[7]

      Громкая музыка давит на барабанные перепонки. Гермиона вообще не любитель такого вида досуга, но что делать, если лучшая подруга решила провести свой день рождения в одном из популярных стриптиз-клубов Ниццы.       Грейнджер окидывает взглядом своих подруг - разгоряченных и жаждущих приключений – Пэнси, Дафну, и даже Джинни, которая вообще-то месяц назад вышла замуж. Их глаза полны огня, азарта, предвкушения и похоти. Что не так с Гермионой? Отчего ее совсем не возбуждают накачанные искусственным тестостероном мужики в плавках?       Она залпом опрокидывает в себя новую порцию алкоголя – вся надежда на апероль и игристое.       — Расслабься, милая, у тебя такое лицо, словно перед тобой вертятся не аппетитные упругие задницы молодых жеребцов, а кого-то неустанно тошнит, — Пэнси толкает ее локтем в бок. — Ну же, детка, пора немного повеселиться!       — Мне просто не понятно, что здесь веселого? — поднимает глаза как раз в тот момент, когда один из парней, танцующий перед ними в довольно опасной близости, приседает, широко разведя колени. Обтянутое черным бельем мужское хозяйство оказывается аккурат перед ее лицом, и девушка отшатывается назад, чем вызывает самодовольную ухмылку танцора. Придурок.       — Рон убил в тебе все либидо, — констатирует печально Паркинсон. — И сейчас, когда вы наконец-то расстались, самое время подыскать тебе кого-нибудь чисто ради поднятия самооценки. Ты молодая девушка, а бубнишь и ведешь себя, как старуха.       — Отстань, — отмахивается от слов и советов. — Не все в этом мире лечит…       — Член? — перебивает на полуслове подругу. — Ох, моя дорогая, тебе просто не попадался подходящий.       — Боже, Пэнс, откуда в тебе столько пошлости?! Ты же мать годовалого малыша! — краска отчаянно заливает щеки Гермионы. — Этим ртом ты целуешь его перед сном!       — О, этот рот не только для поцелуев ребенка, милая, — подмигивает девушке, откровенно потешаясь над ее смущением. — Хотя бы на вечер перестань быть занудной и гиперответсвенной Гермионой Грейнджер, а побудь веселой дурнушкой, а? Ну чисто ради эксперимента.       Гермиона понятия не имеет, как это быть веселой дурнушкой. Но Пэнси права – расслабляться тоже надо, поэтому девушка допивает свой бокал и тянется за новым.       — Ну, хоть что-то! — одобрительно кивает Пэнс. — О-о! Сейчас будет самое интересное!       Грейнджер тяжело вздыхает – она насмотрелась на такое количество полуобнаженных мужчин, что хватит до конца жизни. Чем еще можно ее удивить?       Меняется музыка, гаснет свет, а затем вспыхивает алым. Софиты слепят, и Гермиона на мгновение жмурится, чтоб прогнать белые пятна, расплывающиеся перед глазами. Дальше раздаются оглушительные женские визги, овации, выкрики и девушка удивленно вскидывает брови, глядя на подруг, с азартом поддерживающих всеобщее ликование.       — Дафна, все для тебя, детка! — кричит Пэнси и девочки соприкасаются бокалами со звоном, тонущем в громкой протяжной мелодии.       Гермиона закатывает глаза, допивает свой бокал алкоголя и отвлекается на телефон, мигающий сигналом пропущенного вызова. Гарри. Наверное, не смог дозвониться своей жене. Она быстро пишет «Не переживай, все хорошо. У меня все под контролем», как ей в лицо прилетает что-то из одежды. Чужой, само собой разумеется.       Девушка поднимает рубашку с пестрым леопардовым принтом, пахнущую сладкими мужскими духами и вскидывает голову, тут же спотыкаясь о тяжелый, притягательный взгляд. Цвет глаз почти невозможно разобрать из-за полумрака и вспышек света, зато хорошо видно выбеленные платиновые пряди волос и нахальную улыбку очередного стриптизера.       Он ей подмигивает, продолжая свой неторопливый соблазняющий танец, и отчего-то Гермиона не может оторвать взгляд, продолжая следить за каждым его движением.       Рубашку из ее рук быстро вырывает Паркинсон, начиная ею размахивать. Джинни радостно пищит на заднем фоне и ее голос тонет в таком же счастливом визге остальных дам, когда одним точным рывком танцор сдергивает с себя брюки. Стринги в тон леопардовой рубашке заставляют Гермиону почему-то залиться краской.       