Часть 8

Стук обуви по кафельному полу коридора предупреждает обитателей зала о том, что кто-то проходит мимо. Когда человек, о котором идет речь, прогуливается мимо, люди прижимаются к стенам, отчаянно стараясь не попадаться ему на пути, боясь навлечь на себя даже намек на его гнев. Мужчина с рыжими волосами следует на шаг позади, держа в руках папки и документы, за ним размахивает лисий хвост, готовый в любой момент принять новые приказы. — Он здесь? — Шут спрашивает отрывистыми словами. Фанди кивает и ускоряет шаг, чтобы не отставать. — Он ждет в твоем кабинете. Шут кивает и, махнув рукой, Фанди убегает, чтобы заняться какими-то другими делами в башне. Ему было все равно, чтобы следить за тем, пока все было сделано. Шут останавливается перед дверью, чтобы взять себя в руки, расправляет плечи и натягивает свою фирменную ухмылку. Он толкает двери и заходит в комнату, направляясь с высоко поднятой головой к своему столу, не удостоив ни единого взгляда человека, стоящего перед его столом. Он опускается на свое место и, наконец, переводит взгляд на человека, ожидающего его внимания. Он скрестил руки на груди и выглядел скучающим, пока ждал, равнодушно глядя на вход Шута. Ему никогда не нравилось, когда его заставляли ждать, каким бы коротким ни было это время. — Каламбур. — Шут, — отвечает Пунц коротким кивком. — Чему я обязан таким удовольствием? — Шут растягивает слова. — Выпьешь? —  Он наклоняет голову в сторону мини-бара. — Я здесь по делу, — отвечает Пунц. — Поступай как знаешь, — отвечает Шут и встает, чтобы приготовить себе выпить. — Мне нужна информация. — Ты пришёл по адресу! И к тому же так вовремя, — говорит Шут, поворачиваясь со стаканом виски в руке. — У меня есть работа. — Что это? — Что тебе нужно знать? — Злодеи смотрят друг на друга, не прерывая зрительного контакта, ожидая, когда другой заговорит. Пунц сдается первым. — Что-то происходит в Погтопии. — Погтопия? Погтопия - ничейная территория. Ты не пойдешь туда, если только ты не в бегах или у тебя нет другого выбора. Большинство тех, кто попадает в Погтопию, никогда не покидают ее, даже после смерти. Даже худшие из злодеев избегают этого места, когда могут. Это район беззакония со строгим менталитетом "убей или будешь убитым" и выживаемостью одного к пятидесяти. Зачем кому-то беспокоиться о таком месте? — Я не знаю, что именно, но это мешает моей работе, и это стало моей проблемой в бизнесе. — И вот его причина. Если есть что-то, чего вам не следует делать, так это вставать между Пунцем и его деньгами. Он не против добавить того, кто это сделал, в список людей, которых он заставил "исчезнуть". Скорее всего, даже. — Я выследил свою цель на окраине Погтопии. Я не думал, что она вернется, поэтому решил, что это безнадежное дело, но она появилась снова пару дней спустя совершенно другой. — Погтопия может изменить даже лучших из нас. — Я не это имел в виду. Как будто она была совершенно другим человеком. Не просто обычные изменения, которые происходят с человеком в Погтопии. Она была более могущественной, и ее глаза были другого цвета. Это ненормально, даже если это гребаные руины. — Её имя? — Стэнд стил. —  Он не ожидал, что узнает имя, которое он назвал, "Стэнд стил" - определенно то, что он знает. Почему он не должен этого знать, когда это всплывает почти в каждом разговоре, который он вел в Башне Героев за последние две недели. — Последнее, что я слышал, что у нее кататония. Ее случай обсуждался на встрече героев. — Действительно, другое дело. — Как я уже сказал, в Погтопии что-то происходит, и что бы это ни было, это её беспокоит. — Я полагаю, ты хочешь, чтобы я раздобыл тебе больше информации о том, что происходит в этой выгребной яме в округе. — Это был не вопрос, но Пунц кивает, несмотря