Глава XII. Жизнь за жизнь

      — Новые разведданные со станции, сэр. Николас медленно оторвался от отчёта по поставкам и поднял уставший взгляд на стоящего в дверях Айзека. — Я вас слушаю, коммандер. — После уничтожения последнего завода, правительство Миглиора, возможно, даже сам Мо’Гэйлин, явно в отчаянии. Они не придумали ничего лучше, нежели попытаться наставить ловушек вокруг наших баз. — Вот как, — ухмыльнулся Хогаррт. — Что ж, в таком случае, предупредите младших офицеров и мичманов, чтобы те… были аккуратнее на патрулях.

* * *

      — Коммандер Браун сказал, чтобы мы были максимально внимательными, — произнесла вдруг Элис, когда они с Кирой, будучи в этот раз патрульными, пробирались сквозь сине-зеленые заросли. — Помимо ловушек, что на нас поставили, вполне возможны засады… Причём могут попытаться не убить, а захватить «языков». — Ага, — кивнула Стоун, и сильнее сжала бластер в руках, а её взгляд стал чуть сосредоточеннее… но оставался таким же грустным, как и минуту назад. — Знаешь... Вся эта война... Я могу принять, что мы здесь, чтобы выжить. Что они напали на дипломатов. Логику я понимаю. Но я не могу принять, что нужно перестать это замечать, — её голос дрогнул, став тише. — Каждый раз, когда я нажимаю на спуск... потом я часами отмываю руки. Хотя на них ничего нет. А вечерами сажусь и рисую листья, траву, играю с Мразью... Иначе я сойду с ума. По-настоящему. Элис не знала, что на это ответить. Её саму во снах преследовали образы, полные боли и смерти: лица Эрла, Дарена, расплывчатые образы тех, кого она лишила жизни… И в этот момент Ок’Дэйл услышала шорох и в ту же секунду, как она повернулась на шум, на неё сверху навалился терраконец. Элис услышала вскрик Киры, на которую тоже напали и выстрел из бластера — та успела обезвредить нападавшего. Она увидела лицо своего прямо перед глазами: не просто ожесточённое, а какое-то надменное, насмешливое… Будто он на охоте и сумел поймать лёгкую добычу. Элис начала бороться. Она пыталась применять приёмы, которым их обучил Хогаррт, старалась укусить, поцарапать… — Элис! Я… не могу выстрелить! Я попаду в тебя! — в панике сдавленно кричала Стоун, мечась с бластером из стороны в сторону. Ок’Дейл отбивалась ногами, пыталась ударить головой. Ей удалось освободить одну руку и она в отчаянии потянулась за ножом, чудом умудрившись схватить его. Быстрым движением, отточенным на тренировках, Элис ударила терраконца в горло, чувствуя сопротивление плоти. В ту же секунду его глаза расширились от боли, а частое дыхание сменилось хрипами. Она почувствовала, как по её руке стекает что-то тёплое и липкое. Через несколько секунд терраконец обмяк, навалившись на Элис всем весом. Она с трудом спихнула его с себя и резко вскочила на ноги. Адреналин спадал, и тело покрывала мелкая дрожь. Элис взглянула на свои руки… Руки, которые теперь были по-настоящему грязными. — Элис! Ты не ранена?! — испуганно спросила Кира, которая теперь не могла сдвинуться с места. Она не смогла произнести ни слова, лишь беззвучно помотала головой. В голове стоял белый шум, тело будто не слушалось. «Это… Я видела его взгляд… Дыхание… Я слышала этот последний хрип… Кровь… От бластеров крови не было…» — вдруг пронеслось у неё в голове. Элис попыталась вытереть ладони об бронежилет, лишь сильнее размазав тёмные пятна. Она, словно пытаясь отстраниться от всего этого ада, сделала шаг назад. И ещё один. В это мгновение из-под ее ноги, со свистом, ушёл слой веток и листьев. Что-то упругое и цепкое, сплетённое из прочных волокон, с силой обвилось вокруг её ног и туловища, сковывая движения. Элис почувствовала резкий рывок, и её оторвало от земли — не высоко вверх, а метра на полтора, в сторону, под углом. Неуправляемое тело по инерции понесло вперед. Через мгновение её виском с оглушительной силой ударило о толстый, обломанный сук старого дерева, как будто специально оставленный создателями ловушки. — Элис! — вскрикнула Кира, бросаясь к ней. — Боже, я… Я не знаю, что делать! Как… Что… Я… Что мне… Я приведу помощь! Звук быстро удаляющихся шагов подруги было последним, что она услышала, прежде чем провалиться во тьму.       