15. Не по плану

      Барбара как ни в чем не бывало порхала кругами вокруг черного хендая, напрочь игнорируя сверлящую ее пытливым взглядом Валери. Лидер Нового Эдема оперлась рукой на капот машины, недвижимо застыв в пугающе красноречивом молчании, но ее коллега, казалось, совершенно не замечала искрящегося недовольства. Эстер и то с опаской вжимала каждый раз голову в плечи, юркой тенью помогая Барб со сборами — честное слово, Вэл волосы отрастить, чтоб стать вылитой копией своего отца. Впрочем, весьма скупым набором эмоций она тоже в него пошла, раз у нее только два настроения: безразлично-спокойное либо холодно-раздражительное.       — Напомни, пожалуйста, зачем ты берешь с собой Эстер?       Глава рефаимов с пыхтением захлопнула дверцу у пассажирского сидения, демонстративно отряхивая ладони. Изящные черты лица обострились, сияя алмазными гранями от счастья. Поездка в другой город определенно воодушевляла ее гораздо больше безвылазного торчания в душном Лагере.       — Потому что наша новенькая горит желанием помочь, это разве плохо? — Барбара дерзко уперла руки в бока, обиженно насупившись как капризный ребенок, хотя даже это не проняло строгую Валери. — Да брось, Вэл! Мы едем в Каслтаун, это буквально в паре часов езды отсюда. Кабанчиком метнемся — и вот, мы снова тут, да еще и с запасами провизии!       Та нервно дернула щекой, старательно подавляя в себе растущее снежным комом беспокойство. Сухое предупреждение отца в переписке отзывалось набатом колокола. Среди ночи разбуди и то сможет дословно процитировать сообщение, что окончательно лишило сна:       «Встретил Гавриила в Ливерпуле, будь осторожна».       Конечно, она тут же удалила сообщение — и плевать, что бессмертным проще память перешерстить, нежели копаться в людских девайсах, слишком уж они гордые для таких низостей. И все же чему ее научили прожитые столетия, так это перестраховываться. Малейшая оплошность могла стоить жизни не только ей, а то и всем жителям Нового Эдема. Одну допустила полвека назад, но следующая… следующая станет фатальной. Права на ошибку у них нет.       — Гавриил в Англии, — отрезала Валери, укоризненно сведя тонкие брови на переносице и с каким-то садистским наслаждением наблюдая, как беспечная улыбка тает на губах Барб, а сама она стремительно бледнеет как полотно, — Его пернатые шавки никогда так близко не подбирались к нашим вратам. Одному Шепфа известно, каким образом они вообще напали на наш след, но это факт.       Эстер неуютно поежилась, растерянно посматривая то на шокированную Барбару, то на угрюмую Валери. Пронизывающий ветер вынудил ее застегнуть кожаную куртку. Внезапно потрясение на лице лидера рефаимов сменило ужасающе равнодушное выражение, только глухой не расслышал бы в ее издевательских нотках отвращения:       — Не поминай Его всуе, Вэл. Он давно нам не помощник — да и не был им никогда.       — Это оборот речи, — сдавленно огрызнулась глава Нового Эдема, — А вот угроза, исходящая от Гавриила и его охотников вполне реальна. Нас от Ливерпуля отделяет только море. И ты все равно тащишь за собой Эстер! Она даже не обратилась еще, Барб.       Безразлично хмыкнув, всецело не понимая масштаба проблемы — или, скорее, игнорируя ее по привычке — полукровка выудила из кармана последнюю сигарету. Нарочито выдыхая едкий серебристый дым в недовольное лицо напротив, Барбара сощурилась:       — Зато я старший рефаим, имеющий опыт таких вылазок. Рядом со мной ей ничего не угрожает, — будто заядлый игрок в покер, собравший флеш-рояль, она с садистским удовлетворением наотмашь отражала нападки Валери весомыми контраргументами. Саркастично осклабившись, Барб откашлялась после затяжки: — Хочешь запереть ее? Вольна, ты предводитель. Но Эстер — полудемон, пусть и не обращенный пока, и я как прямой ее лидер ручаюсь за ее безопасность. Или желаешь уподобиться своему отцу и душить ее нотациями, держа границы на замке?       