I. Глава 4. Решающий матч

Дурацкая магловская песня плотно застряла в его голове. Залезла под кожу, просочилась в вены и через кровь захватила весь организм, без участия мозга диктуя Скорпиусу, когда его конечностям пора внезапно глупо подёргаться, а ему — щёлкать пальцами и притаптывать ногой, а когда голосовым связкам напрячься и начать извлекать тихую мелодию изо рта. Мозг же в свою очередь предательски подыгрывал этому саботажу, подбрасывая яркие картинки и воспоминания о том вечере, заставляя губы невольно изгибаться в улыбке. Скорпиус раздражался от всего, что не поддавалось его контролю, но ничего поделать с этим не мог. Роза, Роза, Роза, Роза. И почему только эта противная и досаждающая девчонка так глубоко проникла в его мысли? Впрочем, Скорпиус не хотел об этом думать. Он заключил, что просто не довёл дело до конца. Конечно, он не может перестать о ней думать, потому что она живое олицетворение его незаконченного дела. «Я бы посоветовал не сдаваться сразу, а как-то загладить вину. Подарить что-то, оказать помощь, лучше и то и другое, понимаешь? Без переусердствований и навязывания, но чтобы подкрепить слова действием». Скорпиус должен ей помочь. И должен наконец-то разобраться и пресечь эту глупую школьную травлю, иначе его лидерство и вовсе можно будет оспаривать. Во вторник он пришёл на тренировку по квиддичу пораньше, чтобы застать Джеймса Поттера, капитана команды Гриффиндора, что тренировалась в этот день перед Слизерином. Поттеры и Уизли были родственниками, тесно дружили семьями; Джеймс любил свою двоюродную сестру Розу и, в отличие от Скорпиуса, никогда с ней не ссорился. Отчего же он вдруг мог принять решение о её отстранении из команды? Ещё и накануне решающего матча? Что такого должно было произойти, если на самом деле, по словам Розы, виной всему стала не её выдуманная болезнь? — У нас ещё десять минут до конца, Малфой, — прокричал Джеймс, опускаясь на землю на метле. — Знаю, хотел застать тебя, — ответил Скорпиус, как только парень приземлился перед ним. — Меня? Что-то случилось? — Нахмурился Джеймс, снимая кожаные наручи. Малфой поджал губы, неопределённо мотая головой. — Как Офелия? — спросил Поттер. — Она теперь со мной не разговаривает. Дело ведь не в ней? — Нет, всё в порядке, — успокоил его Скорпиус. — Спасибо, что разобрался, я тебе признателен. Уверен, она тебя так и не поблагодарила. — Шутишь? — рассмеялся Джеймс. — Ещё и извиниться заставила. — Серьёзно? Ты извинился? — Конечно, — ответил он. Скорпиус закатил глаза, на что Джеймс принялся оправдываться: — Нет, всё нормально, она права. Я не должен был вмешиваться, у неё всё было под контролем, и она была готова отвечать за свои действия. Правда, извинился я всё же не за это. — А за что же? Джеймс пожал плечами, разглядывая пасмурное небо. — За то, что вряд ли смогу поступить иначе, если ситуация повторится. Скорпиус понимающе улыбнулся. — Что? — Заулыбался Джеймс. — Она не сделала ничего дурного; Бакер заслужил это. Но я не хотел, чтобы она торчала за свой праведный гнев на душной отработке с этим отморозком. — Я вообще считаю, что Бакера нужно исключить, — вдруг со всей серьёзностью прокомментировал Малфой. — Офелия просила не вмешиваться. Она хочет сама с ним разобраться. Скорпиус раздражённо вздохнул. — Да мне плевать на её очередные хотелки, пусть доказывает свою состоятельность иначе. Бакер — потенциальная угроза для всех. А староста школы — я, а не она. Значит, и разбираться с ним мне, а не ей, — горячо высказался он, но не нашёл поддержки в глазах Поттера. — Потенциальная угроза для всех? — Джеймс скептически сморщил нос. — Ты так не считаешь? — Он бесит меня, но… Нет, не считаю. Он палочку-то нормально держать не умеет. Просто ходит и всех раздражает, бессмысленно размахивая ею. — Ну, не знаю, — протянул Скорпиус. — Знаешь, оставь этот раунд за Офелией. А в следующий раз исключай, — с улыбкой посоветовал Джеймс, и Скорпиус немного помолчал, обдумывая. — Да, пожалуй, так и сделаю, — согласился он. — Ладно, тренировка заканчивается, мне пора к команде. Это всё, о чём ты хотел поговорить? — Не совсем, — ответил Малфой, и Поттер прищурился. — Я хотел узнать, почему Уизли исключили из команды. — Розу? — Джеймс удивлённо дёрнул бровями. — Так она подралась. — Серьёзно? — В рукопашную, даже без магии. Просто вышла из себя и… — Он ударил кулаком в ладонь. — Вперёд. Я считаю, она была права, но Макгонагалл увидела и отстранила обоих. — А кто второй? И что он сделал? — Фостер, Когтевран, сейчас на седьмом, — с презрением в интонации ответил Джеймс. — Обозвал её шлюхой; тогда как раз только началась вся эта тема… Про неё. Скорпиус закатил глаза на усталом выдохе. — Это как лесной пожар, да? — вдруг с тоской сказал Джеймс. — Казалось, только в одном месте потушил, уже в другом разгорелось. Понятия не имею, что с этим делать. Жалко её, если честно. — У меня есть пара идей, но не знаю, насколько они эффективны. — Да? И каких же? — Для начала вернуть её в команду. Помнится, так-то она была вашей звездой до того, как всё это началось. — Попробуй. Мне Макгонагалл отказала. Говорит, ещё рано её возвращать. — Попробую. Собственно, это всё, что я хотел узнать. Рад слышать, что ты за то, чтобы принять её обратно. — Шутишь? Лучше ловца во всём Хогвартсе не сыщешь. Скорпиус