10. Остров Мэн

      Для себя Эстер сделала неожиданное открытие за время поездки до острова Мэн — у нее страшная непереносимость морских путешествий.       Светило яркое солнце, свежий морской бриз обветривал лицо, чайки отчаянно кричали, забавными белыми галочками пикируя над гребнями волн. Астрейцы сновали туда-сюда, пока между ними то и дело пробегала черная тень — адский волк Бруно уже облюбовал себе место на носу корабля, где довольно подвывал на беснующихся птиц, вывалив язык из-за жары.       Эстер намертво вцепилась в перила, с досадой прикрывая глаза, но даже это не спасало от кошмарной качки, из-за чего приходилось периодически переваливаться через поручни. С Микаэля станется вручить ей швабру и заставить отдраивать палубу, если она ненароком ее запачкает остатками завтрака.       — Совсем плохо?       Краем глаза она заметила изящный силуэт Фелонии, которая ленно положила локти на перила совсем рядом. Впрочем, вопрос был риторическим — только дурак не поймет по затуманенному взгляду и позеленевшему лицу, что ей не хорошо. И тому, как Эстер через каждые пять минут носится к краю палубы.       — Сносно, — саркастично, но довольно-таки вяло отмахнулась та, распрямляясь. — Рыб, вон, кормлю, не видно?       Фелония ухмыльнулась, никак не прокомментировав выпад — храбрилась ведь для вида. После очередной качки, когда яхта обогнула прибрежные камни, Эстер опять смертельно побледнела, но на сей раз сдержала тошноту и резко выдохнула. Даже кепка слабо спасала от слепящего солнца.       — Ты вообще знала, что у дяди Мика яхта есть?       — Слышала только про его загородный дом, — равнодушно пожала плечами демонесса. Подросток ворчливо скрестила руки под грудью, нервно поправляя красную косуху — все-таки надо было надевать джинсовую куртку, а не кожаную, говорила ведь мама, что обещают днем адское пекло.       — Интересно живет наш архангел. Зарплату никому не платит, а сам сколотил такое состояние, что даже личный кораблик имеется! Все местные олигархи бессмертные, что ли?       — Бессмертных земля не привлекает для постоянного места жительства.       И все же Фелонию будоражил другой вопрос — зачем Микаэлю яхта? Подобные им предпочитают перелеты привычным способом при помощи крыльев, так быстрее и во многом надежнее. Возможность наслаждаться морским пейзажем во время путешествия по воде? Тоже вряд ли. Их начальник больше ценил практичность и экономию времени.       Что же такое находится на острове, раз до него даже бессмертным добраться возможно только по морю, а не по суше или воздуху? Фелония встряхнула головой: другой стороны, если путь настолько запутан, есть вероятность, что это собьет Лилит со следа и Эстер действительно там будет в безопасности. По крайней мере, на то время, пока они не разберутся с древней демонессой. На этих выходных Фел обещала Брюсу сводить неугомонных племянниц в парк аттракционов, однако пришлось отложить семейные дела в долгий ящик. Вероятные душные возмущения архангела ее не пугали, Фелония присоединилась к экспедиции чтобы убедиться, что Эстер будет в порядке.       Давняя договоренность с Давидом накладывала на нее определенные обязательства, и появление на горизонте самой первородной Лилит не предвещало легкого разрешения конфликта.       — Как твои демоны? — Фел спешно сменила тему, на что Эстер фыркнула:       — Возмущаются. Они были категорически против подниматься на борт. Особенно Асмодей. Он почему-то уверен, что Рафаил обязательно отхлестает его рыбой… за этим, видимо, кроется смешная история.       — До сих пор припоминает мне случай с Саррой?       Девушки обернулись, когда к ним подошел ангел в ослепительно-белой рубашке, развевающейся на сильном ветру, что создавало контраст с темными взлохмаченными волосами. В глубине травянистых глаз Рафаила росой сверкали смешинки, он с трудом сдерживал смех за мягкой улыбкой. Эстер слегка оживилась:       — Какой?       — На заре времен Асмодей вселился в несчастную девушку, которую семь раз пытались выдать замуж — и каждый раз она собственноручно убивала в первую брачную ночь своего супруга, — ангел убрал руки в карманы брюк, наблюдая за шумными бирюзовыми волнами и переносясь мысленно в тот день много тысяч лет назад. — Рагуил, ее отец, воззвал к небесам за помощью, когда на его дочь стали клеветать соседи — он подозревал, что его робкая Сарра не могла голыми руками душить сватавшихся к ней мужчин…       Фелония хмыкнула, едва сдержав усмешку. В ней самой роста мало, но она вполне успешно уничтожала, еще и бесследно, даже самых могущественных ангелов в свое время.       — Когда насильно ведут под венец за нелюбимого, тут любая превратится в бестию, — едкое замечание демонессы Рафаил пропустил мимо ушей.       — Нет, Фелония. В девушку вселился Асмодей, и Шепфа отправил меня расправиться с ним.       Эстер, привыкшая видеть в ранимом ангеле, откровенно говоря, слабого соперника, предвкушала, что Рафаил все же призвал в итоге все свои силы и покарал противника. Она заинтересованно придвинулась ближе, внимая каждому слову — пятнадцатилетний, но все же… ребенок, который, затаив дыхание, слушает интересную сказку. Из-за чего даже Фел забывала, что именно ей передалось наследственное проклятие Гоэтии. Не жаждущему власти и репутации Азраэлю — ребенку, которому просто иногда хочется послушать старые байки и посмеяться.       — И ты вызвал Асмодея на бой? Дядя Мик рассказывал, что ты так одолел Азазеля! — с придыханием уточнила она. Но к ее разочарованию, Рафаил помотал головой:       — Он был не настолько глуп, чтобы покидать тело Сарры. А навредить смертной я не мог… не хотел, — хитроумный демон прекрасно понял, что сможет использовать тело одержимой девушки вместо живого щита, и ангел не посмеет ей навредить.       — Как же ты тогда выкрутился?       Ангел выразительно посмотрел на нее, приподняв бровь:       — Я узнал, что Асмодей терпеть не может рыбу, поэтому велел Рагуилу в присутствии Сарры сжечь сердце и печень мангара. Он не выдержал запаха и покинул тело девушки, ну и тогда я пленил его.       Эстер заливисто рассмеялась — звонко, так по весне звучит нежный колокольчик, но моментально осеклась, инстинктивно дернув руку ко рту. Лишь выровненное дыхание на медитативный счет до десяти помог привести себя в чувство, когда Фелония сочувствующе похлопала ее по спине:       — Может, тебе спуститься в трюм, отлежишься? Плыть еще несколько часов.       — Да, — слабо сдалась та, приосанившись. Соленый морской ветер весело играл с длинными кудрями, из-за чего девушке постоянно приходилось поправлять их, чтобы не мешались. — Пожалуй, так и сделаю. Надеюсь, мама взяла аптечку.       В том, что она найдет таблетки от укачивания в одном из родительских чемоданов, почти не сомневалась. На негнущихся ногах Эстер с трудом доковыляла до двери, старательно игнорируя истеричный хохот Ситри, который издевался над негодующим Асмодеем — демоны с огромным удовольствием перетирали кости герцогу похоти после рассказа Рафаила.       — Вы бы хоть немного подлатали, пацаны, — прохрипела она недовольно, морщась от головокружения.       «Прости, малая, ничем помочь не можем»       «Мы не слишком любим воду»       «Додумались, на яхте кататься!»              Вот уж повезло так повезло — жить с могущественными демонами в голове, способными творить невероятные чудеса… и при этом оказавшимися жуткими аквафобами все как один.       Небольшая, однако же уютная каюта встретила мягким теплым светом, просачивающимся через крохотное окошко иллюминатора. Одноместная кровать оказалась завалена внушительным рюкзаком и несколькими сумками. Сколько Эстер предстояло пробыть в том месте, куда их везет Микаэль, она даже боялась представить. Хотелось надеяться, что заварушка с королевой демонов не затянется, но что-то предательским подсказывало — астрейцам с ней будет не так просто совладать. Поэтому родители еще со вчерашнего вечера помогли ей собрать все самое необходимое, хотя Микаэль успокоил обоих тем, что Одри сможет периодически навещать дочь. А вот Давиду лишний раз туда соваться не стоило, и это демону не слишком пришлось по душе.       