Глава XV. Жертва

      Слухи по базе номер семнадцать, как и в любой достаточно замкнутой «системе», распространялись со скоростью света. Вот и новость о том, что Орайя и Эония, два соседних Миглиору государства, после полгода изматывающей войны с КосмоФлотом всё-таки согласились на переговоры, разошлась с такой же скоростью. Об этом говорили мичманы и энсины, шептались медики, и даже Дик Морган что-то про это пробормотал, в надежде, что его никто не услышит. Официально об этом сообщили младшим офицерам на брифинге только через несколько дней. — Полагаю, вы уже в курсе, — сухо бросил Хогаррт, — правительства Орайи и Эонии согласились на переговоры на наших условиях, с одной оговоркой: даже при отстранении от власти их правящих сил, мы сохраним местным диктаторам жизнь, — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — К нашему сожалению, мы находимся в Миглиоре. Местный правитель лучше уничтожит всех своих людей, чем «сдатся экстерам». И мы не можем оставить Мо’Гэйлина у власти, даже если заселим Орайю и Эонию. Он будет как раковая опухоль, отравляющая всю планету. Его режим должен пасть до начала массового переселения, иначе наших колонистов ждёт ад. Так что, главная текущая задача — определение точного местоположения бункера Мо’Гэйлина и его зачистка. Николас развернулся к голографической карте, и приблизил объёмную модель одного из объектов. — По имеющимся данным, этот бункер находится в руинах столицы Миглиора — Мотейона. Ваш отряд, энсин Ок’Дэйл, учитывая ваш опыт работы с ИПММ и успешные результаты в разведке, должен будет изучить предполагаемый сектор и уточнить данные, — капитан сделал паузу и нашёл глазами Элис среди энсинов, смотря на неё своим привычным оценивающим взглядом. — Детали получите позже на свой рабочий планшет. Выдвигаетесь ночью. Он вновь замолчал, оценивая реакцию на его слова. Николас видел, что глаза Ок’Дэйл, раньше смотревшие на него с раздражением, теперь были холодны. И он знал этот взгляд. — Всё свободны до дальнейших распоряжений, — наконец, произнёс он.       — Неужели… Скоро это всё закончится? — с робкой надеждой сказала Кира, стоя на складе и проверяя снаряжение вместе с остальными членами отряда. — Мы сможем… Просто жить? Я так давно не видела родителей… — Закончится или нет, мне всё равно идти некуда, — бросила в ответ Майя, меняя энергоблок в своём бластере. — Останусь тут, для контроля территории, или пойду инструктором по физподготовке. — Я снова хочу попробовать стать полноценным врачом, — поймав общее настроение, сказала Хина. — Может, учитывая мой опыт… Получится. — Я… Я не знаю, — абсолютно пустым голосом произнесла Элис, уставившись в стену невидящим взглядом. — Я, видимо, никогда больше не смогу просто жить… Единственное, если я смогу получить рекомендацию в Академию, то останусь во Флоте. — Думаю, что Хогаррт даст тебе эту возможность, — неожиданно ответила Чан. — В конце концов, ты для него больше не… Не слабая кадетка и не раздражающий фактор. Мартин же единственный не проронил ни слова. Он практически всё время теперь молчал.

* * *

В это же время, где-то под руинами Мотейона.

Эбхемд Мо’Гэйлин знал, что проигрывает. Знал, что экстеры были сильнее. Что их было больше. Но он помнил, кто он. Наследник первого правителя. Избранный кровью. А избранный кровью не должен сдаваться тем, кто пришёл с небес. И то, что его «соседи», враги капитулировали перед экстерами, стало для него лишь очередным доказательством того, что именно он достоин, что именно он — истинный потомок Ки’Арма. — Наш новый информатор любезно предоставил нам данные о том, что экстеры будут искать нас этой ночью, — сказал Эбхемд своему ближайшему окружению — восьми военноначальникам и… своему младшему брату, Ки’ираю. — Пошлют небольшую группу… Нужно показать им, что не стоит соваться в логово к зверям. — Показать? — лицо младшего Мо’Гейлин расплылось в улыбке. — Позволь мне! Я смогу! Покажу им, где их место! — он стукнул кулаками об стол, не скрывая энтузиазма. — Ты? — Эбхмед позволил себе слегка усмехнуться. — Думаешь, ты способен? — Да! — глаза мальчишки горели. — Я убью их! Уничтожу экстеров! Доверь мне это задание! Диктатор смерил брата взглядом, в котором смешались одновременно и лёгкое раздражение, и тень уважения к стремлению доказать свою значимость. — Прекрасно, — голос Эбхемда прозвучал сладко и тихо. — Ты это сделаешь. Я этого жду. Но если провалишься...

