13. Охота началась

      Утром следующего дня астрейцы покинули Новый Эдем. Эстер почти физически ощущала тяжелый камень на сердце и колючий ком в горле в недолгом прощании с теми, кто стал ей семьей. А еще ей было преступно мало крепких отцовых объятий, обещавших тепло и защиту. Давясь еле сдерживаемыми слезами, она хватала ртом воздух, уткнувшись в грудь демона и жадно вдыхая родной мятный аромат с легким шлейфом виски. Лишь когда, напоследок потрепав любимую звездочку по кудрявой макушке, демон переключился на грустно улыбающуюся Одри, Эстер сердито утерла слезы и демонстративно отвернулась — еще чего не хватало, наблюдать очередную сцену страстных родительских поцелуев, ну и мерзость.       Чуть поодаль переговаривались между собой Микаэль и Валери, решая мелкие неурядицы. Пока родители горячо прощались, она издалека наблюдала, навострив уши — как же кардинально отличались их отношения в семье… пока Одри хихикала в объятиях Давида, что кружил возлюбленную и шептал нежности на прощание, между архангелом и лидером нефилимов, казалось, стояла незримая стена. Сдержанная показная учтивость и отвлеченные темы, лишь изредка на точеном лице Валери проскальзывала мимолетная тень улыбки.       Наконец, директор «Астреи» направился к подчиненным. Он многозначительно кивнул напоследок дочери, недвижимо застывшей в предрассветном сумраке, и вместе с коллегами направился к вихрящемуся бирюзовому порталу. Пожалуй, впервые Эстер почувствовала себя брошенным котенком, оставленным на произвол судьбы, как только магический проход в Новый Эдем с треском исчез. Валери бесшумно подошла к гостьям, как только силуэты бессмертных растаяли в легкой дымке утреннего тумана.       — Время раннее, можете вернуться в Главный Корпус, поспите еще немного.       Дрожащая Эстер, нервно обнимавшая себя, покосилась на мать — этой ночью никому из них не удалось глаз сомкнуть. И дело было далеко не в разбушевавшейся за окном грозе. Одри отрешенно выдохнула, поправляя рукава летнего синего платья:       — Да, думаю, мы так и сделаем.       Проницательная Валери заметила подрагивающие губы оценщицы и ее блуждающий сонный взгляд из-под полуопущенных ресниц. У самой душу кошки когтями драли нещадно, а внутренний стержень ощутимо трещал под давлением обстоятельств. Мысленно она по-прежнему видела ту доверчивую бойкую девочку с растрепанными длинными косами, что сливались с окружавшим их деревушку снегом. Валери с болью прикрыла глаза в попытке изгнать призрака прошлого и, шумно вздохнув, уверенно положила руку на плечо женщины:       — С ними все будет хорошо, — твердо произнесла глава нефилимов, не до конца понимая, кого она стремится успокоить — их или себя саму. — Со Зверем в свое время справились — значит, и с Лилит совладают. Верьте в них.       Конечно, эти слова не могли успокоить сердца, раздираемые тревогой за любимых. Ведь пока они остаются здесь, в полной безопасности, астрейцы, рискуя жизнями, пойдут против древней демонессы. По крайней мере, спорить не стал никто. Валери проводила гостей до крыльца бежевого двухэтажного здания, называемого Главным Корпусом, обещая заглянуть позже и устроить небольшую экскурсию по общине.       Золотое ожерелье уже практически не ощущалось на шее, а блаженная тишина в голове позволила Эстер моментально провалиться в сон, едва голова коснулась прохладной подушки. Но каждый раз за закрытыми веками всплывал темный образ Лилит с горящими изумрудами вместо глаз и извивающимися змеями-волосами, что с тихим шипением опутывали ноги девушки — и каждый раз Эстер беспокойно просыпалась в ледяном поту, вскакивая с постели. На соседней кровати мирно спала совершенно измотанная переживаниями мама.       Мельком взглянув на часы, — без десяти двенадцать — полукровка нехотя вылезла из-под пледа. Зря только обрадовалась притихшим демонам, ужасающие образы из сознания все равно не вытравишь. Сладко зевнув, Эстер потянулась до хруста в позвоночнике, ступни приятно холодил дубовый паркет.       Ведомая шумом за окном, она воровато приподняла массивные темные шторы, с любопытством наблюдая за кипящей во дворе жизнью. Молодые парни и девушки самого разного возраста занимались своими делами — кто-то зазывал в помощь на готовку обеда, кто-то яростно дрался на мечах… доселе непонятное чувство приятно согревало грудную клетку, а на полных губах блуждала глупая, но счастливая улыбка.       