smarty

Следующие несколько дней в Гравити Фолз выдались слишком прохладными, чтобы выбираться куда-то. Однако семья Пайнсов всё равно продуктивно проводила время. Диппер много помогал Форду с его очередным исследованием – что-то про флору для выращивания фей – чему второй был очень рад. Мэйбл наконец закончила свой вязаный шедевр, которым оказался довольно милый разноцветный кардиган для Пухли. У Одри было несколько вопросов как поросёнок будет его носить, но после того как они вдвоём нарядили его и сделали около тысячи фото, все вопросы отпали сами собой. Пухля был прекрасен в любом наряде и носил его не хуже топ-моделей с ТВ. А может и лучше? Также вдвоём с Мэйбл они помогали Стэну уже с его шедеврами. Так за где-то примерно пять часов родились неведомые создания, которые могли удивить и ошеломить любого. Одри особенно нравился кукурузный оленерог – олень, чьё тело состоит из одной лишь кукурузы, а вместо выдающихся роскошных пантов у него был рог единорога. Стэн даже пожаловался, что однажды один нелепый и очень невоспитанный поросёнок съел его предшественника, уничтожив тело до самой проволоки. В этот раз Мэйбл дала клятвенное обещание на двух мизинчиках, что с Зернистой Бэтси, так решили назвать существо, не случится ничего страшного. В этот момент его копытца подъедал Пухля. – Я всё ещё не понимаю, как она постоянно выигрывает в карты, – задумчиво проговорила Одри, озвучивая давно мучающий её вопрос. Послышался смешок. – Детка, не забывай кто её прадядя. Ловкость рук у нас в крови, тыковка вся в меня! Девушка улыбнулась, не открывая глаз. Они лежали в комнате Пайнса, ночь давно забрала бразды правления у дня и ветерок, плавно протекающий через открытое окно, приносил глухие звуки не спящих птиц. Голова Одри с удобством устроилась на мужской груди, что вздымалась и замирала каждый раз, когда Стэн делал новую затяжку. Аккуратные женские пальчики игрались с блестящей золотой цепочкой, перебирая её и подвеску. Сигара тлела в чужих пальцах, а по комнате расползался сладкий, обжигающий нос аромат пряного кофе. Пайнс объяснил это тем, что в его сигарах содержится достаточное количество специй, а качество самих листьев слишком высокое, чтобы «эти куколки не пахли на миллион баксов». – Но я будто кофе рядом с тобой пью. – Мужчина выпустил облако дыма. – Говорю же, сигарная смесь здесь что надо. Фордси купил их мне, когда мы были на стоянке в каком-то порту, уже не помню. Представляешь, мой братишка и сигары. Я был так счастлив тогда, он же совсем замотал меня со своим спортом. Одри провела рукой по крупным мускулистым плечам и усмехнулась. Всё же было очевидно, что Стэна заставили заняться собой, хотя тот, по её мнению, был прекрасен и до этого. Спустя год, что они не виделись, у Пайнса лишь немного ушёл живот, что даже радовало. Одри слишком любила то, как выглядит её мужчина и ничего не хотела в нём менять. Но и не спорила с Фордом, который желал брату лучшего и заботился о его здоровье. – Знает же, что я сладкое люблю, решил меня подкупить, – закончил рассказ Пайнс и легонько стряхнул пепел, невесомо касаясь пепельницы. Вид того, как он курил невероятно завораживал и Одри не отрываясь следила за каждым движением. Смотрела, впитывала, запоминала. Как длинные пальцы зажимали корпус с сигарным бантом, с которого кокетливо подмигивала девушка, а другой рукой с помощью гильотинки была отсечена так называемая шапочка, которая не позволяла зажечь сигару. А то, как вспыхнувшее пламя зажигалки осветило сосредоточенное лицо мужчины. На это можно было смотреть вечно. – То есть ты заменил шоколадку на сигару? – Почти, но Фордси об этом знать не обязательно. Стэн отложил сигару на край пепельницы, не туша её при этом. «Самое вкусное всегда в конце, детка» – объяснил он. Пайнс обернулся к девушке, осторожно взял за подбородок и увлёк в поцелуй. Наполненный нежностью, со вкусом апельсинового пирога с перцем, он распалял их собственный огонь, бушующий между ними. Прикосновения опаляли прохладную кожу, мужские ладони обжигали шею, прижимающееся девичье тело сгорало от