2. Сбитые настройки

      Сакура смотрела в окошко новенькой «Тойоты»: они проносились по скоростному тоннелю и уже подъезжали к Токио. Три дня пролетели как во сне. В самом приятном сне, который ей когда-либо снился.       Краем глаза она заметила, как красиво лежали на кожаном руле стройные мужские пальцы. Под белоснежной кожей синели выпуклые вены, подсвеченные солнечным лучом. Машина выехала из тоннеля. Еще немного — и они прибудут на место. Так не хотелось…       Сакура потянулась на сиденье, насколько позволял ремень безопасности, и снова уставилась на его руки. Совсем недавно эти руки изощренно ласкали ее. Она втянула в себя витавший в машине аромат альфы. Внутри сладостно затрепетало. Прикусила нижнюю губу. Озон, мокрая пыль, сосна.       — Сакура, — низко проговорил ее спутник, — твои мысли слишком заметны.       — Не думать о тебе, сидя рядом, невозможно.       Он лишь усмехнулся. Сакура посмотрела и на его губы: чувственные, нежные… А на что они способны, когда касаются ее в самых сокровенных местах… Снова не удержалась от томного вздоха. Трусики, кажется, стали намокать. Запах ее альфы стал еще насыщеннее. В следующее мгновение послышался шум кондиционера, и по коже пронеслась волна холода. Ее голые соски, скрытые белой футболкой, затвердели.       Ему нельзя было отвлекаться — он за рулем.       Незнакомца из метро звали Хатаке Какаши. Ему было чуть больше тридцати, он занимал пост одного из генеральных директоров компании «Дэнки» — крупнейшего поставщика электричества в стране.       Об этом Сакура узнала потом. Когда он впервые прикоснулся к ней в метро, она не знала ничего о нем. Ее вел только его запах и ласки.       Запах вел и его. Он рассказывал, как оставил автомобиль на техосмотр — компьютер начал выдавать ошибку, сбились настройки. Пока меняли программное обеспечение, ему пришлось ходить пешком или ездить на такси. Впрочем, в час пик по столице можно было передвигаться либо на личном вертолете, либо на метро — остальные застревали в пробках.       Какаши уже много лет пил таблетки-подавители. После смерти любимой жены разуверился в сказках об истинных альфах и омегах. Его жена была слабенькой омегой, но тем не менее приняла его метку. Он же был одним из сильнейших альф. Рин постоянно пила усилители — об этом он узнал из заключения патологоанатома — и в итоге таблетки сыграли против нее. Чего только не сделаешь ради брака по расчету? Союз семей Хатаке и Нохара пошел на пользу их бизнесу, оставив бонус в виде двух сломанных жизней.       Когда он вошел в подземку, первым, что привлекло его внимание, был запах Сакуры. Она была сильной омегой: ее аромат тянулся за ней плотной пеленой. Такой, которого он никогда раньше не чувствовал. Не помня себя, втиснулся в переполненный вагон, только бы не потерять ее из виду. Четко выверенная, не одним врачом, доза подавителя дала сбой при виде Сакуры. Он уже и забыл, как чувствуется гон. Все, что произошло потом, было как в полусне. Какаши очнулся в тот миг, когда его клыки вонзились в ее шею.       Их инстинкты нарушили привычный ход событий, внесли долю энтропии в размеренную жизнь.       После того случая, когда он отымел ее между зажатых спин пассажиров, прошло немного времени. Помнил, как снял ее с себя, дрожащую после накатившего удовольствия, и набросил на нее пиджак, стараясь вывести из подземки незаметно. Окружающие старательно делали вид, будто не замечают их. Они боялись присутствия двух сильных. Чувствовали, что перед ними истинные — в то время как он сам не верил своим глазам, глядя на расплывающуюся печать клана Хатаке на шее дрожащей, еще пока незнакомой ему девушки.       Его метка.       Ноги едва не подкосились. Кое-как поймал такси, назвал адрес аэропорта и заказал рейс до острова Ишигаки.       Незапланированное путешествие сломало все планы Сакуры. Шутка ли — пропасть на три дня? Теперь ей предстояло искать, у кого бы списать лекции, и бегать за преподавателями, чтобы получить допуск к экзаменам.       