Эстер затаила дыхание, нутром почувствовав изменения. И пока Барбара до мерзкого дерзновенно ухмылялась, Валери отшатнулась от нее, как будто коллега отвесила нехилую пощечину — хотя та и пальцем никого не тронула. Сама невозмутимость и стойкость, сейчас на лице нефилима стремительно сменялась целая гамма эмоций: от болезненной уязвимости до ледяной ярости и, наконец, молчаливой задумчивости. Барбара прекрасно знала, как жестко критиковала ее дражайшая подруга методы Микаэля по удержанию Эстер в стенах «Астреи». Уговаривала отца дать девочке немного свободы, хотя бы под контролем родителей выпускать за пределы агентства… и сама наступает на те же грабли в своем стремлении защитить. Грабли, которые, судя по неоднозначной реакции, ощутимо так треснули по лбу.       Валери сделала угрожающий шаг вперед, сдержанно процедив:       — Знай свое место, Барб, — но девушка насмешливо фыркнула, искривив подведенные бордовой помадой губы в едкой усмешке — мол, иначе что? Серые глаза метали молнии. — Я поклялась, что в Новом Эдеме Эстер будет в полной безопасности. Ты совершенно не думаешь о последствиях.       — Почему нет? Думаю, — дернула плечами рефаим. Она небрежно кинула непотушенный окурок под ноги предводителя, спешно затушив его носком кеда. — Я думаю о том, что мне позарез нужны новые блоки сигарет, иначе я на энергии злости поубиваю тут всех, особенно своих полудурков из Инфернального Дома. А в столовой кухня практически опустела, мы сдохнем от голода раньше, чем до нас доберется Гавриил с его гоп-компанией.       — Так что тебе мешает взять с собой Эрика или Спенсера? — подозрительно сощурившись, Валери упрямо не сдавала позиции. — У них опыта в таких вылазках больше.       Барбара склонила голову набок, короткие смоляные волосы мазнули по плечам черной косухи. Зловещий полушепот разрезал могильную тишину, но Эстер, стоявшая, казалось, между двух огней, расслышала каждое слово, адресованное не ей:       — Большой отряд привлечет внимание, ты помнишь недавнюю стычку. Уриил так и вовсе ее навсегда запомнил, — Барб хрипло захохотала, точно рассказала самую забавную шутку, от которой Валери, тем не менее, стало не смешно — она побледнела в тон светлых волос. Решительно закинув пустой походный рюкзак в багажник и с грохотом его захлопнув, рефаим успокаивающе похлопала соратницу по плечу: — Все будет нормально. Я надену кольцо сокрытия, Эстер они и вовсе не почуют из-за колье. Просто подружки поехали прошвырнуться в супермаркет. Парочка часов — и мы будем дома, как ни в чем не бывало, клянусь!       Точно колеблясь, Валери вопросительно приподняла бровь на притихшую Эстер. Сипло вдохнув полной грудью, та горячо закивала:       — Я правда хочу помочь. И буду слушаться, честно! Только…       Она осеклась, вовремя прикусив язык — как некстати нахлынули воспоминания, как она абсолютно также умоляла Микаэля отпустить ее на задание вместе с родителями. Клятвенно заверяла, что будет тише воды ниже травы, сделает все, что велит папа — что угодно, только бы ей дали шанс проявить себя. Показать, что она не обуза целому агентству, а действительно чего-то стоит. Что она способна на что-то больше, чем зубрить историю мира бессмертных, решать задачки по математике или выдирать сорняки в саду.       Точеное лицо статной Валери до болезненного напоминало архангельское: тот же волевой подбородок, те же острые скулы, тот же орлиный цепкий взор из-под нахмуренных тонких бровей, и все же… Валери не ее отец.       