удовольствия и вновь вспыхивало. Они не заходили дальше, решив взять небольшую передышку, так как после пары шаловливых дней, и особенно игр в ванной, поясница Пайнса попросила тайм-аута. К тому же пока не хотелось больше краснеть под прищуром Стэнфорда, с интересом разглядывающего россыпь синяков, украшающих плечи Одри. А Стэн ещё не хотел верить, что их точно слышали, и всё твердил, что у неё страх попасться. – Я люблю тебя, – пробормотал Пайнс в губы, не разрывая поцелуй, пока его ладони уже касались мягких щёк. После взаимных признаний, он хоть и оставался таким же колким и несносным, но здесь, в её руках, Стэн открывался и рассыпался в ласковых словах. – А я люблю тебя, – вторила ему Одри, с головой ныряя в их омут, целуясь до потери дыхания. Всё, что ей было нужно, чтобы быть счастливой уже умещалось в кольце её рук. – Хочу отвезти вас всех в бассейн завтра. – Ты же говорил, там плавает мусор? – Детям плевать, Форд и не такое видел, а ты… – А ты? – А я хочу увидеть тебя в купальнике. Комнату залило тихим счастливым смехом. Чудесное бикини, к сожалению, так и осталось лежать в ящике комода. Ещё с вечера Одри нездоровилось и ужасно тянуло спину. Она решила, что это виновата, опять же, новая активность и может немного постаралась погода. Всё оказалось прозаичнее, и когда она вышла из ванной, телефон услужливо напомнил о наступивших месячных. С одной стороны, это даже радовало, с учётом того, что они со Стэном совсем не предохранялись. Однако это всё равно вызывало некоторые проблемы, как минимум неприятную боль, а как максимум девушка не смогла поехать в бассейн. Сначала она даже расстроилась, ведь очень хотела освежиться в жаркий день, но потом Одри решила, что лето только началось и у них ещё будет возможность выбраться поплавать вместе. Близнецы конечно расстроились, хотя Мэйбл понимающе бросилась в объятья и пообещала, что на обратном пути они привезут много вкусного. Форд лишь посочувствовал и рассказал, где лежат медикаменты и средства личной гигиены. Это было секретом, но он рассказал, что они с братом специально купили большой набор, чтобы их маленькая племянница ни в чём не нуждалась в подобный момент. Одри решила, что это очень мило. – Может я останусь? – Стэн до последнего торговался, даже когда вся семья грузила вещи в багажник Эль Дьябло. Ладонь девушки лежала в его руке. – Я не умру без вас. Тем более, Мэйбл сказала, что с тебя будет ужин сегодня. – Она хитро улыбнулась, Пайнс закатил глаза. – Закажу пиццу. – А свечи будут? – В дом иди. Девушка привстала на цыпочки и оставила короткий поцелуй на колючей щеке. Стэн, не забыв перед этим, обернулся и когда понял, что никто не смотрит, ответил поцелуем тыльной стороны девичьей ладони. Не удержавшаяся от глупого хихиканья, Одри была выставлена за дверь. Она помахала Пайнсам в окошко, развернулась и громко вздохнула. Из новых планов на день была абсолютная лень перед телевизором и истребление купленных Фордом полезных печений без сахара, которые на вкус были как чистая карамель. Решив спросить о том, не нужно ли Зусу сегодня открывать Хижину или что-то делать у них, она отправила ему несколько СМС’ок. С этим парнем всегда было весело и у него был миллион историй в запасе, поэтому перспектива провести с ним время ни сколько не расстраивала. Пока девушка сделала себе кофе и собрала тарелку с перекусом, Зус написал ответное сообщение, в котором говорил, что у него сегодня свидание и поэтому он не придёт. Послав в ответ смешной смайлик, Одри удобно легла в кресло, в позе, в которой ничего не болело – по крайней мере сейчас – и уставилась в список контактов в телефоне. Неожиданно для себя, она поняла, что не звонила в родной дом около трёх недель. Издав разочарованный звук, больше похожий на кряканье, она выключила звук на телевизоре и нажала на вызов контакта. После нескольких гудков раздался явно взволнованный женский голос: – Доченька! Куда ты пропала? Я знала, что у тебя напряжённая работа, но не настолько! – Женщина лепетала, пока на заднем плане отчётливо слышалось шипение пара. «Как обычно у плиты» - подумала