11. Новый Эдем

      С кряхтением перебравшись через портал, Эстер отряхнулась — и не могла поверить своим глазам. Увиденное казалось сюрреалистичным сном, настолько чудесным, что хотелось одного — чтобы он длился вечно, так неохота просыпаться в жестокой реальности высоких стен «Астреи». Здесь, под защитным куполом вечернего неба, кипела жизнь. Молодые люди разных возрастов смеялись за длинным столом, разделяя остатки ужина между собой. Затаив дыхание, как завороженная, Эстер настолько высоко вскинула голову к небу, что едва ни хрустнула шея, стоило ей заметить мелькнувшую по земле юркую тень. Среди облаков, раскинув крылья, свободно летали несколько человек, но раз бессмертным здесь нет места…       Все моментально обратили внимание на незваных гостей, отвлекшись от своих занятий. Мимолетный восторг сменила паника, а глупая улыбка радости моментально сползла с лица Эстер. Мириады игл впились под кожу, и только идиот не почувствует напряжение, повисшее в воздухе. Остро граничащее с враждебностью, направленной на появляющихся из портала астрейцев. Нервно вцепившись в край футболки, девушка неосознанно попятилась, страстно желая оказаться подальше от перекошенных раздражением и ненавистью лиц. Она никогда не покидала территории агентства, а оказавшись здесь, вдали от дома, почувствовала себя неловко, как если бы на нее перенаправили все прожектора.       Эстер вздрогнула, спиной наткнувшись на кого-то, но быстро успокоилась, когда почувствовала родные объятия и до слез знакомый ореол мяты и виски. Бархатистое и уверенное «я рядом, звездочка» успокоили волнения в ее душе. И пусть у нее нет своих крыльев, как у некоторых из присутствующих, сейчас она почти физически ощущала их защиту за спиной — кровавых перепончатых крыльев, с золотыми отблесками острых наверший.       Взметнув пыль, перед бессмертными спикировала откуда-то сверху девушка. Раздраженно хмыкнув, она дернула смоляными перьями за спиной, и крылья исчезли. Подведенные бордовой помадой губы искривились в грубой усмешке:       — Какие гости… — черные, как бездна, глаза заскользили за спины астрейцев, откуда вышла их светловолосая сопровождающая — такая же суровая и непреклонная, — Ты их нам привела на истязание, Вэл?       Из толпы послышались хриплые смешки, стихшие под ледяным взором Валери. Из какого металла сделаны ее нервы, что она настолько спокойно реагирует на откровенные попытки ее задеть?       — Никто их не тронет, пока я не скажу, Барб.       Девушка по имени Барбара в притворном удивлении вскинула тонкие брови — Эстер поразилась тому, как кардинально отличалась она от неприступной снежной королевы Валери. Обе говорили друг с другом на равных, поэтому затруднительно оказалось определить, кто из них главнее. Пока Валери замерла мраморным хмурым изваянием, властно сцепив руки за спиной, ее соратница насмешливо скособочилась, не прекращая ухмыляться уголком рта и вызывающе косясь в сторону незваных гостей. Эстер глухо сглотнула, когда та угрожающе медленно разминала паучьи тонкие пальцы, а в вечернем свете уличных ламп зловеще сверкнули заостренные темные ногти.       — Зачем ты привела к нам бессмертных? — кто-то рыкнул из-за стола.       — Гибели нам желаешь, Валери?!       — От них одни беды…       — Молчать, — пугающе тихо произнесла та ровным тоном. Кто-то затих, но некоторые продолжали роптать, из-за чего она добавила уже громче и более гневно: — МОЛЧАТЬ!       