Часть 8

Песня этой части: Billie Eilish — «Happier Than Ever»

      После таких эмоциональных качелей возвращаться в суровую реальность было особенно болезненно. Представьте, что вы тонете, в лёгких не хватает воздуха, подступает паника и животный страх перед смертью, как вдруг удачно хватаетесь за плывущую мимо балку. Казалось бы, ура, это такая удача, просто невероятное везение! Но вдруг новая волна, куда сильнее предыдущей, накрывает с головой, заставляет отпустить свою единственную надежду на спасение и утаскивает ещё глубже, на самое дно.       Ну, вот примерно то же самое чувствовала Алисия, дрожащими руками опираясь на потёртое жёлтое кресло перед телевизором в гостинной. Видимо, её перетащили сюда, когда она отрубилась…       — Ждёте прощального поцелуя?! Убирайтесь, пока я не отдал вас под трибунал! – доносился грозный голос Стэнфорда откуда-то с улицы. После этого все агенты ФБР, как по команде, рассыпаясь в извинениях, поторопились покинуть Хижину Чудес. Ого, много же она пропустила!       Пальцы сами собой потянулись к ушибленному месту – на нём, как и вокруг всей головы в принципе, была повязка. Ещё немного осмотревшись по сторонам, Родригес подметила, что кто-то её переодел из грязной, пыльной, испачканной в крови одежды. Закралось подозрение, что эти задачи были поручены Мейбл – навряд ли Диппер или Стэнфорд стали бы делать из концов повязки бантик и раскрашивать его розовым фломастером. Алисия слегка улыбнулась, сделав про себя заметку о том, что нужно будет при возможности побаловать девочку новыми сладостями.       А ещë, что точно нужно было сделать – так это попытаться встать. Ноги теперь держали куда лучше, чем раньше, но всё ещё не идеально. Очень кстати в углу комнаты стояла трость Стэнли с бильярдным шаром вместо набалдашника. Решив, что старик спокойно проживёт один-два вечера без неё, Алисия забрала трость себе. Ходить стало куда удобнее!       Конечно же, очень хотелось поговорить с Фордом и Стэном, узнать что случилось и обсудить, что же им делать дальше... Вспомни солнце – вот и лучик: Стэн появился в коридоре, прогоняя двойняшек со словами “Сегодня был трудный день, а ну-ка бегом по кроватям, живо!” У тех не было выбора, кроме как, угрюмо понурив головы, отправиться в спальню.       К чёрту все разговоры, дети сейчас были важнее. Они и так натерпелись, нужно было хотя бы вечер завершить на плюс-минус позитивной ноте.        С новой целью Алисия направилась в сторону комнаты Диппера и Мейбл. Лестница для бедняги стала настоящим испытанием. Особенно изнывала левая нога, казалось, что ещё шаг-два и она останется где-нибудь на ступени! Потому и процесс поднятия продвигался, мягко говоря, медленно.       — Слушай, Стэнли… – донеслись отголоски разговора до женщины. Она остановилась на месте, — … Оставайся в хижине, приглядывай за детьми до конца лета. Но осенью ты отдашь моё имя, мой дом и прикроешь эту сувенирную лавочку!       Вау. Нет, она конечно не ожидала слезливых объятий, трогательного воссоединения, как в фильмах. Но слышать как когда-то самые родные люди на свете общались друг с другом таким образом было каким-то особым видом пытки.       — Хорошо. – отчеканил Стэн, – Тогда ты не втягивай в свои дела детей! Как я понял, кроме них, другой семьи у меня нет.       На этих словах сердце ухнуло в пятки, а по спине пробежал холодок. Такие слова хотя бы в теории можно было забрать назад? Или попытаться после этого помириться? Едва ли.       В комнате близнецов было слышно какое-то шуршание. Алисия ругнулась и покачала головой – ну конечно они всё подслушивали! Она продолжила идти ещё более уверенно.        