Элис почувствовала, как что-то холодное прикоснулось к её губам. Она инстинктивно открыла рот, и почувствовала, как в неё вливают воду. Ок’Дэйл автоматически сглотнула. Сознание понемногу возвращалось к ней, а вместе с ним и адская головная боль. «Ловушка… Значит, плен?!» — эта жуткая мысль заставила её открыть глаза. Но вместо вражеских солдат, перед собой Элис увидела два маленьких силуэта. Сквозь боль моргнув несколько раз, она смогла сфокусировать зрение, и поняла, что перед ней стояли двое терраконских детей: девочка десяти лет и мальчик лет пяти, если судить по земным меркам, одетые в поношенные, грязные, местами порванные одежды. Девочка стояла близко к ней, держа в руках небольшую флягу с водой, и когда поняла, что Ок’Дэйл очнулась, то резко отпрянула, закрывая собой мальчишку. «Дети?.. Как… Где я вообще?» Элис сделала над собой усилие и оглянулась. Если ей не изменяла память, то это был тот же кусок леса, где она попала в ловушку… Просто дети спрятали её за валуном неподалёку от того злосчастного дерева. Элис с трудом подняла руку и два раза коснулась рукой переводчика, что был прикреплён к её бронежилету. — Я не… Не бойтесь, — прошептала она. Дети синхронно вздрогнули. — Она… она экстерка! Но говорит как мы! — испуганно пробормотал мальчик. — Молчи! — шикнула на него девочка. — Это вы… Вы сняли меня, да? — сквозь адскую головную боль продолжила Элис. — Спасибо… — Мы не для тебя это сделали! — вдруг зло выпалила девчонка. — Мы видели, как ты убила солдата Тени! Они увели родителей! Ты… Ты можешь быть полезна. Ок’Дэйл замерла. Перед глазами вновь возник образ того терраконца, его взгляд, хрип… Это ощущение крови. Она опустила взгляд на свои руки — и, увидев на них всё тот же след, Элис почувствовала тошноту. Постаравшись хоть как-то переключить своё внимание, она потянулась к аптечке на поясе. И тут же увидела, как дети попятились. — Я… возьму лекарства, — пояснила Элис. Слегка дрожащими руками она достала обезболивающее и вколола его себе уже привычным движением, ловя на себе ещё более удивлённые и испуганные взгляды детей. — Как вас зовут? — спросила Элис их, когда боль начала немного отступать. Те не ответили, лишь сильнее сжав губы. «Они говорят, что я полезна, но при этом разговаривать не хотят — боятся. И всё ещё ненавидят. Но надо хоть что-то выяснить, хоть как-то их разговорить», — подумала она, и вдруг, сообразила. Элис достала из кармана брелок — маленький камень с Марса, подарок отца. Она носила его столько лет, что гладкая поверхность успела потускнеть от прикосновений. Отец подарил его перед последней экспедицией: «Это кусочек мира, куда мы с тобой обязательно полетим вместе». Он не вернулся. А камень остался. Она протянула его детям. — Это — камень с одной из планет звёздной системы, откуда я родом, — пояснила Ок’Дэйл. — Мы изменили на ней атмосферу и заселили её, когда места на нашей родной планете стало не хватать… Но это лишь отсрочило беду. Дети всё ещё с недоверием смотрели на её окровавленные руки, но теперь в их глазах блеснула искра любопытства. Мальчик вышел из-под защиты сестры и быстрым движением схватил безделушку, принялся рассматривать камень. — Наш народ… Мы пытались контролировать численность населения, — продолжила Элис, говоря больше для себя самой, нежели