Она не единственная!       Она не последняя в своем роде!       Эстер тихонько переоделась, чтобы не разбудить мать, и юркнула за дверь. Даже на едкий скрип половиц недоуменно вздрагивала, иной раз забывая, как дышать — страшно не хотелось портить чудесный миг и тревожить обитателей этого мира, частью которого она являлась от рождения. И одновременно с тем была здесь абсолютно чужой.       В просторном холле Эстер наткнулась на Валери, задумчиво смотревшую в окно со сцепленными за спиной руками. На ней все также идеально сидел брючный светлый костюм, а алмазная россыпь на чокере переливалась радужной росой по стенам, вылавливая солнечные лучи. Спиной почувствовав постороннее присутствие, та резко, по-военному отточено обернулась и моментально расслабилась:       — А, ты проснулась уже. Эстер, я верно запомнила? — она настолько горячо закивала, что непослушные вьющиеся локоны неприятно потрепали по лицу. Глава Нового Эдема небрежным жестом указала на низкий кофейный столик, с тьмой которого ярко контрастировал бежевый поднос со сладостями и дымящимися чашками кофе. — Присаживайся. Кофе любишь?       Эстер плюхнулась на кожаный темно-зеленый диван, уже пожирая взглядом песочные курабье. Только правила приличия удержали ее, и она дождалась, когда бесшумным белоснежным призраком собеседница опустится в кресло напротив.       — Очень! И мама тоже, — сбивчиво затараторила рефаим, после чего отвесила себе мысленную оплеуху. От снисходительной улыбки Валери хотелось сквозь землю прямиком в ад провалиться. Та без лишних комментариев взяла чашку с кофе:       — Она еще спит? — дождавшись кивка, нефилим протяжно вздохнула: — Тогда не станем ее тревожить, пусть отоспится. А тебе я проведу небольшую экскурсию по Новому Эдему, чтобы ты примерно понимала наше устройство и иерархию.       — Но… ее вроде обещала провести Барбара. Разве нет?       За окном слышались окрики и веселый смех, даже не скажешь, что вчера вечером разыгралась сильная буря. Валери невозмутимо отпила из чашки, не поведя и бровью:       — У нее появились неотложные дела. Гроза повредила линии электропередач неподалеку от Лагеря.       — Лагеря?       — Так мы называем Новый Эдем между собой. Его неофициальное название — Лагерь Рефаимов и Нефилимов, — впервые за столь долгое время ей хотелось рассмеяться, когда она наблюдала за сложной гаммой эмоций на лице гостьи. Словно и не было этих тягот и забот по сохранению тихого существования их расы — словно Валери вернулась на многие столетия назад, когда приводила новых ребят в это место, помогая каждому освоиться здесь.       — А… что за линии электропередач?       — Они обеспечивают нам мобильную связь и интернет, — откашлявшись, глава Нового Эдема торопливо пояснила, пока Эстер не стала додумывать ерунду — судя по ее вытянувшейся удивленной физиономии, — В самом деле, мы же не варвары. Век технологий, все дела… мы активно пользуемся благами цивилизации.       — Ого…       Правда, даже в это слово Эстер оказалось тяжело уместить весь восторг — не только от того, что гримуар соврал и она оказалась не последней, но и от того, как слаженно в этом месте все работает. И главное, сколько труда в это вложено… по гордой осанке Валери и невозмутимому лицу не скажешь — даже если спросишь, вряд ли ответит. Настоящая снежная королева, готовая костьми лечь, чтобы защитить личный небольшой уголок рая.       Легкий перекус вместо завтрака приятно согревал сердце, а блаженная тишина в голове позволила в кои-то веки расслабить напряженные плечи. Мельком Эстер видела небольшие силуэты высоко в ясном небе — почему-то от этого зрелища губы завистливо подрагивали, а откушенный ломтик курабье противно застрял в горле. Лишь звон придвигаемой чашки вернул ощущение реальности. Она брякнула что-то вроде «спасибо», старательно игнорируя сочувствующий серый взгляд. Утренний кофе бодряще горчил — или то жгла глотку смертельная обида?       Нефилим мягко начала:       — Им на это потребовались годы… а кому-то даже столетия, — Эстер поперхнулась:       — Сколько?!       — Обращенные нефилимы и рефаимы могут жить вечно, — усмехнувшись и залпом допивая кофе, пояснила Валери. — У нас есть бессмертие, пусть и условное.       — Что значит условное?       — Мы не можем умереть от старости и болезней. Если полукровка пережил обращение и не сошел с ума после, он сохраняет тот вид, когда часть от бессмертных в нем пробудилась. Чаще всего это происходит в подростковом возрасте, — девушка осеклась, странно помрачнев, — Но бывают случаи, когда это происходит раньше или позже.       Эстер страшно хотелось уточнить, про какие именно случаи говорит Валери, но глядя на ее отрешенный — и от того не менее грозный — вид, задавать вопросы в этом русле как-то расхотелось. Поэтому рефаим спешно допила горький черный кофе, поставив на столик пустую чашку и благодарно кивая — она предпочла проверенную тактику перевода темы:       — Очень вкусно, спасибо! — в ее глазах задорно блеснули бесята, — Правда, дядя Мик ругался бы. Сказал бы, что кофе — это не завтрак.       Рискованный шаг на минном поле — Эстер не знала доподлинно, как именно Валери отреагирует на упоминание родного отца. Хотя из того, что она видела, плохими их отношения не назовешь. Сердце глухо застучало в горле, когда на этих словах глава Лагеря убийственно зыркнула на гостью, заметно напрягшись. Однако, не почувствовав в Эстер никакой издевки, только детское любопытство, хмыкнула, откинувшись на спинку кресла и скрестив руки под грудью:       — Он мне то же самое говорит, — Эстер опешила, когда точеное бледно лицо озарила ехидная ухмылка, — И это нисколько не мешает мне пить кофе натощак, когда его нет здесь.       Хотелось смеяться и плакать, завалить тонной вопросов — о ее детстве, откуда она родом… крайне не верилось, что их строгий начальник, некогда посланный самим Шепфа для истребления допотопных исполинов, и сам обзавелся ребенком-полукровкой от смертной. Только идиот не увидит поразительного сходства между ними, хотя Эстер все еще не могла определиться, как именно она себя чувствует в компании Валери. Привыкшая дерзить и доводить до белого каления терпеливого Микаэля, выстроить линию поведения с его дочерью оказалось той еще задачей со звездочкой.       — Ну… ты, вроде, не наполовину демон, чтобы из вредности так делать? — снова выстрел наугад. Валери тихо рассмеялась, помотав головой:       — Нет, я точно наполовину архангел. Но знаешь, открою небольшой секрет… — она заговорщицки чуть подалась вперед, точно делилась сокровеннейшей из тайн, перейдя на томный полушепот: — Принципиальность — наследственная черта. Отец знает прекрасно, когда я согласно киваю, а когда киваю для вида, чтобы потом сделать все равно по-своему.       — И не осуждает?!       — А что он скажет? В Новом Эдеме мои порядки.       Как бы ни храбрилась, а улыбка сквозила горечью. Глаза сияли мудростью прожитых веков — и невысказанной болью. Болью последствий множества принятых решений, что не всегда делили мир на черное и белое. Как бы ни был велик соблазн узнать поближе Валери, Эстер казалось, что она смотрит на нее через толстый слой льда — прозрачный и искаженный, сквозь который тяжело пробиться.       Валери молча встала, Эстер вскочила следом за ней, на ходу поправляя выбившуюся прядь за ухо. Время разговоров закончилось.       — Твоей матери я все покажу повторно, когда она проснется, — направляясь к выходу, произнесла нефилим. Эстер едва за ней поспевала, а та равнодушно рапортовала — на лишние откровения рассчитывать теперь не приходилось. — Постарайся не отставать. Территория большая.       Эстер с готовностью закивала. Валери распахнула массивные дубовые двери, солнце на несколько мгновений приветственно ослепило, из-за чего гостья с непривычки зашипела. А проморгавшись, сдавленно ахнула — при свете дня Новый Эдем оказался шире и живее, чем под покровом вечерней бури. Туда-сюда сновали парни и девушки, переговариваясь о чем-то — у каждого было здесь свое задание. Вдали один парень наставлял совсем молодых ребят, после чего широко раскрыл темно-синие крылья и с места взмыл в небо под восторженный визг и аплодисменты молодняка.       — Арена тренировок, — Эстер вздрогнула на безразличный тон лидера нефилимов — она совершенно позабыла о ее присутствии, пока наблюдала за чудесным зрелищем. Валери рукой махнула в сторону парившего над небольшой группкой полукровок молодого рефаима: — Там мы обучаем новообращенных владеть наследственными силами бессмертных. А тех, кто обрел крылья — летать.       — А где их семьи?       Эстер виновато вжала голову в плечи, заметив тень боли, промелькнувшую на лице ее провожатой. Пока «Астрея» расцветала атмосферой любви, где с самого детства маленькая девочка с буйной копной кудрей не знала горестей и бед, здесь царил закон джунглей. Ты или тебя.       Валери поджала губы, активно раздумывая, как бы сказать помягче:       — Скажем так… не всем повезло, как нам с тобой, — она тоскливо взирала на тренировки юнцов, — Взять Спенсера хоть — тот парень, с синими крыльями. Его мать убили прямо у него на глазах разбойники с большой дороги. Восемнадцатый век, сын английской дворянки… и низшего демона. Родной отец от него отрекся в страхе за свою шкуру. Поэтому он здесь.       Страшное осознание болезненно ударило под дых. Дрожащими губами Эстер прохрипела, не сводя сострадательного взгляда с молодого парня с ворохом смоляных волос и синими крыльями, что заливисто смеялся и мягко наставлял молодое поколение. Сколько боли… сколько опыта за сизым оперением и этим смехом.       — …потому что ему некуда идти, — Валери медленно кивнула, в поддерживающем жесте опустив ладонь на ее плечо:       — Теперь ты начинаешь понимать, — тяжелый вздох красноречивее слов сказал многое: — Новый Эдем — не просто последнее пристанище. Это наш дом. Дом для тех, кому больше некуда податься. Кто устал бежать от преследования Небес и хочет здесь отдохнуть сколько душе угодно. Хотя большинство если доходит сюда, остаются тут навсегда.       Ненавязчиво потянув за собой ошарашенную гостью, глава Лагеря указала на большое двухэтажное здание бежевого цвета, откуда они вышли. К нему от ворот вела широкая асфальтированная дорога, упираясь в высокое мраморное крыльцо с крытой террасой. На самой крыше реял зеленый флаг, но с земли, как бы она ни щурилась, Эстер не могла разобрать, что на нем нарисовано.       — Вы с Одри будете жить здесь, в Главном Корпусе. Обычно тут мы располагаем необращенных полукровок — и гораздо реже гостей вроде вас или астрейцев. Там, как ты уже знаешь, на втором этаже расположен мой кабинет и Зал Советов, где старшие нефилимы и рефаимы собираются для обсуждений насущных вопросов.       — А каких? Вы решаете там споры?       — Разногласия мы все же стараемся разрешать на месте, — лидер нефилимов неприязненно поморщилась, эта тема ей явно оказалась малоприятной. — Старшие решают вопросы функционирования Нового Эдема. Например, кто отправится на окраину чинить поврежденные линии электропередач или поедет закупаться в ближайший городок провизией на грядущий месяц.       «Или обсуждаем тревожные новости про Гавриила и его пернатых шакалов», — болезненная мысль прошила сознание невозмутимой Валери. За тихими буднями и совместным трудом каждый житель Нового Эдема скрывал истинный ужас перед мощью и яростью Небес просто на факт их существования. После трагических событий у равнины Мегиддо, что особенно сильно ударили по моральному духу полукровок и их лидера, это ощущалось особенно остро. Вслух только опасались произносить в иррациональном страхе накликать беду на дом родной. Как будто стоит выразить опасения — и из леса выйдет отряд ангелов с оружием наперевес, чтобы добить оставшихся.       Но глядя на восхищенную Эстер, в чьей улыбке сквозила открытость этому миру и нежная уязвимая наивность, ком вставал в горле Валери, а язык отнимался — нет, о теневой стороне их жизни здесь ей знать необязательно. По крайней мере, пока что.       Они двинулись дальше. От основной дороги отходили в противоположные стороны две гравиевые тропинки, ведущие к трехэтажным зданиям совершенно разных стилей. Одно облицовано белоснежным мрамором, с античными колоннами и резными барельефами под балконами второго этажа — лишь присмотревшись Эстер заметила силуэты трубящих ангелов, изображающие различные библейские сюжеты. Здание напротив, наоборот, казалось сделанным из цельного обсидиана, жадно поглощающего солнечные лучи в кромешной тьме. Остроконечные крыши и небольшие башенки создавали ощущение некоего готического стиля, хотя, откровенно говоря, в архитектуре Эстер разбиралась плохо.       