Часть 24. Объявления и флирт (Announcements and Flirting)

13 мая, 1974 год. Все началось как совершенно обычная суббота. Профессор МакГонагалл проснулась в восемь часов и поцеловала Альбуса, прежде чем принять утренний душ. Когда она вышла из ванной, ее уже ждала чашка чая. Дамблдор ушел в свои покои, дабы привести себя в порядок и одеться. В девять они встретились за преподавательским столом в Большом Зале, чтобы позавтракать вместе с остальными. Сегодняшний день был особенно волнительным, ведь это был последний матч по Квиддичу в этом сезоне. Когтевран и Гриффиндор должны были сразиться за Кубок по Квиддичу. Это оказалось той еще неожиданностью. Гриффиндор проиграл Кубок Слизерину в прошедшем году. Джеймс Поттер хоть и поймал снитч, но у Слизерина были потрясающие охотники, и они забили достаточное количество голов, чтобы выиграть матч. В этом году у Слизерина был новый ловец, Регулус Блэк, младший брат Сириуса. Оказался он довольно талантливым. Люциус Малфой, капитан, также был лучшим охотником в школе. Тем не менее, остальная часть команды Малфоя, к огорчению, не произвела должного впечатления, а в Квиддиче не может быть победы только за счет ловца и одного охотника, какими бы выдающимися они ни были. Теперь все зависело от Когтеврана, где на каждой позиции находились достойные игроки. Они точно уж могли дать Гриффиндору отпор, но, как и сказал ранее Сириус, Джеймс Поттер был лучшим ловцом, которого когда-либо видел Хогвартс. Матч обещал быть захватывающим. Минерва заняла свое место и приступила к тосту с яйцами за чтением Ежедневного Пророка. Она широко улыбнулась, когда ее команда по Квиддичу, одетая в ярко-красные мантии, вошла в зал под аплодисменты Гриффиндорцев. Они сели, и она вернулась к изучению газеты. Слава Мерлину, за сегодня больше не было ни смертей, ни исчезновений. Она перелистнула на раздел объявлений и слегка удивилась. Половину страницы занимала одна большая фотография и заголовок. Сигнус и Друэлла Блэк объявляют о помолвке своих дочерей. Беллатриса, судя по всему, обручилась с Рудольфусом Лестрейндж, в то время как Джулиса была в паре с Сержем Долоховым. Оба мужчины происходили из высокопоставленных чистокровных семей. Судя по фотографии, ни одна из девушек не была довольна. Беллатриса, казалось, готова оторвать Лестрейнджу голову, а в глазах Джулисы вспыхнул гневный огонь, который, как по собственному опыту знала Минерва, означал, что она вот-вот подожжет что-нибудь — вероятно, своего жениха. За столом Слизерина, Нарцисса и Андромеда Блэк увлеченно обсуждали газету. Антонин Долохов и Рабастан Лестрейндж сидели возле Люциуса Малфоя и выглядели удрученными. Создавалось впечатление, что никто, кроме Мистера и Миссис Блэк, не были рады предстоящим свадьбам. Словно этого не было достаточно, ниже на странице было еще одно небольшое объявление, на этот раз, без картинки: Артур и Молли Уизли сообщают о рождении своего первенца, Уилльяма Артура Уизли. Минерва развернулась к Альбусу. — Ты видел это? — она указала на маленькое предложение про Уизли. Альбус прочитал его и улыбнулся. — Как ты и предсказывала, моя дорогая. — Альбус, Молли Пруэтт лишь восемнадцать! — Молли Уизли. Они, очевидно, не стали терять времени. Знаешь, когда два человека влюблены... — Они еще слишком молоды, чтобы жениться и заводить ребенка! — ответила Минерва, перебивая его. — У этих двоих, какими бы молодыми они ни были, будет все в порядке. У Молли сильно сердце и светлая голова на плечах. А что касается Артура, он — добрый и очень трудолюбивый человек. Я не волнуюсь насчет Уизли. — Пожалуй, ты прав, — она уже хотела отвернуться, когда ее осенила мысль. Она опустила голову и тихо спросила: — Что мне надеть к Аберфорту сегодня? Альбус улыбнулся. — Ты же знаешь его. То, что не жалко будет немного испачкать. Минерва кивнула и с понимающей улыбкой вернулась к статье. Они должны были ужинать с младшим братом Альбуса этим вечером. Она никогда в общем-то не любила его, но раз в месяц они проводили вечер в Кабаньей Голове. Это было важно для Альбуса, поддерживать с ним близкие отношения. Минерва изо всех сил старалась терпеть пессимизм Аберфорта, хамство и полное отсутствие чистоты. Она знала, что он заботится об Альбусе, и этого было достаточно. Без четверти десять вся школа последовала на трибуны арены для Квиддича. Профессор Макгонагалл и Дамблдор по отдельности прошли в ложу для преподавателей. Альбус сел на место директора, надев свою любимую