для детей. — Но ничего не помогало. А потом… Мы нашли вашу планету. — Значит, это правда? — спросила девчонка. — То, что говорят те, что живут с Тенью? Что вы уничтожили свой дом, и теперь хотите сжечь наш? — Не сжечь, — ответила Элис и горько усмехнулась, вспоминая, как горел завод под обстрелом. — Скорее… Перестроить под себя. — А нас куда? В печь?! — вдруг испуганно огрызнулся мальчишка. — Вас… Нет, вы будете жить в наших городах. Без бесконечных войн, — замотала головой Ок’Дэйл. — У вас будет нормальная одежда, игрушки… Вы будете учиться, — Элис не знала, убеждает она сейчас их, или пытается оправдаться. — Ваши правители уничтожили ваш мир. Мы… Построим новый. Свой. Но в нём будет место и для тех, кто не виноват в… этом. Элис приподнялась на руках, и внимательно посмотрела на детей, изучая их реакцию. Об каком-то доверии речи и не шло, но лёд, как ей казалось, начал трогаться. — Я — Эль’Лана, — сказала вдруг девочка. — Моего брата зовут Ки’Тан. — А я — Элис, — слабо, уголками губ улыбнулась она. — Вы ведь явно не из бункеров, да? — Нет, — ответила Эль’Лана с некой гордостью. — Наши предки отказались умирать за Тень и ушли жить в леса, туда, где когда-то был их родной город. — И им… За это ничего не было? — спросила Элис. — Мы для них… — девочка запнулась. — Они раз в несколько лет похищают людей из поселения. Иногда, вместо них… Нам кидают ящики с медикаментами и простой техникой. Говорят, тех, кого украли, заставляли работать… Потому что нас мало, и почти все солдаты. Ок’Дэйл понимающие кивнула. — У нас на базе, живёт кеноки, — решила рассказать она. — Я… случайно ранила его и не смогла бросить. Мы его кормим, и кажется, ему у нас нравится. Дети удивлённо переглянулись. — Вохл… Он может принимать и образ кеноки, — прошептал Ки’Тан. — Экстеры не могут касаться таких зверей! Элис глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. — Я… Могу вам помочь, — в итоге сказала она. — Я могу дать лекарства, — Элис вновь залезла в аптечку, достав антибиотик широкого спектра, и протянула им ампулу. — Я не уверена, что он подойдёт вам, но… Если будет совсем плохо… Эль’Тара схватила лекарство и спрятала в карман. Но вдруг… Она посмотрела назад и её глаза округлились. — Патруль Тени… Они идут сюда, — прошептала девочка голосом, полным ужаса. Рука Элис автоматически потянулась к бластеру. В кровь хлынул адреналин, заглушая остатки боли и тошноту. — Сколько? — спросила она тихим, ровным голосом. — Трое… Они осматривают сломанную ловушку… и тела… — глаза Эль’Ланы метались, она вжалась в валун, стараясь стать меньше. Ки’Тан схватил её за куртку. «Трое. Я ранена. Дети… Я должна им жизнь. И уйти… Нас услышат» — Элис быстро проанализировала ситуацию, которая складывалась явно не в её пользу. Это был худший из сценариев. Она, раненая, должна принять бой против трёх свежих солдат, чтобы дать детям шанс уйти. — Слушайте меня, — произнесла Элис сквозь зубы. — Я отвлеку их. Вы сможете сбежать. — Нет! Они убьют тебя, а потом найдут нас! — голос девочки срывался на тихий всхлип. — Они убьют тех, кто помог экстерам! — А я вас не спрашивала, — зашипела Ок’Дэйл низким и твёрдым голосом, вроде того, что она слышала у Хогаррта на тренировках. В её глазах вспыхнула та самая холодная решимость, что пугала её саму. — Бегите. Сейчас. Она уже не просила. Она командовала. И в этом авторитете была странная убедительность. — Как только услышите выстрелы… Бегите, не оглядываясь. «Кира побежала за помощью… Десять минут в одну сторону… Прошло уже точно больше двадцати… Немного продержаться», — убеждала себя Элис. Она не хотела умирать. Ей было очень страшно. Но если есть шанс спасти хотя бы невинных детей… Они рисковали, чтобы спасти её — и она