Глава XVI. Насмерть

      Комната для допросов находилась рядом с карцером. Белая комната с ярким светом и железной мебелью. На одном из стульев сидел Ки’ирай Мо’Гейлин. Младший брат диктатора Миглиора. Вместо плотной, дорогой чёрной одежды (он не носил униформу) — серая роба пленного. Его ноги были прикованы к ножкам стула, руки — за спиной в наручниках. — Экстеры! Ненавижу! — орал он диким голосом. — Вы все сдохните! Мой брат придёт за мной! Капитан Хогаррт, который до этого молча стоял у стены, в два шага сократил расстояние до терраконца. — Твой брат? — усмехнулся он. — Который послал своего родственника с ножом против опытных солдат. Умно, ничего не скажешь. Или… Он просто хотел от тебя избавиться? — Заткнись! — прорычал Ки’ирай. — Он верил, что я справлюсь! И я сделал это! Убил мерзкую тварь! И вас всех убьют! — Ты убил мичмана, — невозмутимо бросил в ответ Николас. — Рядовой состав. Даже не офицера. — Я наследник! Я достоин! — Наследник. Которого отправили на верную смерть. На «задачу», которую любой из его головорезов выполнил бы лучше. Ты думал, это честь? Это — утилизация неудобной проблемы. Шумного, истеричного щенка, который мешается под ногами во время важных переговоров. Ты настолько жалок, что тебя явно даже не посвящали в государственные тайны… Но нам это от тебя и не нужно. Хогаррт включил планшет, на котором были данные о поставках на земном языке и показал текст Ки’ираю: — У нас есть данные. Информация о бункере твоего братца. Главный вход — в центре Мотейона, у здания Правительства. Запасной — у северо-западных руин очистных сооружений. Мы войдём туда… И уничтожим всё наследие Ки’Арма. Это был блеф. Откровенная ложь. Но… Терраконец разразился истеричным хохотом. — Вход в центре — минированный тупик! — заорал он сквозь смех. — Вы, экстеры, совсем идиоты! Очистные сооружения все затоплены на три четверти! Вам не хватило мозга проверить руины командного центра и древний мемориал Ки’Арма?! Вы никогда не… Терраконец вдруг замолчал. Он осознал, что он сейчас сказал. Его зрачки расширились, он быстро задышал. — Допрос окончен, — объявил капитан. — Лейтенант, остановите запись. Охрана — увести. И за этим всем, вместе с Альбертой, наблюдал Дик Морган. Он стоял, и его кожа, казалось, стала такой же бледной, как и у терраконцев. — Бедный мальчик, — пробормотал он еле слышно. — Он же просто… защищал свой дом…

* * *

      — …таким образом, план штурма утверждён. Вы получите всё необходимое. Во время самой операции мы подавим связь в Миглиоре. Конец связи. Когда голограммы адмиралов погасли, Хогаррт шумно выдохнул и опустил голову. Впервые ему практически не пришлось спорить с командованием. План был утверждён. План, составленный ценой издевательств над подростком. — Двадцать штурмовых плазменных винтовок, столько же комплектов усиленной брони и личных аптечек, четыреста энергоблоков для бластеров, — проговаривал он самому себе. — Орбитальная станция будет глушить связь, а группа с соседней базы заминирует запасной выход из бункера… Точечная, дерзкая, быстрая операция… Николас не знал, зачем всё это вновь проговаривал вслух. Возможно, чтобы убедить себя, что он справится. Что всё было не напрасно. Что он закончит эту войну. «Жаль, что тот коньяк кончился», — подумал он и хмыкнул своим же мыслям. — «Коммандер Браун просил назначить его командиром операции «Цитадель». Да чёрта с два! Нет, не доверю… Не снова. Я поведу штурмовую группу, а лейтенант Адамс — группу зачистки. И уж если подохну…» — То так тому и быть, — сказал он вслух, но тихо, уже прикидывая в голове состав своей группы. Ок’Дэйл точно пойдёт — её боль надо направить, переплавить в холодную ярость, иначе она сломается…

