[9]

      В скейт-парке на закате дня становится особенно многолюдно. Шумные компании, разноголосый перелив музыки, играющей с портативных колонок, перемешивается во что-то неразборчивое, гулкое, поднимающее настроение.       — Ты уверена, что это хорошая идея? — Грейнджер одергивает слишком короткий сарафан на тонких бретелях, и поправляет чужой скейт под мышкой, стараясь не уронить. — На все сто! — Джинни идет рядом с ней, жуя жевательную резинку и выдувая из нее бледно-розовые пузыри.       — Но я понятия не имею, как кататься на скейтборде, — бросает тревожный взгляд на предмет в своих руках. — Я даже на роликах никогда не каталась. Я не умею!       — Тебе и не надо! Мы же идем учиться, — глубокомысленно выдает подруга. — Ну что ты как первый раз! Пэнс обещала нас познакомить со своей компанией. Ты просто сидишь и строишь глазки своему белобрысому, а когда он это заметит – скажи «Как круто ты катаешься! А научишь меня?» Ну и все! А там уже проявляй фантазию!       Гермиона тяжело вздыхает. План звучит так себе, она совсем не уверена ни в собственных силах, ни в своей фантазии, которую обязана проявить. Эта робкая нерешительность ее злит. Грейнджер всегда считала себя смелой, напористой, бедовой, но все это было до тех пор, пока она не влюбилась. Теперь же красные щеки и опущенный взгляд в пол – ее верные спутники везде, где появляется Драко Малфой.       Впервые она встретила парня с платиновыми волосами в библиотеке своего колледжа, куда недавно поступила. Большую часть свободного времени девушка коротала за книжками, стараясь ничего не пропустить и не забыть.       Драко просто достал ей книгу с верхней полки, куда она не могла дотянуться. И при этом обворожительно улыбнулся. Все. Оказывается, чтоб влюбиться много не нужно. Простой улыбки и нахального подмигивания хватило, чтоб на долгие месяцы Гермиона потеряла всякий покой и сон.       — Джинни, знаешь я…       — Не вздумай опять струсить! — заходится возмущениями Уизли. — Я больше не выдержу твоих стенаний по его персоне. Либо уже начни с ним встречаться, либо разочаруйся! Но самое глупое – это просто сидеть и молча мечтать.       Грейнджер честно надеялась, что ее увлечение пройдет к зиме, потом к весне, потом она собиралась забыть о нем летом. И вот август месяц подходит к концу, а она все никак не выбросит из головы Малфоя.       Они почти не общались во время учебы – так, перебросились парой фраз, один раз он ей улыбнулся… Ей самой ужасно стыдно: ну откуда вообще в ней взялась эта дурацкая симпатия? Эти потные ладони, истерически бьющее сердце, и невозможность собрать в кучу мозги, когда парень оказывался с ней рядом на какой-то из лекций, общих для студентов. Ее и саму измучило это, но храбрости заговорить с ним первой она в себе не отыскала ни за весь учебный год, ни за каникулы.       Обычно большая часть учеников уезжают на лето домой. Гермионе предложили остаться и подработать в летнем лагере при колледже – ее блестящий ум, стремления и знания здесь действительно ценили, в отличии от ее школы.       И она подумала, что это хороший шанс выбросить из головы свою первую стыдную безответною любовь. Джинни тоже осталась, и Пэнси… А потом выяснилось, что Малфой со своей компанией тоже никуда не уехал. Все лето она украдкой наблюдала за ним, по-прежнему обреченно вздыхая, тем самым раздражая соседку. И Джинни в конце концов не выдержала.       — Я еще раз напоминаю – ты ничего не теряешь, — аккуратно трогает ее за локоть, заглядывая в глаза. — Лучше раз проявить смелость, чем потом всю жизнь жалеть, что так и не решилась. Будь смелой хотя бы сегодня! В честь последней летней пятницы, ну!       Гермиона тяжело вздыхает и выдавливает из себя улыбку. Джинни права в одном – нужно хотя бы попробовать. Может на самом деле он придурок и у них нет с ним ничего общего. А может он сразу ей откажет – и вот это уже совсем другая история...