ни на что. — Да так. — А работа? — То, что я собираюсь тебе сказать, не должно повторяться, понял? — Клянусь Леди Смертью, я не расскажу ни единой живой душе. — Шут ищет в глазах наемников любые признаки лжи, и когда он их не находит, он откидывается на спинку стула и делает небрежный глоток своего напитка. — Недавно я обнаружил, что мне нужно раскрыть новую тайну, — начинает Шут. — У меня уже есть один из моих лучших шпионов на работе, но это не гарантирует его безопасность. Мертвый он мне ни к чему. — Шут уже внес Томми в свой список, объявив его недоступным для других влиятельных злодеев, таких же, как он сам, но это не исключает, что парня может убить какой-нибудь случайный грабитель в переулке или что-то в этом роде. — Распространи слух, Томми Иннит закрыт для всех, и если кто-нибудь хотя бы причинит ему боль, им придется иметь дело со мной. — Шут широко и угрожающе ухмыляется, обещая смерть любому, кто осмелится противостоять ему. — Это я могу сделать, — соглашается Пунц, слишком привыкший видеть это выражение, чтобы чувствовать какую-либо неуверенность. — И еще одно, если ты когда-нибудь узнаешь что-нибудь о нем, особенно о его прошлом, сообщи мне. Каким бы шокирующим оно ни было, я ничего не знаю о нем или его прошлом, кроме того немногого, чем он соизволил со мной поделиться. — Пунц всегда умел скрывать свои эмоции, в конце концов, это неотъемлемая часть работы наемного убийцы, но Шут видел, что он был шокирован этой информацией. Это была едва заметная вспышка эмоций, прежде чем его лицо снова стало безразличным, но Шут уловил это. Будь он на месте Пунца, он бы тоже был шокирован. Он печально известен среди подпольщиков тем, что знает все обо всех, и тот факт, что он чего-то не знает, встречается редко, тем более, когда он это признает. — Я разберусь, что случилось с Стэнд стил, — обещает Шут. — Я распространю информацию, — кивает Пунц. — Еще кое-что, прежде чем я уйду. Мне нужно его полное юридическое имя. Просто чтобы закрыть все лазейки. — Пунц пожимает плечами. — Ты знаешь, какими могут быть люди. — Тесей Майнкрафт, — отвечает Шут. — Убедись, что люди знают про него и не шепчутся рядом с ним. Хотя я уверен, что он сможет понять, и я и так ему надоел. Мне не нужно, чтобы он вдобавок ко всему избегал меня, — хмурится он. Если подросток начнет избегать его, он никогда не сможет узнать больше. — Понял. — Пунц наклоняет голову в сторону Шута, прежде чем развернуться и уйти, дверь за ним закрывается как раз в тот момент, когда в поле зрения появляется Слайм, чтобы проводить его. После ухода Пунца Шут проводит немало времени, развалившись в кресле и постукивая ногтями по стакану виски. Жужжание телефона прерывает его молчание, и он хватает свое государственное устройство, которым владеют все герои, из верхнего ящика своего стола, бросив его туда, когда вернулся в свой офис накануне вечером. Достаточно было беглого взгляда, чтобы увидеть напоминание о встрече. Герои настолько рассеянны, что даже не замечают злодея в своих рядах. Даже поверили в его, по общему признанию, дерьмовую историю прикрытия. Хотя лучшая ложь основана на правде, так что, может быть, не так уж жалко, что они в это верят. Он запрокидывает голову, допивая остатки напитка, морщась от теплого ожога в горле. Лучше со льдом. Он делает пометку попросить кого-нибудь наполнить лед в мини-баре, когда встает со стула. Он не задерживается в офисе, когда выпивка заканчивается, и проходит через потайную дверь в свою комнату. Когда он идет, его крылья вздрагивают и растут, перья сливаются друг с другом, а их золотой блеск сменяется серией красных, оранжевых и желтых тонов, делая его похожим скорее на попугая, чем на утку. К тому времени, как он входит в свою комнату, его лицо разглаживается, шрам