* * *

      Элис, как только узнала о составах двух групп для штурма, и увидев в списках весь свой оставшийся отряд, не думая направилась к кабинету Хогаррта. Она шла быстро, и сжимала в одной руке небольшой камень, что нашли у Майи. Маленький камень, видимо, привезённый с моря… Элис постучала в дверь его кабинета. — Войдите. Дверь отъехала в сторону и она зашла внутрь. — Ок’Дэйл, — произнёс капитан, но без прежней язвительности. — Что на этот раз? Надеюсь, ваш кеноки не сожрал тактический планшет? — Сэр, я бы хотела поговорить о составе штурмовых групп, — начала Элис, сильнее сжав кулак с камнем. — Я прошу… Я считаю, что мичмана Стоун следует заменить на другого солдата. Хогаррт поднял на неё взгляд, оторвавшись от карты руин Мотейона. — Обоснуйте, энсин, — сухо ответил он. — Иначе это просто жалкая попытка спасти подружку. Элис сглотнула. — Капитан, мичман Стоун не пригодна для подобных миссий. Она прекрасно ориентируется в лесу, знает местную природу, но в том бункере… Там будет не разведка в лесу, а бойня. В которой Стоун запаникует. Ошибётся. Замешкается. И это будет стоит жизни не только ей, но и тем, кто будет с ней рядом. Николас некоторое время не отвечал. Он просто внимательно смотрел на Элис оценивающим взглядом. — Бойня, — произнёс он очень чётко. — Вы верно охарактеризовали предстоящую операцию, энсин. Но скажите мне… Вы сами не замешкаетесь? У штурмовых винтовок есть штык-ножи. Вы сможете им бить в горло терраконцам в тесноте? — Я — инструмент, сэр, — Ок’Дэйл не опустила взгляда. — Точный, холодный. Вы сделали его из меня. И инструмент не замешкается. Хогаррт вновь отвернулся к карте. Он смотрел на голографические линии и молчал где-то с минуту. — Инструмент, — наконец, сказал он. — Инструмент не придёт просить за своего друга. Инструмент не будет осознавать, что не перенесёт потери всех своих товарищей… Я удовлетворю вашу просьбу, энсин. Кира Стоун останется на базе под командованием коммандера Брауна.

* * *

      Воздух на складе базы номер семнадцать, среди ящиков и полок, пах пылью, металлом, озоном и невысказанным напряжением. Мичманы, парамедики и энсины старались не создавать лишнего шума, и каждый был занят своим делом: кто проверял снаряжение, кто вставлял энергоблоки для бластеров в разгрузку, кто собирал оружие, а кто — аптечки. Всё, что могло спасти им жизнь в предстоящем штурме. И среди всей этой тихой суеты… был один голос. Голос Дика Моргана. — Всё это… Необязательно, — бубнил он, пристроившись рядом с Хиной, которая проверяла медицинское оборудование из аптечки. — Всё, что нужно — это понять. Понять, что они тоже жертвы. Их ненависть — это просто боль, обращённая наружу. Если мы покажем милосердие… мы разорвём этот цикл. Нужно не убивать, Хина. Нужно… простить. — Простить тех, кто убил Майю? — устало ответила Чан, даже не подняв взгляда на надоедливого собеседника. — Кто застрелил бы тебя, меня, Элис без раздумий? Прощение — это когда обидчик раскаялся. Они не раскаялись. Они гордятся. Элис стояла чуть поодаль, разбирая и собирая свою штурмовую винтовку. Её движения были быстрые, точные, автоматические — она уже видела это оружие в кадетском корпусе, да и Хогаррт заставил изучить его заново и «пристреляться». Тем не менее, Элис всё слышала. — Морган… Замолчи, — наконец, сказала она, и в её голосе не было ни ярости, ни ненависти, только ясность. — Хотя… Ты в чём-то прав. Бог, великий Ки’Арм, или кто-то там у терраконцев… Он простит, да. А я — организую встречу. Элис чуть приподняла оружие, проверяя крепление штыка. — Ты… — хриплым голосом сказал Дик, глядя на её прямую спину. — Ты… Говоришь, как… Так говорит монстр. Ок’Дэйл обернулась, и в её глазах мелькнуло что-то вроде горькой усмешки. «Да, «экстер». Демон. Пусть. Если так видят — пусть боятся», — подумала она, но вслух сказала: — Нет, Морган. Так говорит взрослая женщина, которая устала хоронить своих. Монстры — там, в бункере. А я иду на охоту. Она отвернулась, посмотрела в небольшое окно склада, где уже виднелись звёзды. Когда-то они манили её обещанием приключений. Теперь она знала, что они равнодушны. Но выбора всё равно не было… В детстве она дала слово отцу, когда держала его за руку в последний раз: «Я полечу к звёздам». И она сдержит его, даже если звёзды оказались адом.

