Часть 21

— Пока, Клементина! — восклицает Томми, выходя из магазина. Он улыбается ей на прощание и направляется к ближайшему переулку. Уже поздно, и ему не хочется иметь дело с придурками, думающими, что они могут вытянуть из него несколько баксов, поэтому он решает с этого момента добираться домой по крышам. По крайней мере, большую часть времени. Он не уверен, что ему это сойдет с рук, если на улице светло, но, к счастью, он все равно обычно уходит с наступлением темноты! Он улыбается, когда ветер развевает его волосы, его сердце радуется с каждым прыжком через промежутки между зданиями. Он определенно делает это чаще. Он замедляет шаг, когда слышит голоса, доносящиеся из ближайшего переулка, и крадется к краю, чтобы посмотреть, что происходит. — Я не могу этого сделать, — фыркает коротышка, явно раздраженный. — Ты сможешь, — подбадривает высокий, в котором Томми узнает линчевателя Эндерволка. — Просто сосредоточься. Представь в уме, где ты хочешь быть, и перенеси себя туда. — Что, черт возьми, означает "перенеси себя туда"? — ворчит тот, что пониже, Овен. Он кричит в отчаянии. — Мы занимаемся этим почти два часа! Почему я, блядь, не могу этого понять! — Успокойся, — говорит Эндерволк. — Телепортация требует спокойствия и сосредоточенности. Не хотел бы ты сделать перерыв? — Нет, нет, я справлюсь. — Овен делает глубокий вдох и, замерев, смотрит на другую сторону переулка. Он что, просто пялится на гребаную стену? Довольно странно, если спросить его. Секунду спустя возникает шквал фиолетовых частиц, и Овен появляется в нескольких футах впереди того места, где он стоял. Не совсем туда, куда он смотрел, но куда-то близко. — Я сделал это. Я сделал это! Срань господня! Эндер, я сделала это! — Отличная работа! — поздравляет Эндерволк, улыбаясь так широко, что Томми мог сказать это даже под дерьмовой маской, которую он носил. Счастье для Овна, но Томми сейчас уходит. Определенно это не имеет ничего общего с тем фактом, что Эндерволк все еще выглядит пугающе похожим на Ранбу, а у Овена такая же куртка, как у Таббо, но это определенно не они, потому что Ранбу мертв, а Таббо не стал бы тусоваться с похожим на Ранбу человеком, так что это определенно не они. Ранбу мертв, и, насколько он может судить, книги о возрождении нет, а это значит, что это не Ранбу, и он уходит, потому что не хочет мешать. Настроение Томми не сильно улучшилось, даже когда он взволнованно бежал по крышам, его мысли возвращались к его мертвому другу, даже когда он пытался отогнать это прочь, к вещам, которые не вызывают у него желания свернуться в клубок и плакать. Всего несколько минут спустя он залезает в свое окно и быстрым нажатием на свой инвентарь переодевается из уличной одежды в пижаму. Главное, что она удобная. Он бросается на диван и одним движением вызывает свой ноутбук, мысленно переключаясь на его иконку в панели быстрого доступа. У него нет ничего конкретного для поиска, но каким-то образом он обнаруживает, что вводит поиск, который приводит его к последним новостями о Эндерволке и Овну, в поисковой строке введено Эндерволк Там не так много. Статьи о преступниках, которых они поймали, и о наблюдениях, большинство в Нижнем Л'Манбурге, но почти столько же в Сноучестере. Хотя известно, что Овен и Эндерволк временами расходились, они были командой насквозь, где один был, другой, несомненно, быстро следовал за ними. Через некоторое время, найдя все, что он мог найти на Эндерволка, он переключился на Овна. В отличие от Эндерволка, который был известен своей телепортацией, Овен был известен своей сверхсилой. Кое-что, что показалось ему странным, учитывая, что он только что видел, как он телепортировался. Он, должно быть, гибрид эндермена, поскольку он увидел, что возможно обладать силой и гибридными способностями, с чем он на самом деле знаком. Он мог просто скрывать свои