скрыт, хотя глаз остается молочно-белым. Он быстро переодевается из костюма, которым известен Шут, в темно-синюю толстовку и спортивные штаны, которые более привычны для его гражданской персоны. Он съеживается на несколько дюймов из-за потери ботинок и еще на несколько для пущей убедительности, когда перекидывается, чтобы еще больше отделить себя от своего злодейского "я". Когда он закончил, он бросает на себя быстрый взгляд в зеркало, и вместо известного злодея Джестера, смотрящего на него, он видит Квакити, гражданскую личность героя Морфа, смотрящего на него в ответ. Официально сила Шута - это удача, но его мать была оборотнем, и он был одним из немногих счастливчиков, получивших более слабую версию родительской силы поверх своей собственной. Он не может физически изменить свою форму, как могла она, но он может изменить ее визуально, чтобы выглядеть по-другому. Иногда это чертовски сложно удержать, ему приходится концентрироваться на своей форме каждую секунду, пока она активна, но это меняет правила игры для злодея, поддерживающего несколько личностей, таких же, как он сам. Хотя он мог довольно легко скрыть шрам, пересекающий его глаз, он не мог скрыть, что слеп на этот глаз. Изначально он опасался, что его личность героя будет скомпрометирована, как только люди заметят его слепой глаз и внезапное отсутствие восприятия глубины, но это было легко исправить, как только у него появилась правильная идея. Пара угроз и инсценированная атака Шута, и внезапно произошло око за око для Квакити, она местью Шута для Блейда за то, что он сделал. Довольно блестяще, если спросить его самого. Он натягивает на лицо яркую улыбку, свободную от злобы и коварства, и подпрыгивающей походкой идет в вестибюль и выходит за двери. — Тебя позвали на встречу Квакити из Лас-Невадаса? — Ага, — отвечает Квакити. — Подгони машину, будь добр. — Сейчас, Квакити из Лас-Невадаса! — Слизь впитывается в землю, и несколько мгновений спустя из-за угла выезжает машина и останавливается перед зданием. Это была простая машина в отличие от его обычного лимузина. Она сливалась с морем серийных автомобилей и обеспечивала дополнительное прикрытие его личности. Квакити развалился на заднем сиденье, пока Слайм везет его к Башне Героев и заезжает на парковку. — Я буду ждать здесь твоего возвращения, Квакити из Лас-Невадаса! — Слайм тянется назад и хлопает его по плечу, оставляя после себя комок слизи размером примерно с мяч для гольфа. Кусок слизи растягивается и тянется к нему, пока не становится уменьшенной, слегка деформированной версией оригинала, и скользит, чтобы спрятаться в капюшоне Квакити. Злодей натягивает капюшон на шею, чтобы еще больше скрыть миниатюрную Слизь. — Я вернусь через час. — Слайм кивает, его голова так сильно трясется, что большинство испугалось бы, что его голова вот-вот соскользнет, и Шут выходит из машины. — Квакити! — Высокий и энергичный голос воркует. — Уилбур! — отвечает Квакити, и они оба начинают смеяться. Уилбур обнимает Квакити за плечи, и они весело заходят в здание. К тому времени, как они подошли к лифту, их смех утих, и Уилбур нажал кнопку, чтобы поднять их, прижав руку к боку. — Ты знаешь, о чем встреча? Это просто еженедельный обзор или что-то конкретное? — Я думаю, еженедельное собрание — Уилбур пожимает плечами, а Квакити кивает. Не всегда это лучшая информация, но он определенно мог бы заполучить что-то новое. Пока лифт поднимается, он прокручивает в голове свою легенду, несмотря на то, что запомнил ее много лет назад. Он сомневается, что это вообще произойдет, но это хорошая практика, позволяющая свести к минимуму несоответствия и помочь ему настроиться на правильный лад. Он добрый и беззаботный. Он шутит в неподходящие моменты и иногда может быть