Родители близняшек и так ссорились без умолку* и теперь дети должны были выслушивать ещё и ругань двух пенсионеров с проблемами в формулировании своих чувств и эмоций? Чёрта с два Родригес позволила бы этому случиться.       Когда она зашла в комнату, Диппер уже спал, а Мейбл беспокойно ворочалась туда-сюда. Женщина села на край её кровати и принялась гладить малышку по волосам.       — Ты-, ты очнулась! – воскликнула девочка, а Алисия хихикнула и приложила палец к губам, мол, “не кричи, брата разбудишь”.        — Да. А теперь ложись спать. Мы-... – Родригес запнулась. Она не была частью семьи Пайнс. Да, близкой подругой, товарищем, но не более. Всё-таки они должны были наладить взаимоотношения между собой самостоятельно. Она даже при всём желании никак не смогла бы помочь. — … Вы обязательно со всем разберётесь. А я буду просто рядышком, хорошо?        Алисия взяла с прикроватной тумбочки расчёску и принялась бережно распутывать копну волос Мейбл. Почему-то девочку это всегда успокаивало и на некоторое время сбавляло процент энергии, который излучала эта непоседа. Очень быстро “альфа-двойняшка” (слова Мейбл, не Алисии) провалилась в глубокий сон.       Мексиканка встала и подошла к Дипперу. Он уже видел десятый сон и, не особо желая тревожить мальчишку, Алисия лишь нежно провела рукой по его лбу и убрала упавшую на глаза чёлку.        Снова прихватив трость с собой, женщина максимально тихо, насколько это было возможно в доме, в котором каждая вторая доска в полу издавала противный скрип, вышла обратно в коридор.        Едва она закрыла дверь, как почувствовала, что что-то было не так. За ней однозначно кто-то наблюдал, но в ночной темноте без малейшего источника света понять откуда или кто именно было очень тяжело.       Гадать долго не пришлось: чьи-то руки схватили Алисию за плечи, грубо развернули спиной к стене и со всей силы впечатали в неё. Теперь помимо ноги от боли начала завывать и спина.       — Что… Что ты делаешь?! – в ужасе прошептала учёная, но в ответ нападавший лишь сжал обе ладони на её горле и поднял её тело на пару сантиметров выше паркета. Ноги Алисии невольно задёргались туда-сюда, а руки рефлекторно вцепились в пальцы мужчины.       Форд даже и не подумал отпустить или хотя бы ослабить хватку.       Какое-то время назад       — Как я понял, кроме них, другой семьи у меня нет.       Разъярённый Стэнли ушёл и не менее взвинченный Форд остался наедине со своими мыслями. Как вы понимаете, параноик, тридцать лет проживший под постоянной угрозой смерти, оставленный наедине сам с собой в таком состоянии – не самая добрая душка на планете. В голову лезли мысли разного характера, одна из которых звучала особенно отвратительно, но, Боже, как же реалистично!       Что Ал делала в этом подвале? Да и в Гравити Фолз в принципе? Нет, Стэнли рассказал ему и детям как симулировал свою смерть, как увидел Алисию на своих якобы “похоронах”, как выследил её и прибежал за помощью… Одно оставалось неясно: какого лешего она вообще согласилась? Вот так просто взяла и поверила в существование городка со всякой нечистью? И в портал в другие измерения, построенный двумя без году неделя исследователями?       Нет, человек в своём уме в такие утверждения без доказательств верить не станет. Она могла поверить только при условии, если… Скажем, кто-то ей всё вышеперечисленное показал. Билл       Ну конечно, всё сходилось! Биллу нужно было добраться как-то до Форда, снова активировать портал. И решил он это сделать через Алисию – та слишком много знала! Самого личного, сокровенного. Бог знает, что он ей наобещал или как кошмарил. Суть в том, что кажется пешка этого демона прямо сейчас, в эту секунду была с семьёй Пайнсов под одной крышей!       