гибридные способности, потому что людям было бы труднее его найти, да, это так, что также означает, что Овен не может быть Таббо, потому что он уже точно знает, что он гибрид козы, не гибрид эндермена. Томми выключает компьютер около полуночи, после того как потратил около часа на изучение того, что есть о нем в новостях и о героях, и взбирается на крышу. Он прислоняется спиной к холодной коробке и смотрит на город. Ночью здесь красиво. Он все еще скучает по звездам, но вид по-прежнему потрясающий. — Ты должен быть внутри. — Томми лениво поднимает глаза на голос, когда Сирена садится в футе от него. — Это небезопасно. — Я в порядке, — отрицает Томми, снова откидываясь на спинку холодного ящика. — На свободе разгуливает убийца, — говорит он, как будто Томми нуждается в напоминании. Он не собирается забывать, как он мог, когда он и есть убийца? — Я не волнуюсь, — говорит Томми. — В новостях сказали, что он, вероятно, убийца из мести, и я не могу припомнить, чтобы я кого-то разозлил. — Очевидно, так и было, учитывая, что люди, которых он убивает, - наемные убийцы, посланные убить его. — Вероятно, — подчеркивает Сирена. — Они не знают наверняка. — А ты знаешь? — Спрашивает Томми. — Ну, мы не знаем, но подозреваем это, да. — Тогда я в безопасности. — Мы не знаем наверняка, — повторяет Сирена. — Кроме того, мы не знаем, кто это и почему они это делают. Насколько мы знаем, парень зол на людей за то, что они топчут цветы в его саду, и ты, возможно, разозлил его, но не знаешь об этом. — Это тупица из Нижнего Л'Манбурга, — говорит Томми. — Там нет садов. Не то что в модном богатом городе, где ты живешь? — И ты знаешь, где я живу? — Удивленно спрашивает Сирена. — Конечно. — Томми ухмыляется, когда Сирена на долю секунды выглядит запаниковавшей, но он хорошо это скрывает. Не настолько хорошо, конечно, чтобы спрятаться от него, но достаточно хорошо, чтобы спрятаться от большинства. К несчастью для себя, Томми выжил, читая эмоции людей в одиночестве в изгнании, не говоря уже об остальной части своей жизни. Эмоции каждого человека просты по сравнению со снами. — Башня героев. Минутного облегчения на лице Сирены было почти достаточно, чтобы заставить Томми рассмеяться. Ему с трудом удалось остановить себя. — Ты меня поймала. — А что, по-твоему, я собирался сказать? Киноко? У меня нет ни малейшего гребаного представления, где ты живешь, и меня это не настолько волнует, — фыркает Томми. — Единственная причина, по которой я могу попытаться выяснить, это если ты решишь съебать черт знает куда и перестанешь навещать меня. Тогда я бы узнал, где ты живешь, и разбил бы твои окна, чтобы украсть все твои взбитые сливки. — Хорошо, что у меня их нет. — Это глупо, — ворчит Томми. — Какого черта у тебя нет взбитых сливок? — Вот что я тебе скажу, — говорит Сирена. — У меня под рукой будут взбитые сливки, если ты когда-нибудь ворвешься ко мне. — Правильный выбор, — говорит Томми, кивая. — Ты отвлек меня. — Томми пожимает плечами с невинным выражением лица, в то время как Сирена закатывает глаза. — Что я пытался сказать, так это оставаться в безопасности, хорошо? Если у тебя есть кто-то, с кем ты можешь остаться, или если ты можешь начать выбирать более безопасные маршруты на работу и с работы, сделайте это. Я не буду тебя принуждать, но это хороший способ помочь тебе оставаться в безопасности. О, и, пожалуйста, перестань выходить из своей квартиры после наступления темноты. — Спасибо тебе, о, такой высокий и могучий герой, за твой совет, но я не могу этого сделать, спасибо, но нет, спасибо, — отвечает Томми. — Нет никого, кто поможет тебе? Совсем никого? — Я не хочу идти ни к кому, — огрызается Томми. — Я не доверяю людям. Это не то, чем я занимаюсь. Кроме того, у меня нет денег на транспорт каждый день, и я не имею ни малейшего представления о том, как водить машину. Ты однажды