* * *

      С того момента, как вход в бункер разлетелся на куски, начался хаос и ад. Грохот, облако пыли и дыма, через который виднелись красные фонари аварийного света, и оглушающий вой сирены. Первыми в бункер вошла группа Хогаррта: он сам, энсины Ок’Дэйл, Форд, Хауэлл, и трое мичманов, среди которых был и Мартин Грин. На первом уровне бункера, куда они сразу же попали, находилось больше всего охраны, которую подняли по тревоге. Земляне не рвались вперёд. Они заняли позиции вдоль коридора, методично расстреливая короткими очередями дезориентированных защитников бункера. Элис действовала, как на автопилоте. Сознание отсекало всё лишнее, всё, что мешало. Её мир сузился до прицела, коротких команд Хогаррта и силуэтов в дыму. Но в тот момент, когда она скрылась за обломком, чтобы перезарядить оружие, Элис заметила Мартина. Он стрелял, но его взгляд был пуст и будто бы безумен. Лицо исказилось в какой-то истеричной, лихорадочной ярости. Грин не видел целей, а палил в пространство. Короткой перебежкой, Элис сменила позицию. Её дыхание было ровным, а мысли — быстрыми, и чёткими: «Дверь. Два силуэта. Очередь. Потом — сменить позицию». Вновь сменив позицию, Ок’Дэйл взяла на прицел терраконца, который, поймав её взглядом, бросил оружие и поднял руки… И в ту же секунду упал замертво, сражённый выстрелом в спину. От своего же сослуживца. — Фанатики, — сквозь зубы, еле слышно процедила Элис, стреляя уже в того, кто, как она думала, и пристрелил своего же. Сопротивление на первом уровне было яростным, но бестолковым. Охрана, лишённая связи с командованием, металась. Хогаррт, отдав приказ группе зачистки под командованием лейтенанта Адамс, следовавшей прямо за ними, двинулся со штурмовой группой к центральной шахте. — Лифт не работает, — доложил кто-то из мичманов. — Взорвали, наверное, провода. Только лестница. — Вниз, — скомандовал капитан. — Быстро и тихо. Форд, прикрывай тыл. Спуск занял меньше минуты, но каждый шаг ощущался слишком тяжело. Элис поймала себя на мысли, что давит именно тишина. Когда же они спустились на второй уровень бункера… То контраст был разительным. Если первый уровень был бетонным, то здесь… Здесь чувствовалась власть. Полы покрыты темным, упругим материалом, поглощающим звук шагов. Стены обшиты панелями, имитирующими дерево. В воздухе витал сладковатый запах благовоний. А в комнате, куда группу привёл коридор, стояла разнообразная мебель, сделанная из местных пород деревьев. И землян там встретили не испуганная охрана. Навстречу им вышли девять терраконцев, одетых в чёрные, дорогие одежды — вроде той, что была на Ки’ирае. В руках у этих телохранителей было разное оружие: у одних — ножи, вроде того, которым убили Буш, у других — трофейные бластеры землян. Те, что были с плазменным оружием, сразу же открыли огонь по группе, заставляя людей пригнуться и засесть за мебелью. Те же, что держали в руках ножи… Они кинулись вперёд, быстро сокращая расстояние до землян. Один из них кинулся на Ок’Дэйл. Но Элис успела среагировать. Она резко ударила подбежавшего к ней терраконца, вонзив тому штык в горло. Брызнула кровь, попав на саму Ок’Дэйл. Но… Она ничего не почувствовала. Не было шока, ужаса, как в тот раз, когда она зарезала солдата ножом. Был лишь… Холод. И такая же холодная ярость. Она быстро выдернула оружие и перехватила его для стрельбы. Очередь из трёх зарядов плазмы врезалась в терраконца, что достал одного из мичманов… Но было поздно: тот уже лежал в луже собственной крови с перерезанным горлом. Когда последний телохранитель рухнул на дорогой ковёр, в коридоре воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием раненого мичмана и треском сгоревшей проводки где-то в стене. Хогаррт по браслету отдал приказ группе зачистки, чтобы прислали парамедика, а сам двинулся дальше, к массивной двери в конце коридора. Это были апартаменты Эбхемда. Дверь была не заперта. Помещение, в которое они вошли, было просторным залом, но оно не походило ни на спальню, ни на кабинет. Это была кунсткамера. На стенах, поверх роскошных тканей, были развешаны не картины, а трофеи. Оружие разных эпох, знамёна с выцветшей кровью… и не только они. В герметичных прозрачных кубах, подсвеченных изнутри, плавало то, что заставило Элис подавить рвотный позыв: отрубленные конечности и головы. В центре комнаты стоял огромный стол из чёрного дерева, заваленный картами и свитками. А у дальней стены, в нише, располагалось нечто вроде алтаря с грубой каменной статуей — тем самым Ки’Армом. — Капитан, — сказал вдруг Мартин, и его голос прозвучал как-то слишком нервно. — Кажется… Я нашёл проход. Он дотронулся до странно выпирающей части стены, и эта