Одри. – Прости пожалуйста, просто закрутилась, как белка в колесе. Ты же знаешь, пока что-то не доделаю могу и на улицу не выходить днями. – Это было чистой правдой, которая никак не мешала жизни девушки. Она даже любила, когда работы скапливалось столько, что можно было законно сутками находиться дома. – Да, твой отец очень часто говорит об этом. Как работа, солнышко? Тебя ещё не хотят повысить? – Всё отлично, мам, но я сейчас в отпуске. Помнишь я рассказывала тебе, как прошлым летом застряла в небольшом городке из-за того, что машина заглохла? – Ты про историю, где тебе пришлось несколько недель жить с семейкой у которой свой туристический бизнес? Вроде там был хорёк… – Девушка усмехнулась и сделала глоток кофе. – Поросёнок, да. Я снова здесь. Решила, что хочу получше узнать местность, да и воздух тут чистый. Я такие леса нигде не видела, мам! Пришлю тебе потом фотки и ты сама поймёшь. – На обратной стороне образовалась затяжная тишина, – что? – И где ты ночуешь? Там же? – Да, семья Пайнсов очень хорошо ко мне относится. Я к ним тоже, если тебе интересно. Они приятные, невероятно заботятся друг о друге, а ещё старшие Пайнсы много путешествуют в океане и рассказывают об этом. Я даже подумываю написать серию статей об этом. – Понятно. А возможно ли что в этой семье есть молодой юноша, который просто вскружил тебе голову? На словах про юношу девушка застыла. «Ну, как сказать… Голову он мне точно вскружил» – выделила она главное, хотя понимала, что сейчас, возможно, выдался достаточно удачный момент чтобы рассказать об их романе. – Солнышко, ты пропала? Связь прерывается что ли… – Нет, я тебя слышу. Я, – она подбирала правильные слова, – да, я сейчас в отношениях. – С парнем из этой семейки? – Ну да. – Одри, я знаю, когда ты врёшь или не говоришь всю правду. Что за юноша? У него что-то не так с внешностью? Он грубит тебе? Боже, у него что, проблемы с законом? «Такой талант следопыта пропадает» – ехидно пробормотала девушка, чтобы мать не услышала. Она всё равно была занята перечислением грехов Пайнса и в некоторые даже попадала. Ну действительно талант. Пока матушка не успела придумать новых сроков для Стэна, Одри решила её остановить. – Мам, успокойся. Я даже слова не сказала про него, а ты почти до сердечного приступа дошла. Всё у него в порядке, – «ну, как сказать», – и он мне очень нравится. Его зовут Стэнли, он владеет этим, как ты выразилась, туристическим бизнесом. Они с братом путешествуют, а на каникулы приезжают сюда. Мы общаемся с прошлого лета. – Милая, постой, папа подошёл. – В трубке послышались приглушенные голоса и шорох, но Одри точно разобрала, что матушка уже докладывала последние известия. – Так, я снова с тобой. Папа передаёт привет и просит открытку и больше фотографий. – Ему тоже, всё отправлю в ближайшее время. Собственно, я всё рассказала. – Постой, ты же говорила дети приезжают к двоюродным дядям. Сколько ему лет? – Достаточно, чтобы нравиться мне, мам. – И прежде чем начался новый шквал вопросов она быстро пролепетала, – ему шестьдесят. «… три» – добавила про себя, с некой гордостью выпячивая грудь. В трубке вновь повисло молчание. Одри знала, что матушка уже давно ищет для неё «хорошую партию», чтобы они с радостными лицами клепали внуков на радость родителям. Но сначала ей хотелось закончить учёбу, потом случился долгожданный переезд, а после и хорошая работа подвернулась. Череда событий занесла её в Гравити Фолз и она была более чем довольна своей партией. – Ты с ума сошла? – К возмущениям Одри была готова. – У вас с отцом тоже разница в возрасте. – Четыре года, а не тридцать пять лет! Одри, он старый мошенник и точно обманывает тебя! Какие отношения в таком возрасте? Тебе нужно думать о семье! – Он может стать моей семьёй. – Сердце предательски сжалось от таких мыслей, которые Одри старалась не допускать в голове. Её устраивал формат их отношений со Стэном, она не нуждалась в бумажке. Матушка продолжала бушевать, активно переговариваясь с отцом. – Он морочит ей голову, ты что не понимаешь? Что? Чувства? О боже, я вышла за