[11]

      В кабинете сыро, пахнет сигаретами и женскими духами. Аромат чужого парфюма щекочет ноздри и отвлекает от мыслей. Драко потирает переносицу пальцами, пытаясь сосредоточиться на болтовне девушки, взволнованно пересказывающей о случившемся.       — В общем, это третья записка, перед выборами ситуация обострилась, — Гермиона комкает край пиджака, не зная, куда деть руки. — Гарри хочет увеличить охрану, но это лишнее. Я считаю куда целесообразней найти любителя тайных посланий.       —  Ты вольна принимать любые решения, — Малфой упирается предплечьями в стол, откидываясь сильнее на спинку стула. Он устал с ночного дежурства и совсем не горит желанием разъяснять Грейнджер элементарное. — Но учти -  искать шутника мы можем долго, а недоброжелатель может поджидать тебя на углу той пекарни, в которую ты ходишь каждое воскресенье в восемь утра за булочками.       — Очень мило что ты помнишь, — острит, кривясь в ухмылке. — Но я не какая-то там кисейная барышня, у меня хватит знаний и сил за себя постоять.       — Меня бесит, когда ты включаешь вот это свое упрямство, — кривит губы, хмурясь. — Оно сродни ослиной тупости, надеюсь ты об этом знаешь.       Грейнджер поджимает губы, втягивая носом воздух. В карих глазах вспыхивает искра злости и Малфой ухмыляется – все же у него определенно дар выводить ее из себя.       — То, что я с тобой сп…— замолкает, оглядываясь на двери, а затем спускает свой голос к громкому грозному шепоту. — То, что между нами случалось, не дает тебе права так со мной говорить.       — А ты не веди себя, как беспечная идиотка, тогда и не нужно будет тебя тыкать носом в очевидное, — тоже шепчет, чуть перегибаясь через стол. — Давай сюда эти свои тайные послания, я посмотрю, что можно сделать. И не вздумай отказываться от охраны.       — Если бы мне нужен был твой совет, то я бы…       — Ко мне пришла. Ты так и сделала, разве нет? — хмыкает, складывая ладони на столе.   — Ну, так что там за горячие признания в любви?       — Если что, мне совсем не смешно, — бросает на мужчину укоризненный взгляд. Она спешно листает свой ежедневник, принесённый с собой, и, найдя нужные обрывки пергамента, кладет перед Драко. — Я добавлю мотивации в виде ограниченного времени, аврор Малфой. Настоятельно рекомендую разобраться с этим анонимом до пятницы включительно.       — Мило, что ты снова освобождает для меня выходные, — нагловато улыбается, беря в руки неровные клочки бумаги.       — Ты…— она решительно поднимается на ноги, награждая его острым, колючим взглядом. — Иногда просто невыносим!       — Знаю, — улыбается шире, подмигивая. Ему нравиться ее задевать, и мужчина совсем этого не скрывает. — Красное или белое?       — Эльфийское, — вопрос догоняет ее на пороге, и она бросает свои ответ через плечо.       — Как пожелает дама, — язвит, глядя ей в спину. Его взгляд спускается по стройной женской фигуре, и Малфой с сожалением думает о том, что мисс Грейнджер определенно зря предпочитает длинные свободные платья коротким юбкам.        Гермиона больше ничего не говорит. Она смущается и, стараясь это скрыть, быстрее выходит из чужого кабинета. В воздухе остается легкий флер ее духов, и Драко снова коротко хмыкает.       Их отношения, если так можно назвать то, что между ними происходит, тянутся довольно долго, но никто не из них не решается их ни закончить, ни предложить что-то конкретное. И надо бы уже хотя бы поговорить, но Малфой отчего-то уверен -  как раз выяснением все и кончится. От того не форсирует ничего и просто ждет, когда Гермионе самой надоест отрицать очевидное...