сбил человека, и тебе не разрешают садиться за руль. — Томми медленно качает головой с разочарованным видом, и Сирена смотрит на него с неразберихой эмоций. Было трудно сказать, но он думает, что мог видеть шок, замешательство, печаль, беспокойство и боль? — Я понимаю, — говорит Сирена. — Но если тебе когда-нибудь понадобится помощь, пожалуйста, просто скажи мне, хорошо? Ты не обязан доверять мне, но если ты в опасности, я помогу, клянусь. — Это ужасно похоже на доверие, большой человек, — смеется Томми. — Не думай об этом как о доверии, думай об этом как о том, что я выполняю свою работу, а ты даешь мне совет, которому следует следовать, — пожимает плечами Сирена. — Ты очень предан своей работе, — с улыбкой признает Томми. — Хорошо, я буду иметь это в виду. — Он не будет, но ему не обязательно это знать. — Я рад. — Сирена откидывается на спинку и устраивается поудобнее на крыше. — Я просто хвалю тебя за преданность делу, а ты засыпаешь на крыше, чего никогда не делал, лицемер. — Я не засыпаю, — защищается Сирена. — Я отдыхаю. Кроме того, я все равно не должен была выходить сегодня вечером. — Что? Дорогой отец запретил тебе? — Вообще-то да, — бормочет Сирена, избегая смотреть на Томми. Томми хихикает. — Ты живешь в доме родителя, не так ли? — Я не... — Ты позволяешь своему отцу командовать тобой! — Я... — Смех Томми заглушает все, что Сирена пытается сказать в свою защиту, и проходит добрая пара минут, прежде чем он может вставить слово. — Да, я живу со своим отцом, но! — Сирена обрывает смех Томми, прежде чем он может начаться снова. — Но! Он тоже герой, так что это не я живу в его доме, это он живет в Башне, где я тоже живу, так что все по-другому. — Нет, это не так. — Да, это так! — Нет, это не так. Сколько тебе лет, сучка? Пятьдесят?” — Мне двадцать шесть! — Конечно, это так. — Знаешь что, я не знаю, зачем я пришёл сюда, — вздыхает Сирена. — Для тебя большая честь подвергаться травле с моей стороны. Ты должен это ценить. — Да, точно, — усмехается он, затем вздыхает. — Хотя мне пора домой. — Комендантский час? — Томми хихикает, когда Сирена свирепо смотрит на него. — Прости, прости. — Он не сожалеет. — Большинство людей не выживают, если спят так мало, как ты. — отвечает Сирена. — Мне нужно отдохнуть хотя бы несколько часов, прежде чем начать свой день. — Честно говоря, я просто подумал, что ты ведешь ночной образ жизни. — Я бы хотел, — хихикает Сирена. — Скоро увидимся, да? — Ага, а теперь отвали, сука. Ты портишь вид. — Прощай, Томми, — смеется Сирена и уходит, используя для этого какое-то странное приспособление для стрельбы металлическим крюком. Он тут же решил, что хочет такое. — Прощай, сирена, — говорит Томми спустя долгое время после того, как мужчина оказывается вне пределов слышимости. Томми забирается на крышу холодильного бокса, где теплее, чем было раньше, прекрасно борясь с надвигающимся холодом, и ложится, скрестив руки под головой, глядя в небо. Там он оставался до тех пор, пока солнце не начало подниматься над горизонтом, и ему нужно было собираться на работу. *** — Почему это снова не могло подождать до утра? — Говорит Пунц вместо приветствия, входя в кабинет Шута. — Уже утро, — отвечает Шут с ухмылкой и пожатием плеч. — Да, в три часа ночи, — отвечает Пунц, не удивленный. — Теперь, что такого важного? — Я получил информацию, которую ты просил, — говорит Шут . — Это и у меня есть для тебя новая работа. — Уже? — Спрашивает Пунц, ухмыляясь. — Какой сюрприз. — Мне нужно, чтобы ты нашел этого нового злодея. — Пытаетесь избавиться от конкурентов? — Совсем наоборот, пытаемся завербовать его. — Ты думаешь, он захочет работать с тобой? — Кто знает, — Шут с ухмылкой пожимает плечами. — Но я уверен, что смогу убедить его. Так или иначе. — Ты всегда так делаешь, — отвечает Пунц. — Информация? — Конечно, — отвечает Джестер и тянется за