Глава 21

      Наконец, разбор полётов завершился, и Колин выдохнул спокойнее: выгонять его из флота никто не собирался. По большей части в этом были виноваты его собственные заслуги, потому что даже за одну только нашу исследовательскую экспедицию он успел сделать немало, но решающим всё же стало заступничество генерала. Видимо, дедушка Колина всё же чувствовал вину за то, что из-за него внук оказался в трудном положении, поэтому и решил вмешаться.       Я, честно говоря, знакомиться с генералом побаивалась. Судя по рассказам Колина, он был суровым и строгим даже к собственным детям и внукам мужчиной, и мне было страшно, что я не понравлюсь такому придирчивому человеку.       Когда я рассказала о своих мыслях в нашей компании, Леся закатила глаза, передав: «Чего-то такого я от тебя и ожидала». Мик подавился, а потом и вовсе расхохотался. Алекс понимающе мне кивнул и покосился на весьма спокойно принявшую его кандидатуру маму Леськи, которая была единственной из представителей старшего поколения за нашим столом. Колин улыбнулся краешками губ, а Белла осуждающе посмотрела сначала на Мика, потом на Олесю.       — Нет в вас никакого чувства такта, — пробурчала Белла, а потом повернулась ко мне. — Но, в целом, мне кажется, что ты зря переживаешь.       — Ну, Ленк, серьёзно. Во второй раз на те же самые грабли, — вздохнула Олеся. — Сначала Колина боялась со своими предками знакомить, теперь сама с его родственниками боишься знакомиться. А на самом деле, это всё глупость несусветная, потому что такую обалденную невестку ещё поискать надо.       — Полностью поддерживаю, — согласно кивнул Колин. — Самое главное, что я от тебя в восторге, да и мама с папой тоже, а дед просто вечно всем недоволен. Даже если он и скажет что-нибудь глупое, просто не обращай внимания. Со старыми людьми такое иногда бывает.       — Колин, солнышко, нельзя же так про родного дедушку, — со смехом заметила Глория, вошедшая в комнату под руку с мужем. — Но, Селена, дорогая, мой сын прав. Папа порой забывает, что не все в этом мире его подчинённые и не все обязаны слушаться его приказов и оправдывать его ожидания.       — Это она на личном опыте говорит, — хмыкнул её муж, отодвигая для Глории стул.       — А тебе не обязательно было меня сдавать, — легонько хлопнула его руке Глория. — Но, да, на опыте. Ох, как папа ругался, когда я сказала, что собираюсь выйти замуж за художника. Ну, как же. Не военный, значит не порядочный, без денег, а художники так вообще ветренные. Ух, как вспомню…       — Глория, тебе нельзя нервничать, — нахмурившись, напомнил ей муж. — Дыши, пожалуйста.       Она кивнула чуть раздражённо и прикрыла глаза, глубоко вдохнула, шумно выдохнула. Потом ещё раз и ещё. А меня, честно говоря, только сильнее напугала такая эмоциональная реакция. Всё. Теперь я была точно уверена, что мою кандидатуру ни за что не одобрят.       «Не переживай. Если что, я ему в нос дам», — спокойно жуя, мысленно передала мне Олеся.       И я была точно уверена в том, что она абсолютно серьёзна. На мой неодобрительный взгляд сестрёнка только мило улыбнулась и продолжила есть. Я тихонько фыркнула. Честно говоря, это было даже приятно.