Потому что вместо того, чтобы отослать новенькую обратно в Главный Корпус, она обреченно выдохнула, возведя глаза к небу. Едва теплящаяся надежда в сердце Эстер распалилась в костер, когда Вэл нехотя буркнула:       — Чтоб вернулись к закату.       — Считай, что никуда и не уезжали! — заверила ее Барбара, жестом приглашая новенькую в машину.       Эстер в предвкушении плюхнулась на пассажирское сидение спереди, ей с трудом удалось пристегнуться — настолько сильно дрожали руки от волнения. Не сразу услышав тихий стук костяшек пальцев по окну, она чертыхнулась и опустила стекло. Валери прочистила горло, наблюдая за тем, как ее коллега уже села на место водителя:       — Послушай меня внимательно, Эстер: во всем слушайся Барбару, без самодеятельности.       — Я буду послушной, честно-пречестно! — практически пропищала та, взбудораженная предстоящим заданием. На потемневшем от тревоги лице Валери обрисовалась печальная улыбка, однако она спешно прогнала запоздалые сожаления, свирепо зыркнув на то, как сосредоточенная Барб заводила мотор:       — Одри знает, что ты ее берешь с собой?       — Я говорила, но напомни еще раз, — безотрывно пробухтела рефаим, в ее темном взгляде промелькнуло нечто странное, а верхняя губа пренебрежительно дернулась. Она крепко вцепилась в руль, как утопающий хватается за спасательный круг: — У нашей новенькой слишком тревожная мамочка.       Отчего-то эта фраза въелась в мозг Эстер, но она молча проглотила негодование, дабы ее провожатая не передумала брать с собой на миссию. Сдавленно заурчал мотор, Барбара плавно крутила руль, выезжая из Нового Эдема по проселочной дороге между высокими соснами. Ее сосредоточенный вид успокоил ерзавшую от нетерпения Эстер — Барб знала, куда ехать, и через некоторое время вывела машину прямиком на шоссе.       — Успокойся, ты сейчас сидение до дыры протрешь.       — А? — растерянно застыла подросток, на что не отрывавшая внимания от монотонной дороги Барбара хихикнула. В утреннем свете заостренные ногти мрачно блеснули, когда девушка сосредоточенно постукивала пальцами по рулю. Чем откровенно нервировала и без того взбудораженную Эстер.       — Ты ерзаешь слишком часто. До ближайшей заправки не близко, так что терпи.       — Я не… — возмущенно поперхнулась Эстер, со стоном откинув голову под откровенный смех Барбары. Вот какое впечатление она производит, значит… позорище. — Я в порядке! Просто…       — Просто тебя давно на волю не выпускали, понимаю, — без толики осуждения кивнула глава рефаимов. Мимо на бешеной скорости проносились грузовики и другие автомобили, по обе стороны от широкой, чернеющей до самого горизонта ленты шоссе грозно возвышался сосновый бор. Изредка мелькали скособоченные ветхие постройки, но ни намека хотя бы на небольшую деревушку. Желая избавиться от гнетущего молчания, Барб щелкнула на панели парой кнопок, из динамиков полилась музыка: — Вот! Так-то лучше. А то путь предстоит неблизкий, в тишине не так прикольно ехать.       Узнав знакомые мотивы, Эстер удивленно вскинула брови:       — Ты слушаешь Queen?       — Нестареющая классика, навевает приятные воспоминания о юности, — лукаво покосившись, старший рефаим улыбнулась: — Я, кстати, ненамного старше твоей мамки.       Резко очерченный профиль вкупе с угловатой полуулыбкой придавали Барбаре особый кошачий шарм. Ленивая грация хищника, не иначе, но по виду Эстер вряд ли дала ей больше восемнадцати. Она задумчиво нахмурилась — в такие моменты чертовски не хватало ее шумных соседей по голове, которые практически любую мысль подхватывали и разгоняли в рассуждениях. Не то чтобы Эстер горела желанием вернуть дьявольский фоновый шум, но привыкнуть к громкости собственных мыслей оказалось не так уж и легко.       — Я вижу, тебя гложут вопросы. Спрашивай, — небрежно махнула рукой Барбара, перестроившись и перегнав ехавший впереди них грузовик, стрелка на спидометре прыгала на отметке шестьдесят три мили в час.       Набрав побольше воздуха, Эстер выпалила:       — Валери говорила, что вы сохраняете тот внешний возраст, когда обратились. И я постоянно слышу в свой адрес «не обращенная», «она еще не обратилась» … — она требовательно насупилась: — Что такое обращение? Кроме того, что это пробуждение бессмертной части!       Длительные мгновения, показавшиеся вечностью, в салоне звучала лихая мелодия «We are the champions». Барбара задумчиво и практически не моргая пялилась на дорогу, судорожно сжимая руль и вдавливая педаль газа практически до упора. Лесные пейзажи за окном проносились все стремительнее, смазываясь в одно темно-зеленое пятно. Эстер уже мысленно сдалась, как ее сопровождающая внезапно заговорила:       — Это эволюционный контроль над нашей популяцией, — подросток неверяще вытаращилась перед собой, а Барб буднично продолжила, точно речь шла о прогнозе погоды на завтра: — Ходят слухи, что Шепфа специально сделал нас гораздо уязвимее допотопных исполинов. На человечество ему в целом было плевать, а вот на себя… и когда таких полукровок чересчур много… ты понимаешь к чему я клоню?       Эстер глухо сглотнула, пытаясь проглотить колючий ком в пересохшем горле:       — К тому… к тому, что Он боялся… нас?       — Да. Он прекрасно понимал, что Закон Неприкосновения будет нарушаться — и решил перестраховаться. Поэтому у современных нефилимов и рефаимов есть уязвимые человеческие души, способные чувствовать. Но до определенного возраста — или момента, когда жизнь полукровки под угрозой — часть от бессмертного в нас дремлет. А просыпаясь… — Барбара передернулась, прогоняя неприятные воспоминания. После короткой паузы она продолжила уже с ощутимо меньшим энтузиазмом: — Обращение — это процесс чертовски болезненный. Как будто тебе по венам пустили каленое железо и на живую потрошат внутренности. Так пытаются ужиться могущественная часть бессмертного и слабовольная человеческая. Процесс необратим и с ним столкнется каждый. Но не каждый его переживет…       Холодные порывы ветра хлестали через чуть приоткрытое окно по посеревшему лицу Эстер — удачно, учитывая, что она сейчас едва держалась в сознании после такого откровения. В голове цветными нитями перепуталась вся информация о ей подобных. Столкнется каждый, но не каждый переживет… Эстер с трудом подавила саднящую в груди панику, ведь со слов окружающих она еще не обратилась, нагло пользуясь все эти годы щедрыми дарами Гоэтии.       — И… что потом?       — А потом мы наблюдаем, — пожав плечами, ответила Барбара. — Даже если полукровка выжил… это не гарантия, что он не выжил из ума. Смекаешь? Боль может быть настолько невыносимой, что даже обратившись, вернуться к стабильному психическому состоянию оказывается не всегда возможным. А свихнувшийся рефаим или нефилим с наследственными силами бессмертного страшнее обезьяны с гранатой.       Отчего-то в памяти всплыли рассказы астрейцев, которые они всегда пересказывали шепотом, завидев издалека малышку Эстер — будто боялись сглазить ее одним лишь упоминанием ее безумного деда. Ее наследственный дар-проклятие свел Азраэля с ума, отца они пытались довести… что случится с ней, когда демоническая половина в ней пробудится? Гоэтия окончательно возьмут ее под свой контроль? Каждый из вариантов рисовался мрачнее предыдущего. Заметив ужас в ее взгляде, Барбара помотала головой:       — Да не переживай ты так! Не так уж страшен черт, как его малюют.       — Это не успокаивает, знаешь ли, — настороженно фыркнула Эстер. Машину ощутимо тряхнуло, но Барбара совершенно спокойно вела ее дальше, изредка поворачивая руль для обгона. Заметно приободрившись, глава рефаимов улыбнулась:       — А теперь моя очередь спрашивать! — игнорируя протяжный вздох с красноречивым закатыванием глаз, девушка спешно выпалила: — Каково это — жить с семьюдесятью двумя голосами в голове?       — А ты представь, что тебе включили радио и иногда оно одновременно ловит все семьдесят две частоты, — нехотя проворчала Эстер, выразительно приподняв густую бровь с проколом, — И на ночь еще не всегда выключить удается.       Барбара сочувствующе присвистнула:       — Не повезло, не повезло…       А дорога все не заканчивалась. Монотонное пятно проносящихся мимо сосен уже замылило взор, из-за чего Эстер с трудом подавляла дремоту, то и дело прикладываясь лбом к прохладному стеклу. Умиротворяюще урчал довольным котом мотор, окончательно усыпляя спозаранку проснувшегося подростка. Даже не осталось сил ответить на речь Барб, веки потяжелели:       — Отдохни, нам ехать еще полтора часа. Я разбужу, когда будем на месте.       Тяжелым одеялом сон накрыл Эстер с головой. И даже здесь отголосками кошмаров мелькали устрашающие картины сгущающихся теней с кривыми багряными ртами, протягивающих цепкие когтистые руки к ней. Отчасти поэтому спала Эстер достаточно поверхностно, урывками, иной раз вообще казалось, что она просто на пару минут глаза прикрыла. Не сразу даже ощутила легкий толчок в плечо, недовольно поморщившись сквозь сон.       — Просыпайся, приехали, — бархатное мурлыкание Барбары прозвучало над самым ухом, после чего послышался хлопок водительской двери, от которого Эстер вздрогнула — остатки сонливости окончательно испарились, и подросток потянулась.       Они остановились возле небольшого супермаркета недалеко от заправки. Хвойный лес призрачным миражом маячил вдали за спиной Эстер, стоило ей выползти из машины. Дул холодный ветер, растрепавший вьющиеся каштановые волосы, из-за чего ей приходилось каждый раз заправлять непослушные пряди за уши. Она осмотрелась — небольшие двух- и изредка даже трехэтажные кирпичные домики рядком выстроились подле широкой полосы шоссе. Где-то лаяла собака, охраняя ворота чьего-то дома. Редкие прохожие не обращали внимание на припарковавшийся хендай никакого внимания, в багажнике которого рылась с кряхтением Барбара.       — Это Каслтаун? — живо поинтересовалась Эстер у подходящей ближе сопровождающей, в ее руках она заметила испещренный бисерным почерком бумагу альбомного формата — список покупок.       — Его пригород, — рефаим потрясла внушительным списком, — Это наше задание на сегодня. Все, конечно, не увезем, но самое основное надо взять. Бери тележку и сгребай туда все, что видишь.       Девушка недоуменно свела брови на переносице:       — Прямо-таки все?       — Вещи первой необходимости точно. Тушенка, крупы, туалетная, прости Господи, бумага… — сама же Барбара, глубоко засунув ладони в карманы черной косухи, прошествовала аккурат на кассу: — Я пока обо всем договорюсь и заодно сигареты возьму. Ни в чем себе не отказывай!       Вот тебе и первая вылазка, и серьезное задание — не изгнание демонов из одержимых или поиски первородных бессмертных. А самый простой шоппинг в продуктовом супермаркете! Эстер понурилась, мрачно толкая перед собой тележку и по совету старшего рефаима беря все, что в теории могло пригодиться. Честное слово, пацаны уже давно бы засмеяли за такое: воистину бойся своих желаний, и они сбудутся, но совершенно не так, как ты себе это представлял.       Несколько раз к ней подбегала Барбара, ловко лавирующая между огромных стеллажей и кидавшая практически не глядя целые охапки разного рода товаров. Даже презервативы и лубриканты, из-за чего подросток ошалело поперхнулась, но ее сопровождающая не совсем поняла смущенной реакции:       — Что не так? Между прочим, нам лишняя головная боль с Вэл не нужна.       