папкой на своем столе. — Здесь будет все, что тебе нужно. — Пунц берет папку и начинает листать, пока Шут дает ему краткое изложение. — Похоже, что культ захватывает Погтопию, хотя они утверждают обратное. Все подробности, которые я смог раздобыть по этому поводу, находятся в папке. — Культ, — бормочет себе под нос Пунц, еще немного полистав папку, прежде чем закрыть ее и положить рядом с собой. — Мы закончили? — Шут машет рукой, и Пунц выходит. Мгновение спустя слизь тает на полу. — Шут из Лас-Невады? — Скажи мне, если найдешь что-нибудь об этом новом парне. — Да, Шут из Лас-Невадаса. — Слизь снова тает, и Шут возвращается к своей папке с Томми. Информации стало больше, чем раньше, но все равно недостаточно, чтобы быть удовлетворенным. Просто так много пробелов. Как может быть так мало информации о человеке? Это невозможно. Он проверил, не вносились ли изменения в его правительственный файл, но там не было ничего, кроме недавно добавленной информации, любезно предоставленной Башней Героев. Но чего-то не хватает. Шут усмехается и бросает папку обратно на стол, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Лас-Невадас, его Лас-Невадас, место, которое он строил с нуля, кусочек за кусочком, пока у него не появилась собственная империя злодеев. Потребовалось многое, чтобы добраться туда, где он сейчас, и он сделает все возможное, чтобы сохранить это. Однажды он почти потерял это и никогда не позволит этому случиться снова. Подсознательно его пальцы пробегают по шраму на лице, мертвые и разорванные ткани выставлены на всеобщее обозрение. Он хмурится, и его пальцы впиваются в нежную плоть. Он ненавидит эту гребаную штуку. Однажды он отомстит, и ничто не сравнится со скудной сценой, которую он организовал, чтобы скрыть это, когда он играет героя. Шут хватает свой стакан виски и поднимает его к окну в знак приветствия тому, кто сделал это с ним. — Кровь для бога крови. — Он горько смеется, прежде чем опрокинуть напиток. — Кусок дерьма. — бормочет он и со стуком ставит стакан на стол. Он отомстит Блейда, даже если это будет последнее, что он сможет сделать в своей жизни *** — Все готовы? — Устало спрашивает Паффи, у которой за плечами три почти бессонных ночи. Все за столом кивают, а Паффи бросает быстрый усталый взгляд на дверь, и когда она не начинает открываться, она вздыхает. Может быть, он, наконец, начинает заботиться о своем собственном благополучии после их разговора. — Чтобы начать собрание на этой неделе, я хотела бы поговорить о новых рекрутах. — Всегда есть новобранцы, — бормочет Джек, но Паффи игнорирует его. Это правда, кажется, что в их ряды постоянно пополняют новые. Кое-что, что можно было бы отметить, если бы половина из них действительно хотела быть там, а другая половина не была высокомерной и обладала большой силой, и у них было достаточно тренировок, чтобы продержаться дольше нескольких дней без каких-либо изнурительных травм, прежде чем их отправили на поле боя. — В общей сложности шестьдесят процентов новобранцев были убиты за две недели боев, — говорит Паффи. Статистика была щедрой. Большинство умерло в течение первых нескольких дней, но поскольку некоторые продержались дольше, статистика была изменена. — Тридцать пять процентов получили серьезные травмы, примерно у трех четвертей таких людей были необратимые травмы, которые вывели их из строя. Оставшиеся пять процентов сильно перегнули палку и не оснащены для того, чтобы долго продержаться в роли героев. — Им уже приходилось сталкиваться с утечками личных данных, когда стажеры хвастались своей гражданской формой, что приводило к тому, что они или другие погибали из-за этого. Вдобавок ко всему уровень преступности постоянно растет не только в нижних округах, но и в более высоких. Их просто недостаточно, чтобы обойти все вокруг. — Мы ничего не можем сделать? — Спрашивает