[10]

      Злость вперемешку с волнением стискивает горло и заставляет сжиматься кулаки. Гермиона так крепко сцепляет зубы, что начинает неприятно ломить затылок. Она знала - рано или поздно это случится, но все равно оказалась не готова.       — Я уверен, во всем виноват Малфой!  — Гарри рассеянно поправляет очки. Он двигается чуть быстрее девушки и Грейнджер приходится откровенно за ним торопиться, сбивая дыхание.       Гермиона убеждена в обратном. Драко обещал ей не трогать Рона, и за время их неожиданно близкого общения с Малфоем, парень ни разу не дал усомниться в том, что он умеет держать свое слово. Следовательно, зачинщиком драки выступил Рональд. К тому же, это весьма в его духе – вместо магической дуэли выбрать кулачные бои без всяких правил.       — Ты смотри, поднял голову! Пусть только он что-то серьезное сделал Рону, да я сам лично…       — Хватит, — Гермиона резко останавливается, всеми силами стараясь говорить спокойно. — Рон в последнее время ведет себя, как придурок. Ты не можешь во всем обвинять Малфоя просто потому, что он… Малфой!       —  То, что ты с ним зачем-то стала общаться, не делает его автоматически хорошим человеком, —  злится друг, прищуривая глаза. Они стоят как раз перед дверью в просторный зал медпункта. — Он как был…       — Не ради прошлых предубеждений, Гарри, мы сражались на войне и теряли близких, — довольно резко обрывает парня, складывая руки на груди. — В новом мире нет места тому, что раньше сеяло вражду. Разве это не твои слова?       Парень озадаченно ерошит затылок, сбитый с толку серьезностью сказанного Гермионой.       Девушка понимает, отчего, казалось бы, довольно возмужавшие ребята снова стали вести себя, как малолетние подростки. Война заставила всех быстро повзрослеть, но находясь опять в стенах Хогвартса, каждый вновь окунулся в ту украденную юность, которую не довелось пережить, отчаянно пытаясь наверстать упущенное.       — Да, да, ты права, — кивает Гарри, чуть хмуря брови, стараясь придать себе более собранный вид. — Просто… Ты же знаешь, что Рон… Он просто тебя ревнует и…       — И это не дает ему права размахивать кулаками, — категорично и прямолинейно. — Тем более, мы расстались.       Девушка берется за ручку двери, чувствуя неловкость от темы беседы, но Поттер ее останавливает, прикасаясь к плечу.       — Подожди, так ты и Малфой…— в знакомых глазах Гермиона успевает прочесть так много, что внутри нее все сжимает. Нет. Это точно не подходящее время, чтоб все ему рассказать…       — Вчера Рон столкнул с метлы Маклаггена только за то, что тот разговаривал со мной за завтраком, — быстро меняет тему.       — Нет, Кормак просто слишком много на себя берет и…       — Ну, ясно, Рональд твой друг и ты будешь его выгораживать, — закатывает глаза, возмущенно дергая плечами. —  Но Джинни права – он просто бесится. И если так будет продолжаться дальше, ты знаешь, я все ему выскажу.       Она награждает друга суровым, серьезным взглядом и наконец-то открывает массивные двери, ведущие в медицинское крыло. В нос ударяет запах лечебных трав и чистоты.       Грейнджер сразу же видит виновников происшествия: Рон сидит на одной из коек, стоящих в ровный ряд с правой стороны от входа. Возле него гомонят Джинни, Эрни и Симус, что-то живо обсуждая полушепотом. Рядом с  Рональдом на кровати умостилась Лаванда, обеспокоенно поглаживая его забинтованную руку. Дежавю заставляет Гермиону иронично улыбнуться. Что ж, жизнь порой умнее нас …          Малфой сидит на кровати у стены напротив. Мадам Помфри заботливо копошиться рядом с ним, что-то тихо объясняя, периодически ватой убирая кровавые разводы с бледного лица.       Сердце в груди Гермионы странным образом сжимается, опускаясь куда-то к пяткам. По спине проходится холодок, и слюна в горле встает тяжелым комом. Она останавливается на пороге, и Гарри приходится ее обойти, чтоб скорее пробраться к Рону.       Она ловит на себе взгляды собравшихся, но ее собственный пересекается с хмурой серостью холодных глаз Драко. Он кривится, словно ему неприятно ее присутствие, и коротко кивает головой в сторону. Гермиона понимает все без слов – парень не хочет, чтоб она к нему сейчас подходила.       Грейнджер поджимает губы, проглатывает противный склизкий комок и делает шаг в сторону койки Рона. Уизли глядит сперва на Малфоя, а затем на нее с каким-то неясным высокомерием, словно она перед ним в чем-то виновата. Знакомые губы, что не раз ее целовали, искривляет ухмылка, и это становится последней каплей. Девушка рвано вздыхает и решительно меняет траекторию своего движения.       