Эстер нахмурилась, стараясь как ни в чем не бывало собирать с полок влажные салфетки и прочие хозтовары:       — Эм… разве вы, наоборот, не должны поощрять рост своей популяции? — на это Барб красноречиво фыркнула:       — Всего пять процентов вероятности, что союз двух полукровок даст такого же полукровку. Чаще всего рождаются обычные люди, а не каждый готов видеть как стареет и умирает его дитя, — обсидиановые очи блеснули странной злостью, когда Барбара с силой сжала в руке банку тунца: — Этот мерзавец Шепфа позаботился, чтобы нам как виду было катастрофически тяжело выжить.       В стенах агентства Эстер даже не задумывалась о том, что у нее когда-то появится вторая половинка. Завистливо смотрела рилсы в тиктоке о счастливых парочках, старательно игнорируя издевательский гогот демонов, твердивших, что она навеки принадлежит только им — и тешить себя пустыми надеждами и иллюзиями не стоило. Лишь себе больнее без ножа режешь. Даже рассудительный Вассаго нехотя признавал правоту своих собратьев — да, ее родители полюбили друг друга, несмотря на безумное проклятие Гоэтии у отца, но какой ценой?       Встряхнув кучерявой головой, она с пыхтением стала толкать тяжелую натруженную тележку перед собой в попытке догнать шарящую налегке Барбару:       — А союзы нефилима или рефаима с человеком? Или бессмертным?       — Бессмертные в большинстве своем не знают о нашем существовании, и таких прецедентов точно не было, — в тележку полетел объемный блок ментоловых сигарет, — Что до людей… изредка, но случаи, когда нефилим или рефаим уходил из Нового Эдема, влюбившись в человека, происходили. Все их потомки были смертными без капли сил.       Так они бродили по магазину около получаса, пока не заполнили до краев три тележки, хотя Барбара все равно выразила беспокойство, что придется через пару дней посылать еще людей за провизией. Расплатившись, они с трудом на пару вытолкали на парковку купленное, а Эстер слишком облегченно застонала, когда свежий воздух вдарил в лицо. Пока они на пару разгружали тележки и забивали багажник, за их спинами раздался недовольный мужской окрик:       — Эй, вы! Медленно обернулись обе! Руки вверх!       Эстер испуганно замерла, затаив дыхание, в то время как Барбара недовольно цокнула, приподняв пустые ладони и круто развернувшись на пятке к говорившим. Рядом со старшим рефаимом ей вряд ли стоило чего-то опасаться, но все же Эстер повернулась медленно, инстинктивно прижимаясь к замершей по струнке Барбаре. Заметив за спинами незнакомцев крылья, она боязливо пискнула, прикрыв рот ладонью.       Бессмертные… в сверкающих доспехах и с оружием, наставленным в их сторону. Бежать к рулю и заводить машину равносильно самоубийству — даже если удастся стартануть, их догонят.       В отличие от новенькой, которая едва ли ни падала от страха в обморок, Барбара насмешливо повела бровью:       — В чем дело, ребят? На Комик-кон не пустили?       Молодой ангел, стоявший впереди всех, без лишних слов вытащил клинок из ножен. Острие меча застыло в опасной близости от тонкой шеи старшего рефаима, но она тихонько рассмеялась и невзначай потрясла открытыми ладонями:       — Воу! Легче, бро… я даже не вооружена.       — Закрой пасть, демоново отродье! — рявкнул лидер небольшого отряда — Эстер спешно насчитала около десяти ангелов, неподвижными статуями застывшими позади своего предводителя. На лице каждого читалась мрачная враждебность, а руки покоились на эфесах мечей — или же держали уже их на изготовке, готовые сносить головы.       