Фил, опечаленный количеством погибших. Некоторые из них действительно хотели стать героями, они были молоды и полны надежд, но так много тех, у кого этого не получается. Это всегда было фактом, но сейчас их число выше, чем когда-либо. Паффи качает головой. — Ничего. У нас нет лишних средств или героев, чтобы обучать их лучше, а половина из них вообще не хочет быть здесь. — Со стола доносится приглушенный храп, и Паффи бросает быстрый взгляд на Джорджа, который спит на столе, положив голову на скрещенные руки, прежде чем прочистить горло и продолжить. — Если у кого-нибудь есть какие-нибудь идеи, мы были бы им очень признательны. — Долгое время никто не двигается, пока легкий стук по столу не привлекает внимание Паффи к Каллахану, который начинает жистикулироватт ”Я могу уделять больше часов тренировкам”. Паффи кивает и делает пометку. Они мало что еще могли сделать, но даже в этом случае она не ожидала, что кто-то еще будет уделять тренировкам больше времени. Все и так были чрезвычайно перегружены работой, старшие герои, такие как она и Фил, изо всех сил старались помочь молодым и начинающим героям, а из-за сокращения зарплаты большинство не могло позволить себе больше часов, некоторые даже устраивались на вторую работу, чтобы покрыть расходы. Фил в одиночку отработал столько сверхурочных, что ему тоже приходится работать всю ночь подряд, отрабатывая то тут, то там всего час или два. Несмотря на это, она знала, что он сделал бы больше, если бы это было возможно. Когда-нибудь ей придется заставить его взять выходной, его и мальчиков. Им нужен день, чтобы отдохнуть и провести время вместе. — Переходим к следующему этапу обсуждения — Паффи вздыхает. — Дело о складе. — Сколько парень убил на этот раз? — Спрашивает Коннор. — Семь. — По комнате проносится шепот. — Техно? Техно откашливается. — Сцена в целом была очень похожа на последнее убийство на складе, за исключением тел с более темной кровью. Все они были убиты незадолго до прибытия Сирены, совсем недавно, в течение часа или двух. Как уже сказала Паффи, на складе их было семеро, но у нас есть основания полагать, что еще один был найден в переулке. Образцы крови были взяты с обоих мест происшествия и отправлены в лабораторию для анализа. — Который у меня сейчас есть, — продолжает Сэм и открывает папку перед собой. — Мы сравнили образцы крови жертв с образцами крови на складе, где осталось два запасных образца. Оба были протестированы на кровь, найденную при убийстве в соседнем переулке, и было установлено, что они совпадают: один принадлежит жертве, а другой, как мы предполагаем, убийце. Мы сравнили образцы с образцами, взятыми из крови, найденной в двух других переулках, и оба показали совпадение с предполагаемыми подозреваемыми. Хотя у нас был доступ к крови убийцы, мы также протестировали ее на случай убийства в переулке несколько недель назад, которое, как мы думали, могло быть связано, и, хотя там было немного, было достаточно, чтобы подтвердить, что они, скорее всего, совпадают. Коннер присвистывает. — Это подтверждает, что парень, сколько, почти тридцать жертв? — Да, что-то в этом роде, — подтверждает Уилбур кивком. — Сирена подтвердил, что у нашего подозреваемого не было при себе оружия, поэтому, когда полиция искала свидетелей, им сказали следить за топором или мечом, спрятанными или брошенными поблизости. Такого оружия найдено не было, — сообщает Техно "Были найдены какие-нибудь свидетели?" — Спрашивает Каллахан, мягко постукивая по стойке. — Один. — отвечает Ники. — Она шла домой со своими продуктами и столкнулась с ним. — Было, должно быть, за полночь, — говорит Джек. — Какого черта она так поздно ходила за продуктами? — У нее была ночная смена, — говорит Уилбур. — Нет ничего необычного в том, чтобы так поздно покупать продукты, когда ты работал всю ночь. — Паффи могла сказать, что он