прищурился. — Я ловец. — Да, я знаю, — с издевательской ухмылкой ответил Джеймс. Скорпиус улыбнулся, закатив глаза. — Что ж… С тобой почти приятно иметь дело, — прошипел он, прежде чем развернуться и уйти. Джеймс рассмеялся ему вслед. *** Дождь мелко покрапывал с самого утра, а ветер неприятно морозил кожу. Тучи затянули небо мрачной, унылой пеленой, и вязкий промозглый туман расстелился по земле, создавая плохую видимость. Скорпиус снял защитные очки и присел на трибуны, переводя дух и ожидая конца тренировки. Они с Альбусом договорились встретиться после, но друг всегда приходил немного пораньше. К идиотской песне добавился пряный запах волос, который будто никак не хотел покидать его лёгкие. Малфой сидел под наколдованным прозрачным зонтом и тихонько насвистывал всё одну и ту же мелодию, наблюдая за командой. — У Уизли скоро день рождения… — Раздался голос где-то сбоку. Скорпиус резко обернулся от неожиданности и рассеянно посмотрел на Альбуса. — Что?.. — День рождения, — повторил он. — У Розы Уизли. Скоро. Кругом сплошная Уизли. — Да, и что? — Хотел узнать о твоих планах. — А какие у меня могут быть планы? — Скорпиус немного подвинулся, и Альбус сел рядом с ним. — Думал, вы помирились. — Да, но мы всё ещё не друзья. Хоть и не враги. Наверное. Я, вообще, путаюсь в её настроениях. А к чему ты это? — Он с напускным непониманием посмотрел на Поттера. — Да так, подумал, было бы славно подарить ей восстановившуюся репутацию, но мы, очевидно, отстаём от графика. — Ну, с этим я в процессе. Вчера вернул её в команду. Еле уговорил Макгонагалл. — Серьёзно? Отлично, осталось только дать ей выиграть и… — Ну уж нет. — Скорпиус резко фыркнул, перебив его. — Поддаваться ей я не собираюсь. Тут пусть сама. — И всё же… Подумай… — тише пропел Альбус. — Придёшь поболеть за неё? — с явным подтруниванием спросил Малфой и искоса посмотрел на друга. — Очень смешно. — Закатил глаза тот. Альбус ненавидел квиддич. Вернее, ничего не имел против него как такового, но сам не играл и даже смотреть не любил. Скорпиус спокойно принимал это, несмотря на то, что сам квиддич обожал. Просто это было той самой темой, где интересы парней расходились, и Малфой никогда не утомлял Альбуса трёхчасовыми разговорами про игру и не заставлял его приходить и болеть за себя, попрекая дружбой. Альбус, к примеру, тоже не заставлял Скорпиуса смотреть, как он с азартом в глазах изучает принцип металичности серы и химичит с пробирками в лаборатории. Скорпису было достаточно, что Альбус просто интересовался его успехами и поддерживал. Особенно он ценил, когда Альбус сам всё-таки приходил на особо важные игры. А для всего остального у Малфоя были друзья по квиддичу, с которыми можно было дотошно обсуждать каждый манёвренный трюк или хитрую стратегию часами напролёт. К тому же, Скорпиус не сыпал соль на рану, ведь у Альбуса были большие разногласия по этому вопросу с отцом. Выдающимся ловцом и фанатом игры, наотрез отказывающимся понимать, как сын может не хотеть быть участником такой важной части школьной жизни, как квиддич. Они часто ссорились на эту тему, и Альбус постоянно подвергался нелестным сравнениям со старшим братом. Джеймс был категорически против этого, однако родителей иногда не остановить. Гарри вообще плохо понимал Альбуса — у них было очень мало общего. Альбус любил алхимию и тихонько пыхтеть в лабораториях. Он мечтал стать учёным, а Скорпиус поддерживал его в этом деле, не сомневаясь, что имя друга ещё станет известным вне контекста истории его знаменитого отца. Альбусу тяжело давалось быть ребёнком знаменитости. И не просто знаменитости — героя. Избранного. Самого знаменитого из всех самых знаменитых. Поттер-младший чувствовал постоянное давление; будто от него ждут не меньших подвигов, чем от отца. А он был всего-навсего книжным червём, живущим в спокойное мирное время. Альбус восхищался тем, насколько Джеймсу было на всё это плевать. Старший брат просто делал что хотел. Только вот ирония заключалась в том, что все его интересы вызывали восторг у отца. Однако Альбус был благодарен и очень любил брата за то, как он его принимал и поддерживал, заступаясь за него перед отцом и уважая его право на собственное видение мира. А вот между Альбусом и Гарри пролегал непреодолимый океан непонимания. — Ладно, пойду в раздевалку, сейчас Гриффиндор уже придёт. — Скорпиус встал, похлопав друга по плечу. — Давай, подожду тебя тут, — ответил тот и наколдовал себе зонт. Малфой направился к раздевалкам, морщась от ветра и мерзкой мороси. Как вдруг на фоне этой беспробудной унылой серости он заметил вдалеке приближающееся яркое пятно. Скорпиус улыбнулся, разглядев яркие рыжие волосы и квиддичную форму Гриффиндора. Роза уверенной походной шла прямо на него с метлой в руке. Вид у неё был как всегда недоброжелательный, однако Малфой мог думать только о том, как чертовски ей шла эта форма… — Ну и что ты за это хочешь? — крикнула она, приближаясь. — За что? — с улыбкой спросил Скорпиус, как только Роза оказалась перед ним. — Не строй из себя дурачка. — Девушка встала в позу. — Я знаю, что это был ты. Ты уговорил Макгонагалл. — Ах, это. — Малфой ухмыльнулся. — Ну, может и так. — И что ты за это хочешь? — Считай это подарком на день рождения, — сказал он и взмахнул волшебной палочкой, заботливо наколдовав