часть отъехала в сторону, открывая чёрный проход вниз. — Ок’Дэйл, Грин — за мной, — сказал Хогаррт. — Остальные — прикрытие. Держать связь. Лестница была узкой, крутой, вырубленной в породе. И вела она в небольшую комнату. Там не было той же роскоши, что на предыдущем уровне… Только полированный камень пола и голые стены. На полу лежали тела. Восемь тел терраконцев в дорогих одеждах, у всех — практически одинаковые смертельные ранения в голову. Из мебели в комнате были только каменные стол и стулья. На одном из которых сидел он. Эбхемд Мо'Гэйлин был высок и худ. На нём были длинные, простые одежды тёмно-фиолетового цвета. Его бледное, измождённое лицо с фиолетовыми глазами было спокойно. В руке он держал терраконский пистолет. — Экстеры, — произнёс он тихо, и его голос, низкий и глухой, разнёсся эхом по комнате. — Вы пришли. Чтобы забрать последнее. Хогаррт поднял винтовку. — Война окончена. Сдавайтесь. Эбхемд медленно повернул голову. В его взгляде не было ни страха, ни ярости. Было презрение. — Окончена? — он усмехнулся, и это было похоже на скрип ржавой двери. — Нет. Она теперь станет легендой. Вы можете убить тело. Но вы никогда не убьёте миф. Он будет жить в каждом ребёнке, который услышит историю о том, как Великий Мо'Гэйлин не склонился перед демонами. И это даст моему народу силу ненавидеть вас... вечно. И после этих слов… Он, прежде чем кто-то из землян успел среагировать, резко поднял оружие, приставил к виску и выстрелил себе в голову. Наступила шоковая тишина. Даже Хогаррт на секунду замер. Диктатор… Он не боролся. Он инсценировал свой финал, последний акт контроля. Именно в эту секунду абсолютной тишины, когда внимание всех было приковано к падающему телу диктатора… Мартин резко накинулся на Элис сбоку, нанеся ей резкий удар ножом в плечо, заставив выронить винтовку, после чего приставил остриё к горлу, прямо над броневоротником. — Это ты его убила! Ты отняла у меня… Ты отняла у меня всё! — это был вопль сломленного от горя и безумия человека. Элис не сопротивлялась. Её тело обмякло в его хватке, но разум работал с ледяной ясностью. Патруль. Его исчезновение. «Яма». Кулон на шее. Его истеричный огонь на первом уровне. Пазл сложился. Предатель не где-то там. Он здесь. Держит её. Она встретила взгляд Хогаррта. Но в её глазах не было мольбы, лишь немой вопрос, ожидание приказа. Хогаррт не сдвинулся с места. Его винтовка была опущена. — Грин. Опусти нож, — его голос был спокоен. — Это твой последний шанс. — Шанс!? — Мартин захохотал, и в этом смехе слышались слёзы. — Какой шанс?! Вы все отняли у меня! Я сделал всё, что вы просили! А она... она просто пристрелила его, как собаку! Дюка! — Он был обречён, — плоским, констатирующим тоном сказала Элис, чувствуя, как лезвие впивается в кожу. — Я прекратила его страдания. По законам войны. — Законы?! — Мартин дёрнул её, и по шее потекла струйка крови. — Ты убийца! И я тебя... За брата… Никогда… Не прощу… Он не договорил. Выстрел прозвучал громче, чем все предыдущие вместе взятые. Плазменный заряд, выпущенный Хогарртом, попал Мартину точно в центр лба. Его истеричный вопль оборвался. Хватка ослабла. Нож со звоном упал на камень. Тело Мартина осело на пол. Элис отшатнулась, зажимая здоровой рукой рану. Кровь. Тёплая. Живая. В отличие от ледяной пустоты внутри. Хогаррт посмотрел на тело Мартина, потом на труп Эбхемда у статуи, и, наконец, на Элис. Его лицо было каменной маской. — Слабые всегда предают, — произнёс он, и в его голосе не было ни злорадства, ни сожаления. Только усталая, давно известная истина. — Надоевшая аксиома. Энсин, ваш статус? — Лёгкое ранение, — ответила Элис, уже доставая окровавленной рукой из аптечки на поясе перевязочный материал, обезболивающее и кровоостанавливающие. — Позвольте, энсин, — вдруг сказал Николас и, повесив на плечо оружие, подошёл к Ок’Дэйл. Он взял у неё из рук шприцы и по очереди вколол препараты, после чего аккуратно обработал рану и перевязал. Элис на это сначала лишь растеряно кивнула, но после произнесла: — Благодарю, капитан. — Вы бы возились… Значительно дольше. Я всего лишь ускорил процесс, — Хогаррт встал и развернулся, после чего продолжил: — Миссия выполнена. Цель ликвидирована. — Он нажал на браслет. — Адамс, доложите обстановку на вашем уровне. Мы готовимся к эвакуации. Противник обезглавлен. Элис сидела на полу, смотрела на тела Мартина и Мо’Гэйлина. Они выиграли. Они уничтожили «раковую опухоль». Но в этой каменной гробнице, пропитанной смертью, не было победы. Была лишь… Грязная работа санитара на руинах цивилизации. И в этой ледяной, абсолютной тишине, Элис впервые за долгое время ничего не чувствовала. Даже холода и пустоты.