сумасшедшего и родила такую же! – Девушка хихикнула и скривилась от неожиданного спазма. – А ты не думай, что наш разговор окончен, юная леди. Я категорически против, это глупости и я настаиваю на твоём скорейшем отъезде. Ты можешь приехать и к нам с отцом, мы всё обсудим и… – Я не собираюсь ничего обсуждать с тобой и с кем-либо ещё. Я люблю Стэна, у нас всё взаимно и мне нравится его семья и он сам. Думаю, я достигла того возраста, когда я уже могу не слушать мамочку и потакать твоим желаниям. Поэтому, была очень рада услышать ваши голоса, я позвоню, как вернусь в город. Разговор окончен и не нужно перезванивать, я выключу телефон в любом случае. Пока, мам, люблю. Одри нажала отбой и в несколько движений выключила телефон. Примерно такой реакции она всё равно ожидала, просто забыла, какой утомительной и раздражительной может быть её мать. Родителей она, безусловно, любила, уважала и старалась быть хорошей дочерью в их глазах. Они не были в курсе всех её интрижек, не знали, что её подружку Карли на самом деле звали Эммет и они совсем не кино смотрели, а про «семейный поход» Анны, когда они вместе с одногруппницей поехали в Вегас и хорошенько подпортили молодой организм, родные точно не должны были знать. Одри считала, что нет ничего плохого в маленькой лжи, от которой все только в плюсе. Но отношения со Стэном она всё равно хотела обозначить. Это была не простая летняя интрижка, которая перетекла бы в чёрный список мобильного, это всегда было нечто большее. Поэтому ей хотелось поделиться подобным с родителями, а на реакцию ей было всё равно. Она счастлива, разве это не самое главное? Решив не забивать себе голову, Одри вернула звук на телевизоре и продолжила пить свой остывший кофе. Шоу было немного глупым, но для того, чтобы отвлечься оно подходило как нельзя лучше. Программа рассказывала про различные страны, путешествия, культуру других народов. В какой-то момент девушка даже задремала, когда выпитая таблетка против боли подействовала. Однако она быстро проснулась, когда Пухля начал жевать полы её пижамных штанов, которые услужливо лежали на кровати Пайнса ещё с утра и, как оказалось, замечательно смотрелись на её попе. Времени прошло не так много, чтобы пропустить приезд семейства, неприятные ощущения прошли, в результате чего образовалась свободная минутка. «Минутку» Одри решила провести максимально продуктивно – она находилась здесь уже около трёх недель, но ни разу ничего не готовила для всех. Девушка справедливо решила, что это непростительное упущение, которое необходимо срочно исправлять. Порывшись в холодильнике, который точно нуждался в обновлении как снаружи, так и внутри, Одри удалось найти что-то наподобие фарша, несколько овощей – молитвами Форда, они здесь были. В шкафчиках были найдены спагетти, поэтому родилась мысль сделать обычный салат и подобие пасты. Готовка заняла около двух часов, хотя могла пройти быстрее, если бы не один любопытный поросёнок, который был до ужаса заинтересован её чипсами с сыром. Когда всё было окончательно готово и «доходило» на плите, с улицы послышался скрип подъехавшей машины. Не прошло и минуты, как в кухню ввалилась Мэйбл с тремя пакетиками мармеладных мишек и огромной бутылкой колы «Pitt». Она тут же начала эмоционально рассказывать о том, как хорошо они съездили в бассейн, что Одри просто обязана ценой своей жизни пообещать, что как только она сможет, они вновь поедут плавать. Девушка активно соглашалась, помогая раскладывать покупки. Вслед за Мэйбл в комнате показался немного раскрасневшийся Диппер. Он присоединился к сестре за столом и вклинился в её рассказ, добавляя новые детали о том, что за территорией бассейна они с Фордом нашли новую ни на что не похожую аномалию. Хотя в итоге это оказался Шмебьюлок, гном, о котором Одри уже слышала пару раз, но лично встретиться с ним ещё не получилось. Стэнфорд занёс ещё пару бумажных пакетов и смотря на такое количество еды возникал вопрос кто оплатил всё это роскошество. И оплатил ли. – Мы заплатили, всё в порядке. Я вижу, что ты заволновалась и вспотела, – ответил