прозрачный зонт над её головой. Роза закатила глаза и фыркнула, что почти заставило Скорпиуса рассмеяться, ведь это было так в её духе. Гордо фыркать на любую помощь вместо благодарности. — Мне не нужны твои подачки, Малфой. — Роза надменно вздёрнула подбородок. — Чего ты хочешь? Скорпиус лениво пожал губами. — Думаю, обычного спасибо будет достаточно. — Не хочу быть в долгу. А тем более — перед тобой. Так что говори наконец, чего ты хочешь, и покончим с этим. Малфой устало выдохнул, посмотрев в небо с ироничной ухмылкой и делая вид, что думает. — Что ж… Попробуй заставить меня об этом пожалеть. — Он вальяжно облокотился на метлу, склонив голову, и посмотрел на девушку таким очаровательным взглядом, что она на пару мгновений растерялась. — Что? И это всё? Всего-то? — недоумённо спросила Роза. — Всего-то? Вот уж не думаю. Скорпиус широко улыбнулся, и Роза отвела глаза, невольно рассмеявшись и смягчившись от его устало-блаженного вида. А затем подошла почти вплотную и чётко проговорила ему прямо в лицо: — Я. Надеру. Тебе. Зад. Малфой. — Меньше слов, Уизли. — Он подмигнул, вздёрнув пальцем её кончик носа. И тут же поспешил удалиться, с ужасом в глазах пытаясь осознать, что вызвало у него такую реакцию и зачем он это вообще сделал. Роза с удивлённым лицом осталась смотреть ему вслед. — Нахал, — прыснула она и ушла в другую сторону. *** Вести о возвращении Розы Уизли в команду Гриффиндора разнеслись очень быстро. Роза была сильным игроком и талантливым ловцом, и это заставило команду Слизерина занервничать, ведь скоро им предстоял совместный матч. Ещё никогда не было такого ажиотажа вокруг обычного матча; острый интерес к игре обычно охватывал школу при открытии сезона и на решающем матче в конце года, а тут… Слухи о девушке сыграли немалую роль. За обсуждением недостойных поступков Розы Уизли все уже и позабыли, что раньше она славилась совсем другими заслугами. Её возвращение вызвало общественный резонанс среди сплетников, которых, к слову, в школе было немало. Кто-то был категорически против её участия в игре и вообще думал, что именно за поведение девушку и отстранили. Кто-то обрадовался, помня о её прошлых успехах, однако всё равно не гнушаясь шутками, что теперь-то её энергия пойдёт в нужное русло и сил на дурные выходки у неё попросту не хватит. Роза же ощущала, что этот матч был действительно решающим в какой-то степени… Решающим для неё. Ведь это был единственный способ перевести бесконечное обсуждение её персоны в другое русло. Только бы она поймала этот грёбанный снитч… Внимание к ней теперь увеличилось вдвое, и скрыться от него было невозможно. Она всеми силами старалась игнорировать обидчиков, усердно пытавшихся уколоть её перед предстоящей игрой и сбить моральный дух. Она понимала, что воевать с целой толпой тупоголовых сверстников было бесполезно… И вместо этого вкладывала все силы в тренировки, которые теперь почему-то начинались сразу после тренировок Слизерина. Вечные перепалки с Малфоем также помогали ей отвлекаться от происходящего. Скорпиус без прикрас восхищался игрой Уизли, хоть сама девушка и продолжала всячески его раздражать. Однако скоро он поймал себя на мысли, что будто уже подсел на их препирания как на наркотик, будучи не в силах просто взять и оставить Розу без колкого ответа или внезапного состязания в воздухе, когда слов уже было недостаточно. Он задерживался из-за неё, присутствуя и на тренировках Гриффиндора, что стало настораживать и попросту раздражать Ребекку. Лавочка авантюризма и соперничества между Малфоем и Уизли прикрылась, когда Боунс стала приходить на тренировки Скорпиуса, чтобы «поболеть» за него. Ребекка несильно любила квиддич или разбиралась в нём, но была просто невероятно талантлива в том, как найти повод срочно увести своего парня от этой наглой рыжей бестии в конце тренировки Слизерина. Скорпиус догадался, что Ребекка ревнует, однако искренне не понимал, почему. И всё же не стал с ней спорить или провоцировать, особенно после того, как Джеймс Поттер мягко указал ему на то, что и среди гриффиндорцев есть недовольные тем, что игрок Слизерина задерживается на их тренировках. Чем ближе была игра, тем сильнее ученики соперничающих факультетов пытались при каждой встрече с противниками посильнее их застращать. У Розы уже складывалось впечатление, что она живёт в туалетах, в которых пряталась между уроков. Ей доставалось сильнее всех, и изобретательности в том, как задеть бедную девушку, у студентов было не занимать. Скорпиус уже устал всех наказывать и штрафовать и даже не знал, от чего злился сильнее: от такого несправедливого отношения к Розе или от того, что сплетни и унизительные подколы были теми единственными вещами, которые наотрез отказывались поддаваться его контролю. Малфой пытался отвлечься на расследование о Финнигане, но оно зашло в тупик, а после отчисления тех троих студентов, что попались, всё пока что и вовсе стихло. По крайней мере, никто больше не попадался, и Малфой не хотел и не мог пока об этом думать. У него была новая война. Скорпиус хотел, чтобы Роза выиграла в этом матче и чтобы его задумка сработала. Он даже всерьёз задумался над предложением Альбуса поддаться ей, но затем решил, что это было бы неуважительно. В смысле — он знал, что Уизли не проведёшь: она поймёт, почувствует, подумает, что