***

      Джинни быстро находит общий язык с высоким смуглым парнем, если Гермиона не ошибается, его зовут Блейз. Подруга беззаботно хохочет, запрокидывая голову, лукаво стреляет глазками, кокетничает… Грейнджер завидует – сама она вряд ли сможет насобирать в себе столько смелости, чтоб хотя бы просто заговорить с Драко…       Малфой беззаботно катается на скейте, и девушка откровенно на него пялится. Он выделывает всякие трюки, между делом перекидываясь словами с друзьями, смеется... Ему идет непринужденность, с которой он двигается, и нагловатая ухмылка, и растрепанные платиновые пряди.       — Я думал, такие, как ты, проводят все свои вечера за книгами, — Гермиона мысленно закатывает глаза. Маклагген. Ну, вот только его здесь не хватало. Парень учится на курсе с ними, и распускает слухи о собственной неотразимости, которым нет никакого подтверждения.       — Это какие «такие»? — Грейнджер мельком бросает взгляд в сторону Драко и замечает, что он тоже смотрит на нее. Жар прилипает к щекам и становится по-особенному волнительно. Сердце начинает бухать в груди ощутимо и объемно, заставляя дышать чуть чаще. Она вздыхает – сколько в ней еще осталось этого дурацкого влюбленного обожания?       — Ну-у-у-у, — тянет, подбирая слова, присаживаясь рядом с ней, ногой упираясь в собственный скейт. — Умные, спокойные…       — Ты, наверное, хотел сказать скучные? — ее тяготит общество Кормака. Она в курсе, что парень пытается привлечь внимание – он пару раз уже звал ее то на кофе, то просто прогуляться… И Джинни говорила, что девчонки в туалете шептались на этот счет. Но у Гермионы уже есть персональный любовный интерес, а вот этот вот самодовольный капитан сборной колледжа по керлингу совсем не в ее вкусе.       — Да нет, я не думаю, что ты скучная! Просто тебе не хватает хорошей компании! — тараторит парень, ладонью ерошит волосы и разворачивается к ней сильнее, улыбаясь. — Слушай, так ты…       — О, привет ребята! — этот голос она узнает из миллиона. Все внутри нее разом замирает, дыхание перехватывает. Она сглатывает вязкую слюну и борется сама с собой, чтоб оторвать взгляд от собственной обуви и взглянуть в серые глаза Драко. Это трудно. Волнение запирает, приклеивая язык к небу. — Не знал, что ты тоже катаешься.       Эта реплика адресована ей, и Грейнджер пару раз обескураженно моргает, собираясь с силами.       — Да я… Я только учусь, — вялое бормотание заставляет ее прикусить тут же губу, чтоб закрыть рот. Так она точно покажется умнее.       — Могу помочь с этим, — его улыбка заразительна и открыта. Малфой ногой наступает на край скейта и ловко поднимает разрисованную доску с колесами, придерживая ее длинными пальцами.       — Вообще-то, я сам могу дать ей пару уроков, — Кормак неприветливо бросает и хмурится, сводя брови на переносице.       Гермиона ошалело пялится на Маклаггена, а затем переводит взгляд на Малфоя. Между парнями происходит какой-то молчаливый разговор, и девушка судорожно соображает, как его прекратить.       — Оу, так вы…— Драко вздергивает бровь, ухмыляясь. — Прости, не знал, что вы вместе.       Нет, нет, нет! Все не так! Гермиона едва не выкрикивает это вслух. Она краснеет, бледнеет и в итоге выдает абсолютно бредовое:       — Нет, что ты, он мне не парень! — мимо воли губы растягиваются в какой-то идиотской улыбочке и, сгорая от неясного стыда и неловкости, девушка просто опускает глаза в пол, чувствуя себя полной дурой. — Нет, мы… Он…       — В любом случае, я тоже умею кататься, — Кормак поднимается с лавочки, чтоб сравняться в росте с вымышленным соперником. — И мы как раз собирались начать первый урок.       Да неужели? Гермиона резко вскидывает голову, непонимающе таращась на Маклаггена. Какого черта он выдумывает?       — Ну, тогда не буду вам мешать, — Дарко дергает плечами, поджимая губы. Он улыбается еще раз девушке и подмигивает, — Рад был тебя видеть, Гермиона. А тебе удачи, Маклагген. Зная твои умения – не урони девушку.       И, сноровисто опустив скейт, оттолкнувшись ногой, Малфой отъезжает от них в сторону конструкции, ловко перепрыгивая через препятствие в виде бордюра...