немного несносным. Он ненавидит Шута за убийство его семьи. Квакити и Уилбур небрежно разговаривают по пути наверх и заходят в конференц-зал как раз в тот момент, когда Паффи начинает говорить, и они спешат к своим местам. — Все, пожалуйста, успокойтесь, — объявляет Паффи. Обычно Паффи не надевала свой костюм героя на встречи, но в данный момент она надела свой костюм героя в пиратском стиле, за исключением простой маски домино, которая скомканной кучей валяется на столе. Должно быть, она только что закончила патрулирование. Дверь начинает открываться, несмотря на то, что все, кого ожидали на собрании, уже сидят на своих местах и надуто вздыхают, уронив голову на руку, в то время как другие смотрят на Фулиша чтобы разобраться с этим человеком. Как, черт возьми, ему снова удалось сбежать из лазарета? Как глупо с его стороны продолжать пытаться попасть на собрания. Он проломил себе череп. Любой, у кого есть хотя бы половина мозгов, понял бы, что нужно быть в послете. Это просто показывает, какими тупо упорными могут быть герои. Квакити подавляет насмешку на своих губах и бурлящую гордость, которую вызывает напоминание, и обращает свое внимание обратно на Паффи. Пальцы переплетаются с его пальцами, и он обменивается улыбкой с Сапнапом, когда Паффи снова начинает говорить. По крайней мере, с ним здесь один из его невест. — Давайте начнем эту встречу, хорошо? — Паффи хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание, и улыбается собранию героев и злодеев.  — Есть ли у кого-нибудь, что-нибудь примечательное за прошедшую неделю? — Уилбур открывает рот, чтобы заговорить.  — Относящийся к твоим обязанностям героя. — Рот Уилбура захлопывается, вызывая смешки у большей части сидящих за столом. Уилбур сердито смотрит на Техно, который плохо прятал ухмылку за ладонью, и, надув губы, снова поворачивается вперед, скрестив руки на груди. — Что нового о Шуте? — Вмешивается Квакити, хмурясь при упоминании имени. Паффи торжественно качает головой. — Я сожалею Квакити, но нет ничего нового. Мы не знаем его силы, и даже если бы мы знали, мы ничего не можем сделать. У нас нет ни доказательств, ни зацепок, и минимальный доступ к Лас-Невадасу. Ничто из того, что у нас есть на него, не сможет выступить против него в суде. — Квакити откидывается на спинку стула и ворчит себе под нос, уставившись в пространство перед собой, пока Сапнап "утешает" его, сжимая его руку и потирая большим пальцем костяшки пальцев. Он спрятал улыбку, когда люди в комнате посмотрели на него извиняющимися взглядами. Боги, с ними все так просто. — Мы достанем его Квакити, — обещает Сэм. — Не волнуйся. — Он кивает, стараясь выглядеть благодарным, и еще больше наклоняется к Сапнапу. — Что-нибудь еще? — Спрашивает Паффи. — На днях у меня была интересная стычка, — говорит Уилбур. Это не было очевидно, но, присмотревшись повнимательнее, Квакити смог разглядеть беспокойство в глазах и позе Уилбура. — Я спас женщину от грабителя, и когда я спросил, все ли с ней в порядке, она продолжала говорить: "Красные преследуют меня" и "красные приближаются" Что-то в этом роде. — Квакити заинтересованно наклоняется вперед. До него пока доходили только самые скудные слухи. Оказывается, эта встреча, в конце концов, не будет провальной. — Было ли что-нибудь еще? — Она сказала, что это "началось там, куда больше всего боятся ступить" и "восстало из пепла". Что-то в этом роде. — Как любопытно. Ему придется разобраться с этим. — Спасибо за информацию, Уилбур, мы обязательно изучим это, — говорит Паффи. — Есть ли у кого-нибудь еще что-нибудь примечательное, что произошло на прошлой неделе? — Я имею в виду, это не самая насущная проблема, но с Томми была та история, — упоминает Ники. Томми? Каковы шансы, что они говорят об