он её пожалел, оскорбится и устроит ему за это ад. К тому же, это не сделает ей лучше, наоборот — только хуже. И как тогда быть? Как поддаться так, чтобы она не заметила, если он вдруг будет выигрывать? В последний день перед матчем Скорпиус столкнулся с Розой лицом к лицу сразу после того, как снова оштрафовал какого-то ученика за оскорбления гриффиндорки. Вернее, как только Роза это увидела, тут же схватила Малфоя за рукав и отвела в сторонку. Она дерзко потянула его на себя, заставив наклониться. — Даже не вздумай… Мне… Поддаваться… — грозным полушёпотом произнесла она, догадываясь, к чему может привести его излишняя забота. Скорпиус мысленно рассмеялся, впервые отметив, какая же она всё-таки забавная и милая, когда пытается казаться грозной. — С чего бы мне это вздумать? — Он снисходительно на неё посмотрел. — Я тебя уничтожу, Уизли. Роза очень довольно улыбнулась. — Попробуй, Малфой. *** — Обувайтесь живее, через пять минут начинаем, — сказал Скорпиус, обратив внимание на заболтавшихся в раздевалке парней. — Хэй, пс, Скорпиус! — Послышался громкий шёпот где-то у входа для игроков, и Малфой поспешил туда. Офелия сразу же бросилась на шею к брату, как только он переступил порог. — Удачи! — прикрикнула она и потрясла кулачками. Бровь Скорпиуса высоко задралась: на Офелии был ярко-бордовый свитер с огромной золотой надписью «Гриффиндор — лучший». — Ты пришла поддержать меня или деморализовать? — в замешательстве спросил он. — В смысле? — Офелия растерялась. — Ты пожелала мне удачи в свитере «Гриффиндор — лучший». Болеешь за Розу? — А, это… — Офелия махнула рукой, рассмеявшись. — Да я двух зайцев. — Как это? — Приглядись… Скорпиусу пришлось прищуриться, чтобы разглядеть крохотную подпись снизу: «После Слизерина». Он закатил глаза с улыбкой. — Спасибо? Они оба рассмеялись. — Не вздумай поддаваться Розе, она это заметит и порвёт тебя потом. — Да с чего вы вообще взяли… А, ладно. — Он посмотрел на наручные часы. — Всё, нам пора, — сказал он, и Офелия ещё раз обняла его напоследок. Они вышли на поле под оглушительный рёв трибун и свистки болельщиков команды противника. Одна половина стадиона была красной с золотом, другая — сплошь зелёное с серебром. Многие пуффендуйцы и когтевранцы тоже болели за ту или другую команду. Среди ликующей толпы в гриффиндорской половине Скорпиус обратил внимание на что-то сверкающее: конечно, его сестра не могла отказаться от возможности посиять. Оказывается, надпись светилась от контакта с лучами солнца. Все её подружки были с ней, однако Малфоя поразило то, что Билл Шепард стоял с ними, прямо между Офелией и Алисой. Когда они уже успели подружиться?.. Скорпиус надел защитные очки, помотав головой с ухмылкой, а затем подошёл к судье матча; ею вот уже неизменное количество лет оставалась мадам Трюк. Она стояла на поле, готовая выпустить мячи из ящика. — Капитаны, пожмите друг другу руки, — сказала она, и пальцы Скорпиуса хрустнули в мощной лапе Джеймса Поттера, поддразнившего его напоследок, отчего они оба не сдержали улыбок. — Все на мётлы! По свистку… Три… Два… ОДИН! Прозвучал свисток. Малфой и другие игроки с силой оттолкнулись от земли и взвились в воздух. Скорпиус кружил над стадионом, выискивая снитч, и заодно приглядывал за Розой, которая выписывала зигзаги неподалёку. И вдруг раздался голос… Голос их бессменного комментатора: — Ну вот, игра началась, и я думаю, нас всех удивил состав команды, которую Поттер собрал в этом году. Многие считали, что после дисквалификации Уизли больше не вернётся в игру, но, вероятно, тут сыграли роль выдающиеся таланты Розы Грейнджер-Уизли и её тесная дружба с капитаном… Бóльшая половина трибун встретила эти слова издевательскими выкриками и аплодисментами. Конечно, многие попросту не поняли подтекст, заложенный комментатором, однако Скорпиус всё равно взбесился: он несколько недель всех наказывал и даже думал, что усмирил, что они о себе возомнили?! Видать, осмелели, чувствуя себя частью толпы, из которой попросту невозможно вычислить виновных. Малфой вытянул шею, посмотрев на комментаторскую площадку. Там стоял Лэндон Смит, высокий худой темноволосый мальчик с курносым носом, и говорил в магический рупор. — Отлично завуалировано, Смит, надеюсь, эта шутка того стоила, — пробормотал Скорпиус и нырнул в гущу игроков, высматривая, не мелькнёт ли где-нибудь неуловимый снитч. Через полчаса после начала игры Слизерин вёл в счёте: шестьдесят — ноль. Крис несколько раз красиво брал голы, иногда дотягиваясь до мяча самыми кончиками пальцев, а Йенн забил четыре гола из шести. К слову, в этот день парень был весь, кроме головы, покрыт ярко-зелёной чешуёй, как у дракона. Смит не унимался: всё находил и находил изворотливые способы поддеть команду Гриффиндора, в частности Розу, и Скорпиус не мог поверить, что парень не понимал, чем это ему грозит. А может, это неспроста?.. Можно было подумать, что слизеринцы сегодня просто не могут сделать ни одной ошибки. Снова и снова они забивали, а на противоположной стороне поля Крис снова и снова легко и как будто без усилий брал мячи. Слизеринская половина болельщиков сходила с ума от воодушевления, пока гриффиндорская свистела и выла. — Хэй, Уизли, смотри не раздвинь ноги по привычке, с метлы очень легко свалиться! — Вдруг раздался резкий