фиолетовую мантию, чтобы сохранить нейтралитет между двумя факультетами. Минерва же надела красно-золотой шарф в поддержку своей команды. Она заняла место позади комментаторской кабинки. Одной из обязанностей заместительницы директора было, к великому сожалению, следить за студентами-комментаторами. В этом году эта честь досталась Сириусу Блэку. Случилось это вопреки здравому смыслу, но он разбирался в Квиддиче лучше, чем какой-либо другой претендент, и к тому же ученикам нравились его... красочные... комментарии. МакГонагалл всегда сидела прямо за его спиной, надеясь, что это поможет сдерживать его сквернословие. — Доброе утро, профессор. Отличный день для Квиддича, вам не кажется? — он озорно улыбнулся. — Сегодня прекрасный день, мистер Блэк. Быть может, вам стоить озвучить погодные условия в микрофон, чтобы вся школа могла услышать ваше экспертное мнение. Искра идеи зародилась в глазах Сириуса. Минерва напряглась, когда он развернулся на стуле. Он заговорил в микрофон: — Сегодня потрясающий день для Квиддича, детишки. Солнце не слишком яркое, ни о каком ветре не может идти и речи, поле ровное, а значит можно начать игру. И, по моему экспертному мнению, наша Минерва МакГонагалл сегодня просто великолепна. Этот шарф очень подчеркивает ваши глаза, Профессор, — все на поле расхохотались. Минерва могла расслышать неповторимый смех Альбуса несколькими трибунами выше. МакГонагалл не покраснела, слишком уж она привыкла к подобным выходкам Сириуса. — Блэк! Сосредоточьтесь на матче! — Все, что пожелаешь, Минни. Она терпеть не могла это прозвище. Она уже направила палочку на Сириуса, и ему, к счастью, хватило ума повернуться назад к микрофону. — А вот и наши команды. За Когтевран играют Дэвис, Корнер, Чанг, Клирвотер, Диггори, Бэлби и Долиш. — трибуны команды Когтевран разразилась аплодисментами. — Знаете, эта Пейдж Диггори очень симпатичная девушка. — Мистер Блэк! — И к тому же чертовски сильная. Я даже представить себе не могу, сколько игроков получили сотрясение от одного из ее метких ударов за последние два года. Минерва закатила глаза. Большинство четырнадцатилетних мальчиков жутко боялись девочек. Сириус не был в их числе. Он был симпатичным молодым человеком, но считал себя подарком богов. — За Гриффиндор играют: Вуд, Долгопупс, Бруствер, Белл, сестры МакКиннон и Поттер! — половина зрителей в красных мантиях разразилась восторженными криками. Профессор МакГонагалл не смогла сдержаться и с энтузиазмом поаплодировала своей команде. Вуд и Дэвис пожали руки, и Роланда Хук выпустила Бладжеры и Снитч. Со свистком игроки оторвались от земли, и шесть ловцом бросились за Квоффлом. — У Когтеврана Квоффл! Дэвис передает Чанг, обратно к Дэвису, к Корнеру, снова к Чанг. Он бросает... Блокировано Кингсли Бруствером! Шикарно сыграно, приятель! Замечательный чернокожий парень. Не такой, как я, разумеется, — толпа захихикала. Сириус повернулся к Минерве с дьявольской ухмылкой на лице. — Вы поняли, профессор? Минерва уставилась на него. Да, она поняла. — Сфокусируйтесь на игре. Он отсалютовал ей, прежде чем вернуться к микрофону. — Итак, Квоффл у Гриффиндора. Марго Маккинон передает Долгопупсу, затем Вуду, Марлен... — ВОТ ПРИДУРОК! — Блэк! — Мерзавец? — БЛЭК! — Эм... негодник. От хорошего удара милой Диггори Марлен МакКиннон роняет Квоффл. Не стоит так обращаться со своими друзьями, Пейдж! Минерва толкнула его локтем. — Фух, ладно. Корнер пасует Чанг, обратно Корнеру. Он уворачивается от Бладжера МакЛаггена и направляется к воротам... Ха! Перехвачено Долгопупсом! Замечательная игра, Фрэнки! — Пожалуйста, старайтесь сохранять беспристрастность, Мистер Блэк. — Зачем? Вы же не... Минерва отвесила ему оплеуху. — Следи за манерами! — Оу! Извините! В любом случае, гол от Долгопупса! Кажется, Ральф Клирвотер не настроен на игру сегодня. 