И ведь, как назло, улицы опустели. Точно эти пернатые подгадали момент или же… или специально наложили на парковку чары отвода глаз?       Нарочито беспечная улыбка Барбары сползла с лица, возвращая ему каменное выражение, лишь едва заметно дергались желваки. Эстер даже показалось — или нет? — что на ее дрожащих ладонях зловеще удлинились ногти, точно рефаим морально уже готовилась к атаке. По-змеиному гипнотически она неспешно оглядела противников, лихорадочно перебирая в голове сотни вариантов побега. Стоило всего один раз забыть надеть кольцо сокрытия, и вот пожалуйста — гаврииловы шавки учуяли.       — По закону жанра перед смертью я имею право задать один вопрос, хочу воспользоваться возможностью, — ее спокойный тон вынудил ангелов откровенно расхохотаться, из толпы послышалось «ну валяй» и резкое «все равно сдохнешь, че спрашивать», — Вы ведь только вышли из Непризнанных, так?       — Могла что угодно спросить!       — Ненормальная…       — Какая тебе разница?!       — Даже если и были Непризнанными, — угрожающе сощурился предводитель отряда, раздраженно встряхивая крыльями, несколько перьев тихо, кружась точно первый снег, осели на промозглый асфальт: — Тебе что с того, а? Все равно ты уже падаль.       Неприятное предчувствие ужом плотно обвивало сердце, когда дрожащая Эстер забилась под бок старшего рефаима. Черт возьми, их сейчас убьют, а она даже сопротивляться не сможет — Валери так и не сказала про заклинание, позволяющее снять колье, а без сил Гоэтии она беспомощна как человек. Быстро смекнув, она дрожащими руками достала из джинсов смартфон, чем спровоцировала бурную реакцию бессмертных, моментально вскинувших копья и мечи в ее сторону:       — Что ты делаешь?!       — Спокойно, — показав телефон, она откровенно блефовала — не знала ведь, сколько времени прошло, прежде чем эти бывше-непризнанные перешли на сторону ангелов, и успели ли они застать это чудо техники. С трудом сглотнув, Эстер побледневшими губами прошептала: — Я… я хочу маме сообщение на прощание отправить.       Барб задумчиво покосилась на новенькую, но в следующее мгновение в глубине черных глаз вспыхнул одобрительный огонек. Старший рефаим обернулась к отряду, загораживая спиной девчонку:       — Слушайте! — она ткнула пальцем в динамики возле магазина, из которого диктор на радио оповестил о новом треке из мультфильма, сменив пластинку. Пританцовывая под ритм, Барбара улыбнулась под растерянные взгляды бессмертных, которые недоуменно переглядывались — они явно засомневались в адекватности этой полукровки: — Прикольная песня, согласны? Под нее и умирать не так страшно!       Тем временем, Эстер в пару кликов отправила экстренный маячок отцу, молясь про себя всем известным и неизвестным богам, чтобы ее затея сработала. Барбара красноречиво покосилась на нее через плечо, процедив сквозь зубы так, чтобы враги ее не расслышали:       — Надень наушники и не снимай, пока я не скажу.       Спорить она не стала, наспех воткнув в оба уха беспроводные вкладыши. Как через толщу воды до нее донесся сиплый голос Барбары, уверенно шедшей навстречу встрепенувшимся ангелам, она безразлично разминала тонкие пальцы и похрустывала шеей.       — Вы явно щенки в отряде Гавриила. Даже немного жаль вас убивать, но либо вы нас, либо я — вас.       Предводитель отряда рявкнул что-то нечленораздельное, с яростью метнувшись на невооруженного рефаима, а Эстер отвернулась в ужасе, сжавшись калачиком у багажника автомобиля. Жгучее любопытство пересилило, когда она чуть приоткрыла один глаз — и обомлела, понимая, что все еще жива.       