хоть какую-то связь, несмотря на слухи в «Пророке», которые изображали бывшую избранницу как нечто среднее между бедной брошенной девушкой и алой женщиной. В одной из статей говорилось, что Джинни «развлекается» в Хогвартсе, и Гарри стиснул зубы от очевидного утверждения, которое «Пророк» пытался косвенно донести до него. Джинни не ответила. Четвертой и последней вещью, которая разрушила то, что могло бы стать счастьем для Гарри, был тот факт, что это упражнение было невозможно. Он был хорош в полевых работах. Загадки такого типа — «Что бы ты сделал, если бы…?» — были ему не по силам. «Реагировать по ситуации», вероятно, было неправильным ответом. Он взглянул на Ли, который уже закончил упражнение — два фута четкого, аккуратного письма — и что-то записывал в темно-синем блокноте, в котором Гарри узнал свой личный дневник, место, где он должен был написать о Руквуде. Гарри заполнил всего около пяти страниц в своем личном деле — основная информация о Руквуде (имя, возраст, место рождения) и о совершенных им преступлениях (даты, примечательные факты), несколько ложных зацепок. Но Ли должен был прочитать хотя бы половину блокнота. Она была открыта на странице, постепенно заполнявшейся цифрами, рунами, выводами и вопросительными знаками. Гарри поднял глаза, увидел, что инструктор что–то объясняет Рону — ему повезло — и медленно придвинулся ближе к Ли, пока не смог ясно разглядеть, что там написано. И от этого зрелища у него по спине пробежали мурашки. Вверху страницы был рисунок, который Гарри мог бы принять за руну, если бы не знал, что это такое на самом деле. Круг и вертикальная линия внутри треугольника. Это мог быть глаз. Это был знак Даров смерти. — Где ты… — начал было Гарри. Ли резко повернул голову и захлопнул свою папку. — Что это было? — спросил Гарри. — Ничего особенного. Он лгал. А Ли был хорошим лжецом, даже превосходным. Он мог придумать самые простые, но блестящие отговорки и объяснить их так убедительно, что Гарри начинал сомневаться во всем, что он говорил. На этот раз угадать ложь было нетрудно, Ли даже не потрудился придумать отговорку. «Ничего важного», должно быть, было самой нелепой ложью на свете. — Я знаю этот знак, — сказал Гарри. — И я знаю, что он означает. Глаза Ли подозрительно сузились. — Это правда, — сказал Гарри. — Так что, если ты скажешь мне, где ты это нашел… Ли нервно огляделся по сторонам. — За ланчем, — твердо сказал он и снова склонился над листком с упражнениями. — Тебе нужна помощь с этим? Гарри солгал и сказал «нет». Ли отложил вилку, достал что-то из кармана и подвинул фотографию Гарри через стол. Гарри взглянул на это, и его чуть не вырвало десертом (слишком водянистым йогуртом). Это был темнокожий мужчина лет сорока пяти. Он был мертв. Его глаза были широко открыты, и он был обнажен по пояс. На его торсе, как раз над тем местом, где должно было находиться сердце, был вырезан знак Даров смерти. — Мой отец, — сказал Ли в качестве объяснения. — Убит Руквудом, хотя я не знал об этом, пока… пока Кэти не сказала мне. На прошлой неделе я взял это, — он понизил голос, — со стола Сэвиджа. Скопировал и украл. Но я не могу понять, что это значит. — Я не уверен, что смогу чем-то помочь, — признался Гарри, возвращая фотографию Ли. Когда глаза Ли сузились, он поспешно добавил. — Я знаю, что означает этот знак. Просто в контексте это не имеет особого смысла. Хотя я уверен в этом, это знак святых. Ли склонил голову набок. — Что? — Дары смерти. Ты знаешь сказку о трех