Повисает тишина, в которой слышно бормотание мисс Помфри и стоны больного с самой дальней больничной кровати за ширмой.       — Гермиона, — голос принадлежит Рону. Но она даже не смотрит на него. Все ее внимание сосредоточенно на напряженном парне, что стискивает руку, лежащую на колене, в плотный кулак. Костяшки длинных бледных пальцев разбиты в кровь. И снова мороз катится у нее по коже.       — Отстань от нее, — шипит Джинни. Она единственная в курсе того, куда иногда после отбоя уходит ее подруга.       Ноги кажутся деревянными, тяжелыми, чужими. Несчастные шесть шагов до чужой кровати она делает с таким усилием, словно на нее наложено какое-то заклятие. Собственная трусость раздражает, и Гермиона расправляет плечи. Это ее жизни, и ее выбор, и никто не помешает ей поступать так, как она сама решила.       — Не говори, что ты меня не поняла, — голос Малфоя звучит сухо. Он в целом выглядит как всегда враждебным, хмурым и готовым в любую секунду выхватить палочку.       Девушка игнорирует полностью чужие взгляды: любопытные однокурсников и ненавидящий  Рональда. Рано или поздно ей все равно пришлось бы во всем признаться, правда, хотелось бы выбрать для этого менее драматический момент.       — Больно? — единственно, что способна из себя выдавить Грейнджер. Нос, по всей видимости, ему уже вправили, но это не помешало синякам расцвести бурыми полукольцами под серыми глазами. На скуле все еще багровеет ссадина, а в левом уголке губ запеклась кровь.       — Нет, — врет, вперившись в нее взглядом. Там слишком много всего, что Гермиона может понять, и что никогда не разберет. Поэтому вместо каких-то слов, что все никак не желают подбираться, она медленно опускается рядом с парнем на скрипучую медицинскую койку и накрывает его кулак своей горячей ладонью, едва ощутимо сжимая. Жест направлен на поддержку и ей очень хочется, чтоб Малфой считал его именно так.       — Значит, это правда? — Рон поднимается на ноги, раздраженно вырывая свою руку из ладошек Лаванды, и делает шаг в сторону Малфоя и Гермионы. — Ты связалась с недобитым пожирателем смерти?       — Рон, заткнись! — Джинни вскакивает следом. Она без церемоний толкает его ладонью в плечо, заставляя обратить на себя внимание. — Не будь кретином!       — Если вы вздумаете и здесь меряться своей силой, я немедленно пожалуюсь вашим деканам! А может и директору! — мадам Помфри, охраняющая порядок в больничном крыле, быстро сбивает со всех спесь. — И вообще, вы, мистер Уизли, можете быть свободны. Перевязка завтра утром. А мистеру Малфою придется еще немного задержаться       Гарри не допускает новой суеты. Он как-то осторожно смотрит на Гермиону, а затем подхватывает Рона под руку вместе с Симусом, и выводит его прочь. Все это происходит в тишине и напряжении, от которого кажется, что слышно скрип каждой ускользающей секунды.       — Не самый удачный момент для того, чтоб все им рассказать, — констатирует факт Драко. Его разбитой губы касается нагловатая ухмылка и Гермиона робко улыбается в ответ.       — Не будет никогда удачного момента, — ее голос звучит тихо. Незачем строить иллюзий, девушка и не рассчитывала на понимание Рона или Гарри. Слишком много было всего между ними и Драко, чтоб друзья спокойно восприняли ее чувства. — Но зато больше не нужно врать.       — Сомнительное счастье, — хмыкает, облизывая ранку на губе. — И если что, это не я начал.       — Я знаю, — теперь уже ухмыляется Гермиона. Ей очень непривычно открывать для себя день за днем человека, к которому у нее самой было слишком много стереотипов. — Почему ты не воспользовался палочкой?       — Да какая разница, — просто пожимает  плечами. — Тебе стоит пойти за ними, иначе истерики от рыжего ревнивца не избежать. Еще чего подговорит Поттера и ваша многолетняя дружба кончится. Мир такого точно не переживет.       В его словах слышна щедрая доза иронии, но Грейнджер это никак не трогает.  Она достаточно умна, чтоб понять – Малфой пытается ее спровадить лишь затем, чтоб как можно меньше выглядеть перед ней в невыгодном свете пострадавшей, слабой стороны.       — Я сама сделала свой выбор, — девушка опускает взгляд в пол и, подвинувшись ближе к парню, аккуратно укладывает ему свою голову на плечо. Сердце стучит в груди взволнованно, живо, торопливо, и внутри, прямо под ним, копошатся те самые бабочки.       Драко снова хмыкает, звучно сдувая ее непослушную, путанную прядь от своего  лица и не двигается, позволяя обоим прочувствовать момент.       Гермиона тихо вздыхает, прикрывая глаза. Джинни оказалась абсолютно права – больше в этом новом, пережившем войну мире, ничто не будет прежним. Но кто сказал, что это плохо?