Жалела ли она?       Пожалуй, нет.       Ее дружба с Саске по всем параметрам не дотягивала до того, что теперь связывало ее с Какаши.       Саске был красив — Какаши еще красивее.       В Саске присутствовал невидимый магнетизм — Какаши привлек ее одним лишь запахом.       Саске был из богатой семьи, известной на всю префектуру — Какаши… едва ли не самый богатый в стране.       Но Сакуру не интересовали ни его деньги, ни его красота. В мире омегаверса ценились другие качества. Будь Какаши даже бездомным бродягой из бывших неприкасаемых, ее инстинкты все равно заставили бы Сакуру обратить на него внимание.       С Саске она дружила с двенадцати лет — с тех самых пор, как на очередном медосмотре узнала, что она омега, да к тому же весьма сильная. Для нее сразу же подобрали пару: нелюдимого мальчишку, сильного альфу для своего возраста, который учился в параллельном классе. За ним увивалась едва ли не вся женская половина школы.       Все вокруг говорили Сакуре, насколько гармоничной парой они будут. Родители тут же договорились о браке — благо, семья Харуно была не менее состоятельной, чем Учиха.       Саске был нелюдим. Сакура верила, что добьется его внимания, если станет стараться еще больше. Она даже влюбилась в него — слала каждый день сообщения в Лайн. В итоге Саске заблокировал ее, а потом и сам удалился из всех соцсетей.       Сакура не обиделась ни капельки. Она понимала, насколько он популярен, и приняла его решение.       Противоположностью Саске был Наруто — добрый, отзывчивый парень. Кажется, он был тайно влюблен в нее, однако, видя ее чувства к Саске, не пытался настаивать. Когда объявился его отец, Наруто уехал в Токио. Но даже в суетливой столице парень находил время, чтобы несколько раз встретиться с Сакурой.       Во что вылились их встречи… приятно и смешно вспоминать до сих пор. Тогда они еще не до конца понимали, как работают их тела: Наруто был таким же сильным омегой, как и она. Их секс был приятным, но… с Какаши это было примерно как небо и земля.       С Какаши она видела седьмое небо…       Все три дня она не выходила из гостиничного номера на тропическом острове. Невероятно красивые места для дайвинга, спелые тропические фрукты, диковинные цветы — весь этот рай на земле мерк перед Какаши.       Сакура помнила его руки, его ласки, его поцелуи и его силу, с которой он вдавливал ее в постель. Она дрожала от одного его взгляда, и эта дрожь расходилась по позвоночнику приятными искрами. Тонула в его серо-металлических глазах и тянулась за поцелуем. Не спеша, они спешили открыть себя друг другу.       Сегодня, почти перед посадкой в самолет, он отвел ее в синтоистский храм. На ней не было традиционного цинокакуси, на нем — черного хаори, но обряд сан-сан-кудо скрепил их природное влечение навечно.       Как жаль, что теперь нужно было возвращаться в этот ненавистный Токио!       И почему только столица Японии не Наха?       — Сакура, — послышался голос Какаши. — Ты уснула? Мы уже на месте. Тебе пора выходить из машины.       Она кое-как собралась, но так не хотелось покидать уютный, пахнущий Какаши салон автомобиля, что она решила немножко помедлить.       — Сакура, тебе пора, — его мягкий голос прозвучал с нажимом. Раздался щелчок — блокировка дверей снята.       — Ох, да… — промямлила и неохотно выбралась наружу, на ходу поправляя юбку.       Она никогда не умела красиво выходить из машины.       Когда его машина свернула за угол, Сакура будто очнулась ото сна.       Что с ней, черт возьми, произошло?       На полусогнутых ногах Сакура стояла у обочины дороги и неуверенно ощупывала то место на шее, где он оставил свою метку. Будто пыталась проверить, есть ли она на самом деле… или все это ей просто приснилось… Кожа была абсолютно ровной. Но не мешало бы взглянуть на себя в зеркало.