* * *

      Руины Мотейона — это были не просто бетонные плиты, разбросанные по равнине. Это был самый настоящий лабиринт. Лабиринт с множеством катакомб, полуразрушенных зданий, которые образовывали проходы, тупики, и которые грозились упасть на голову тому, кто осмелится зайти внутрь.  Элис, Майя и Мартин, используя ИПММ, ловко маневрировали между руин. Карты землян были достаточно точными, но нанести все закоулки и туннели по снимкам из космоса было невозможно, поэтому им часто приходилось полагаться на свою интуицию и реакцию, дабы не застрять — в подобных лабиринтах это было равноценно смерти.  Элис перепрыгнула очередную балку, одновременно зацепившись рукой за выступ. Она приняла устойчивое положение и огляделась, ища хоть какие-то следы пребывания здесь терраконцев. Точка для обзора была выбрана неплохо: используя приближение на тактических очках, Ок’Дэйл смогла разглядеть в одном из проходов вмятины и следы, не покрытые ещё грязью и пылью.  Майя была неподалёку, но на другой точке. Она также осматривала местность, приглядываясь к окружению. Буш тоже замечала некоторые странности: например, она уже видела второе здание, что казалось чуть более целым, чем остальные…  Мартин слегка отставал от остальных, осторожничал. Он думал чуть дольше, чем раньше, его движение были более осторожными, чем у девушек. Кроме того, он будто бы всё время не осматривался, а нервно озирался. Грин, который всегда был с ИПММ будто одним целым, теперь, казалось, боролся с аппаратом, его движения были резкими, а посадка — неустойчивой. Кира и Хина аккуратно, медленнее обычного, осматривали руины на гравициклах. Они также искали любые следы, которые говорили бы о возможном входе в бункер. Земляне знали: диктатор не будет выставлять толпу охраны, это было бы равноценно цветастой вывеске «Я здесь». Мо’Гэйлин полагался на скрытность. Элис внесла данные в браслет и продолжила движение.  «Нужно найти… Найти это чёртово гнездо. Закончить. Стереть с лица планеты эту раковую опухоль», — пронеслось у неё в голове. Она заметила очередной неуклюжий манёвр Мартина, и когда тот приземлился рядом с ней, прошипела сквозь зубы: — Соберись, чёрт бы тебя побрал, — это было сказано с какой-то досадой, будто наблюдала за сбоем в работе механизма. Механизм должен работать чётко. Особенно сейчас. Грин в ответ лишь резко кивнул, не проронив ни слова. Рядом зацепилась и Майя. Она, в отличие от Мартина, была собранной. — ИПММ потратили треть заряда, — доложила она ровным голосом. — Я обнаружила следы, похожие на те, что могли остаться от техники… И некоторые здания выглядят слишком уж «чистыми». — Аналогично, — равнодушно бросил Грин. Его взгляд скользнул по её лицу и тут же ушёл в сторону, будто ища что-то в очертаниях руин. — Поняла, — Элис сделала глубокий вдох, пытаясь прогнать липкое, необъяснимое чувство, что стены этого лабиринта не просто смотрят на них, а считают их шаги. — Стоун, Чан, — сказала она наконец в браслет, — на точку сбора. Отдых и небольшой брифинг, после чего продолжим.       Для передышки они выбрали небольшое помещение на втором этаже полуразрушенного здания. У этой «комнаты» был один вход и то, что когда-то, скорее всего, было окном. Пол был завален строительным мусором, пахло пылью и чем-то явно тухлым, но в отличие от других помещений, здесь хотя бы было место для людей. Первым дежурить у входа поставили Мартина. Он стоял как-то неестественно напряжённо, стуча пальцами по бластеру и всё время озираясь. В это же время Элис позволила себе сесть на пол, прислониться к стене и, достав из разгрузки кусок протеина с сахаром, начать его методично жевать, молча смотря в стену.  Майя, поставив бластер рядом с собой, вытерла лицо от пота и тихо прошептала: — Чёрт, сейчас бы кофе… Настоящего… Кира заметила на стене какие-то лишайники и куски местного мха, и принялась их рассматривать, наверное, больше по привычке, чем из искреннего интереса. Хина же сидела рядом, перебирая аптечку, и что-то еле слышно бормотала себе под нос. — Я пройдусь по этажу, проверю, — сказал вдруг Мартин. — Мне… Мне не по себе от этой тишины.  