Жар льнет к щекам, шее, опускается к груди, и девушка поспешно отводит взгляд, опустив голову вниз. Наконец-то начал работать алкоголь, иначе отчего ее мог заинтересовать белокурый незнакомец?       — Оставь свой чертов телефон и смотри шоу! — на ухо ей кричит Паркинсон, снова бросая ей на колени чужую рубашку. — Ты только посмотри, какой он красавчик! Это же Драко Малфой, мы только ради него сюда и приехали!       Гермионе ни о чем не говорит имя и фамилия танцора. Вообще. Более того, ей казалось, что в подобных заведениях люди придумывают себе сценическое имя для работы, разве нет?       — Ты его знаешь? — перекрикивает музыку Грейнджер.       Пэнс любительница подобного вида досуга, более того,  одно время она сама танцевала, пока не вышла замуж. И именно ее идеей было отметить день рождение Дафны здесь. Грейнджер же предлагала просто скромно посидеть дома, и даже готова была сама испечь торт, но всем показалось это скучным. Понятно, куда веселее глядеть на то, как раздеваются мужчины.       — Да, — кивает, улыбаясь широко и пошло. — Вообще-то он Ирбис. Ну, псевдоним.       Гермионе вдруг становится смешно, хотя и не ясно с чего бы вроде. Просто смущение горит на щеках румянцем, и она не может не смотреть на красивого мужчину.       Стоит отметить, что этот Малфой отличается от подавляющего большинства парней, которые успели повертеть перед их девичьей компаний своими задницами. Он высок, хорошо сложен, красиво очерченные мышцы перекатываются под кожей, кажущейся фарфоровой. Парень не просто раскачался на стероидах, как его коллеги, нет. Идеальное рельефное тело сравнимо со скульптурами известных художников. Такая мысль стыдит Гермиону, и она судорожно выдыхает горячий воздух, замечая, как заторопился в венах ее собственный пульс.       Она все списывает на действие алкоголя – и то, что ей становится жарко, и что именно от белобрысого танцовщика веет какой-то невероятной самоуверенностью, и танец его выглядит не пошло, а скорее… Да, черт подери, это выглядит сексуально -  спасибо аперолю и игристому.       Кажется, само время замедляется, свет приглушается, снова меняется мелодия, и парень медленно с грацией хищника идет вперед, приближаясь к Гермионе все ближе, и ближе, и ближе…       Она не сразу оценивает масштаб катастрофы: словно завороженная наблюдает, как мужчина легко спрыгивает с подиума и в шаг оказывается рядом с ней. Он протягивает ей свою ладонь с длинными музыкальными пальцами и хитро улыбается, чуть вздернув бровь. В его взгляде серых, как грозовое небо, глаз читается озорство и флирт.       От смущения горит лицо и шея, вдоль спины прокатываются мурашки и она позволяет своей руке соприкоснуться с чужой ладонью. От этого касания тело прошибается прохладца и дыхание спирает. А затем парень настойчиво начинает ее тянуть к сцене.       Осознание происходящего шарахает по голове стопудовым молотом – о нет, она не хочет быть одной из тех бедолаг, об которых на глазах у всех будет тереться полуголый мужчина. Даже пускай этот мужчина Драко Малфой.       — Нет, нет, я не… Не хочу… — страх сжимает горло и паника гонит в кровь адреналин.       Малфой останавливается и с интересом смотрит на Гермиону. Он по-прежнему улыбается, затем склоняется к ее уху, все так же сжимая маленькую ладошку, и горячо выдыхает слова:       — Не переживай, тебе понравится, — отстраняется и подмигивает, облизывая и чуть закусывая нижнюю губу.       Но его уловки уже не действуют. Гермиона даже, кажется, протрезвела. Она глядит на танцора широко распахнутыми глазами и все еще пытается вырвать из его настойчивой хватки свои пальцы.       Драко отстраняется, не переставая улыбаться.  Он открывает рот, чтоб что-то сказать, но на него практически запрыгивает какая-то девица. Зал взрывается овациями, парень перехватывает незнакомку одной рукой, и уходит со своей добровольной добычей к сцене.       Шоу продолжается для всех, кроме Грейнджер. Она все еще ощущает, чужое касание на своей руке и как обрывисто и гулко бухает в ее груди собственное сердце...

