Интермедия

– Вы... серьёзно? – сипло выдавил из себя поражённый Альфонс, заглядывая в лицо то Расселу, опустившему глаза в пол, то Флетчеру, который измотанно прикрыл глаза и почти дремал на плече самого Альфонса. Рассел неопределённо пожал плечами. Флетчер ещё раз вздохнул. – Можешь не говорить, Эд, – мрачно хмыкнул Рассел. – Я знаю, что ты собираешься сказать. – И что же? – Эд по-прежнему сидел, сгорбившись и глядя невидящим взглядом в окно. – Что мы, особенно я – конченый долбоёб, – грустно хмыкнул старший Трингам. Пауза. – Какой ты умный. У Ала, что ли, элриковскую телепатию подхватил... – по тону Эда невозможно было понять, какое у него выражение лица – язвительное, злое, болезненно скривлённое или отсутствующее. – Просто адекватно себя оцениваю, – Рассел провёл ладонью под чёлкой, по правому глазу, который в своё время пострадал в северных приключениях. – Зато... зато ты точно не можешь отрицать, что я ужасный старший брат, и... Эд?!.. Эдвард резко обернулся и без предупреждения так грубо и сильно сгрёб Рассела в охапку, что тот аж воздухом поперхнулся. – Эд, ты че... – Заткнись. Долбоёб. Конченый, – прошипел Эд ему на ухо. Рассел часто-часто заморгал. – Ты что... плачешь?! – ЗАТКНИСЬ, Я СКАЗАЛ, РАССАДА НЕДОСУШЕННАЯ! Альфонс подавился болезненным смешком и, дабы не смущать старших, развернулся к Флетчеру и крепко его обнял. – Чего ты, Ал? – удивлённо пробормотал младший Трингам, открывая глаза и растроганно обнимая друга в ответ. – Сейчас же всё хорошо... – Я знаю, – прошептал Альфонс. – Знаю. Но мне... так страшно понимать, что тебе пришлось это прожить самому, практически в одиночку. – Но ведь сейчас я не один, – возразил Флетчер, тепло улыбнувшись. – Да, но... – Ал отчего-то стиснул его совсем судорожно. – Я не хочу, чтобы у тебя хоть когда-то снова возникли такие мысли и чувства. Младший Трингам в ответ только вздохнул и доверительно ткнулся носом в висок Алу. Где-то между их руками мяукнул Хеймерик. А что Флетчер ещё мог сказать? *** – Да уж... неудивительно, что вы двое на дух не переносите Ксенотайм, – проворчал Эд, потирая покрасневшие глаза. Рассел, которого «этот идиот со своими соплями» тоже довёл до слёз, отвернулся в сторону двери и буркнул: – Спасибо, кэп, а то прям не очевидно было. – Я не кэп, я полковник! – взвился было Эд, но его перебил Ал. – Вообще-то было неочевидно, – негромко заметил он, гладя Флетчера по спине. – Мы с Эдом не знали, что вы это восприняли настолько... остро, что ли, – он помолчал. – Мы ведь виделись с вами всего пару раз, я и того меньше. А вы... вот так... – Мы просто знали, что вы наши родственные души, – как-то очень просто и естественно ввернул Флетчер, снова притихший на плече Ала. Эффект это произвело закономерный. Ал молча развернулся и снова сгрёб Флетчера в охапку. А Рассел и Эд тыкнули друг в друга пальцами и в голос хором возмутились: – Кто – этот-то?! Х**ня на постном масле, а не родственная душа! Пауза. Ал, не разрывая объятий, хрюкнул со смеху. Флетчер хихикнул. Старшие устало переглянулись. – ... ладно, – признал Рассел. – Что-то в этом есть. – Угу, – согласился Эд. – Мы с тобой в равной степени долбоёбы. – Конченые придурки. – И ужасные старшие братья. И они с достоинством пожали друг другу руки. Ал и Флетчер синхронно закатили глаза: – Ну опять... Все четверо, наконец, с облегчением рассмеялись. – ... но вообще моя родственная душа – Ал, – зачем-то важно добавил Эд. – А ты, Блистательный, так... сиамский близнец. – Вот спасибо, дружок-пирожок! – обиделся Рассел. – И что тогда у нас с тобой одно на двоих? – Как что? – Эд ехидно улыбнулся. – Конечно же характер! Пауза. – И не поспоришь... – А то. – Ну ты всех довёл, братец, – проворчал Альфонс, выпустив, наконец, Флетчера из объятий. – А вообще знаете что? – Что? – хором спросили остальные трое. – А то, что мне надоело страдать! – Ал стукнул кулаком по столику. – Давайте лучше второе – про новую жизнь!