Ее провожатая остановилась на перекрестке двух дорог:       — Это Небесный и Инфернальные Дома — тут живут нефилимы и рефаимы соответственно. Те, кто уже обратились, разумеется. На втором этаже находятся спальни лидеров Домов и их приближенных, старших нефилимов или рефаимов. Младшие живут на первом.       Что-то припоминая из разговора за ужином, Эстер задумчиво прищурилась:       — Барбара сказала, что старших нефилимов и рефаимов определяет наличие крыльев. А у младших их нет?       Валери помотала головой:       — Нет. Старшие в полной мере овладели наследственными силами, и высшим пилотажем в этом мастерстве считается умение проявлять и скрывать крылья. Младшие зачастую новообращенные, они только учатся контролировать свою сверхъестественную природу.       — А у тебя есть? Они такие же, как у Микаэля? — хитро ухмыльнулась девушка, на что нефилим красноречиво закатила глаза, ответив сильно нехотя:       — Есть. И у меня они другие.       — Покажешь?       — Нет.       Отказ в простейшем действии отразился в лице гостьи таким разочарованием, как если бы Вэл сказала ребенку, что Санта-Клауса не существует, из-за чего она с трудом подавила в себе желание рассмеяться. Фыркнув, тем не менее, Эстер сдаваться не намеревалась:       — А силы? Они-то как у дяди Мика?       Валери многозначительно отвернулась, нарочито, с преувеличенным интересом наблюдая за душевной беседой небольшой группки ребят на террасе Небесного Дома. Она старательно избегала смотреть в проницательные зеленые глаза новенькой — и не слишком любила эту тему, которую она снова ввернет в русло ее отношений с отцом.       — Скажем так… они могут совпадать с силами бессмертных родителей, а могут не совпадать.       — То есть, ты исцелять не умеешь! — хихикнула Эстер, но моментально умолкла, когда Валери испепеляюще покосилась на нее исподлобья — еще слово, и немое обещание прикопать излишне любознательную полукровку где-нибудь на заднем дворе Главного Корпуса станет реальностью.       Сдавшись, нефилим протяжно выдохнула, ворчливо возведя глаза к небу и процедив сквозь зубы:       — Нет, не умею… его дар мне передался иначе, — сжав губы в тонкую полоску, она выразительно посмотрела на притихшую гостью, нехотя пояснив: — Я обратилась… раньше срока. Я упоминала, что есть два случая: сила «просыпается» самостоятельно, когда полукровка морально готов к принятию наследственного могущества. Или же ей приходится просыпаться насильственно, под внешним воздействием критических обстоятельств.       Острую грань смерти и ее ледяное дыхание Валери почувствовала на своей шее много столетий назад — и помнила тот ужасающий момент в мельчайших подробностях, точно случилось все вчера. Встряхнув головой в попытке отогнать непрошеные воспоминания, она крепко зажмурилась. С трудом совладав с нахлынувшими эмоциями, девушка приподняла ладонь:       — Целительская сила архангела… проявилась во мне по-другому. Я не умею лечить, — она решительно нахмурилась, — Но даже смертельные ранения на мне заживают быстро, когда любой другой полукровка от них на моем месте скончался бы от болевого шока и кровопотери.       — Стоп, то есть ты… — Эстер хлопнула в ладоши, — Ха! Да ты прямо Росомаха из Людей икс!       Сравнение с супергероем комиксов спровоцировало очередное закатывание глаз с тяжелейшим вздохом — во имя Шепфа, отец издевается, не иначе. Переложил головную боль в виде активного и весьма своеобразного рефаима с больной головы на здоровую, а сам вместе с астрейцами отправился на поиски Лилит. Честное слово, лучше бы она с ним пошла… это еще хорошо, что демоны Гоэтии не проявляют себя под магией золотого ожерелья, такого бы неконтролируемого хаоса в своей обители Валери попросту не выдержала.       — Ага, — всем своим видом показывая, как ей весело, буркнула нефилим, — Росомаха… очень смешно…       — Прости, — отсмеявшись, Эстер махнула рукой, — Просто это забавная ирония. А боль от ранений?..       — Реальная. То, что у меня саморегенерация, не значит, что я не чувствую боли.       Эстер вздрогнула. Перспектива заживлять любые, даже самые опасные ранения, с условием, что боль никуда не девается, уже не казалась ей настолько привлекательной. Да и судя по мрачному выражению лица Валери она сама вряд ли восторгалась наследственной силой исцеления, проявившей себя в столь непривычном ключе.       Глава Нового Эдема указала на низкое здание с крытой террасой, где они вчера ужинали — там собрались несколько жителей Лагеря за большими столами:       — В той стороне у нас общая столовая и кухня, где мы обедаем. За ней — склад оружия, — и кладбище, но про это Вэл красноречиво умолчала. Хоронили они редко и с почестями — тех, кто не пережил болезненный процесс обращения, и тех, кто пал смертью храбрых против ангельских охотников.       Эстер не давал покоя один момент — Валери упоминала два случая, когда обращение могло начаться. В памяти всплыл сочувствующий голос Барбары, вздыхающей, что Эстер еще не обратилась… в целом этот переломный момент пока что был для нее окутан ореолом тайн. Почему не все его переживают? Как понять, что процесс обращения начался?       И о каких критических ситуациях упоминала Валери, которые могут провоцировать преждевременное пробуждение части от бессмертных?       Не успела она оформить сомнения в конкретную мысль, как со стороны Небесного дома к Валери подскочила запыхавшаяся девочка лет десяти. Та удивленно вскинула белесые брови:       — В чем дело, Анжела? — девочка с двумя русыми хвостиками, кивнула в сторону, откуда она примчалась:       — Рефаимы заколдовали нашу музыкальную систему, мы не можем ее выключить, — с видом истинного страдальца Анжела захныкала, — Понятия не имею, кто это сделал, но только настоящий засранец включит на десятичасовом повторе Loli Mou!       Валери задумчиво прищурилась, пока Эстер опешила, поперхнувшись со смеху. Да уж… не с этой стороной будней Нового Эдема хотелось знакомить гостью.       — Где Барбара?       — Так ты же ее отправила чинить линии электропередач! — воскликнула Анжела, из-за чего Валери скрипнула зубами, ругая себя за забывчивость. Вряд ли лидер рефаимов вернется столь скоро, а решать проблемы насущные требовалось здесь и сейчас. Малышка с кряхтением потянула старшего нефилима за руку, как если бы пыталась сдвинуть с места валун. — Пойдем, прошу! У Эрика уже мигрени начались, клянусь, прокляну этих… этих…       — Никто никого проклинать не будет, — строго отрезала Вэл. Вздохнув, она обернулась к Эстер: — Слушай, тут… заминка одна возникла. Если хочешь, можешь прогуляться самостоятельно или вернуться в Главный Корпус. Я скоро буду.       Эстер не успела пикнуть, как Валери широким шагом направилась в сторону Инфернального Дома. Тяжело вздохнув, ей ничего не оставалось, как поплестись обратно, хотела проверить, не проснулась ли там мама. И кинула последний опечаленный взор на Арену тренировок, над которой разрезали крыльями небо старшие нефилимы и рефаимы, сердце предательски дрогнуло от нестерпимой боли, как если бы туда засадили длинную иглу.       Когда она обратится… если обратится… сможет ли так же уверенно парить в воздухе? Какие крылья у нее будут — кожаные, как у папы, или с перьями, как у дяди Каса? Научит ли папа ее летать?       Пожалуй, впервые за долгое время Эстер даже пожалела о том, что осталась в вынужденном одиночестве — но даже когда покинет Новый Эдем после устранившейся опасности, ни в коем случае не признается своим демонам, как истосковалась по их спорам в голове. Столько новой информации, а даже обсудить не с кем!       Неуютно поежившись, она спешно вернулась, взметая пыль под ногами, в Главный Корпус. Теперь к радости о том, что она не единственная в своем роде, примешивалось отвращение к самой себе — вслух не сознается, но на этом празднике жизни Эстер чувствовала себя чужой, вторгшейся в нечто личное и сокровенное. Здесь, в Новом Эдеме, полукровки живут в мире и согласии друг с другом, потому что у них на всем белом свете никого больше нет — кроме этого места и его обитателей, неудивительно почему они берегут как зеницу ока его местоположение от зорких Небес.       

* * *