***

      Гермиона испытывает странную смесь из разочарования, злости и обиды. Кто вообще давал Маклаггену право что-то говорить на ее счет? Что он себе позволяет?       — Напомни-ка мне, когда это я просила тебя научить меня кататься? — она тоже поднимается с лавки, гневно глядя на собеседника.       — Да меня и просить не надо, я всегда готов тебе помочь, — улыбается Кормак, поправляя футболку. — Слушай, я вижу, как ты смотришь на Малфоя, но он не стоит твоего внимания. Ты же в курсе, что он меняет девчонок, как перчатки? Зачем тебе оно надо?       — Это вообще не твое дело, — резко отвечает Гермиона. Горячая волна возмущения клокочет в ней, грозясь выплеснуть все негодование, скопившееся внутри, наружу.       — Ты мне просто нравишься, — решает признаться парень, но это не особо трогает Грейнджер. На самом деле за Маклаггеном тоже закрепилась сомнительная слава ловеласа местного разлива, хотя велик шанс, что он сам распустил о себе такие слухи. — Не дуйся, пойдем лучше кататься.       Девушке от души хочется стукнуть его скейтом по самодовольной роже. Он все испортил, а ведь шанс познакомиться с Драко ближе был почти у нее в руках! Отчаянье горчит во рту и хочется заплакать.       Маклагген начинает снова что-то тараторить, но на телефон Гермионы приходит сообщение и она отвлекается от неинтересной ей беседы. Джинни спрашивает «Что пошло не так?» и Гермиона оборачивается на подругу, поднимая и роняя плечи. Уизли сидит все на том же парапете с Блейзом, только теперь к ним присоединилась еще и Пэнси.       «Маклагген появился невовремя», — быстро набирает Грейнджер и нажимает кнопку «отправить».       «Вовремя» — приходит короткий ответ. Девушка не понимает, что это значит. Как же вовремя? Она пришла сюда исключительно ради Драко – Гермиона не умеет кататься на скейте и вообще не особенно любит спорт. И теперь, выходит, все зря…       «Я пойду домой», — пишет подруге и отправляет. Ей тут делать больше нечего. Новое сообщение от Джинни приходит незамедлительно : «Не вздумай. Что от тебя хочет Кормак?»       — Так мы идем кататься? — нетерпеливо роняет парень. Видимо ему надоело просто стоять и смотреть, как Гермиона, уткнувшись носом в телефон, с кем-то переписывается.       «Хочет научить меня кататься», — обращает внимание на Маклаггена. Он выглядит расслабленным, на губах играет легкая улыбка, он не уходит, ждет ее, ногой катая скейт туда-сюда.       «Отлично! Пусть учит. Доверься мне и ничего не бойся», — читает Гермиона и хмурится. Не хочет она ничему учиться с этим высокомерным зазнайкой! Тоже мне, учитель года! Его речь о Драко вызвала в ней волну яростного негодования. Кто он такой, чтоб указывать ей на кого стоит обращать внимание, а на кого нет?       — Ну что, поехали? — видимо пауза затянулась, и парень решил напомнить о себе во второй раз. Гермиона оборачивается на подругу и та показывает ей поднятый вверх большой палец. Ей не ясно, что удумала Джинни, но Грейнджер свойственно доверять друзьям.       — Я вообще не умею, если что, — решает сразу уточнить, чтоб не было потом сюрпризов.       — Я так и подумал, — улыбается парень. Он коротко объясняет ей как становиться, как держать равновесие, отталкиваться… Но Гермиона слушает инструкцию вполуха, краем глаза по прежнему наблюдая за Драко.       — Не бойся, это не страшно, — резюмирует Кормак, берет ее за руку и тянет в сторону самой простой дорожки, где нет ни препятствий, ни съездов – просто прямое гладкое бетонное покрытие.       Гермиона может с ним поспорить. Она опасливо становится на скейт, крепко хватаясь за руки парня. У него теплые и влажные ладони, это не слишком приятно. Равновесие не находится, доска двигается под ней, и контроль, который она так любит, вообще упущен.       Так он катает ее пару минут, а затем бросает одну руку. Становится страшно, девушка напрягается всем телом, желая как можно скорее слезть со скейтборда.       — Расслабься! Ниже пола не упадешь! — шутит Маклагген. Между ними не клеится беседа, так как единственное, о чем может думать девушка – это как удержаться и не свалиться с проклятой доски с колесами. Не хватало еще опозориться по полной. — Хочешь быстрее?..       