Краем глаза Форд успел заметить как Родригес поднималась на второй этаж и… О нет, там же были дети!       Сломя голову, Стэнфорд понёсся к комнате двойняшек. Алисия как раз выходила из неё и стояла к нему спиной – ничего не подозревает, прекрасно, идеальная возможность!       И вот, он стоял напротив неё, держал за шею мёртвой хваткой и зло шипел:       — Что ты с ней сделал? А с детьми?! Я всё знаю, отвечай сейчас же!       Мозг, которому начинало не хватать кислорода, туго соображал. Почему Форд обращался к ней в мужском роде? Как она могла навредить детям, кто мог навредить ей самой? Её правда душили те же руки, что когда-то нежно гладили по волосам и обнимали так аккуратно, будто она была сделана из папье-маше и в любой момент могла сломаться?..       Вдруг, Эврика! Разумеется, Алисия читала дневники и проводила слишком много времени с Диппером и Мейбл, чтобы не знать про самое ужасное существо, которое только возможно было представить. Нужно было как-то доказать этому сумасшедшему, что перед ним сейчас она, а не Билл. И сделать это срочно!       — Зрачки… Посмотри… – упало с побледневших губ женщины. “Посмотри в мои глаза, умоляю! Ты же меня сейчас убьёшь, придурок!” – хотела заорать она, но воздуха едва хватило на два слова.       И Форд посмотрел, вгляделся внимательно… Чёрт, это действительно была она! Эти глаза ничем не отличались от тех, в которые он смотрел сорок лет назад. Да, может, они были более несчастными, в них было какое-то неутешимое горе... Но они однозначно были человеческими.       Моментально Форд отпустил Алисию. Та с грохотом рухнула на пол и принялась жадно глотать ртом воздух. Мужчина упал на колени рядом и протянул дрожащие руки, чтобы помочь ей.       — Что же-, что же я наделал! Ал, если сможешь, прости меня, я не знаю что на меня…       Договорить Стэнфорду не дали. Послышался громкий хлопок. Это была Алисия, которая отвесила горе-спасателю звонкую пощёчину.       — Не смей, слышишь меня? Не смей ко мне прикасаться никогда больше! – злобно, ядовито шипела осипшим голосом она.       Форд даже не отреагировал на это никак – в конце-концов, удар был вполне заслуженный. Он снова потянулся навстречу, но учёная лишь отпрянула и отползла подальше. Теперь в этих тёмных глазах, помимо всего прочего, читалась ярость.       — То есть… То есть ты правда… – начала говорить Алисия, но она всё ещё не отдышалась, а от переполняющего гнева трясло всё тело. Очень больших усилий стоило не сорваться на крик и не разбудить весь дом: – Ты правда готов верить в русалок, зомби, демонов разума, но не готов поверить в то, что на свете есть люди… Которые просто тебя любят? Не потому что в них вселился Билл, не потому что они чего-то от тебя хотят? И они просто хотели, чтобы ты вернулся домой целый, невредимый… Живой?       Форд шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и начал оправдываться:       — Прости меня, я обещаю, что больше…       — Конечно, этого больше не повторится. – снова грубо перебила его собеседница: — Я понимаю насколько дискомфортно делить кров с бывшей. Я остаюсь тут только ради детей, потому что вы, два брата-акробата, своими выяснениями отношений будете портить атмосферу в доме. Но не волнуйся – наступит конец лета и ты меня никогда больше не увидишь. Всё будет так, как ты и планировал изначально, ещё сорок лет назад.       После этого Алисия встала и, прихрамывая на левую ногу, вытирая слёзы с лица (и когда она снова успела расплакаться? Она готова была поклясться, что за последние тридцать лет никогда не плакала так часто и много, как за сегодняшний день) поплелась в свою комнатушку. Стэнфорд просто смотрел ей вслед – неважно, что сейчас он хотел или мог бы сказать. Это уже не имело ни малейшего значения.