сделает тоже самое для них. Голоса солдат становились всё более отчётливее. Элис пыталась хоть как-то успокоиться: «Рука дрожит… Голова всё ещё болит… Соберись! Сосредоточься!» Она аккуратно выглянула из-за валуна. «Сейчас или никогда!» Элис резко выдохнула, резко высунулась и выстрелила. Она не целилась на поражение. Плазменный заряд с громким шипением ударил в ствол дерева прямо над головой ведущего солдата, осыпав его горящими щепками. Эффект был оглушительный. Терраконцы явно не ожидали нападения и дружно шарахнулись в разные стороны. Они не начали сразу стрелять, а залегли в кустах, пытаясь понять, откуда стреляли и сколько здесь врагов. Этих секунд хватило детям, чтобы скрыться в лесу. Элис вновь высунулась и выстрелила в один из кустов, где прятался солдат. Она тут же услышала вскрик и, видимо, проклятья. Сразу после этого терраконцы открыли огонь по ней, заставляя пригнуться за валуном. Камни крошились над головой. И в этот момент она поняла, что отступать некуда. Остаётся только одно — драться до конца. Элис пыталась отстреливаться, но выходило это плохо — двое против одной. Она была окружена, ранена. Появилась даже мысль о том, чтобы пустить один заряд себе в голову… Но видение того, как подруги находят её тело, заставило Элис отбросить эту идею. И тут… Сквозь шум боя, она вдруг услышала еле различимый, кажущейся галлюцинацией, но такой знакомый звук — гравициклы. Терраконцы резко прекратили огонь и кинулись прочь. Элис выглянула из-за валуна и увидела Майю, Хину и близнецов. Она захотела выскочить им навстречу, но не удержалась на ногах, опустившись на землю. Но в этот момент произошло то, что никто не мог предсказать: раненый терраконец, брошенный своими же, в ярости, из последних сил кинулся на Элис, желая взять с собой хоть одного «экстера». Он появился перед ней внезапно, с безумием в фиолетовых глазах, почти в упор наведя оружие. И в этот миг у Элис не осталось сомнений. Не было страха, тошноты, сожалений. Был только чистейший инстинкт выживания и ответственности за тех, кто её спас. От звука выстрела вздрогнули даже близнецы. Воцарилась тишина, прервать которую никто не решился. Хина молча подошла к Элис, направив на неё сканер, чтобы оказать помощь.

* * *

      — Кира — дура, — заявила Майя чётко и откровенно. — Она так перепугалась за Элис, что забыла про то, что вообще-то можно связаться дистанционно, а не бежать по лесу. Элис лежала на кушетке в медблоке, прикрыв глаза. Рядом с ней сидели Майя и Хина — Киру Хогаррт уже отправил на внеочередное дежурство за «кромешный идиотизм, опасный для окружающих». — Она… Не солдат, — покачала головой Хина. — Можно научить её стрелять, но… Она летела сюда, в первую очередь ради неизведанных зверей. В этот момент в медблок вошёл Дик. Он, видимо, пришёл сюда для того, чтобы помочь Эльзе, но увидев Ок’Дэйл, остановился и посмотрел на неё с явным презрением. Элис открыла глаза и приподнялась на локтях. Она уже знала о том, как быстро на базе распространяется информация. И понимала, что он всё знает. Элис встретилась с этим взглядом и произнесла тихо, но так, чтобы все услышали. — Ты рассказывал нам легенды, Дик, желая, видимо, чтобы мы прониклись их культурой, — она сделала паузу. — А тот солдат, в лесу… Он был готов убить меня, потому что считал «дьяволом». Он был готов отдать за это жизнь. Это и есть их настоящая культура. Я не хотела его убивать. Но он… Он выбрал этот путь. А я выбрала свою жизнь. Дик промолчал. Его презрение никуда не делось, но он так и не нашёл что ответить и пошёл дальше по своим делам. — Ну и зануда, — констатировала Майя. Хина вздохнула. — Он живёт в мире своих идеалов, а мы — в мире выбора между плохим и худшим. Ему этого не понять.