Барбара стояла, заведя руки за спину и, судя по шевелящимся губам, что-то говоря — или, возможно, даже она подпевала мелодии из динамиков радио, Эстер теперь не могла расслышать. А инстинкт самосохранения вовсю кричал — ни в коем случае не снимать наушники. У ног старшего рефаима с вогнанным в окровавленную грудь мечом предводителя задыхался один из ангелов. Их лидер раздосадовано встряхнул золотыми кудрями, в ужасе вытаращившись на собственные окровавленные руки и харкающего кровью собрата. В голубых глазах плескалось странное выражение, похожее на опьянение.       Девушка зловеще наклонила голову набок, растягивая губы в улыбке чеширского кота. Поверженный бессмертный пронзительно взвыл, — Эстер услышала это даже сквозь наушники — когда Барбара невозмутимо прошлась по нему, намеренно с силой наступая на суставы в крыльях, с жестоким удовольствием ломая их. Старший рефаим что-то еще бросила, вскинув руку, как только к ней попытался с воинственным кличем подобраться другой ангел. В мгновение ока его перекошенное гневом лицо приобрело совершенно пустое выражение — и он, резко развернувшись, насквозь пронзил предводителя копьем. Эстер зашлась немым воплем, вытаращившись на страшную картину — лидер отряда тряпичной куклой обмяк, а его убийца вскинул голову и молча выдрал себе кадык, фонтаном заливая все кровью.       А Барбара кружилась, будто в танце, все это время шевелились ее тонкие губы, пока бессмертные подчинялись странному порыву, убивая своих собратьев или вонзая собственное оружие себе в голову или грудь. Ни одного из них рефаим и пальцем не тронула, и Эстер оставалось лишь завороженно наблюдать за этим танцем кровавого безумия, багряные пятна пачкали серую клетчатую рубашку девушки.       Так она дошла до конца парковки, оставляя позади трупы распотрошенных бессмертных, коим не повезло столкнуться с ней. Той, что способна сладкими речами убедительно лгать — или манипулировать сознанием до того искусно, что ты сам захочешь наложить на себя руки. Тяжело дыша, Барбара вскинула голову, столкнувшись с собственным отражением в витрине магазина. На ожесточенном, заляпанном кровью лице бешено сверкали два глаза-янтаря с тоненькой щелочкой вместо зрачка, а миловидная улыбка теперь походила на звериный оскал с рядом острейших зубов. Напоминание о стороне, которую она все эти годы пыталась тщетно подавить и забыть. И которая, как ни прискорбно, всегда будет ее частью, как бы сама девушка ее ни страшилась.       Старательно выравнивая дыхание, она закрыла глаза, — точно это могло помочь скрыть безумный желтый взор из отражения — и дрожащими руками натянула на нос темные очки. Перешагивая через не подававших признаков жизни бессмертных, она стремглав поспешила к машине, рывком поднимая побледневшую от страха новенькую на ноги и жестом показывая той снять наушники.       — Нам нужно уходить, срочно, — инфернально прорычала Барбара, мысленно уже приготовившись самостоятельно разгребать беспорядок, закинув шокированную Эстер на пассажирское сидение, но та, на удивление, горячо закивала и метнулась к автомобилю.       Старший рефаим сгребла остатки провизии, которую они не успели закинуть в багажник, и плюхнулась на водительское место. Тощие ладони с черными когтями стремительными пауками порхали по панели управления, кликая на нужные кнопки. Выруливая на шоссе, Барб хрипло ругнулась, презрительно сплевывая — еще и отмываться придется от чужой крови, но это в перспективе было не столь страшно.       — Вэл меня убьет нахрен. Просто убьет, — обреченно констатировала она с протяжным вздохом, не снимая солнцезащитных очков и старательно избегая смотреть в зеркало заднего вида.       Черный хендай стремительно несся по дороге в сторону Нового Эдема, оставляя позади себя холодеющие трупы ангелов, подобравшихся слишком близко к тайне существования нефилимов и рефаимов.