на немой вопрос Форд, заостряя внимание на внешнем виде девушки. Не успев сказать ему пару ласковых, Мэйбл подошла к ним и дёрнула прадядю за пальто. – Нельзя говорить женщине о её изъянах, тем более, когда их нет. Прадядя Форд, такими темпами мы не найдём тебе пару! А ведь мы даже не закончили с твоей анкетой. – Она было уже потянула его в сторону чердака, когда их разнял подошедший Стэн. – Судя по запаху пицца отменяется. Поэтому помогите Одри с пакетами, а уже после обеда делай с братишкой что душе угодно. – Он ласково потрепал племянницу по голове, мимолётно улыбнулся девушке и подмигнул. Диппер выглянул из-за её спины и бросил в Мэйбл квадратик хлеба. Девчонка не осталась в стороне и бросилась в атаку, вооружившись мармеладками. Пока Форд пытался их разнять, а после вытащить парочку желейных медведей из двух дурных голов, Одри накрыла на стол. Не без помощи Стэна, конечно, который то и дело преграждал ей дорогу, появляясь из ниоткуда, и ловил в кольцо рук, чтобы оставить на пухлых губах не один поцелуй. В целом неожиданно пышный обед прошёл хорошо и все остались довольны готовкой гостьи, которая отчаянно краснела от похвал младших близнецов. Старшие Пайнсы ограничились парочкой комментариев о том, что это немного непривычно, что на кухне готовит кто-то другой. Однако рука Стэна, сжимающая ладонь Одри под столом, сказала больше и громче, чем было нужно. Ближе к вечеру Мэйбл всё продолжала мучать любимого дядюшку, составляя анкету с множеством подвопросов у подвопросов. Диппер с увлечением смотрел какой-то научный сериал, без остановки поедая крекеры со вкусом чипсов. Одри же отошла на кухню, чтобы помыть оставшуюся с обеда посуду. Там же она встретилась с Пайнсом, который предпочёл проводить вечер в компании газировки и какой-то книжки, названия которой девушка не увидела. Они негромко обсуждали прошедший день, Стэн рассказывал как противные подростки мешали его отдыху своей музыкой, Одри в ответ глупо хихикала, улыбаясь от уха до уха. – А чем ты занималась, красотка? – Пайнс шумно отпил из газировки, которая немного протекла мимо рта. Он выругнулся и облизал губы. Девушка благодарила всех богов, что она стоит спиной и не видит этого. – Ничем, в основном спала перед телеком. А, – её осенило и она обернулась, – звонила родителям. Уже забыла об этом. – Звонила? Когда я пытался добраться до тебя сегодня, ты не ответила. – Чёрт, я наверное забыла обратно включить мобильник. – Стэн нахмурился, – что? – Малышка, я вру всю свою жизнь, а вот ты профан в этом деле. Что произошло? – Ничего аномального. Просто мама, – она подбирала правильные слова, которые не могли обидеть мужчину, – она не очень довольна моими решениями. – Ты сказала о нас? – Да. – Слишком умный Пайнс. – И ей не понравилось? – Немного… Да, она была в ярости. – Хорошо. – Коротко ответил Стэн и в пару глотков прикончил газировку, поднимаясь к Одри, – ты ещё не закончила? Я бы хотел провести эту ночь с такой красоткой в моих руках, если ты не против. Девушка застыла в смятении. Пайнс не выглядел раздражённым или оскорблённым, он был предельно спокоен и даже заигрывал. Будто вся ситуация совершенно не касалась его. Одри подошла к нему ближе. – Тебя это не задевает? Стэн хмыкнул и улыбнулся своей самой очаровательной и притягивающей улыбкой, притягивая девушку к себе за талию. – Детка, я знаю, что я старше тебя. Это, безусловно, льстит мне. Если тебе хочется обсудить это, то мы можем. Но ты, моя невероятно умная девочка, сама можешь отстоять себя перед мамочкой. – Его лицо оказалось вблизи чувствительных ушей, – я буду с тобой, пока ты этого будешь хотеть, куколка. – Я всегда буду хотеть тебя, – Одри обвила мужскую шею руками и первая вовлекла Пайнса в мокрый поцелуй. Не успев опомниться, она почувствовала настойчивые ладони на своей груди, которая была особенно чувствительной в этот момент. Мужчина мягко щипал и оттягивал соски, сжимал и массировал, словно шаловливый кот, занимающейся с игрушкой. Когда руки уже задрали футболку, Одри попыталась остановить его, помня о находящихся в двух шагах