голос позади. Скорпиус в шоке обернулся и увидел игрока своей команды, прожигающего взглядом Розу, что тоже оказалась поблизости. Заметив Малфоя, тот крепко закусил губу и отлетел подальше. — По-моему, Уизли из команды Гриффиндора заметила снитч! — сказал Смит в мегафон. — Да, она определённо что-то увидела, пока Малфой хлопает ушами! Скорпиус резко обернулся и заметил, что Уизли понеслась прочь: она углядела то, чего не заметил Малфой: высоко над ними яркой искоркой на фоне чистого голубого неба стремительно летел снитч. Скорпиус понёсся к нему. Ветер засвистел в ушах, заглушая комментарии Смита и вопли толпы на трибунах, но всё-таки Роза опережала его, а преимущество Слизерина составляло пока всего лишь сотню очков. Если Роза успеет первой, Слизерин проиграет… — Эй, Малфой! — заорала вдруг поравнявшаяся с ним Роза. — Ребекка и в команду по квиддичу тебя пристроила? Иначе я не могу объяснить, как в слизеринской команде оказался самый промедлительный ловец в мире! Он сам не знал, как так вышло, но Скорпиус словно споткнулся в воздухе, снитч проскочил мимо его головы, Роза рванула вперёд и схватила крохотный крылатый мячик. — ДА! — завопила Уизли. Сделав разворот, она устремилась к земле, держа снитч в высоко поднятой руке. Когда зрители осознали, что произошло, их рёв почти заглушил финальный свисток. — Роза, ты куда? — крикнул Джеймс, на которого набросилась с объятиями вся команда, не дав ему спуститься на землю. Но Роза пролетела мимо и с жутким треском врезалась в площадку комментатора. Под визг и хохот толпы команда гриффиндорцев приземлилась возле кучи досок, под которыми слабо барахтался Смит. Скорпиус слышал, как Роза преспокойно объясняет разгневанной Макгонагалл: ーИзвините, профессор, забыла затормозить. Не обращая внимания на раздосадованные возгласы своих игроков, Малфой расплылся в улыбке, наблюдая, как вся команда Гриффиндора кинулась обнимать Розу. Всякие внутренние распри были забыты, команда Гриффиндора ушла с поля в обнимку, радостно потрясая в воздухе кулаками и махая своим болельщикам. Из их раздевалки то и дело доносились победоносные возгласы. В раздевалке же Слизерина царила подавленная атмосфера. — Пс, Скорп! — Снова послышался знакомый шёпот, и он вышел к Офелии. — Ты молодец! — Она накинулась на него с объятиями. — Я проиграл. — И это было великолепно! Ты был такой рассеянный, даже если ты притворился, выглядело очень естественно! Роза ни за что не подумает, что ты ей уступил! — И снова… Спасибо? — приподняв бровь, с иронией сказал Скорпиус. — Да выиграешь ещё десять раз, а ей это сейчас как глоток свежего воздуха! Малфой вальяжно пожал плечами с улыбкой. — Габи сказала, там будут праздновать в гостиной Гриффиндора! Пойдёшь? — протараторила Офелия, не находя себе места от избытка чувств. — Пошли, Скорпиус, пожалуйста! — Да. — Ура! — Офелия радостно вскинула руки и убежала прочь. Скорпиус не спешил, медленно завязывая шнурки и наблюдая за компанией парней из трёх человек. Они остались в раздевалке последними и уже собирались уходить, когда Малфой внезапно позвал одного: — Сондерс, задержись на минутку. — Я вас догоню, — сказал он друзьям, и те кивнули, оставив парней наедине. Сондерс подошёл к Скорпиусу. — Что та… Не успел он договорить, как тут же свалился на пол от резкого удара в нос. — Смотри больше не раскрой рот по привычке, за твои слова очень легко и без зубов остаться, — гневно выплюнул Малфой, стряхивая кровь с кулака. *** Когда Скорпиус вошёл в гостиную Гриффиндора, празднование было в самом разгаре. Пряный пунш лился рекой, расплёскиваясь по полу от бурных стуков стаканами; музыка ревела, а толпа гриффиндорцев голосила кричалки в честь своей команды. Он не сразу заметил Розу; девушку обступили, наперебой поздравляя её. Скоро Скорпиус хотел пойти поискать Альбуса, но для этого нужно было сперва отвязаться от приятелей Сондерса, спрашивавших теперь о том, куда тот подевался, а также от своих «квиддичных» друзей, требовавших немедленного подробного разбора сегодняшней игры, и заодно от группы девчонок, неустанно хлопавших ресницами и громко смеявшихся самым несмешным его репликам. Наконец он кое-как вырвался и прошмыгнул к столу с напитками, где тут же столкнулся с Ребеккой. На руках у неё был чей-то рыжий кот, которого она мерно поглаживала. — Меня ищешь? — спросила девушка, игриво улыбаясь. Скорпиус проглотил раздражение, натянуто улыбнувшись. — Конечно. Благо, через пару минут Альбус нашёл его сам и принял астрологический удар от Ребекки на себя. Девушка очень старалась вести себя с друзьями Скорпиуса как можно обаятельнее и вежливее, чтобы нравиться им, и даже не подозревала о том, как её умение «приседать на уши» утомляло каждого из них. Танцуя с Ребеккой, общаясь с приятелями, отходя за напитками, Скорпиус то и дело украдкой глядел на Розу, не в силах не отметить, насколько ей идёт быть в центре внимания. С её огненными волосами, лучезарной улыбкой, красивым заливистым смехом — она светила как солнце, и каждый хотел поймать на себе хоть один её луч. — Чего ты всё время пялишься на неё? — вдруг спросила Ребекка, прервав его любование. — Да нет, я… Просто задумался. — Растерялся Малфой. — С блаженной улыбочкой на лице? — Я… Задумался о тебе. — Пялясь на другую? — Ребекка стала закипать. Скорпиусу просто