Элис лишь кивнула. Пусть идёт. Лишь бы не маячил перед глазами с этой своей нервозностью. Ей совершенно не нравилось то, как Мартин себя вёл последние недели эта отстранённость, взгляд, ускользающий в сторону. Но обвинять его в чём-то без явных доказательств... Она этим сделала бы хуже лишь себе.  Майя шумно выдохнула и подошла к проёму, который можно было бы назвать окном. Она молча смотрела на руины, будто ища в них что-то… И тут… Удар был стремителен. Терраконец-подросток влетел в проём. Сталь блеснула в слабом свете, вонзившись Майе между ключицей и бронежилетом. Но Буш не была пассивной. Её тело, ещё не осознавшее смертельной боли, сработало на рефлексах, выточенных в тренировках. Локоть, твёрдый, как молот, полоснул снизу вверх, угодив Ки'ираю в челюсть с таким глухим хрустом, что тот захрипел и отлетел в сторону, роняя нож. Всё это заняло меньше двух секунд. Для Элис мир сузился до двух картинок: Майя, хватающаяся за шею, с глазами, полными не боли, а недоумения, и мальчишка-терраконец, сползающий по стене, держась за разбитое лицо. — Майя! — крикнула Хина, бросаясь к подруге. — Схватить его! — прорычала Элис, уже налетая на оглушённого Ки'ирая, придавливая его к полу.  Подбежала и Кира, наведя на терраконца бластер. — Что за чёрт?! Это кричал вбежавший Мартин. Увидев, что произошло, он тут же кинулся к Элис и помогая фиксировать терраконца. Поймав взгляд Грина, Ок’Дэйл позволила ему самому удерживать мальчишку, а сама кинулась к Майе.  Хина уже сидела на коленях рядом с ней, пытаясь оказать помощь, вводя коагулянты и зажимая рану, но… «Слишком много крови…», — пронеслось в голове у Элис. Она схватила подругу за руку, сжимая слишком сильно.  — Элис... я не могу... — голос Хины сорвался. Она с трудом держала себя в руках. — Спа-ать… — захлёбываясь кровавой булькающей пеной, прохрипела Майя, еле шевеля губами. Она перевела взгляд на Ок’Дэйл. — Хочу… Не-нельзя…  Её взгляд потускнел.  Хина посмотрела на Элис глазами, в которых стояли слёзы. — Время… Время смерти, — она машинально посмотрела на браслет на окровавленной руке. — Час… Сорок семь минут… По местному времени… Элис застыла, всё ещё сжимая руку Майи. В мыслях не было ни ярости, ни боли. Была оглушающая, ледяная пустота. Она переводила взгляд то на тело подруги, то на Ки’ирая, которого держали Кира и Мартин. — Лапы прочь, экстер! — закричал мальчишка, чуть пришедший в себя, извиваясь в руках Киры и Мартина. — Мы не проиграем! Наш народ… Воля великого Ки’Арма живёт во мне! Доложи об этом своему главарю, когда убьёшь меня, тварь! Элис сначала не реагировала. В ней боролись две мысли: первая, самая яркая, что становилась сильнее от осознания того, что Буш мертва — избить этого мальчишку, заставить провести в бункер… и там убить его и всех, кого успеет, отомстить за Майю; и вторая мысль, что требовала… проявить благоразумие. «Ты офицер, Элис… Нейтрализовать угрозу. Обеспечить выполнение задачи… Ты не имеешь права… Ты должна… По правилам. Иначе убьёшь оставшихся». В конце концов, Ок’Дэйл сделала шаг навстречу терраконцу… И врезала ему по лицу прикладом бластера. Тот хрипло вскрикнул, а из носа хлынула кровь. — Заткнись, — бросила она сквозь зубы, после чего убрала оружие в кобуру. Элис пыталась сосредоточиться. Она понимала, что мальчишка вряд ли пришёл один… И тут же уловила движение в окне, в периферии зрения — чья-то тень метнулась за ближайшими и исчезла. Значит, он был не один. Но они его бросили. Но расслабляться было опасно, и сделав над собой усилие, она вызвала по браслету базу: — Это энсин Ок’Дэйл. Запрашиваю эвакуацию по координатам моего чипа, — её голос был ровным, монотонным, официальным. — Есть потери… и ценный пленный. А в это время Мартин, отпустив терраконца, оставив его под прицелом Киры, отошёл в тень грубо отломанной балки. Быстрым движением он сдёрнул с шеи тонкую цепочку с металлическим кулоном. Не глядя, он швырнул его в глубокую трещину в полу, где тот исчез.