Дождавшись гробовой тишины, Валери изничтожающе посмотрела на Барбару. Та даже не изменила нарочито расслабленную, дерзкую позу. Строгость и элегантность во внешности Валери слишком ярко контрастировала с саркастичной небрежностью Барб — рваные темные джинсы облегали тонкие ноги, под черной косухой Эстер заметила клетчатую серую рубашку. В бледных чертах лица, которые обрамляли ровно стриженные до плеч черные волосы, проскальзывала ленивая кошачья грация. И хищно сверкающая опасность в обсидиановом взоре из-под нахмуренных бровей.       — Мы договаривались на приют рефаима, Валери, — змеей прошипела Барбара, брезгливо ткнув пальцем в сторону напряженных и недовольных астрейцев, — А не на то, чтобы Микаэль привел нам кучку бессмертных.       Она ошалело умолкла, как только на этих словах Валери сделала угрожающий шаг к ней и оказалась практически нос к носу с рассерженной девушкой — верхняя губа Барбары недовольно подрагивала, пусть она и казалась немного ниже соратницы.       — Тебе напомнить, благодаря чьему покровительству мы все еще живы? — вкрадчиво заговорила Валери, наклонившись к той практически вплотную нос к носу. Опешившая Барбара широко распахнула глаза, слабо сглотнув — почувствовала, что ступила на опасную зону, когда самодовольно решила высказать накопившееся раздражение лидеру нефилимов. Валери обернулась к остальным полукровкам, сощурившись: — Недовольных не держим, вы в любой момент вольны уйти. Каждый из вас. Но имейте в виду: за границами Нового Эдема любой бессмертный сможет вас уничтожить. И сделает это, не моргнув глазом.       Она в последний раз посмотрела в упор на Барбару — та побежденно сникла, однако на страшно недовольном лице как в зеркале отражались все ее истинные эмоции. Фраза в первую очередь недвусмысленно относилась к ней. Внезапно та отступила, признавая поражение, а Валери удовлетворительно кивнула:       — Все по своим Домам, время отбоя. А ты, Барб, будь добра, предложи нашим гостям ужин. Найдите, что осталось.       — Мы не голодны, — запротестовал Кассиэль, но Валери властно взметнула ладонь вверх, призывая к молчанию:       — Это не обсуждается, вы все устали с дороги. Как только я освобожусь, мы пройдем в главный зал, — она ткнула на архангела, — Ты идешь со мной, в кабинет.       — Да, — согласно кивнул Микаэль, хотя за этим согласием таилось, как сдавалось Эстер, слишком много недоговоренных тайн, — Нам есть что обсудить.       Валери еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Лишь широким шагом направилась в сторону главного корпуса Нового Эдема, фыркнув:       — Я даже не сомневаюсь.       Удаляющиеся фигуры архангела и лидера нефилимов Барбара провожала многозначительным взглядом, хмыкнув про себя, после чего обратила внимание на разрозненную компанию бессмертных. Полукровки разбредались по разные стороны, — одни направлялись в трехэтажный белый дом с колоннами, другие в темное здание готического стиля — и каждый второй взирал на визитеров как на диковинных зверушек. А кто-то не скрывал открытой неприязни, прежде чем уйти. Эстер могла поклясться — если бы не благоговение перед Валери и страх незамедлительного наказания, в них запросто прилетело что-то тяжелое. Дождавшись, когда большая часть жителей Нового Эдема разойдется, Барбара беспечно пожала плечами:       — Следуйте за мной. Так и быть, провожу вас на кухню.       