***

      Досмотреть все шоу Гермионе не под силу. Она уходит в туалет на моменте, когда ту дамочку, что сама накинулась на Малфоя, разгоряченную его порочным танцем, силой от танцора отрывают охранники и уводят со сцены. Девица визжит так, что перекрикивает децибелы музыки, и Грейнджер даже за нее немного стыдно.       Гермиона умывает пылающее лицо прохладной водой и пару минут просто смотрит на себя в зеркало. Что на нее нашло? Какое-то помешательство, не иначе. А когда возвращается в зал, на сцене танцует уже какой-то другой мужчина в полицейской униформе. Какая пошлость, Господи Боже...       На улице жарко и горящие от алкоголя и смущения щеки не получают должного облегчения. Ей самой неловко за то, что она вела себя как, как…       — Ты как маленькая, ей богу! Это же стриптиз-бар! — Пэнси пытается вразумить подругу. — Чего ты испугалась? Он не стал бы тебя насиловать! Да и все уже, больше к тебе никто не полезет!       — Я не испугалась, просто… Ты же знаешь, я не люблю все это, — обнимает саму себя руками. — Хватит с меня впечатлений, я устала и хочу в отель.       — Ну, уж нет!  — подкатывает глаза. — Впереди еще персональное поздравление Дафне от бара с тортом и выпрыгивающим оттуда стриптизером! Ты что, хочешь все пропустить? Гермиона, отдыхать тоже надо! Мы вернемся в зал, и все вместе повеселимся до самого утра. А потом я приплачу секьюрити, и нас пустят за сцену. Ты же хочешь вернуть рубашку Малфою?       — Нет, нет, я не хочу!  — едва успокоившееся сердце снова набирает разгон. — Давай ты сама, а? Ну вы же с ним знакомы, ты говорила. Я не…       — Не будь идиоткой. Он положил глаз на тебя и если бы не твоя боязнь всего на свете, то ты хорошо провела бы время. Драко неплохой парень и если ничего не поменялось, Малфой отлично знает, как утешить даму.       — Меня не надо утешать!       — Надо! — упрямится. —  Тебе нужно отвлечься. Никто не заставляет тебя с ним спать, просто хотя бы познакомься поближе! Позволь себе расслабиться и наделать ошибок! Тебе скоро тридцать, а ты до сих пор краснеешь при упоминании слова секс.       — Я не краснею, — злится, тут же заливаясь краской. Она устала от нравоучений, громкой музыки и… И вообще устала. — Пэнс, будь другом – вернись в зал и будь там с девчонками. А потом проследи, чтоб вы все добрались в отель. Мне правда нехорошо и я хочу выспаться.       — Что ж, я хотя бы попыталась тебя растормошить, но ты сама выбрала унылый образ жизни, — поджимает губы и разводит руки в стороны. — Давай я тогда вызову тебе такси.       — Я сама, иди, — ей хочется поскорее остаться наедине со своими мыслями. Пэнси хорошая подруга, но ее всегда слишком много.       Паркинсон недовольно хмурится, но все же уходит, приободряющее напоследок сжав плечо Гермионы. В этом жесте чувствуется поддержка и жалость, от которой все внутри девушки противно стискивается и во рту появляется горечь.       Телефон оказывается почти разряжен – это досадное упущение. Но у нее совсем не было времени, Пэнс подгоняла их, не желая опоздать на шоу, и Грейнджер рада, что хоть успела принять душ после перелета.       Гермиона забыла, как это отдыхать. Их с девчонками короткое путешествие в честь дня рождения Дафны - первый ее отпуск за пять лет работы.       Девушка тратит время на то, чтоб найти номер такси, а когда дозванивается туда, то телефон окончательно выключается. Что ж, у нее есть вариант вернуться в зал и попросить Пэнси вызвать ей машину, или же еще немного потерпеть и потом уехать со всеми…       От размышлений ее отвлекает сигнал авто, и она, вздрогнув, резко вскидывает голову, едва не выпустив разряженный девайс из рук. Перед ней притормаживает машина, и когда тонированное стекло медленно опускается вниз, за рулем Гермиона видит все того же блондина с нагловатой ухмылкой.       — Тебя подвезти? — мужской голос звучит буднично и приветливо, словно они старые знакомые.       — Эммм…— хмурится Гермиона, смущаясь. — Нет, не стоит. Я сама вызову такси.       — Сейчас полночь, — чуть склоняет голову вбок, отчего белые пряди падают ему на глаза. — Не факт, что повезет и машина приедет быстро.       — Тебе это зачем? — в ее голосе слышны истеричные ноты.          Мужчина глушит мотор и выходит из авто, но не рискует приближаться к девушке. Он опирается спиной о машину, руки засовывая в карманы.       — Слушай, я не хотел тебя напугать. Обычно в первом ряду сидят те, кто не против подобного взаимодействия, так что… Короче, я испытываю легкое чувство вины перед тобой, — Гермиона думает, что у него приятная улыбка и очень привлекательная внешность. Наверняка у него нет отбоя от девушек. — Обещаю просто отвезти тебя по нужному адресу и при этом вести себя прилично.       — А разве ты еще не на работе? — ей самой хочется себя треснуть за идиотский вопрос. Но ей нужно немного оттянуть время, чтоб принять решение – согласиться или же отклонить приглашение незнакомца.       — Скажем так, — парень хмыкает и снова улыбается. — Моя смена на сегодня закончена.        Повисает неловкая пауза. С одной стороны – это верх безрассудства, садиться в машину к незнакомцу, а с другой - может, Пэнс права и самое время начать делать глупости?       — Меня зовут Драко Малфой,— неожиданно представляется мужчина, нарушая возникшую тишину. — На случай, если ты раздумываешь, стоит ли тебе принимать предложение незнакомого парня.       Девушка смущенно улыбается. То, что сейчас происходит – сгодится для сценария какой-то мелодраматической комедии с романтическим уклоном. Разве так бывает в реальной жизни?       — Гермиона, — называет свое имя в ответ. — Отель «Le Negresco» знаешь где?       — Я нет, но уверен, что навигатор в курсе, — склоняет голову чуть в бок, растягивая губы в нагловатой улыбке.       Грейнджер бросает взгляд на бар, окончательно отметая идею туда вернуться к девчонкам и садиться в авто, скромно улыбаясь, когда за ней закрывают двери.       Она отворачивается к окну, чувствуя легкое напряжение.  В салоне прохладно и играет ненавязчивая музыка. Ей все еще дико, что она согласилась на такую авантюру. А что если Пэнс ошиблась и этот Малфой какой-то псих-маньяк?           — Решила взять на память сувенир?       Гермиона не сразу понимает, о чем речь, а затем перехватывает его взгляд. На девичьих коленях поверх сумочки лежит ее пиджак, который она сняла в зале стриптиз-бара в разгар веселья.  И лишь сейчас она замечает, что по чистой случайности прихватила вместе со своими вещами еще и чужую леопардовую рубашку.  Черт, ну как же все неловко…       — Я…  Нет, я собиралась вернуть и…       — Без проблем, оставь себе, — награждает ее широкой нагловатой улыбкой. — Эм… Уверена, что хочешь в гостиницу?       — Да я… — ее бросает в жар и слюна в горле становится комом. Происходящее кажется нереальным, и она снова позволяет ситуации просто развиваться без личного вмешательства. — А есть предложения получше?       — Думаю, что да, — подмигивает и вжимает педаль газа в пол.

***

      Короткий отпуск пролетает так быстро, что Гермиона даже не успевает опомниться, как уже их самолет приземляется в аэропорту Лондона. Джинни радостно льнет в объятия к супругу, Пэнс подхватывает на руки малыша, и даже Дафну встречает ее жених.       И, не сядь Грейнджер неделю назад в машину к незнакомому парню, работающему стриптизером, то наверняка бы огорчилась тому, что ее никто не приехал забрать. Сейчас же она просто рада за подруг и еще за себя. Пэнси была права – иногда стоит совершать глупости.       Дома Гермиона тискает своего раздобревшего кота, за которым присматривала соседка и разбирает чемоданы. Часть вещей отправляется в стирку, ни разу не надетые платья укладываются обратно на полку в шкафу, а еще особое место занимает сувенир – та самая леопардовая рубашка, пахнущая отныне знакомыми сладкими духами.       Телефон отзывается громкой трелью и девушка, мельком глянув на экран, торопится ответить.       — Да, да, долетела, все нормально, — ловит свое отражение в зеркале и закатывает глаза – дурацкая улыбка трогает губы, когда она слышит в трубке мужской голос.       Они говорят минут сорок, и это кажется чем-то естественным, знакомым и привычным, что Гермионе хочется всплакнуть от переполняющих ее радостных чувств.       Непонятно, что будет дальше, куда это все приведет и сколько продлится. Молодые люди сходятся на том, что не стоит спешить, но Гермиона неожиданно зовет его на будущую свадьбу Дафны в конце осени, а Драко неожиданно соглашается приехать. И девушка невероятно этому рада! Даже если он решит нарушить дресскод и явится в леопардовой рубашке...