* * *

      Хина настояла на том, чтобы Элис отправилась на осмотр к доктору Беккет. Ок’Дэйл даже особо не сопротивлялась — настолько ей было всё равно, настолько все чувства будто заморозило… Она просто сидела на кушетке и ждала врача. У Элис на руках, вопреки всем правилам и протоколам, сидел Мразь. Казалось, что даже глупое животное понимало, что произошло. Понимал, что его вечно бурчащей хозяйки больше нет. Он лизал лицо Ок’Дэйл, убирая с щеки единственную, предательскую слезу. К несчастью, перед доктором в смотровую зашёл Дик Морган. Он знал всё. Знал и про гибель Майи, знал и про пленного подростка-терраконца. Дик посмотрел на Элис своим типичным осуждающе-сожалеющим взглядом. — Плачешь по Майе? — наконец произнёс он. — Она выбрала быть солдатом. Знала, на что шла. А этот пацан из бункера... Ему тринадцать, Ок'Дэйл. Всю жизнь его учили только убивать. У него не было выбора. Он — жертва системы. Майя же — жертва своего решения. То есть… По сути, сама виновата в своей смерти. Но это же так удобно, да? Рыдать по той, у кого был шанс, и ненавидеть того, у кого его не было. Элис не ответила. Она застыла, руки сами разжались, и кеноки, почувствовав перемену, спрыгнул на пол. Её пустой взгляд медленно сфокусировался, становясь ледяным. Она вдруг резко вскочила и, схватив Моргана за горло, прижала его к стене. — Ты… Ты жалок, — прошипела Ок’Дэйл. — Ты ешь нашу еду, спишь под нашей защитой… Поливая при этом нас грязью! И тебе даже не хватило смелости сесть в тюрьму за свои убеждения! Внезапно раздался резкий выдох, похожий на смешок. И Дик, и Элис, синхронно обернулись на этот звук. В дверях стоял капитан Хогаррт. — Отпусти его, энсин, — спокойно, но твёрдо сказал Николас. — Он того не стоит. Когда Элис подчинилась, он подошёл к Дику почти вплотную, и начал, не скрывая презрения: — «Жертва», — почти выплюнул это слово Хогаррт. — Какое удобное слово. Стирает всё: зверства, ответственность, реальность. Заворачивает всё в красивый фантик сострадания и позволяет таким, как ты, чувствовать себя морально выше тех, кто пачкает руки. Твоя логика отвратительна, Морган. Она оправдывает любое злодеяние, если у злодея была несчастная юность. По твоей версии, все палачи — жертвы. Прекрасный мир ты построил в своей голове. Только вот он — вражеский комбатант. Он убил нашего солдата. С точки зрения Устава, морали войны и простой человеческой справедливости, он — преступник, которого либо отправят в лагерь для военнопленных, либо приговорят трибуналом, а не персонаж из твоего больного романа о всеобщем прощении. Николас сделал паузу и отошёл чуть в сторону. Он смотрел теперь не на программиста, а куда-то в сторону, и в его глазах промелькнуло что-то почти неуловимое, что-то, похожее на боль, что он в себе тут же подавил. — А мичман Буш… — продолжил Хогаррт, и его голос будто бы был теперь слегка хриплым. — Ты смеешь сравнивать её сознательный выбор с промытым мозгом фанатика? Она выбрала долг. Она выбрала защищать своих. Её смерть — это трагедия для тех, кто её знал. Да, Майя была солдатом. Она была в десять раз сильнее тебя, потому что у неё хватило мужества нести ответственность за свой выбор. А ты… Ты просто болтун. Болтун, который осмеливается поливать грязью память о лучшем человеке, чем он сам. Капитан развернулся и направился к выходу, но стоя прямо у двери, вдруг резко обернулся и посмотрел на Дика взглядом, полным ненависти: — Уберись с моих глаз. Пока я не вспомнил, что у меня есть бластер и очень веская причина для его применения.