* * *

      Валери не просто шла быстрым шагом. Она практически летела, не разбирая дороги, что было ей совершенно не свойственно. Учтиво кивала на приветственные «доброй ночи», растерянно бурча под нос ответную вежливость. Невесомым привидением за ней чинно шествовал архангел, игнорируя суматоху, которую создало их пришествие на остров. Торопливое цоканье низких каблуков по заасфальтированным дорожкам его тревожило, как и то почему Валери избегает зрительного контакта.       Неужели его догадки правдивы…       Как только дверь ее кабинета громко захлопнулась, девушка резко выдохнула и обессиленно оперлась на нее лбом, покрывшимся испариной. Микаэль выжидающе молчал, не решаясь садиться в обитое синим бархатом кресло напротив ее стола. Показалось, или ее пальцы действительно мелко и напряженно подрагивали?       Не меняя позы, Валери вяло прохрипела:       — Я требую объяснений. Зачем ты привел всех астрейцев?       В повисшей тишине архангел попытался подойти ближе и медленно протянул ладонь, чтобы положить ей на плечо, но Валери резко одернулась. Серебристая радужка убийственным разрядом молнии прошила сущность бессмертного, из-за чего он медленно опустил руку. Только здесь, за закрытыми дверями кабинета в главном корпусе, она могла сбросить маску прохладного равнодушия. И он единственный во всем мире, кто знал и видел ее такой.       — Все серьезнее, чем мы предполагали, — издалека начал Микаэль, хмурясь, — На нас вышла сама мать демонов, первородная Лилит. И она охотится за демонами Гоэтии, которые заточены в Эстер.       Валери распрямилась, пусть все еще тяжело опиралась плечом о дверной косяк в попытке побороть минутную слабость. По бледным губам прошлась призрачная, стремительно угасшая улыбка.       — Так вот как зовут рефаима, которого вы взращивали в «Астрее». Та кучерявая девчонка? — он резко кивнул, а Валери разочарованно выдохнула. Тяжесть прожитых лет давила на сильные плечи. Покачав головой, она села в кресло за дубовым столом. — Бедная… жить с таким наследием и в золотой клетке…       — Мы делали все, чтобы сделать из нее достойный сосуд Гоэтии, — возмутился было Микаэль, гордо приосанившись. — Обучали, наставляли и…       — Вы забыли, что она ребенок.       Он вздрогнул на полуслове. А когда посмотрел в осунувшееся лицо Валери, так и вовсе хотел сквозь землю провалиться. Фарфоровая маска равнодушия на ее лице трещала по швам. Она слышала историю про дочь демона с заточенными в ее голове семьдесят двумя могущественными духами Гоэтии. Доходили слухи, что по приказу Небес ее держали в четырех стенах, чтобы даже не вздумала выходить за пределы сверхъестественного агентства. Потому что опасна для окружающих, потому что они боялись ее могущества — особенно Небеса, какими бы благородными намерениями они ни прикрывались.       От людей бессмертные отличаются мало. И точно так же уничтожают то, что не вписывается в привычную картину мира и чего они не понимают.       Микаэль оказался не в силах выдержать проницательный печальный взор, а потому виновато отвернулся. Валери озвучила то, о чем он сам так часто забывал, упускал очевидное из виду, лишь бы угодить Сомнусу с Фурием.       Эстер — рефаим, дочь демона и человека. Запретный плод, который не должен был появиться на свет.       Эстер — ребенок пятнадцати лет от роду. Чье искренне любопытство и интерес к миру сгубили все, чего они пытались достичь для… чего? Чтобы уберечь ее? Или себя?       Валери рвано вздохнула, откинувшись в кресле, и решила перевести тему:       — Барбара не просто так накинулась на вас. Я передала ей твои слова о семье из трех человек, но не ожидала, что ты приведешь всех. Ты в них уверен?       — Мои коллеги умеют хранить секреты. Договоренность по-прежнему остается в силе и под твоим присмотром мы хотели оставить только Эстер и Одри — ее мать, она человек. Мы пойдем по следу Лилит, но…       — Ты боишься, что из этого противостояния могут не все вернуться? — архангел шумно вздохнул, Валери мысленно приписала себе бонус за наблюдательность. Сам факт вышедшей из тени матери демонов казался вопиющим прецедентом, поэтому самых слабых они решили оставить в безопасном месте, куда ни один бессмертный не сунется.       — Да, — нехотя признался директор агентства. — Это на случай если… чтобы хоть кто-то из нас вернулся за ними.       