братьях? — Волшебная сказка? — Точно. Бузинная палочка, Воскрешающий камень и Мантия-невидимка — это три Дара. Некоторые люди верят в эту легенду. Считается, что Дары делают одного повелителя Смерти, когда он владеет ими всеми, — Гарри заколебался. — Камень и Бузинная палочка исчезли, а может, их никогда и не существовало. Это ведь не было полной ложью, не так ли? У меня есть Мантия. И это все, что я знаю о Дарах, но я не понимаю, зачем Руквуду понадобилось оставлять этот знак. Даже сам Волан-де-морт не знал о Дарах. — Тайна за тайной, — пробормотал Ли и пожал плечами. — И я подумал, что это может быть ключом к разгадке… Горечь в голосе Ли не ускользнула от Гарри. — Может быть, это и так, — сказал он. — Найти людей, которые знают о Дарах, должно быть довольно легко. Насколько я знаю, эта история передается из уст в уста — и, конечно же, история Барда Бидля. Руквуд, должно быть, услышал об этом от кого-то, кто не знал, кто он такой. — Это слишком расплывчато. — Да, но я знаю кое-кого, кто, возможно, что-то знает. Помнишь Луну Лавгуд из школы? — Конечно. — Ну, ее отец верующий человек. Мы навестим его завтра, хорошо? — Да, — сказал Ли и улыбнулся. — Спасибо, Гарри. — Обращайся. — Самое глупое, что я был так близок к тому, чтобы найти руническое значение для этого знака. Ты можешь в это поверить? Я бы… Волосы на затылке Гарри встали дыбом. — Как ты думаешь, что это может означать? — Я разбил рисунок на четыре основные руны, — объяснил Ли. — Это Ад, — он нарисовал маленькую букву «W», — это глагол «беги», — буква I рядом с первой руной, — это снег, — треугольник, — а это «огонь». Вертикальная линия со стрелкой на конце. — Видишь, ты почти угадал знак. — Правда подходит, — признал Гарри. — Почти. Но это ничего не значит, не так ли? Ли улыбнулся. — Руны можно прочитать двумя разными способами: как слова или как буквы. Например, руна «беги» обозначает букву I. Снег — это N, огонь — T, а Ад — W. Он вырвал из своей записной книжки еще одну страницу и показал ее Гарри, который узнал в ней ту, которую писал Ли, когда он его поймал. Вверху был знак Даров. В самом низу четыре буквы были расположены по-разному. Уинт, Тин В, Близнец. Последнее было подчеркнуто дважды. Гарри вопросительно посмотрел на него. — Ты думаешь, Руквуд… Ли стиснул зубы. — Я знаю про реликвии, но… — Нет, — твердо сказал Гарри. — Невозможно. Это не имеет никакого смысла. Он не знал о битве за Хогвартс до того, как она произошла. И почему он выбрал Фреда своей мишенью? — Я знаю, — сказал Ли. — Я тоже не понял. Так что, я полагаю, теория Даров — правильная. Только… Я не верю в совпадения. — Это не совпадение. Это предположение. И, кроме того, ты хотел найти что-то подобное. Ты перепробовал десятки интерпретаций, прежде чем остановился на той, которая тебе понравилась больше всего. — Я знаю, — повторил Ли раздраженно. — Знаю, — он отвел взгляд. У Гарри было предчувствие, и оно было нехорошим. — Ли… — начал он. — Молчи, — предостерегающе произнес Ли. — Может, тебе стоит просто отказаться от этого дела, — все равно сказал Гарри. — Нет, — решительно сказал Ли, и на этом все закончилось. Гарри не просто боялся Ли. Он беспокоился за него. У Ли начались галлюцинации, он видел то, чего на самом деле не было, был одержим этим делом, тренировался, пока чуть не умер от истощения. Он так мало ел и спал, что Гарри не знал, что удерживало его на ногах. Ну, это было не совсем правдой. Он знал. Ли жил за счет своей ненависти, которая никак не могла быть здоровой.