***

      Тайные послания, как нарекла анонимки Грейнджер, выглядят примитивно. На клочках пергамента написано красными чернилами «Я знаю, где ты живешь.», «Боишься ли ты темноты?», «Я за тобой сле,жу.». Все это похоже больше на записки сумасшедшего, а не какого-то серьёзного преступника.       Все письма Гермиона нашла под дверью своего кабинета. Малфой делает два вывода: первый- аноним кто-то из коллег девушки. Не так-то просто попасть на первый этаж Министерства, чужие люди там оказываются исключительно по записи.       Второе - в посланиях нет угроз, как таковых. Все больше похоже на злую шутку. Выходит, кто-то из работников Министерства взялся третировать премьер-министра перед выборами? Смело, но глупо. Если бы Гермиона не была так занята совещаниями и мыслями о выборах, она бы и сама в легкую вычислила злоумышленника.       Драко собирает листки и выходит из кабинета. Он не станет тратить свое время на этого пустоголового анонима, пускай Поттер просто обяжет кого-то проследить за кабинетом Гермионы. Раз послания приходят каждый день, есть шанс, что любитель писать записки объявится ночью или рано утром.       Начальника Аврората Малфой застает за изучением кипы документов. Если Поттер надеялся, что повышение подарит ему много новых приключений – то очкарик сильно ошибался. Главному над всеми аврорами приходится сражаться исключительно с бумажной работой и отчетами.       — Говори быстро, у меня много дел, — старается отделаться от Драко, как можно скорее. Между ними так и не случилось дружбы, но в целом, сработаться удалось.       — Я по поводу премьер-министра и ее тайного обожателя, — игнорирует нахлобученный внешний вид шефа. Мужчина вальяжно опускается в кресло, закидывая нога на ногу.  — Надо обсудить.       Поттер вздыхает, закрывает глаза и втягивает носом воздух. На лбу собираются морщины, и он как-то криво улыбается, снимая очки.       — Я сейчас тебе кое-что расскажу, а ты сделаешь вид, что этого разговора между нами никогда не существовало, — отодвигает бумаги. — Мне известно, кто приносит Гермионе анонимки.       — Да ну, — Малфой хмурится. Зачем тогда Поттер отправил Грейнджер к нему?       — Да, — кивает, рукой ероша волосы на затылке. — Это я.       Рождается пауза, в которой Драко пытается проанализировать, как давно Поттер съехал с катушек – до рождения четвертого ребенка или уже после?       — Так устал от семьи, что решил взять отпуск в Азкабан? — честно, мужчина не знает, что и думать. — Ты же в курсе, что за запугивание премьер-министра тебя никто не наградит еще одним Орденом Мерлина?       — Я не стану оправдываться или вдаваться в подробности. Дело не в запугивание, а в… — Гарри замолкает, внимательно вперившись взглядом в Драко. — В общем, я уже поменял ей личного охранника, так что поздравляю с новым заданием.        До Малфоя доходит смысл сказанного шефом, и он едва ли не давится слюной, торопясь высказать свое несогласие.       — Нет уж спасибо! Я…       — Пожалуйста, — перебивает, снова возвращая очки на переносицу. — Это не обсуждается. И молчи про анонимки. Все для ее же блага.       — Какое-то странное благо, — растягивает в кривой ухмылке губы.— Ее напугали эти тайные послания. Можно хотя бы узнать твою цель, Поттер?       — Да, — кивает, снова пододвигая к себе документы. — Хочу, чтоб вы уже поговорили, и моя жена перестала сношать мне мозг тем, какой ты нерешительный. Поверь, меня уже тошнит от одного твоего имени.       — Прости, что? — удивление приходит вместе со злостью. Он не любит, когда лезут в его жизнь и отношения. Какими бы они странными ни были. — Твоей жене, а заодно и тебе, не кажется, что это не ваше дело?       — Моя жена сидит с четырьмя детьми. Если она не будет лезть в чужие дела, то окончательно свихнется. — Гарри чуть склоняя голову вбок. — Все, Малфой, уходи. Иди защищать Гермиону от тайного недоброжелателя. Теперь это твоя главная обязанность.       Драко не находится с ответом. Ему не верится, что Поттеры в курсе их отношений с Грейнджер, и что его шеф заделался в свахи. Он выходит из кабинета, размышляя о том, что разговора с Герминой действительно не избежать. Плохо ли это? Кто знает. Но Эльфийское вино определенно не повредит.