Валери медленно кивнула — благодарила за честный, пусть и болезненный ответ. И сделала мысленную пометку на завтра проверить весь периметр острова, возможно, назначить больше дежурств, чтобы Лилит или еще кто из крылатых не обнаружил их местоположение.       — Но есть еще кое-что. Убит архангел Уриил здесь, на земле.       Архангел внимательно наблюдал за ее реакцией на эти слова, но, казалось, Валери эта новость не шокировала.       — Причем здесь это? — бесцветно поинтересовалась девушка, точно это не имело к ней никакого отношения. Микаэль усмехнулся, поведя бровью и процедив:       — При том, что в его голове нашли пулю из небесной стали, — тут она едва заметно вздрогнула, в серых глазах на доли секунды промелькнула паника. Микаэль властно положил руки на стол, опершись на него так, что он теперь нависал над лидером нефилимов. И едва слышно добавил одними губами: — Я знаю, что копье, которое я тебе дарил, ты переплавила на пистолет. Огнестрельное оружие ты всегда предпочитала больше холодного, Валери. В отличие от бессмертных.       Холодная сталь в серебристых глазах архангела пригвоздила ее к месту, кровь отхлынула от лица. Оба поняли прекрасно — утаивать смысла нет. Она оказалась в капкане, ее загнали, как затравленного зверя, в угол, откуда ей теперь не выбраться.       Плотно сжав губы, Валери с грохотом прошерстила ящики стола и кинула перед архангелом два переливающихся серебром пистолета. На затворах каждого вились позолоченные надписи на латыни — ad patres и corruptio optimi pessima. Микаэль помнил, как специально нанес эти фразы на ее копье в напоминание, как частичку себя, пусть и не всегда имел возможность быть рядом. И теперь… теперь она действительно отправила к праотцам одного из значимых бессмертных на Небесах.       Видит Шепфа, как ему не хотелось в это верить, как велик был соблазн избавиться от оружия, что сам же и подарил ей. Наума не уберег от плохих решений, а следующей на очереди могла оказаться она.       Валери обессиленно уронила голову на руки, храня все это время тягостное молчание. От последующей фразы веяло обреченностью человека, осознающего, что впереди его ждет только эшафот, но нисколько не жалеющего о совершенном поступке:       — Если ты им хочешь меня сдать… вот. Вещественные доказательства.       Микаэль похолодел. Нет, быть такого не может… Наум всегда казался дерзким и буйным на грани безрассудства, что и привело к трагедии, но Валери… его Валери отличалась сдержанностью и выдержкой, руководствуясь высокими моральными принципами, чему иной раз и сам Микаэль завидовал — и гордился ею. Если он ставил долг превыше всего прочего, то она… почему…       Архангел дрожащей рукой рывком снес со стола все, и пистолеты с грохотом упали на пол. Злясь и проклиная себя, он обошел разделявший их стол и вцепился в плечи девушки, но та никак не реагировала на его прикосновения, мысленно она перенеслась в тот день, когда нажала на курок. Когда неосознанно перечеркнула будущее Нового Эдема и кровью Уриила подписала им всем смертный приговор.       — Я не верю, Валери… — тщетно пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнес Микаэль, — Я же знаю тебя. Ты бы… ты бы не стала…       — Но я убила, — внезапно рявкнула она, ее все еще трясло от пережитых воспоминаний. — Не отрицай очевидное.       Очевидно — она застрелила высокопоставленного ангела, и Небеса станут жестоко мстить убийце. Но там, где Микаэль руководствовался холодной логикой и расчетом, где предпочтет спасти миллионы, пожертвовав тысячью… его Валери, наплевав на правила, попытается спасти всех, хоть самолично бросившись на жертвенный алтарь. И никто из них своими принципами не поступится.       — Очевидно, что ты убила не просто, потому что захотела, — осторожно проронил бессмертный, отпуская ее плечи. Она отрешенно помотала головой, бессмысленно пытаясь себе вернуть контроль над эмоциями. — Почему… это все равно что открытое объявление войны Небесам! — Валери беззвучно плакала, по впалым щекам росой стекали злые слезы бессилия. Микаэлю стало невыносимо больно видеть ее такой подавленной, а потому предпринял последнюю попытку на сближение — не физическое, но моральное, тихо вспомнив старое, но бережно хранимое сердцем имя: — Виг…       — Не смей! — рыкнула нефилим, злобно зыркнув на опешившего архангела. Прерванный на полуслове, он выжидающе умолк, пока та тряслась. Шумно вздохнув, она попыталась вернуть себе самообладание, резко отчеканив: — Не нужно… я не хочу вспоминать то имя…       Валери с трудом поднялась