повезло заметить того, кто его выручит. — Умоляю, перестань. Там же кот на стуле, которого ты гладила. Я смотрел на него. Не видишь? — Он указал рукой на стул у стены прямо позади Уизли. Ребекка закатила глаза и наконец-то отошла к подружкам. Скорпиус выдохнул и вернулся к своему созерцанию, пока наконец не решился подойти к Уизли, чтобы поздравить. Он двинулся в её сторону, обдумывая, не стоит ли просто сделать ей комплимент, и если да, то какой именно, чтобы не показаться банальным? Он уже почти подошёл к ней, как вдруг увидел, что девушку, смеясь, обнял Тоби Маклагген. Тот самый чёртов Маклагген, с которым Роза встречалась в прошлом году. Малфой отошёл к окну. Тоби беспардонно поцеловал Розу в щёку, и челюсть Скорпиуса гневно сжалась, как по команде. А сердце… Грёбанное сердце снова укольнуло. Но в этот раз как-то по-другому… Скорпиус даже не успел понять, из-за чего… «Ну точно проблемы со здоровьем», — подумал он и вдруг просто взбесился. Тоби обхватил Розу за талию одной рукой, а другой облокотился на стену, заключив её в ловушку. «Ну конечно, стоило ей только вернуться на пьедестал и ты тут как тут?» Роза улыбалась и краснела, но всё же её волнение больше походило на нервозность, а не на романтическое смущение… По крайней мере, так показалось Скорпиусу, и именно так он обосновал свои следующие действия. — Уизли! Уизли! — громко, звонко прокричал Скорпиус из другого конца гостиной, высоко поднимая бокал. Он решил, что надо её выручать. И убедил себя, что она сама того бы хотела. Толпа мгновенно подхватила клич, и имя Розы понеслось по комнате, нарастая, как прибой. Все всполошились. Тоби резко отпрянул, когда девушку, смеявшуюся и отмахивающуюся, подхватили под руки, а потом и вовсе подняли на руки, усадив на плечи двум самым крепким загонщикам. Они понесли её, раскачивая, в самый центр комнаты, а вокруг громыхал единый рёв: «Уиз-ли! Уиз-ли! Гриффиндор — лучший!».  Роза, высоко поднятая над толпой, сияла. Она смеялась открытым, беззаботным смехом, и выглядела такой счастливой, какой Скорпиус не видел её уже очень давно. В её глазах горел чистый, ничем не омрачённый триумф. И в этот самый миг, когда ликование достигло пика, откуда-то сверху, со стороны лестницы, ведущей в спальни, со свистом влетела метла. Она неслась, как стрела, прямо в голову Розе.  Девушка инстинктивно рванулась в сторону, и метла, пролетев в сантиметре от её виска, с оглушительным треском врезалась в каменную стену. Все застыли. Роза с грохотом рухнула на пол вместе с потерявшими равновесие загонщиками. Она тяжело дышала, прижимая руку к ушибленному плечу, её взгляд растерянно скользнул по осколкам её же собственной метлы, а затем уставился на то, что от неё осталось. Обломки лежали у стены. Метла переломилась пополам в самом центре древка. На них проступала грубо вырезанная ножом надпись. Слова, выдолбленные с такой ненавистью, что буквы казались кричащими: «ЛИЦЕМЕРНАЯ ШЛЮХА». В комнате воцарилась абсолютная, оглушительная тишина. Даже музыка, что ещё секунду назад гремела в такт ликованию, резко оборвалась, обрушив на всех эту мёртвую, давящую тишь. Казалось, воздух выкачали. Все ошарашенно смотрели то на разбитую метлу, то на Розу, сидевшую на полу посреди зала. Её плечи напряглись, спина выгнулась, как у загнанного зверька. Всё это теперь походило на изуверскую шутку: будто Розу специально усадили на Олимп только ради того, чтобы побольнее с него скинуть. Глаза девушки обожгло слезами. Она покраснела, рассеянно, почти безумно оглядывая лица вокруг — эти лица, которые только что кричали её имя, а теперь замерли в немом, шокированном созерцании. Никто не двигался с места, не протягивал руку, чтобы помочь ей подняться. Они просто смотрели. А затем последовала вполне предсказуемая и практически инстинктивная реакция: Роза резко, как пружина, подскочила на ноги, оттолкнув протянутую наконец чью-то руку. Она даже не посмотрела по сторонам. Просто рванулась к выходу, рассекая застывшую толпу. Звук захлопнувшейся двери будто снял заклятие. В комнате поднялся гул оживлённых перешёптываний и волна негодования.  Разъярённый от увиденного Скорпиус наконец опомнился и быстро отыскал глазами Джеймса Поттера. Тот в свою очередь уже пристально смотрел на него. Они подошли друг к другу, прежде чем Джеймс громко обратился ко всем студентам: — Я даю один день, — произнёс он, медленно переводя взгляд с одного испуганного лица на другое. — Одни сутки тому, кто это сделал, чтобы прийти и признаться. Добровольно. Он выдержал паузу, позволив этим словам повиснуть в воздухе, как приговор. — Иначе, — продолжил он, и в его голосе зазвучала уже не угроза, а холодная, неоспоримая констатация, — мы выясним это сами. И тогда сказать, что ему будет плохо… Будет слишком мягко, чтобы описать то, что его ждёт. По комнате пронеслась новая волна тишины, но теперь это была не тишина шока, а тишина осознания. В ней чувствовался вес обещания, которое только что дали двое самых опасных парней в школе.  