одном и том же Томми? — Что случилось с Томми? — Голос Уилбура мгновенно становится безумным, даже испуганным. Разительное отличие от прежнего спокойствия, которое он демонстрировал до того, как прозвучало имя, и он чуть не вскочил со своего места в ту секунду, когда это имя было даже упомянуто. — Все в порядке, — быстро заверяет его Паффи, и Уилбур со вздохом облегчения откидывается на спинку стула. — Пару дней назад я встретила его, и он назвал меня "Капитан Паффи". Я не знаю, было ли это совпадением или он каким-то образом знает, что я герой, но все равно за этим стоит следить. Большинство сидящих за столом в шоке уставились на Паффи. Личности героев - тщательно охраняемые секреты, и очень немногим дано знать их. Даже тогда большинству не разрешается знать их все. Шлатт и герои - единственные, кто знает личности каждого героя. Так было бы безопаснее для всех. Рассказ гражданского лица подвергнет опасности не только рассказанного человека, но и самих героев. Самый безопасный вариант - просто рассказать как можно меньшему количеству людей. Тот факт, что кто-то, кому не сказали, мог знать личность Капитана, является серьезным предупреждающим сигналом. — Клянусь, я ему не говорил, — быстро отвечает Уилбур. Квакити мог видеть явное беспокойство даже с другого конца комнаты. Уилбур ушел и привязался к гражданскому, да? Ему придется разобраться с этим. Он мысленно ухмыльнулся, уже прикидывая, как он мог бы использовать это в своих интересах. — Я знаю, что ты этого не делал, Уилбур, — говорит Паффи. — Ты бы не стал подвергать людей такой опасности. Кроме того, это могло быть пустяком, — подтверждает Паффи. — Он не показал ни одного из тех знаков, которые обычно появляются у людей при разговоре с героем, так что это могло быть просто совпадением. — Я могу спросить его об этом, — предлагает Уилбур. — Я должен встретиться с ним позже в кафе. Кафе? Кафе Ники? В какой-то момент ему придется присоединиться, чтобы встретиться с этим гражданским, из-за которого Уилбур так волнуется. Хотя, если он прав насчет того, что это кафе Ники, то он не думает, что ему нужно ехать, чтобы встретиться с ним. Слизь обволакивает его воротник, прежде чем осесть ближе к отверстию толстовки. Он небрежно поднимает руку и поправляет воротник, слегка затягивая завязки, чтобы убедиться, что он остается скрытым. Это было немного странно, но если бы кто-нибудь спросил, он бы просто сказал, что ему холодно. Паффи кивает. — Сделай это, но будь осторожен. — Уилбур решительно кивает. — Должен ли я заглянуть в его файлы? — Спрашивает Сэм, равномерно постукивая пальцем по столу с легким металлическим стуком, исходящим от перчаток его костюма. — Возможно, это хорошая идея, — соглашается Филза. — У меня могут быть некоторые опасения по поводу его семейной жизни. — Сэм кивает, и в мгновение ока за его спиной возникла его точная копия. Копия кивает Сэму, прежде чем покинуть комнату, чтобы забрать файлы. — Есть что еще обсудить, пока мы ждем возвращения Сэма Нука? — Спрашивает Паффи, упираясь руками в стол и наваливаясь на них всем весом. — Я, например, хотел бы знать, кто такой Томми, — объявляет Джек в разговоре, поднимая руку, как младший школьник. — Я слышал обрывки, но я по-прежнему понятия не имею, кто этот ублюдок. — Он завсегдатай кафе. Вчера был первый день, когда он пропустил обед за почти три недели с тех пор, как начал появляться, — объясняет Ники. Так что это то же самое, Томми. В кафе Ники есть только один постоянный посетитель по имени Томми. Тот факт, что он не появился вчера, является лишь дополнительным доказательством. У него определенно есть друзья в высших кругах, осознает он это или нет. Собрана еще одна информация, которая вызывает только больше вопросов. Каковы шансы, что