детях. – Стэн, – она неровно задышала, наслаждаясь прикосновениями влажных от содовой губ к её ключицам, – не стоит, не надо. Пайнс отодвинулся и взглянул в её голубые глаза, казавшиеся при тусклом свете совсем серыми. – Детка, я не собираюсь ничего делать с тобой. Разве что ты вежливо попросишь об этом. Я просто хочу насладиться своей женщиной. – Одри вновь расслабилась и притянула его к себе за торс, – вот так, умница. Они стояли посреди кухни и самозабвенно целовались. Их маленькие шалости всегда сопровождались множеством укусов, как минимум две губы были прокушены до крови и ссадины. Никто не хотел уступать и старался оставить главенство за собой, ожесточённо врываясь в чужой рот. Языки сплетались в неведомой войне между собой, ощупывали каждый сантиметр губ, дёсен, они оба старались нырнуть ещё глубже, отделяясь от реальности. Стоя здесь, будучи зажатой между горячим мужским телом и деревянной столешницей, Одри чувствовала себя как никогда лучше. Её рука сама легла на выпирающую через брюки промежность и сжала до ответного вздоха в её губы. Девушка настойчиво, но не слишком, чтобы не причинять дискомфорт, поглаживала, играясь. Пайнс был увлечён в этот момент тем, что без стеснения мял её задницу, порой немного раздвигая ягодицы. Каждое прикосновение дарило новую волну удовольствия, растекающегося по всему телу приятной негой. Наконец Одри справилась в неравной битве с пряжкой ремня и расстегнула ширинку, ловко потянув собачку вниз. Она приспустила бельё вместе со штанами, всё ещё оставляя их держаться на поясе, так, чтобы можно было освободить набухший член. Освобождённый из под плотной ткани, он дрожал в её ладони, а из уретры сочилась бледная солоноватая смазка. От нетерпения девушка облизнулась и опустилась на колени, беря член сразу. Она всосала головку, создав слабый эффект вакуума, но судя по тихому несдержанному стону Пайнса это было то, что нужно. Одри медленно двигала головой, не прекращая изнутри касаться члена стенками щёк. Её язык проходил тот же путь, изворачивался вокруг, обвивался. Останавливаясь, она не выпускала головку и ласкала уретру кончиком языка, проникая в неё. Сверху слышались смешанные вздохи, а когда Одри подняла глаза, то увидела, как раскрасневшийся Стэн положил одну руку на лицо, закрывая рот, а вторую тянул к её голове. Девушка ускорила процесс и положила чужую ладонь, взяв и притянув руку Пайнса. Он запустил всю пятерню, массируя кожу головы, после чего намотал волосы на руку и потянул к себе, задавая темп. Одри положила руки на бёдра мужчины, чтобы была опора, и постаралась подстроиться под ритм. Стэн не спешил, медленно натягивая её рот на свой член, порой заставлял выпустить его, чтобы потом вновь взять. Каждый такой момент Одри сопровождала громким влажным чмоканьем, впитывая восторженные стоны и похвалы Пайнса. – Да, так, умница, – неслышно бормотал он, – моя умница. Шумно сглатывая образующуюся слюну, девушка старалась расслабить горло, чтобы член мог легче и быстрее входить. Не чувствуя препятствий, Стэн начал быстрее врываться в рот Одри. Помогая себе бёдрами, он управлял чужой головой, увеличивал скорость, насаживая почти до упора. От давления на горло у девушки проступили слёзы, с подбородка стекала прозрачная и тягучая смесь слюны и естественной смазки. Одри ощущала как дрожали его ноги от подступающего оргазма, чувствовала как пульсировал горячий член, когда выплёскивал на корень языка густую вязкую сперму, которую она поспешила проглотить. Девушка облизала влажные губы, смотря в тёмные от похоти глаза сверху. Стэн часто дышал и не прекращал гладить её по волосам. – Думаю, посуду помою я. Просто смотри и протирай тарелки, дорогой. – Одри поднялась с колен и наклонилась над краном, чтобы смыть подсыхающую слюну. Сзади она почувствовала, как прижался Пайнс и положил руки на её бёдра. – Подожди немного, красотка, и я заставлю твою киску кончать, пока буду слизывать тебя. Я ещё не закончил с тобой. По телу прошла приятная дрожь от предвкушения хорошего секса. Она обернулась и чмокнула Пайнса в нос. – Замётано, сладкий.