Веселье было мгновенно и бесповоротно отравлено. Даже когда кто-то робко снова включил музыку, уже тихую, фоновую, дух вечеринки был сломлен. Люди неохотно, стыдливо отводили глаза и начинали медленно, по одному, разбредаться. Шум сменился приглушённым бормотанием и скрипом отодвигаемых стульев. Скорпиус подошёл к Офелии, с ходу спросив: — Куда она могла пойти? Громкое фырканье прямо под ухом заставило его дёрнуться и заметить, что Ребекка была уже тут как тут, рядом с ним. — Я не понимаю… Чего ты с ней носишься? — возмущённо спросила она. Офелия бросила на Боунс быстрый недовольный взгляд и тихо ответила Скорпиусу: — Астрономическая башня. Попробуй найти её там. — Спасибо, — так же тихо ответил он и поспешил удалиться. Малфой отправился искать Розу, полностью проигнорировав вопрос Ребекки, которая проводила его за это очень сердитым взглядом. *** Скорпиус дул горячим воздухом в сомкнутые ладони и растирал их, стараясь согреть пальцы, пока поднимался по ступенькам Астрономической башни. В этом году холода наступили гораздо раньше. На улице вечерело, но вместо горячего оранжевого солнца было сплошное пасмурное небо, затянувшееся вязкими серыми тучами. Октябрь подкрадывался совсем незаметно, опускаясь на землю проливными дождями почти каждый день. Первое, что почувствовал Скорпиус, поднявшись на верхнюю площадку, это сырость. А затем мороз от ледяного голоса: — О, серьёзно? Нет, уйди, Малфой! — крикнула Роза, обернувшись на звук шагов и увидев его. — Я просто пришёл узнать: как ты? — Прекрасно, убирайся прочь! У меня нет сил ещё и с тобой воевать! — Ну… И не надо. Я пришёл с миром. — Малфой, может, ты так и не понял, но, если я и захочу дружеской беседы, ты будешь последним, к кому я… — Уизли, угомонись, умоляю, — резко перебил её он, скривившись. — Я уже десять раз понял, что ты не хочешь со мной дружить. Но это не значит, что мы не можем быть обычными однокурсниками, болтающими на Астрономической башне. — Он подошёл и встал рядом с ней у парапета, вглядываясь в верхушки крон деревьев Запретного леса вдалеке. — Хочешь поболтать со мной? — вздёрнув бровь, спросила Роза. Скорпиус молча достал из карманов две бутылки сливового пива, что захватил с собой, и поставил их на парапет. — Хочу. — Ты разве не проверить меня пришёл? — И это тоже. Всё-таки я… — Ой, только не начинай опять свою любимую песню про старосту, — огрызнувшись, перебила девушка. — Джеймс — мой староста, ясно? Перед ним и отчитаюсь, как я. Скорпиус прищурился на неё, склонил голову и напрягся в полной готовности вступить в очередной горячий спор. — Всё не совсем так… — Да что ты? — Джеймс — староста твоего факультета. А я староста школы. — И? Скорпиус вознёс руку, ладонью показывая уровень и деловито приговаривая: — Староста факультета… — Он поднял планку повыше. — Староста школы. Я и твой староста тоже. И староста Джеймса. И я имею право спрашивать всё, что касается твоего пребывания здесь и самочувствия в том числе. И ты обязана отвечать. — Кажется, ты только что хотел, чтобы мы поговорили как обычные однокурсники? — злобно осадила его Роза. Она явно до сих пор была на взводе. — И вот ты уже снова начальник, а я… Твоя подчинённая? — Нет, я… — Малфой раздражённо промычал, накрыв пальцами глаза, а затем глубоко вздохнул. — Я. Просто. Пришёл спросить. Как ты. Но уже не знаю, на какой метле к тебе подлететь… Девушка нервно задёргала коленкой, пристально его разглядывая, на что Скорпиус натянуто ей улыбнулся, демонстрируя любезность. Она импульсивно взмахнула руками и отвернулась, пробурчав: — Да, ты прав, извини. Скорпиус в шоке вытаращил на неё глаза. — Что ты сказала? — Повторять не буду! — прокричала она и скрестила руки на груди. Малфой ухмыльнулся, промолчав. А затем достал из кармана волшебную палочку и взмахнул ею, откупорив крышки с бутылок. — Всё нормально, понимаю. Ты расстроена… И злишься… А я часто попадаюсь тебе под горячую руку. — Он протянул одну бутылку ей, и Роза приняла её, старательно пряча взгляд. Они синхронно сделали глотки, после чего молчали целых две минуты, пока Роза думала о том, как от него отвязаться, а Скорпиус — о том, как бы её поддержать… Девушка казалась ему до того расстроенной и подавленной, что сил не хватало смотреть на всё это… Он тихо заговорил: — Слушай, мы найдём того, кто это сделал и… — Да плевать, — вдруг резко перебила Роза. А затем тяжело вздохнула и мечтательно посмотрела в небо. — Выпущусь из Хогвартса — уеду в Румынию. А может, и вовсе брошу учёбу и уеду в конце этого года… Если в конкурсе выиграю… — В конкурсе? — Нахмурился Малфой. — Как это влияет на… — Роза тут же посмотрела на него, приподняв бровь. — А, оу… Там же ещё денежный приз. — Почему я не удивлена, что ты забыл об этом? — фыркнула она, смеясь. — Так ты участвуешь ради денег? — Не только ради денег. Хочу доказать маме, что могу справиться без её помощи и нравоучений. Она… Не знает, что я участвую. — Оу… — И показать дяде, что я достаточно умна и подготовлена, чтобы работать с ним. Ну, а деньги потрачу на переезд в Румынию. — Бросить учебу, чтобы… Работать с дядей?.. Кем? — Он разводит драконов. Брови Малфоя резко задрались. — Удивлён? — Рассмеялась девушка. — Немного. Не знал, что тебе это интересно. — Шутишь? Драконы — самые прекрасные существа на свете! — горячо ответила Роза. — Неужели? — Скорпиус улыбнулся, глядя на то, как внезапно загорелись её глаза. — Просто… Их сила, их грация… Природа их магии, благородство, могущество… — принялась суетливо и воодушевлённо пояснять она. — Они поистине великолепные существа. Кроме того, в отличие от людей, их поведение… Оно предсказуемо, понимаешь… Я