и отошла к панорамному окну, откуда открывался вид на засыпающий Новый Эдем — ее дом, ее последнее безопасное пристанище в этом бренном мире. Лишь в столовой горел свет, куда направились ужинать астрейцы, в остальном уже надвигались клубящиеся тучи, среди которых изредка мелькал сверкающий коготь молнии. Всю свою долгую жизнь она бежала, чувствуя немое покровительство и шелест белоснежно-золотых крыльев. Микаэль приложил руку к созданию Нового Эдема, сокрытого от взора бессмертных, покрывал все эти столетия от начальства, прекрасно понимая, что его самого могут изничтожить в небытие, если правда раскроется. Но делал это ради нее… ощущая гнетущее чувство ответственности за мимолетную слабость своих чувств — из-за которых Валери теперь обречена на существование вечного изгоя, как и многие подобные ей.       Не человек.       Не архангел.       Нефилим, пытающийся выжить и уберечь свой Новый Эдем — личный осколок утраченного человечеством рая, последний приют для тех, кому некуда больше податься.       Не оборачиваясь к Микаэлю, она виновато опустила голову, опираясь ладонью на стекло:       — У меня не было выбора… они загнали нас в угол, когда мы покинули ненадолго остров. Уриил с небольшим отрядом бывших непризнанных, ставших ангелами. Они напали исподтишка, когда мы этого не ждали, мы просто собирались уплывать домой… — Валери равнодушно посмотрела через плечо, горестно усмехнувшись, хотя ее глаза подернулись льдом: — Я не могла позволить ему убивать моих людей, времени на раздумья не осталось… выхватила пистолет и сделала контрольный выстрел в голову. Его смерть была моментальной и не мучительной. Среди наших многих ранили, мы спешно вернулись в Новый Эдем. Ангелы из цитадели, видимо, добрались до места побоища раньше меня и успели забрать их тела прежде, чем я избавилась от улик.       Микаэль впервые не знал, что сказать. Наум, его младший брат, предал Небеса, выдал важную информацию убийцам их родителей, поэтому Микаэлю отчасти было… проще, что ли? Проще подавить горесть и душащее чувство вины, что не уделял внимания брату после их смерти, видеть в нем предателя, по которому скорбеть позорно. Хотя в воспоминаниях то и дело всплывал образ юного мальчишки, утиравшего рукавом слезы и пытавшегоя не шипеть, пока Микаэль залечивал его раны после драки с мелкими демонятами.       Но Валери — не Наум. Холодная и расчетливая, как сам Микаэль, которая пойдет на крайние меры в одном лишь случае — чтобы защитить тех, кто ей дорог. Он живо представил нависшего с мечом над каким-нибудь рефаимом Уриила — грозного и беспощадного, чье лицо в мгновение ока приобретает пустое выражение. Архангел падает замертво с зияющей дырой в затылке, из-под его головы быстро натекает чернеющая лужа крови. А за его спиной застыла с бешеным взглядом Валери, в чьих руках пистолет не дрогнул — о выстреле свидетельствовал лишь легкий дымок из дула и труп высокопоставленного архангела, тряпичной куклой валяющийся подле ее ног.       Валери ненавидела несправедливость во всех ее гранях. Бессмертный или человек, любой, кто поднимает руку на слабого для нее противен до глубины души. Убить ради защиты тех, кто защитить себя не в силах, она может.       Бесшумной тенью Микаэль оказался позади нее, но в последний момент подавил острое желание обнять, укрыть в мощных крыльях. Их связывало слишком много нитей — как бы ни пыталась огромная пропасть различий их разорвать.       — Я никому не скажу, — тихо, как молитву, уверенно произнес бессмертный. Правила игры поменялись, и теперь над Новым Эдемом, который они совместными усилиями берегли от всевидящего ока ангелов и демонов, нависла угрожающая тень. Которая в любой момент могла перерасти в настоящий клинок смерти, что не оставит в живых ни одного нефилима и рефаима. После случая на равнине Меггидо их численность и так существенно сократилась.       Валери ничего не ответила. В молчании, цокая каблуками, она прошествовала в сторону и подняла с пола пистолеты из небесной стали. После чего обернулась к директору «Астреи» со странным жестом скрещенных рук, в которых уверенно держала оружие. Не как угрозу — как клятву защиты:       — Пока стоит Новый Эдем, рефаим и ее мать будут под моей личной охраной, отец, — спрятав оба пистолета в столе, она кинула на архангела многозначительный взгляд, в котором с трудом читались волнение и боль: — Я не принимаю варианта, где Лилит победит. Вернитесь все. Живыми.