Нет, Гермиона не хочет быстрее, ей и так страшно. Маклагген бежит, крепко держа ее за руку, и доска набирает скорость, выкатывается с безопасной дорожки, попадая под наклон. В этот момент с криком «Осторожно!» на них несется Блейз. Откуда он тут взялся, если еще пару минут назад преспокойно себе болтал с Джинни?       Чисто интуитивно Маклагген бросает девичью ладонь и отскакивает в сторону, не желая попасть под удар. Всплеск паники заставляет Грейнджер размахивать руками в бесполезных попытках ухватиться за воздух.       — Простите, я специально! — весело кричит Блейз, но Гермиону волнует только доска, что катится все быстрее и быстрее. Она понятия не имеет, как остановиться, ветер шумит в ушах, и девушка непременно закричала бы, но горло перехватывает спазмом ужаса. Ей остается только зажмуриться и приготовиться к неизбежному.       Дальше все случается стремительно быстро. Ее кто-то ловит за руку и натурально сдергивает с движущейся доски. Геримиона к такому оказывается не готовой, поэтому гравитационная сила действует против нее.       Боль в коленке заставляет ее распахнуть глаза и вернуться в реальность, утерянную при свободном падении. Земля не сошла с оси, небо не потеряло горизонт, а солнце по-прежнему светит. Она сидит на бетонном покрытии с задранной юбкой и абсолютно потерянным видом. Сердце гулко бьется в груди, и руки дрожат, и воздух вырывается из легких со свистом.       — Ты как? — знакомый голос долетает сквозь звон и глухоту в ушах.       Она моргает пару раз, прогоняя набежавшую поволоку слез, и коротко вздыхает. Жива. Колено болит. Голова кружится. Девушка поднимает глаза и упирается в обеспокоенный серый взгляд.       Малфой сидит перед ней на корточках, и смотрит так, что ей одновременно и радостно, и страшно. В глазах ртутного оттенка запуталась тревога, и это заставляет Гермиону смущаться.       — Больно? — он смотрит на ее травмированную ногу, не решаясь прикоснуться. — Да конечно больно… Давай я помогу тебе подняться…       Сильные руки подхватывают ее, поднимают с земли и помогают устоять на месте. Ссадина выглядит неприятно, но ничего критичного. Голова кружится и хочется снова присесть, поэтому Гермиона не спешит высвобождать свою руку из крепкой ладони Малфоя.       — Эй, как ты? — Маклагген подбегает к ним, перепуганный и бледный. — Я не виноват, это все Забини! Послушай…       — Первое, чему нужно учить – это как тормозить, придурок, — Драко хмурится, поджимая губы. Черты его лица заостряются, и сам он напрягается всем телом.       — Тебя забыл спросить, что мне делать, — пыжится Кормак. Парни стоят довольно близко друг к другу, не уступая ни в росте, ни, очевидно, в силе. Воздух электризуется, сгущается, кажется, напряжение и неприязнь двух парней можно потрогать руками.       — Давайте только без убогих представлений, ладно? — Пэнси смело втискивается между Малфоем и Маклаггеном, упирая руки в бока.       — Ребят, все нормально? — эта фраза принадлежит Джинни. В итоге вокруг них собирается вся компания, и Кормак чувствует себя в меньшинстве. Он отходит от Малфоя, пряча руки в карманы.       — Гермиона, давай я отвезу тебя…       — Думаю, она не пропадет, — бросает Забини.       — Ты вообще заткнись. Не умеешь кататься – сиди в стороне, — вмиг ощетинивается Кормак. — Ты ее едва не убил!       — Да ты сам ее толкнул вперед, — защищается Блейз. — Просто признай, что шваброй ты владеешь куда лучше, чем скейтом.       Эта тонкая и саркастическая отсылка к виду спорта, которым занимается Кормак, становится последней каплей для его задетого самолюбия. Он агрессивно бросается на Забини, кто-то вскрикивает, завязывается потасовка, их принимаются растягивать в разные стороны…       Гермиона находится в шоке. Она под впечатлением от своего падения, а тут еще и драка прямо на ее глазах. Девушка никогда ничего подобного не видела!       — Пойдем, у меня в машине есть аптечка.— Драко тянет ее в сторону, подальше от эпицентра толкотни и ругани. — Ты позволишь?       Девушка растерянно кивает, не понимая, о чем речь и тихо охает от неожиданности, когда парень подхватывает ее на руки.       — Так будет быстрее, — снизывает плечами, удобней перехватывая ее под коленками.       Гермиона обретает способность говорить, лишь когда колено резко и неприятно щиплет лекарство. Все время, пока ее на руках до машины нес Малфой, пока усаживал в салон, рылся в поисках нужного антисептика, Грейнджер прибывает в прострации.       Она смущенно наслаждается близостью Драко, жадно вдыхая запах его духов. Разглядывает его лицо, что оказалось впервые так к ней близко: длинные ресницы, высокие скулы, родинка у виска… У него сильные руки и длинные пальцы, и он смешно хмурится, когда снова приседает перед ней на корточках.       Все кажется каким-то ненастоящим, словно сон. Может, Гермиона до сих пор в отключке и это всего лишь результат ее больного воображения? Она не знает, что говорить, как начать беседу и надо ли? О чем вообще с ним разговаривать?       — Будет неприятно, — Драко вооружается ватным диском и неприятно пахнущим лекарством. Девушка, как завороженная, следит за каждым его движением: вот он открывает пузырек, смачивает вату бесцветным раствором, пару секунд примеряется, а затем прикладывает это все к ее разбитому колену.       Болевой импульс заставляет девушку дернуться и зашипеть от боли, но крепкие пальцы удерживают ее ногу на месте. Парень отнимает от раны ватку и дует в сосредоточение неприятный ощущений. Матерь божья, как тут не умереть от разрыва собственного глупого сердца, которое заходится восторженным бешенным галопом.       — Извини, сейчас пройдет, — голос Драко звучит низко и тихо, и все внутри Гермионы который раз за вечер переворачивается, тесниться, нежность ширится в грудной клетке, перерастая ребра.       — Ничего, терпимо, — даже не врет. За собственными ощущениями она не чувствует острой боли – все ее мысли заняты лишь парнем и тем, как же невыразимо приятно от его заботы и внимания.       — Не понимаю, что нашло на Забини? Он отлично катается, — бубнит парень, вытирая потеки крови возле ранки. Между ними возникает напряжение, колючее и щекочущее свод ребер.       — Да это моя вина, — девушка начинает нерешительно. Она пытается собраться с мыслями – Джинни права, нужно попытаться быть смелой, ведь второго такого шанса оказаться с Малфоем один на один у нее может и не представится больше. — Я вообще не умею кататься и…       — И что? Этому можно научиться. Просто из Кормака учитель так себе, — парень осматривает ссадину, едва ощутимо прикасаясь к коже. Мурашки пробегают вдоль спины, и волнение снова поднимается к горлу удушливой волной смущения. — Я просто… Не думал, что вы с ним общаетесь.       — Я с ним и не общаюсь, — выпаливает сразу же, и это выглядит слишком странно. — В смысле… Мы просто однокурсники. Не больше.       — Ясно, — ухмыляется, почесывая затылок. Он так и сидит у ее ног, словно сам не зная, что делать дальше. — Так значит… Черт…       Он рывком поднимается, как-то дергано поведя плечами, и отходит от Гермионы, делая вид, что слишком внимательно собирает аптечку. Что она не так сказала? Почему все идет как-то криво? А дальше? Что теперь? Поблагодарить? Просто уйти? Остаться? Краска приливает к щекам и ей хочется застонать в голос от собственной глупости.       — Спасибо, — выдыхает, аккуратно вылезая из машины. Ранка не кровит, она совсем немного счесала кожу, так что заживет быстро.— За помощь и …       — Не хочешь выпить кофе? — предложение звучит с какой-то долей отчаянья, нервное, несдержанное.       — Я не пью кофе, — тут же чеканит по привычке и прикусывает себе язык. Она так часто отвечает это парням, что фраза слетает с губ быстрее, чем девушка успевает все проанализировать. Грейнджер не идиотка, она прекрасно понимает, что за предложением выпить кофе кроется предложение встречи, на которой вообще пить то самое кофе не обязательно. — Эм… Чай?       Жаль она не треснулась об асфальт головой, тогда вот это вялое бормотание было хотя бы оправдано травмой. Какая же она… Дура. И это, мягко говоря. Пауза возникает нелепая, и хочется скорее ретироваться от позорного неумения владеть собой...       — Последний раз так глупо я чувствовал себя лет в тринадцать, — спустя короткое молчание выдыхает Малфой. Он улыбается, в серых глазах искрится озорство, и он трет шею, прикусывая губу. — Когда попытался позвать одноклассницу в кино.       — Извини, — Грейнджер не знает, за что просит прощение. Наверное, за собственный идиотизм. — Не ожидала, что ты… Короче, я пришла сегодня сюда, чтоб познакомиться с тобой ближе. Пэнси пообещала, что ты будешь кататься и… Вот…       Господи! Зачем она это все говорит? Как же здорово было бы, если б земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее с головой, избавив от унизительного позора. Кто тянул ее за язык? Где ее ум, которым она так гордится?       Драко смеется тихо, опустив голову. Он ладонью ерошит светлые пряди и смотрит на девушку привычным нахальным взглядом с легкой лукавинкой в глубине серебряных глаз.       — Это я попросил, чтоб Пэнс поговорила с Джинни, чтоб твоя подруга уговорила тебя сюда прийти, — кажется, ему тоже неловко это все говорить. — Я полгода пытаюсь подобрать момент и слова, но…       — Что? — ей не понятно, о чем вообще речь. — Так ты…       — Да, я просто хотел тебя куда-то пригласить, но моей собственной смелости хватило только на этот дурацкий план, — разводит руки в стороны, пожимая плечами. — Ты понятия не имеешь, какое впечатление производишь на парней.       Она вообще не думала, что кого-то впечатляет. Будучи сосредоточенной на учебе, Гермиона все чаще просто игнорировала любые отвлекающие факторы в виде вечеринок и приглашений на них. К тому же, она ведь тайно влюблена! Девушка даже не рассматривала вариантов отношений с кем-то еще.       — В смысле? — очередная глупость, и она закрывает глаза, чуть качая головой. Более нелепого прояснения ситуации с ней еще ни разу не случалось. — Не важно.       — Важно, — перечит ей парень. Он подходит ближе, останавливаясь от нее в шаге, и пытается поймать взгляд смущенных глаз. — Ты красива, и умна, и… И отказывала всем, кто бы к тебе не подошел.       — Если бы подошел ты, я бы не отказала, — нет смысла скрывать, все и так очевидно.       — Я понял, — хмыкает, прищуриваясь. — Не предлагаю больше никаких напитков, просто хочу позвать тебя прогуляться. Или в кино. Кафе. Библиотеку. Не важно куда, лишь бы ты согласилась прийти.       — Библиотека звучит очень заманчиво, — с нее спадает оцепенение, волнение заставляет сердце колотиться быстро-быстро, в горле пересыхает, и глупая улыбка все равно расцветает на губах. — Но там нельзя разговаривать.       — А никто и не говорил, что мы будем разговаривать, — улыбается хитро и нахально, закусывая нижнюю губу.       Гермиона смущается, чувствуя, как лицо опять пылает.       — Вы тут живы? — голос Джинни звучит издалека, словно подруга предупреждает о том, что больше они с Драко не одни. — Нам тоже нужна аптечка!       Оказывается, драка таки состоялась. Забини бодр и весел, не взирая на разбитый нос. Джинни хлопочет вокруг него, пока Пэнс с наслаждением описывает все, что пропустили ребята.       Компания перебрасывается фразами, парни шутят, все собираются продолжить вечер в кафе на набережной, а потом рядом с Гермионой оказывается Джинни:       — Прости, не хотела, чтоб ты покалечилась, — улыбается, поправляя за ухом пряди рыжих волос. — Надеюсь, Блейз получил в бубен не зря.       — Как ты его уговорила? — ей не нужно объяснять детали. Пока Забини обрабатывали ссадины, девушка и сама пришла к логичному выводу – не просто так в нее врезался новый знакомый подруги.       — Это была его идея, — хмыкает Уизли. — Оказывается, твой обожаемый блондин полгода строит планы по завоеванию твоего сердца. Но ты сама виновата! Я говорила, что надо хоть иногда делать лицо попроще и ходить на вечеринки.       Гермиона порывисто выдыхает и бросает взгляд на Малфоя. Он тоже смотрит на нее, и предвкушение их встречи заполняет мысли, отзываясь в груди теплом и трепетом.       — А где скейт? — вдруг вспоминает Грейнджер.       — Пал жертвой вашей общей нерешительности, — прыскает со смеху подруга. — Расслабься, я решу этот вопрос с Луной. Главное, что все не зря…