***

      Докладывать о придури Поттера и его жены к счастью не требуется. В субботу Гермиона сама ему говорит о том, что анонимки – это идея Джинни, бесконечно переживающей о личной жизни подруги.       — Она думала, что помогает, — отпивая из бокала вино, раздраженно бросает Грейнджер.   — Говорит, что это ее долг, как подруги – устроить мою личную жизнь.       Малфой сидит, оперевшись о мягкую спинку дивана, неторопливо поглаживая стройные женские ноги, которые ему на колени весьма бесцеремонно уложила премьер-министр.        — А нельзя ей как-то донести, что больше она тебе ничего не должна и ты сама справишься с этой трудной, но посильной задачей? — ползет медленно пальцами вверх к коленкам, накрывая их ладонями и чуть сильнее сжимая. Гермиона напрягается – ей щекотно. Он в курсе, что это ее уязвимое место.       — Непременно так и сделаю, — хмыкает, одним глотком допивая алкоголь. — Так что… Опасности нет, и думаю, ты можешь вернуться к прежней своей работе.       — Не терпится от меня отделаться, Грейнджер? — поворачивает к ней голову, привычно кривясь в ухмылке.       — Нет, я… — хмурится, видимо пытаясь подобрать слова. — Неважно, Малфой, ты понял, что я имела ввиду.       В воздухе тонкой звонкой струной натягивается чувство неловкости. Оно тяготит, волнует и щекочет нервы.       — Конечно понял, — глядит на нее в упор, больше не отводя взгляд. — Я не знаю, чего от меня хотел Поттер и ждет твоя подружка. Ты мне нравишься, но навязываться я не стану.       Гермиона кивает, ставит на журнальный столик пустой бокал и намеревается опустить ноги вниз, но мужчина не дает ей этого сделать, удерживая за лодыжки. Девушка бросает на него короткий взгляд, снова опираясь спиной на мягкий подлокотник. Она молчит слишком долго, и напряжение растет с каждой минутой.       — Я думала об этом, — наконец-то начинает говорить. — Но, не знаю …       — Грейнджер, брось! Я в курсе, что будущему министру магии не пристало водиться с бывшим пожирателем смерти, — голос звучит лениво и небрежно, а в интонации запуталось раздражение. — Меня все устраивает, как есть.        — Лозунг моей предвыборной компании «Новый мир без предрассудков и стереотипов», —   она смотрит на мужчину прямо и, кажется, в саму душу.    — Ничего удивительного, если я покажу своим примером, как борюсь с предвзятостью и устаревшими штампами. Но… Драко, ты представить себе не можешь, как это быть со мной в отношениях, а не просто задорно заниматься сексом в перерывах между совещаниями.       — Заинтриговала, —   скользит ладонями к краю подола ее домашнего халата. — Разрешаешь своим парням ходить в туалет лишь по расписанию и говорить после того, как поднимут руку?       — Ты просто невыносим…— закатывает глаза, хмыкая себе под нос и перехватывает чужие нетерпеливые ладони, садится, чтоб было удобней смотреть Драко в глаза. — Нет, просто я люблю свою работу и трачу на нее все свое время. Не готовлю ужины, не пеку кексы, не глажу постельное белье. У меня нет домашнего эльфа и Живоглот частенько ест прямо из моей тарелки. Джинни говорит, что не каждый захочет терпеть такую антихозяйственность изо дня в день. Мужчины любят уют и порядок. Я максимально далека от обоих пунктов. Поэтому, просто не хочу, чтоб ты обманывался на мой счет. Я не создана для семьи и отношений.       — Как совпало, да? — мужчина поворачивается к ней вполоборота. — Терпеть не могу кексы, предпочитаю не ужинать дома и не вижу смысла в глажке простыней. Но вот с Живоглотом могут возникнуть проблемы – в принципе не очень люблю котов.       Он не дает ей ничего больше ответить, подается ближе, сохраняя зрительный контакт, ладонью касаясь ее щеки:       —  Предлагаю попробовать. Хотя бы ради Поттера, — улыбка трогает уголок его рта. —   Плюс, я тоже далек от звания завидного жениха.       Драко коротко ухмыляется и целует, ближе притягивая к себе девушку. Кто бы мог подумать, что все повернется в итоге именно так? В любом случае, придется отправить бутылку коллекционного огневиски начальнику Автората. Кто бы мог подумать, что личную жизнь Малфоя по итогу наладит Гарри Поттер…