10-0 в пользу Гриффиндора. Через полчаса Когтевран обошел Гриффиндор по количеству голов, и счет стал 30-50. Бэлби врезал Кингсли Брустверу по голове Бладжером, из-за чего тот был дезориентирован до конца игры. Внезапно, по полю промчался Джеймс Поттер. — Поттер увидел Снитч! Долиш на хвосте. Они летят плечом к плечу... Поттер протягивает руку... О ГОСПОДИ! Пейдж Диггори швырнула Бладжером прямо в голову Джеймса. Он свалился с метлы. Все играющие замерли, потрясенно наблюдая, как Джеймс падает с высоты почти пятнадцать метров. К тому моменту, как он приземлился, МакГонагалл была уже на полпути к полю. Она бросилась туда, куда он упал, а все остальные игроки приземлились рядом с ним. — Поттер? — произнесла Минерва, молясь, чтобы он не был мертв после такого падения. Пейдж Диггори плакала в плечо Марлен МакКиннон. — О Мерлин, я убила его? Я не хотела ударять его в голову! Глаза Джеймса распахнулись. Он произнес хриплым шепотом: — Я сделал это, профессор. Мы выиграли Кубок. — в его правой руке бился Золотой Снитч. Минерва улыбнулась, ее глаза наполнились слезами облегчения и радости. Минерва отошла в сторону, когда мадам Помфри подошла осмотреть раненого мальчика. Роланда Трюк увидела Снитч в руке Поттера и дунула в свисток. — Гриффиндор победил! Профессор Дамблдор спустился на поле с Кубком по Квиддичу и вручил его капитану Джорджу Вуду. Все гриффиндорцы метнулись через все поле для поздравления. Сириус и Римус возглавляли бегущую ораву. Они подняли Джеймса над полем и принялись чествовать героя дня. Тем вечером, Джеймс Поттер отдыхал в больничном крыле в окружении своих друзей и товарищей. Альбус и Минерва собирались на ужин к Аберфорту. Минерва все еще пребывала в некотором состоянии головокружения от захватывающей игры. — Альбус, этот кубок такой чудесный. Он делает весь мой кабинет ярче. Я успела забыть, как он сияет. Альбус посмеялся. — Полагаю, моей любимой частью матча были комментарии мистера Блэка. Минерва нахмурилась. — Что за язык у этого юноши! Право, ему бы сосредоточиться на игре, а не притворяться, что флиртует со мной. Это совершенно неприемлемо. Он обнял ее за талию. — Должен признать, я ревновал. Минерва вскинула брови. — Ревнуешь к третьекурснику? Пожалуйста, Альбус. — Я ревновал, потому что он флиртовал с тобой на глазах у всех школы, в то время как мне приходилось сидеть сложа руки и быть беспристрастным директором. А я, между прочим, очень неравнодушен к своей прекрасной заместительнице, — он начал целовать ее шею. — Альбус, — прошептала она, — мы опоздаем на ужин. — Заставим его подождать, — пробормотал он ей в шею. Минерва отстранилась. — Альбус, нам правда пора. Не тебе мне говорить, каким ворчливым становится Аберфорт, когда мы опаздываем. Альбус вздохнул. — Ты права. Мы можем вернуться домой пораньше и продолжить то, на чем мы остановились. — Его глаза многозначительно заблестели. Она поцеловала его в нос. — Остается надеяться. Они вошли в камин и переместились в Кабанью Голову. Минерва вышла первая. Аберфорт уже поджидал. Он посмотрел сверху вниз, когда она вошла. — Рад, что ты смогла оторваться от моего брата, чтобы прийти на ужин. — Я прошу прощения? Аберфорт указал на красные пятна на шее Минервы, свидетельствующие о пылкой страсти ее мужа. Альбус заметил это и вошел, смеясь. Аберфорт и Минерва уставились на него. Он вынул свою палочку и устранил все улики. — Можешь ли ты винить меня, Аб? Она слишком красива. Аберфорт закатил глаза. — Да-да, Альбус, она слишком красива. Начнем уже ужинать? Я умираю с голоду. Альбус и Минерва проследовали за ним на кухню и сели за заляпаный стол. Горшок с бежевым содержимым стоял в центре стола, окруженный бутылками медовухи и куском хлеба. Он подал всем еду. — Ирландское рагу. Надеюсь, получилось неплохо. "Неплохо" — это мягко сказано. Несмотря на сомнительный внешний вид, еда была потрясающей. Ближе к концу ужина неизбежно всплыла тема Ордена. — Все читали Пророк сегодня утром? — спросил Аберфорт. — Помолвка Блэков? — Минерва и Альбус кивнули. — Те двое, которых они "приняли" в семью — Пожиратели Смерти. Весьма близки к Сами-Знаете-Кому, если верить Нотту. Он был здесь пару дней назад с Крэббом и Гойлом. Похоже, Блэки и сами очень рвутся вступить в их ряды после замужества. Сердце Минервы остановилось. Как же она не любила, когда ее бывшие ученики вставали на сторону зла. Хотя она и не удивилась тому, что Беллатриса и Джулиса планировали стать Пожирателями Смерти. Они были достаточно жестокими и беспощадными для этого. Но Минерва все же надеялась, что их магические таланты не станут прислуживать злу. Аберфорту больше нечем было поделиться, так что Альбус и Минерва ушли после ужина. В целом, вечер прошел лучше, чем Минерва предсказывала. Еда была вкусная, не было слишком грязно, и пренебрежительные замечания Аберфорта касались только указывания на несколько сомнительных красных пятен. Как только они вернулись в спальню Дамблдора, влюбленная пара действительно вернулась к тому, на чем остановилась перед ужином. Оба были довольны, что у них будет еще целое воскресенье для того, чтобы выспаться.