говорит по собственному опыту. Она сдерживает свой юмор при мысли о Сирене, стоящем в очереди за продуктами на ногах в полном костюме. Сейчас не время для этого. — Что она сказала? — Сэм подталкивает, возвращая разговор в нужное русло. — Сказала, что у него был топор, — говорит Техно. — Итак, мы знаем, что тогда у него было оружие, — говорит Сэм. — В какое время она уходила? — Примерно в два тридцать плюс-минус, — отвечает Техно. — Она также сказала, что он был весь в крови и что-то напевал. — Значит, это было после убийств, — бормочет Фил, глядя вниз и подпирая рукой подбородок, пока думает. — Что он напевал? — Спрашивает Сэм. — Она не смогла вспомнить песню, — отвечает Уилбур. — Она напевала то, что могла вспомнить, но я ничего такого раньше не слышал. — Уилбур никогда раньше ее не слышал? Может быть, это личная песня? Как колыбельная или оригинальная песня? Что-то в этом роде? — Что-нибудь еще? — спрашивает она, и Техно пожимает плечами. — Я думаю, это все, что у нас есть, — отвечает Ники, Сапнап согласно кивает. — Тогда ладно, — говорит Паффи. — Собрание на этой неделе окончено, все свободны. — Подождите! — Сапнап уклоняется от ответа, как будто так же удивлен внезапной вспышкой гнева, выглядя смущенным, когда все оборачиваются, чтобы посмотреть на него. — Извините, я хотел кое-что добавить. Не имеет отношения к делу. — Слово за тобой, — говорит Паффи и жестом приглашает его говорить, пока все рассаживаются по своим местам. — Это не займет много времени, — говорит он. — Я просто хотел узнать, не контактировал ли кто-нибудь в последнее время со Скеппи или моим отцом. Я давно от них не получал ответа. — Прости, но я ничего не слышала, но я уверена, что с ними все в порядке, — уверяет его Ники. — Ты же знаешь, какие они. — Да, они всегда отправляются в то или иное приключение, — присоединяется Уилбур. — Я уверен, что они просто увлеклись исследованием каких-то руин или чего-то в этом роде. Это правда, Скеппи и Бэд имели тенденцию забывать о существовании телефонов и исчезали с лица земли, не выходя на связь, неделями кряду. Это просто то, к чему она привыкла от своего старого наставника, хотя обычно Бэд время от времени присылаешь всем сообщения с обновлениями, короткое "у нас все в порядке" здесь или "мы скоро вернемся" там, но пока она ничего не получила. — Я ничего от них не слышал, — говорит Сэм. — Они должны были доставить новую партию незеритов несколько дней назад, но они не появились. — Они не появились? Она не могла вспомнить ни одного случая, когда они когда-либо забывали о доставке раньше. Они ужасны в общении и сроках для всех, кроме этих поставок. Это была их версия тусовки, предлог сделать перерыв на некоторое время и потусоваться со всеми в башне пару дней, прежде чем снова отправиться в путь. — Что ж, это вызывает беспокойство, — бормочет Джек. — Если кто-нибудь что-нибудь услышит, пожалуйста, дайте мне знать, — говорит Сапнап. — Я беспокоюсь. Паффи кивает. — Конечно. Все, будьте начеку. Если вы увидите кого-нибудь из них, напомните им, чтобы они заходили почаще или о дате. — Насколько мы знаем, они просто потеряли счет времени. Свободны. — Она получила несколько смешков, когда сказала им просто сообщить Бэду и Скеппи дату, когда они их нашли, и все медленно вышли из комнаты. Как бы она ни пыталась отнестись к ситуации легкомысленно, она действительно беспокоилась о своем наставнике и его друге. Бэд был предыдущим лидером Башни Героев и присвоил ей это звание, когда ушел в отставку, решив, что с тех пор он хочет мирной жизни и путешествий. Она отбросила все опасения о нечестной игре и начала собирать свои файлы. Не стоит беспокоиться, они были вне поля зрения дольше, чем раньше, и, вероятно, просто потеряли счет времени. Она уверена, что они скоро появятся. Она отталкивает внутринний голос, который говорит ей, что они не вернутся.