***

      Церемония награждения состоялась буквально на следующий день. Прошло всё максимально торжественно: величественное здание, принадлежавшее космофлоту, большой светлый зал, полный незнакомых мне людей. Если бы не Колин, я бы, наверное, с ума сошла от беспокойства. Но он был рядом и крепко держал меня за руку, и мне так было гораздо спокойнее, потому что я чувствовала, что не одна, ощущала его поддержку.       Уверенности придавало и то, что следом шагали Мик, Леся и Алекс, а за ними Ариста, Николас и ещё несколько солдат. Да, тут я точно не была одинока. Нашу процессию можно было назвать небольшим отрядом. Несмотря на это, всеобщие взгляды порядком смущали. Я не привыкла к тому, что все так пристально на меня смотрят.       «Я с тобой», — абсолютно идентичная мысль, переданная мне с совершенно одинаковым эмоциональным посылом исходила от двух разных людей.       «Спасибо», — я не сдержала улыбки, посылая благодарность одновременно Лесе и притянувшему меня чуть ближе Колину.       Не знаю, как на мою благодарность отреагировала сестра, но капитан перехватил меня под локоток и, совершенно никого не стесняясь, коснулся моих волос коротким поцелуем. Я, наверное, заметно покраснела, но это было совершенно неважно, потому что в тот момент я была счастлива, переполняемая любовью к этому невероятному человеку.       В первом ряду я заметила маму Колина. Женщина ободряюще мне улыбнулась и едва заметно помахала ручкой. Колин рядом тихонько хмыкнул, заметив это движение, но никак его не прокомментировал.       Наконец, нас всех выстроили рядочком на сцене и начали перечислять все наши заслуги в последней битве. И как только узнали, кто и как успел отличиться? Они даже подсчитали сколько раненных я успела подлатать за время сражения. Выходило, что двадцать пять человек.       «Офигеть, когда там столько наших-то собралось?» — я на пару минут зависла, обдумывая эту мысль.       «А ты что думала? Что подкрепление из двух человек состояло? — мысленно фыркнула Леся. — К тому же ты, вроде, и парочку пленных подлатала».       Да, точно. Мне вспомнился совсем молодой парнишка, которого я вытащила почти с того света. Жалко мне его было. Ему всего-то девятнадцать лет и попал он к бандитам по глупости. Ну, не могла я оставить его умирать.       Но я как-то не думала, что спасённые мною наши противники тоже пойдут в зачёт, когда дело будет касаться награды. Хотя благодаря им я, конечно, неплохо так прокачала своё целительское умение. Думаю, почти доросла до умения воскрешать мёртвых.       «Только если недавно умерших. А я и давно погибших могу», — похвасталась Леся и мысленно показала мне язык. Вот же вредина.

***

      В общем, Колину позволили взять отпуск, в наше распоряжение выделили один из более скромных кораблей, чем тот, на котором наша команда путешествовала раньше, и позволили отправиться на Землю по личным делам.       Правда в качестве уступки пришлось взять с собой пару представителей власти и их охрану, но это были уже мелочи. Главное, что теперь мы могли закончить с последним важным делом, которое уже давно значилось в моём списке.       Помимо практически полной свободы действий нам достались премия и медаль за спасение майора Глории Морган. Конечно, она была не настолько значимой, как за оборону родного города, но была вполне сравнима по степени с наградой за борьбу с террористами. Это было даже приятно, но носить эту медаль у всех на виду я не собиралась.       А вот за то, что премию Колину урезали, в связи с неподчинением начальству, было ужасно обидно. По крайней мере лично я считала это крайне нечестным. В конце концов, он ведь не выполнил приказ генерала для того, чтобы спасти всех нас. Кто знает, что стало бы со мной, Леськой и его родителями, если бы мы послушно вернулись обратно на базу? Мне, честно говоря, даже подумать об этом было страшно.       — Да, конечно, немного неприятно, — согласился со мной Колин, когда я озвучила свои мысли, и обнял меня за плечи.       Мы шагали к выделенному нам кораблю чуть позади остальных и могли спокойно говорить не опасаясь, что кто-нибудь не в меру любопытный нас подслушает. Бусинка, сидевшая у меня на руках и нежившаяся в тёплых солнечных лучах, не в счет.       — Но главное, что меня не отдали под трибунал за это. Вот тогда неизвестно чем бы ещё всё кончилось, — он сказал это совершенно спокойно, и его эта мысль явно совершенно его не беспокоила. А вот у меня внутри всё похолодело, чтобы меня тут же затопила волна искреннего возмущения.       — Судить тебя за то, что ты поступил правильно?! — меня переполняло негодование.       — Такие уж у военных порядки, — как-то даже виновато улыбнулся Колин и развёл руками, мол: «ничего не поделаешь, таковы правила».       — Тьфу на них, — пробурчала я обиженно и немного досадливо, понимая, что действительно ничего не могу сделать.       Посмотрела на просто светящуюся от счастья Леську, явно довольную тем, как удачно всё складывается. Алекс поддерживал её под руку, а Олеся лёгкой летящей походкой, как модель по подиуму шла по узкой полоске бордюра и, кажется, даже почти не теряла равновесия. Я очень чётко ощущала исходящее от неё невероятной силы воодушевление.       Её можно было понять: в её жизни, наконец-то, всё было хорошо. Действительно хорошо. Не временно, не мимолётно, а стабильно. Ну, настолько, насколько стабильной может быть постоянно меняющаяся жизнь. Её мама вернулась, мы снова посетим их родную планету и вернём Лесе то тело, которое принадлежало ей от рождения.       — Кажется, все её мечты сбываются, — с улыбкой глядя на сестру, заметила я.       — Мр-р-ря, — поддерживая меня, авторитетно заявила Бусинка и потёрлась клювом о моё плечо, ластясь.       На самом деле, изначально я её брать с собой не собиралась, считая, что не стоит мучить Бусю постоянными космическими перелётами. В конце концов, она ведь в любом случае будет оставаться на корабле, когда мы высадимся на планету, так не лучше ли дать арвинуту спокойно отдохнут и пообвыкнуться на новом месте? Ей здесь ещё жить предстоит.       Но всё словно было против такого моего решения. Меня заставили передумать сразу несколько деталей, удачно наложившихся друг на друга. Во-первых, конечно же, категорическое нежелание самой Буси оставаться без нас с Лесей и Колином. Впервые я видела слёзы в её больших глазах. Ну, как тут отказать?       Тем более, что, и это уже во-вторых, оставить её всё равно было не с кем. Мои мама с папой, естественно, летели с нами, чтобы встретиться с Кирой и то ли попытаться всё-таки переубедить её, то ли всё-таки попрощаться.       В общем, тут не было никаких вариантов. Но что меня просто добило, заставив окончательно смириться с тем, что мы берём Бусю с собой, не давая ей спокойно переждать это время на планете с нормальной гравитацией, так это то, что Колин умудрился как-то сговориться с арвинутом без моего посредничества и купить ей… скафандр. Нет, я не шучу. Самый настоящий скафандр, сделанный специально под неё. Правда чтобы в него залезть Бусе приходилось держать крылья в сложенном состоянии, так что летать у неё не получалось, и она могла только семенить своими маленькими лапками. Но, тем не менее, у Бусинки появился костюм для выхода в открытый космос и высадки на непригодные для жизни планеты.       Это казалось мне ужасно глупым и ужасно милым одновременно. Особенно умиляло то, что этот скафандр был явно сшит для кошки и слегка топорщился в районе клюва. Хвост и ушки тоже были защищены, заставляя Бусю выглядеть совершенно очаровательно и, в то же время ужасно нелепо. И всё же…       — Колин? — позвала я, и капитан тут же вынырнул из своих мыслей, взглянув на меня вопросительно. Я озвучила мучивший меня вопрос. — А как тебе вообще пришло в голову сделать скафандр для Буси? И как ты уговорил людей всерьёз за это взяться?       — Ты не поверишь, но, оказывается, многие хотят выгулять своих собак или кошек на другой планете, — сообщил мне совершенно неожиданную новость Колин. У меня аж глаза на лоб полезли, когда я это услышала. — Да-да. Так что не думай, что я первый, кому в голову пришла эта безумная идея. Собственно, я о таком уже слышал, поэтому просто воспользовался этой информацией.       — Ну, я всегда знала, что у людей с головой не всё в порядке, — хихикнула Леся, и только теперь я заметила, что они с Алексом задержались, чтобы дождаться нас. — Но в этот раз это нам даже на пользу.       — Я смотрю, у тебя хорошее настроение, — улыбнулась я сестре.       — А то, — Леся довольно улыбнулась в ответ и кивнула на здание космопорта. — Ты вообще видела эту махину? Я под впечатлением от вашей архитектуры.       Я только плечами пожала. Сама я ничего необычного в здании не видела. Но это и понятно: всё-таки я нахожусь в своём родном городе, а Леся — на совершенно чужой ей планете. Самой развитой в технологическом плане из всех, на которых мы успели побывать.       Леся подхватила меня под локоток свободной руки, и получилось, что меня держат за руки два невероятно дорогих мне человека. Мама с папой, шагавшие впереди, остановились чуть дальше и обернулись, дожидаясь нас. Мик и Белла их уже почти нагнали, а вот мы были ещё далековато.       — Что уж про меня говорить. Я всё ещё никак не могу привыкнуть к тому, как у вас тут всё устроено, — признался Алекс.       — Это я вам ещё не всё показала, что хотела, — с некоторой гордостью за свой город, заметила я.       — С нетерпением ждём возвращения, — улыбнулась мама Олеси, которой, кажется, здесь уже нравилось. Или, может, ей просто нравилась мысль о том, что, когда мы вернёмся, она, наконец, сможет выбрать дом своей мечты.       Мы нагнали моих родителей и Мика с Беллой, тоже не пожелавших оставаться так далеко от самого центра событий, и вошли в просторное здание космопорта. Здесь всё было предельно знакомым: я не раз тут бывала. Сначала с мамой и сестрой провожая отца в очередную экспедицию, потом только с Кирой, собираясь в очередной раз исследовать недавно открытые планеты, находящиеся всё дальше и дальше от дома, и вот теперь в такой странной большой компании. И, что самое забавное, все эти люди входили в узкий круг моей семьи и ближайших друзей. Многое изменилось за время этого путешествия. Я считаю, что в лучшую сторону.       Корабль, который выделили в наше распоряжение, был намного меньше того, на котором мы привыкли путешествовать. Соответственно и экипаж состоял из меньшего количества человек. Радовало только то, что у этого… кхм… судна был свой капитан, так что Колин будет свободен во время полёта и сможет проводить больше времени с нами. Наконец-то отдохнёт как следует.       Несмотря на то, что на корабле были свои солдаты, наш капитан, видимо, из природной осторожности и предусмотрительности захватил с собой парочку наших охранников, которые согласились сразу же отправиться в очередной рейс после недельной передышки.       Стоит ли говорить, что я совсем не удивилась, увидев стоящих в сторонке от экипажа этого корабля Николаса и Аристу? Конечно, Колин решил выбрать самых проверенных из желающих отправиться с нами. У остальных солдат лица тоже были смутно знакомыми. Одного из них я, кажется, даже лечила во время недавней заварушки, но имя ни одного из них, я так и не смогла вспомнить. В любом случае, это было не так уж и важно.       — Добрый день. Рады приветствовать вас на нашем корабле, — капитан даже не пытался скрывать, что недоволен нашим приходом.       «Не нравится он мне», — одновременно пришёл совершенно одинаковый эмоциональный посыл от моих мамы и сестры. Мик, который ещё не слишком хорошо умел управляться с подобным видом общения, действуя скорее интуитивно, чем осознанно, просто отправил мне эмоциональный импульс тревоги.       — Ринтар? Не ожидал, что генерал вдруг решит так надо мной подшутить, — усмехнулся Колин, но я видела, насколько он напряжён.       — «Генерал», — фыркнув, передразнил Колина Ринтар. — Для тебя он скорее «любимый дедушка». Ты ведь его заступничеству обязан своим положением. Ему и твоей высокопоставленной мамаше.       — Ещё хоть слово о моей матери… — Колин помрачнел. Впервые я видела его настолько раздражённым. Наш капитан буквально потемнел от злости.       — А ты как был выпендрёжником, так и остался, — бросил стоящий в стороне Мик, переключая весь огонь на себя. — Вы ведь с Колином друзьями были, пока ты не вонзил ему нож в спину. Не понимаю, почему ты именно себя считаешь пострадавшей стороной, в то время, как мой кузен чуть не погиб из-за твоей подлости.       У меня всё внутри похолодело. «Чуть не погиб»? И дедушка Колина, зная обо всём этом, всё равно решил выделить нам именно этот корабль? Я, честно говоря, уже начинаю тихо ненавидеть генерала. Вот почему он так относится к своим родным?       — Это было десять лет назад! — тут же взбесился Ринтар.       — Это всё, конечно, крайне увлекательно, — заметил незнакомый мне мужской голос. Обернувшись я увидела человека, в котором сразу же узнала одного из политиков, которых послали с нами, чтобы вести переговоры с землянами.- Но, может, вы продолжите выяснять отношения уже внутри корабля?       — Добрый день, сэр Грин, — Колин тут же расслабился и даже сумел вежливо улыбнуться навязанному нам спутнику. — Вы, конечно же правы. Ринтар?       — Да-да, конечно, — с самым кислым выражением лица, согласился капитан «Вольной птицы», так назывался корабль. — Прошу на борт.       — Чувствуется, полёт нам предстоит интересный, — пытаясь хоть немного разрядить обстановку, улыбнулась мама, когда мы остались одни.       — О, интереснее, чем вы думаете, — поморщился Мик. — Он уже давно на Колина бочку катит, хотя на самом деле сам во всём виноват.       — Мик, — одёрнул кузена Колин. — Я не хочу об этом говорить. Извините, но я просто не готов пока этим делиться. Может быть чуть позже.       — Не переживай, дорогой, — моя мама ласково погладила его по плечу, и я невольно улыбнулась краешком губ. Похоже, не я одна уже давно воспринимаю его членом нашей семьи. — Мы всё понимаем, и не собираемся тебя торопить.       На этом мы все и разошлись по своим новым каютам. Места здесь, конечно, было меньше, чем мы привыкли, но, в целом, комнатки были чистыми и уютными. Нам с Лесей даже выдали каждой по отдельной каюте.       — Мне это не нравится, — проворчала Олеся, почему-то недовольная таким поворотом событий.       — И почему же? — я пересадила Бусинку на кровать и заглянула в ванную. Все удобства на месте. Вот и отлично.       — Потому что мы оказались далеко друг от друга и, если нам вдруг будет грозить опасность, я могу не успеть до тебя добежать, — буркнула сестра, беззастенчиво устраиваясь на моём спальном месте. — Ну, и поговорить не с кем будет перед сном.       — А вот это действительно проблема, — совершенно серьёзно кивнула я в знак согласия. — Я уже успела привыкнуть к тому, что мы с тобой по вечерам всё время дурачимся. Но, с другой стороны, скоро я выйду замуж…       — Не напоминай даже, — скривилась Олеся. — Я сначала так за тебя радовалась, а теперь ощущение как будто тебя у меня крадут.       Я рассмеялась, отлично понимая, что это всё напускное и даже догадываясь, что Леся таким образом пытается скрыть волнение. Я и сама немного волновалась, но не за нас, а за Колина. Ему ведь, наверное, очень неприятно находиться в обществе предателя.       — Как бы из нашего капитана вытянуть подробности того случая? — задумчиво пробормотала я, разглядывая вид из иллюминатора.       — Так спроси прямо. Это нас он, может, стесняется, а тебе он доверяет всецело, — пожала плечами Леся, к которой на грудь перебралась Бусинка, сейчас громко мурлыкая, наслаждаясь почёсываниями и поглаживаниями, особенно под клювиком.       — Но это как-то… — я на мгновение замялась, подбирая слова. — Не тактично. Нет, сейчас я давить на него точно не буду. Расскажет, когда сам захочет.       Леся только безразлично пожала плечами, мол «делай что хочешь», а потом нахмурилась, и я встревожилась, вспомнив о способности сестры.       — Чувствуешь опасность? — напряжённо поинтересовалась я.       — М? — озадаченно моргнув, повернулась ко мне Олеся. Какое-то время у неё ушло на то, чтобы осмыслить мои слова. — А! Нет, всё нормально. На душе на удивление спокойно, несмотря на то, что Мик нагнетает обстановку, и даже несмотря на то, что здешний капитан мне не нравится категорически. Просто думаю, может, что-то забрать с Земли? Ну, знаешь, из памятных вещей. Фотографии там, кофточку, которой уже сто лет в обед. Что-то такое.       И разговор плавно перетёк на эту тему, хотя внутри меня всё ещё ворочались подозрения по поводу этого Ринтара, который так не понравился всем с первого взгляда. Я подозревала его в чём угодно, начиная от сговора с теми бандитами, с которыми мы, вроде как, разобрались, заканчивая торговлей оружием. Но, как позже оказалось, мы все ждали удара не с той стороны, с которой бы стоило.