какой-нибудь случайный ребенок привлечет интерес не только злодея, но и значительной части ведущих героев Эсемпии? Ответ? Невелика. — Почему он все-таки такой важный? — Спрашивает Джордж, уставившись усталыми глазами в пространство, как будто сам мир оскорбляет его. — Приятно видеть, что ты наконец проснулся, — дразнит Сапнап, и Джордж делает ему щелбан, не поднимая головы от того места, где она покоилась на его руке, заставляя Сапнапа хихикать. — С ним что-то не так, — отвечает Уилбур. — Он... странный. — Он не ошибается. — Я полагаю, слово, которое ты ищешь, - это загадочный, — предлагает Ники Уилбуру, пока тот пытается подобрать правильную формулировку. — Да, это оно! — Уилбур указывает в ее сторону с широкой улыбкой на лице. — Он загадка! — Правдивое утверждение, если он когда-либо слышал такое. Томми - один из самых запутанных и интересных людей, которых он когда-либо встречал, и это только усиливает его любопытство собрать воедино кусочки головоломки. — Он должно быть очень интересный. — Согласие Сэма заставляет многих посмотреть на него. Сэм смотрит вверх и в сторону, как будто размышляя, но его глаза были тусклыми и серыми, а не своими обычными зелеными. — Нук нашел файлы. — Квакити уже знает объем информации о файлах и вынужден согласиться, что это одни из самых необычных файлов, которые он когда-либо видел. Каждая вторая строка пуста, а остальные неполны или даже полностью некорректны. Либо кто-то совершенно некомпетентный отвечал за его файл, либо кто-то подделал его. Он почти уверен, что последнее. Сэм Нук заходит в комнату и передает файлы Сэму, прежде чем положить руку Сэму на спину и позволить себе снова впитаться в его тело. Сэм открывает файл и сканирует его, прежде чем прочитать. — Его полное имя Тесей Майнкрафт, — начинает Сэм, и Техно заинтересованно наклоняется вперед. — Ему семнадцать, и вот тут все становится необычным, почти все остальное оставлено незаполненным. Его гибридный статус, сила, семья, школьная история. Все это пусто. В этом файле больше пробелов, чем информации. Брови Паффи хмурятся, когда она читает файл через плечо Сэма. — Это странно. — Тезей, — повторяет Техно. — Мне нравится. — Конечно, нравится, — фыркает Уилбур, закатывая глаза на своего старшего брата. — Возможно ли, что файл был подделан? — Предполагает Фил. — Так и есть, — отвечает Сэм. — Не было никаких явных признаков взлома, так что, кто бы это ни сделал, он должен был быть хорошим специалистом. — Если, — напоминает Уилбур. — Если, — кивает Сэм. — В нем больше секретов, чем мы думаем, — говорит Джордж, и в его глазах светится странная приглушенная внимательность. — У каждого есть свои секреты, но редко бывает, чтобы они были так... явно спрятаны. — Ты думаешь, он злодей? — Спрашивает Джек. — Он не злодей, — огрызается Уилбур, бросая ледяной взгляд на Джека в ожидании предложения. — Никто его не обвиняет, Уилбур, — успокаивает Паффи. — Это было всего лишь предположение. — Чертовски глупо — ворчит Уилбур, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки. — Давайте двигаться дальше, — говорит Паффи. — Мы ничего не можем сделать, пока не узнаем больше, и даже тогда это не является приоритетом. Томми, в первую очередь, гражданское лицо, и единственная причина, по которой мы вытащили его досье, заключалась в личной связи с героем. Если я узнаю, что кто-то из вас просматривает гражданские файлы без веской на то причины и доказательств, я без колебаний отстраню вас от работы, понятно? — Никто не колеблясь согласился, особенно с таким серьезным выражением в ее глазах, которое обещало последствия, если они не согласятся. Никто не хочет иметь дело с разъяренной Паффи. — Есть последнее дело, прежде чем вы сможете уйти. Президент Шлатт попросил нас поддержать его на