      Тем временем, Микаэль выжидал новостей. Они с Рафаилом обыскали вдоль и поперек новую резиденцию Аваддона, однако здание пустовало, даже малейший мистический след сына Зверя простыл. Словно их заклятый враг, решивший в последний миг протянуть руку помощи, испарился, канул в небытие — именно после того, как его союзнице не удалось подчинить Гоэтию.       Кассиэль, Фелония и Давид отправились обыскивать хижину, где над Эстер проводила обряд Лайла Корсон — под таким ведь именем астрейцы сперва узнали саму Лилит. Ангелы терпеливо ждали коллег на террасе придорожного кафе, занимался мягкий рассвет, воздух пах кристально чистой свежестью. Директор детективного агентства напрочь игнорировал сочувствующие взгляды Рафаила, которые тот искоса бросал на него, пока пил жасминовый чай. Почти физически чувствовал повисшие в воздухе, колющие мелкими иглами вопросы после посещения Нового Эдема — не только о самом факте, что их правильный архангел скрывал ото всех существование полукровок от людей.       — Они скоро, как думаешь? — отвлеченно начал издалека Рафаил, на что Микаэль досадливо поморщился:       — Давид звонил несколько минут назад, он был в ярости.       — Ничего не нашли?       — Именно. Только заброшенный дом. Лилит явно сбежала вместе с Аваддоном, когда поняла, что мы идем по следу за ними.       И это откровенно не нравилось Микаэлю. Раз первородная Лилит так страждет получить в свое распоряжение демонов Гоэтии, не в ее ли интересах сейчас рвать и метать в поисках их живого сосуда? Однако она предпочла любопытную тактику и скрылась в тенях, причем вместе со своим покровителем. Раз даже в аду не знали, что та самая Лилит, первая в истории Непризнанная, жива… где ей удавалось столько тысячелетий скрываться?       Отпив кофе, архангел хмыкнул:       — Надо сделать запрос в ад. Или же спуститься в Яму самим, чтобы…       Забытый временем грубоватый смех с хрипотцой заставил Микаэля шокировано побледнеть, сбившись на полуслове. Рафаил подавился чаем, вовсю вытаращившись за спину коллеги, как будто лично узрел призрак, не меньше. Впрочем, встреча с призраком явно стала бы предпочтительнее для них обоих.       — Микаэль! Рафаил! Какими судьбами, братья мои?       Крепкая ладонь хлопнула панибратски по плечу архангела, из-за чего он раздраженно скинул ее, невозмутимо отодвинув с шумом стул и встав с места. Серые глаза метали молнии, и Рафаил мог поклясться — ни на кого Микаэль не смотрел с такой леденящей душу яростью. Глава «Астреи» гордо вздернул подбородок:       — Гавриил… какая же приятная… встреча.       Тот тихо рассмеялся, в уголках карих глаз обрисовались еле заметные морщины. Он совершенно не изменился с тех пор, как они последний раз виделись на земле, проводил практически все время наверху. Разве что вместо воинских доспехов напялил сегодня брендовый спортивный костюм серого цвета для пробежек. Только вот его давние соратники по мечу знали прекрасно, сколько за этой добродушной улыбкой лицемерия.       — Ты постригся? — прокашлявшись, намеренно обращая на себя внимания, произнес с улыбкой Рафаил в надежде сбавить нараставшее напряжение между высшими архангелами. — Тебе идет.       Всплеснув руками, Гавриил пригладил коротко стриженные темные волосы, не прекращая улыбаться:       — Да-да, постригся, хах. Все-таки мне кажется длинные волосы уже давно не в моде, хотя… — он лукаво прищурился на мрачного как предгрозовая туча Микаэля. — Хм. Микаэль, дружище, ты бы хоть их в хвостик собирал, что ли? Сражаться с длинными волосами проблематично.       В этом и был весь Гавриил — прямолинейно заявлять безапелляционно обо всем, не придавая негодованию собеседника ровным счетом никакого значения. Хотя только слепой не заметил бы, с каким презрением фыркнул директор агентства. Рафаил мог поклясться — мысленно он уже сто раз засадил копье в их соратника по ангельскому войску, используя его вместо куклы вуду.       — Что ты здесь делаешь, Гавриил? — холодно перешел к делу архангел, сцепив перед собой ладони. — Я думал, что Шепфа оставил тебя следить за порядком на небесах.       Тот небрежно махнул рукой:       — Я на земле исполняю Его волю. Кстати, я слышал, что вы разобрались с Баалом — мое почтение и искреннее восхищение, Микаэль, тебе поистине непростую миссию доверили!       — Гавриил.       Он осекся, прокашлявшись — совершенно забыл, что заболтать Микаэля до смерти и усыпить его бдительность не удастся. От привычной легкости в общении не осталось и следа, когда улыбка сползла с лица Гавриила, а он заговорил максимально серьезным тоном, что сравни с зачитыванием смертного приговора:       — На Земле убит архангел Уриил, я же возглавляю волею Шепфа миссию Истребление и намерен отыскать его убийцу, Микаэль, — он с хитрым прищуром покосился на архангела, по-хищному медленно раздвинув губы в зловещей улыбке и продемонстрировав ряд идеально ровных зубов. Нарочито медленно, наслаждаясь каждым словом, Гавриил продолжил: — Вы знали, что после Потопа появились другие нефилимы? Более… совершенные, неотличимые внешне от людей…       — Мы уничтожили исполинов вместе, — дрожащим голосом напомнил Рафаил. Он ужасно ненавидел вспоминать эту часть своей биографии, когда ему пришлось сразиться с разъяренным Азазелем в открытом бою. Когда долг велел Микаэлю свергнуть отрекшегося от учений Шепфа Семиазу — предводителя двухсот ангелов, что должны были стать примером для подражания людям, а не уподобляться им в низменных страстях.       И когда Гавриил с искренней ненавистью убивал — огненным мечом или голыми руками, чем придется — исполинов, детей от союза тех ангелов и смертных дев. Рвал на части, окропляя измученную землю их кровью, ломал кости, отрывал головы, насаживая на кольчатые заборы древних поселений. Даже когда отверженные ангелы оказались повержены, никто из посланников небес не решался и близко подойти к обезумевшему жаждой крови архангелу — лишь глас Шепфа вернул Гавриилу рассудок, и он остановился.       Кто считал Микаэля расчетливым, тот просто не знал Гавриила. Где Микаэль руководствовался долгом и воинским понятием чести, даруя поверженным противникам мгновенную смерть, Гавриил с садистским наслаждением растягивал удовольствие. Два высших архангела, но именно рассудительного и хладнокровного Микаэля сам Шепфа провозгласил своей правой рукой. А Гавриил стал его верным бешеным псом, которого владыка небес держал подле себя на слишком коротком поводке. И в наморднике.       — Тем не менее, — зловеще продолжил Гавриил, искренне наслаждаясь тем, что он нашел собеседников, с кем может поделиться сокровенной тайной: — Они появлялись и после Потопа, Рафаил. Они стали хитрее, научились прятаться. Мы думали, что уничтожили последнее отрепье возле Мегиддо пятьдесят лет назад, но наши источники засекли необычную энергию. Здесь, где-то в Англии.       Трепещущая паника сдавила горло Рафаила от осознания, что Гавриил говорит про остров Мэн. Однако Микаэль не шелохнулся, совершенно не тронутый этим откровением.       — Ты думаешь, оставшиеся полукровки прячутся где-то здесь? — механически произнес директор «Астреи», однако Гавриил горячо закивал, глаза его просияли:       — Да! Именно так, друг мой! Эти твари точно где-то здесь. Их поганые остатки вернее, — безумная улыбка высшего архангела выдавала с головой все его темные намерения, прикрытые волею Шепфа, — Ненадолго, правда. Как только мы с парнями отыщем их последний оплот…       Гавриил резко хлопнул в ладоши, Рафаил испуганно отшатнулся, а их давний знакомый захохотал, искренне довольный созданным эффектом:       — Мы их прихлопнем. Убьем всех до последнего, — наручные часы на его руке призывно пискнули, — Ой, что-то я заболтался с вами. Рад был повидаться, но мне пора! Увидимся!       Шутливо отдав честь, Гавриил все с той же дурацкой улыбкой удалился прочь из кафе, оставив после себя прохладный шлейф замогильного холода. Микаэль смертельно побледнел, отрешенно уставившись перед собой. Даже не сразу отреагировал, когда Рафаил участливо пытался его дозваться.       Стоило предупредить Валери — и как можно скорее — о том, что Гавриил с его охотниками притаились совсем рядом с Новым Эдемом, верными псами вынюхивая их следы у самых ворот.       — Микаэль?       Архангел поднял руку в немом призыве к молчанию:       — У меня все схвачено. Не беспокойся и сосредоточься на поисках Лилит. Собирай всех, нужно попытаться спуститься в Яму.