Порывшись в рюкзаке, Эстер внутренне заликовала, когда отыскала аптечку. Мама всегда беспокойно собирала все, что могло в теории понадобиться, даже если пригодилось бы в самом маловероятном случае. Запив таблетку и кинув кепку на тумбочку, полукровка плюхнулась на кровать, отодвигая ногами пожитки на самый край. Однако спокойно полежать не дали, она услышала тихий, но настойчивый стук в дверь.       — Входите, — недовольно приоткрыв глаз, буркнула — на пороге оказался отец.       — Это я, звездочка, — небесной синевы взгляд беспокойно потемнел, — Фелония сказала, что тебе плохо, решил проведать. Не разбудил хоть?       Эстер не рискнула говорить, что вообще-то собиралась немного вздремнуть. С протяжным вздохом она приподнялась и присела на постели, подмяв под себя ноги. Давид аккуратно опустил сумки с ее кровати на пол, — сообразила ведь лежать в таком неудобстве — а после присел на самый край.       — Нет, я просто лежала.       — Одри вроде брала таблетки.       — Я их уже приняла, — с готовностью закивала подросток, после чего неловко прикусила губу. Слишком многое накопилось, а каждая попытка найти ответ хотя бы на один вопрос лишь сильнее запутывала. И сомнения раздирали в клочья не только ее душу — судя по тому, как сильно хмурил лоб отец и как долго молчал в задумчивости. — Пап? А про какое место говорит Микаэль?       Он неловко отвернулся, внутри у Эстер все упало — даже если знал или обсуждал это со своим начальником, не расскажет. Демон начал издалека, чтобы не пугать дочь и уж тем более не запутать сильнее:       — Я не знаю, родная. Но он утверждает, что там ты будешь в безопасности. Лилит как и любому бессмертному туда путь заказан.       Она насмешливо хмыкнула, подпирая острым плечом стену каюты. Даже не удосужилась куртку снять. Сплошные загадки и никаких подсказок. Эстер недоверчиво повела проколотой бровью:       — И при этом он тащит туда четырех бессмертных, когда он и сам архангел? — звучало максимально абсурдно, внезапная догадка молнией прошила тело и она вздрогнула — и как только сразу не поняла.       — Эстер?       — Яхта! — взволнованно и с придыханием выпалила она, нервно запустив пятерню во вьющиеся волосы, каскадами ниспадающие на плечи. Сердце глухо стучало где-то в горле, мешая сглотнуть. — Вот зачем она Микаэлю! Бессмертным туда не добраться… по воздуху?       Ради всего проклятого, что же находилось такого таинственного на острове Мэн? Для ангелов и демонов полеты так же естественны, как для человека дыхание — они вряд ли заметят скрытую от их глаз территорию. Сделать так, чтобы привычное для бессмертных небо оказалось недоступно, а добраться до острова возможно только по воде. И главное… откуда Микаэль вообще про него знает, если ее предположения верны?       «Правильными вопросами задаешься», — прорычал из глубин сознания Марбас.       «Но не делай поспешных выводов, Эстер», — мудро заметил Вассаго.       Давид редко видел дочь настолько взбудораженной. А потому, чтобы вернуть ей ощущение реальности, ненавязчиво погладил по плечу — переизбыток эмоций, как выяснили опытным путем, на ней сказывался особенно сильно.       — Да, — нехотя признался демон, — Микаэль предупредил, что до острова не долететь.       — Значит… вы меня оставите там? И… и меня навещать будет только мама? — надтреснутый голос сочился такой обреченной тоской, что Давид практически чувствовал, как сердце предательски пропустило удар.       Люди беспрепятственно могут туда ездить, со слов архангела, а вот такие, как они… нет. Одри не слишком понравилась подобная перспектива, но Давид быстро успокоил ее переживания. Астрейцам сейчас важно сконцентрироваться на том, чтобы нейтрализовать опасность в лице первородной Лилит.       — Возможно, она с тобой там и побудет, — ненавязчиво притянув дочь в объятия, бессмертный с тихим урчанием зарылся носом кудрявую макушку. Сдавленное фырчанье вызвало вспышку смеха. — Я тебе клянусь, звездочка, Одри с собой вещи даже взяла.       Она аж отшатнулась.       — …мама настолько переживает? — Давид вмиг посерьезнел:       — Как и мы все. Но Одри человек, и ей, возможно, действительно лучше побыть рядом с тобой. Вам обеим так будет спокойнее.       «Как и мне», — промелькнула мысль облегчения. Сражаться против древней демонессы ему станет гораздо проще морально, зная, что его семья далеко от разборок бессмертных. Зная, за что он сражается — чтобы коварная Мать кошмаров не добралась до их дочери, за семью Давид голыми руками порвет даже ее, если только посмеет…       — Пап?       — М?       — А что Сомнус с Фурием? У нас осталось меньше… — он положил на ее губы палец, призывая к молчанию. И всячески игнорируя плещущуюся через край панику в изумрудном хмуром взгляде.       — Им сейчас не до этого, звездочка. Если сама Мать демонов вышла из тени и намеревается забрать Гоэтию, эта угроза окажется посерьезнее твоих демонов.       — Они не будут разве меня искать?       — Им гораздо важнее, чтобы сила Гоэтии не попала в руки Лилит. Предоставь это Микаэлю.       До острова добрались аккурат, когда солнце уже касалось прощальными лучами морской глади на горизонте. Небо заволокло свинцовыми тучами, воздух душно заклубился, из-за чего Эстер хмыкнула — только промокнуть под проливным дождем не хватало для полноты картины, мало ей морской болезни. Покошенный причал, поросший мхом и изрядно потрепанный временем и морем, приветливо встретил современную белоснежную яхту.       Она не имела привычки застегивать кожанку, но сейчас на всякий случай сделала это, встряхнув воротник. Такая себе защита от пронизывающего холодного ветра, но лучше, чем ничего. Поправив лямки тяжелого рюкзака, Эстер с кряхтением спрыгнула на берег, недовольно хмурясь — демоны единогласно и чертовски бурно выказали ликование.       Кассиэль выжидающе замер, сгрузив несколько сумок, и огляделся. Холмистый рельеф покрывали низкорослые кустарники и редкие сосны. До ближайшего города несколько часов ехать. Демон хмыкнул:       — Не слишком удачно ты пришвартовался, Микаэль, — архангел вместе с Рафаилом перенесли еще несколько пожитков Одри и Эстер с судна, — Тут же ни души, с такси вряд ли повезет, тем более в такую непогоду.       Серые глаза бессмертного странно блеснули, он упрямо сжал до побеления губы. И то и дело косился в сторону деревьев:       — Нас должны встретить.       Давид сомнительно хмыкнул, не отходя далеко от жены и дочери. Астрейцы недоуменно переглядывались, в то время как Микаэль мраморным изваянием застыл, скрестив руки за спиной и вздернув подбородок. Если бы кора близлежащих ясеней могла вспыхнуть от одного архангельского взгляда, уже бы давно разразился лесной пожар.       На тихий шорох из-за деревьев последовала выверенная реакция Фелонии, на чьих ладонях уже плясали языки пламени, но Микаэль предупредительно схватил демонессу за запястье.       Навстречу им вышла стройная высокая девушка, на вид не старше двадцати лет. Ее вид моментально привлек внимание. Она чеканила выверенный шаг, как бельмо на фоне вечернего окружения — брючный серебристый костюм сидел идеально ровно по фигуре. Однако незнакомка застопорилась, взметнув белесые брови. Не обращая внимания на настороженных астрейцев, она угрожающе медленно обернулась к невозмутимому архангелу, сощурившись:       — Мы не на такое договаривались. Ты сказал, что приведешь троих, а не все свое агентство.       Ледяной тон девушки даже своенравную Эстер вынудил инстинктивно вжать голову в плечи и отойти поближе к заметно напрягшемуся отцу. Коротко стриженные в прическе пикси платиновые волосы вкупе с глазами цвета предгрозового неба создавали впечатление, словно незнакомку только что искусно вырезали из хрусталя и оживили. Только расшитый алмазами черный широкий чокер плотно облегал шею, как единственная темная деталь изящно белого гардероба. Эстер поневоле засмотрелась на ее резко очерченные скулы и восхитилась тому, как бесстрашно та говорит с Микаэлем — не только директором агентства «Астрея», но и правой рукой самого Шепфа. Воистину или самоубийца… или их связывали какие-то любопытные отношения.       — Так вышло, Валери, — миролюбиво подняв ладонь, начал объясняться бессмертный, но та лишь сильнее поджала губы. Явно уже в уме прикидывала, как следует избавиться от незваных гостей так, чтобы их бренные тела похоронило море как немой свидетель.       — Вышло?..       Предчувствуя назревающую ссору, вперед вышел Рафаил:       — Просим прощения за втор… — он тут же осекся, когда девушка, названная Валери, пригвоздила ангела морозным взглядом, раздраженно процедив сквозь зубы:       — Я не с вами говорю.       Астрейцы выжидающе замерли, пораженные ее резкостью. Как бы ни силилась Фелония — по давней наемнической привычке в том числе — считать чужую энергию, ощущения возникали такие, словно она бьется в пуленепробиваемое стекло. Демонесса завела пылающую руку за спину, пока Микаэль стойко выдерживал натиск холодной ярости, готовясь в случае чего открыть огонь на поражение.       Несколько напряженных мгновений спустя Валери первой прервала зрительный контакт с архангелом и тяжело вздохнула, отрешенно помотав головой.       — Кто они?       — Три демона, ангел, смертная и рефаим, — отрапортовал Микаэль. Держался он уверенно, понимая при этом, что на чужой территории ему придется считаться с общепринятыми правилами. И даже подчиняться, если потребуется. Валери контролировала на острове Мэн практически все. — Клянусь Шепфа, мои коллеги умеют хранить тайны. Мы… мы можем пройти?       Девушка посмотрела на бессмертных крайне задумчиво. Эстер вздрогнула, поневоле вспомнив, как на нее точно так же взирал Микаэль, когда догадался, что демоны помогли ей списать домашнее задание. Где-то в вышине глухо прогремел гром, обещая скорое наступление бури.       Наконец, она сказала:       — Оружие все оставьте на яхте. От полицейского пистолета до ангельского клинка. И…       Эстер ощутила горячий мокрый язык Бруно на своей ладони и то, как призывно волк бодал ее бок мохнатой огромной головой, едва не снеся хихикающую полукровку с ног. Не глядя она потрепала довольного пса между ушей с глупой блуждающей улыбкой. Валери вытаращилась на волка, даже забыв, как дышать, кровь отхлынула от и без того светлого лица. Словно вместо зверя она увидела по меньшей мере страшное чудовище. К удивлению всех, Микаэль положил ладонь на плечо застопорившейся девушки, с силой его сжав и призывно протянул:       — Валери?..       Та закрыла глаза, слабо буркнув:       — …и без собак.       — Но Бруно хороший! Он воспитанный адский пес!       — Я сказала — без собак, — разъяренной коброй прошипела Валери на опешившую Эстер, из-за чего волк недовольно поджал уши, но не зарычал.       Одри поманила его в сторону, мирно произнеся:       — Хорошо. Мы оставим его в трюме, — та удовлетворительно кивнула. А дождавшись, когда растерянные бессмертные выполнят ее условия, — недовольнее всех выглядел Кассиэль, не привыкший расставаться с оружием — поманила за собой.       — Не отставайте. Скоро начнется гроза, переночуете у нас.       — У нас? — засеменила за всеми быстрым шагом Эстер, любопытно навострив уши. Мимо мелькали темные силуэты высоких редких ясеней и сосен, под ногами хрустел пожухлый кустарник. Уследить за провожатой, властно сцепившей руки за спиной, оказалось проще всего — с ее непривычной внешностью, ярко контрастировавшей с окружающей тьмой редколесья, вероятность заблудиться невелика.       Минут десять спустя она резко затормозила возле заброшенного сарая со скосившимся от времени деревянным забором. Валери, проигнорировавшая вопрос подростка, обернулась и окинула гостей серьезным долгим взглядом. На бескровных тонких губах заиграла зловещая ухмылка:       — У нас, — наблюдая за ошеломленной реакцией бессмертных, она отворила двери сарая, из-за чего даже Давид одобрительно присвистнул:       — Ничего себе… обман зрения?       За сгнившими от времени и плесени дверями открывался портал в совершенно иной мир — Эстер, затаив дыхание, мельком уже видела величественные здания и слышала ропот… людей?       Валери сделала выверенный шаг назад, приглашающе выставив руки:       — Приветствуем вас в Новом Эдеме, последнем пристанище нефилимов и рефаимов.