предстоящих выборах. В этом году он баллотируется против Эрета, — объявляет Паффи. Уилбур хмурится, но большая часть зала улыбается. — Вперед, Эрет! — Квакити кричит, и все смеются. — Молодец, — добавляет Джек, скрестив руки на груди и откидываясь на спинку сиденья. — Гребаный Эрет, — бормочет Уилбур. —Ты бы предпочел Шлатта? —Техно спрашивает его, Квакити прислушивается к их разговору из-за возгласов поддержки, которыми обмениваются остальные. — Нет, я бы в любой день предпочел Эрета Шлатту, но почему это обязательно должен быть Эрет? — он скулит. Скулит. Как гребаный ребенок. Это все ваши главные герои! Чертовски жалкие. — Смирись с этим, Уилбур, — фыркает Техно. — Прошло десять лет. Ты действительно собираешься продолжать цепляться за свою мелкую обиду? — Я заслужил главную роль! — Уилбур скулит, но почему-то все еще звучит сердито. Серьезно? Десятилетняя вражда и все из-за того, что главную роль вместо него получил Эрет? Раздражительные герои и их мелкие склоки. Без сомнения, люди будут страдать от этого детского соперничества, как и всегда, из-за героев и их банальностей. Квакити решает не заострять внимание на выступлении Шлатта и вместо этого поворачивается к Сапнапу, чтобы завязать с ним разговор. — Ты встречался с ним? Я имею в виду Томми, — спрашивает Сапнап. — Ага, — отвечает Квакити. — Но это было не в кафе. — Сапнап кивает, понимая, что он имел в виду. — Я пока нет, — говорит Сапнап. — Может быть, мы когда-нибудь встретимся. — Возможно, — отвечает Квакити на невысказанный вопрос. Есть большая вероятность, что в какой-то момент они встретятся в Лас-Невадасе. — Собрание закрыто, — объявляет Паффи, перекрывая царивший хаос. — Уходите к своим обязанностям. — Большинство возвращается к своим разговорам, но SBI, Фулишь, Сапнап и Квакити встают, чтобы уйти. SBI направляется к лифту, предположительно, чтобы подняться на свой этаж, а Фулишь идет по коридору в сторону лазарета, в то время как Квакити и Сапнап берут курс на парковку. Слайм ждал их прямо там, где его оставил Квакити и они забрались на заднее сиденье, Слайм забрал свою миниатюру, когда Квакити проходил мимо него. — Знаешь, - говорит злодей, когда машина трогается с места. — Его работа не слишком далеко отсюда, если ты захочешь с ним встретиться. — Правда? — Спрашивает Сапнап, прежде чем снова прокрутить слова в голове. Он вздыхает. — Наверное, мне не стоит спрашивать, откуда ты это знаешь, а? — Нет, — отвечае Квакити. — Пожалуй, пора пойдём , — говорит Сапнап. — Я был бы не прочь познакомиться с парнем, которому Уилбур поет дифирамбы. — Тогда к Кутюрье Клем. — Квакити стучит в шлагбаум, и, прислушавшись к разговору, Слайм разворачивает машину и меняет пункт назначения. Поездка приводит их в Верхний Л'Манбург, к границе Киноко, и в конце концов они прибывают к месту назначения. — Квакити из Лас-Невадаса и Сапнап из Киноко, мы прибыли, — говорит Слайм, и через тонированное стекло он едва может разглядеть небольшой магазинчик с надписью "Кутюрье Клем" на витрине облупленной, выцветшей краской. Сапнап выходит первым, Квакити следует за ним, Слайм закрывает за ними дверь. — Я вернусь через полчаса, Квакити из Лас-Невадаса, — говорит Слайм, прежде чем сесть в машину и уехать. — Так он портной? — Спрашивает Сапнап. — Ага, — отвечает злодей. — Пойдем поприветствуем его? — Квакити ухмыляется, во весь рот и немного более угрожающе, чем он обычно показывает своему жениху, и указывает на входную дверь. Руки Сапнапа подергиваются, но в остальном он не подает никаких других признаков того, что заметил необычное выражение лица. Он отворачивается от Квакити и толкает дверь, над его головой звенит колокольчик, когда он входит. — Здравствуйте и добро пожаловать в Кутюрье Клем! Чем я могу вам помочь сегодня?