точно знаю, чего ожидать от дракона, а от людей… Не знаю, я просто… То чувство… Стабильности и доверия, которое я так искала и так и не смогла найти… Драконы… Они, как никто другой, способны дать это. Знаешь, дядя рассказывал, что ни с одним человеком не может возникнуть такой… Особой связи и доверия… Как со взращённым тобой драконом… Той, которой так порой не хватает… В отношениях с людьми… Роза замолчала и неловко закусила губу, посмотрев на улыбающегося Скорпиуса, когда поняла, что случайно увлеклась. Малфой пожал губами, сделав медленный глоток, и вдруг сказал: — Продано. — Что? — Рассмеялась Уизли. — Всё, теперь я тоже фанат драконов, ты меня убедила, — весело заговорил он. — Я ни в чём тебя не… — Поздно, твоя страстная речь заставила меня захотеть в Румынию. — Скорпиус, ты не сможешь стать Министром драконов. — Прищурилась девушка. Скорпиус резко задрал бровь, и они оба рассмеялись. Малфой от умиления помотал головой, не сумев не отметить, насколько приободрилась его собеседница. — Ну не смейся надо мной! — крикнула она, и Скорпиус закрыл рот рукой и отвёл взгляд. — Неужели ты никем так страстно не увлекаешься?! Сирены… Кентавры… Единороги, не знаю! — Единороги — это больше по части Офелии. — О да, я помню. У неё даже свитер был… Этот… — Роза защёлкала пальцами. — С прыгающими единорожками? — Да! Такие… — Она принялась показывать на себе. — Они будто оживали и прыгали прямо по свитеру, как кузнечики! — А потом снова становились вышивкой. — И где она их только берёт… Все эти свитеры… Они оба рассмеялись, помотав головами. — Готова поспорить, у Офелии даже патронус какой-нибудь единорог, — заключила Уизли. — По-любому. — И близко нет, — возразил Скорпиус, сделав очередной глоток. — Нет? — Лиса. — Серьёзно? — Мы всей семьёй удивились. Впрочем… — Он пожал губами. — Лисы считаются невероятно хитрыми и находчивыми. Что, в целом, про неё. — Интересно… — Роза ухмыльнулась, хитро на него посмотрев. — Ну, а твой? Готова поспорить… Это по-любому какой-нибудь лев. Весь такой гордый… Главный… С большой гривой и всё такое… Скорпиус сделал несколько нервных глотков подряд, промолчав. — Нет? — Нет. — А кто? — Не скажу. — Он смотрел вдаль и теперь старательно избегал зрительного контакта. — Не заставляй меня насылать на тебя дементора. — Роза утомлённо склонила голову, переступив с ноги на ногу. Скорпиус промолчал. — О боже… — Вдруг просияла она. — Кажется, я поняла… Да там что-то… Маленькое… Скорпиус чуть не подавился и ошарашенно посмотрел на собеседницу со вздёрнутыми бровями. — Маленькое? — недовольно переспросил он. — Маленькое и глупое… — с прищуром повторила Роза, явно дразня его. — Возможно, даже мерзкое… Какое-то насекомое… — Она сморщила нос. — А ты действительно нелестного мнения обо мне. — Паук? — Нет. — Муравей? Скорпиус отрицательно помотал головой, сделав ещё глоток пива. — Ну скажи! — отчаянно выкрикнула девушка, и Малфой весело на неё посмотрел. — Скорпиус! Малфой не смог не заметить этого. Не смог не почувствовать… Как Роза повеселела… Как увлеклась, как забыла всё то, что произошло ещё совсем недавно… И всё это благодаря ему. Благодаря их разговору… И если ему нужно пожертвовать… Этим… Чтобы поднять ей настроение ещё больше… Ой, да к чёрту… Он закатил глаза и прикрыл рот кулаком, отвернувшись и пробормотав в него: — Бабуин. — ЧТО?! — бурно вскрикнула Роза, ошалев от услышанного, открыв рот и выкатив глаза что есть сил. — Это с красными задницами которые?! — Она раздалась неистовым смехом, сгибаясь пополам. — Да, зря я сказал, — выдохнул Скорпиус. — Годрик, как я жила раньше… — Роза уже задыхалась, держась за живот. — Не зная этого… — Да, да. Очень смешно. — Скорпиус осушил бутылку до дна. — Пикси меня укуси… Лучше бы это был паук или муравей… — Чтоб ты знала, — деловито перебил её Малфой, вознеся палец вверх, — бабуины являются одними из самых умных и очень социальных животных в животном мире. Они живут в больших группах, возглавляемых одним доминирующим самцом, который выступает в качестве их лидера. Бабуины отлично решают проблемы, демонстрируя замечательный интеллект, когда дело доходит до получения пищи или избегания хищников… — Конечно! — Роза уже облокотилась на парапет, скатываясь по нему вниз, не в силах успокоиться. — Ты это специально заучил, в поисках утешения? — А у самой-то?! — скривившись, возмутился Скорпиус. — Не думаю, что твой патронус — дракон! Роза вдруг резко замолчала, гордо приподняла брови и выпрямилась, многозначительно уставившись на него с загадочной улыбкой. Скорпиус растерянно на неё посмотрел, не веря… — Нет… Да ну… Нет, ты рисуешься. Я не верю. Роза хитро улыбнулась и прищурилась, доставая палочку из кармана. А затем сделала несколько шагов назад, сосредоточилась и закрыла глаза. Скорпиус смотрел на неё, не отрывая глаз, и дыхание перехватило от предвкушения. Он всё ещё сомневался… Думал, она блефует… Но вот Роза сделала изящный взмах рукой, и из кончика её палочки вырвался мощный серебристый поток света, который улетел за пределы башни и где-то там, в небе, преобразовался в огромный силуэт сияющего дракона, величественно распахнувшего свои крылья и осветившего своим ярким светом всё вокруг. Скорпиус открыл рот от восторга. — Роза, ты… — Он посмотрел на неё круглыми от шока глазами, заметив, что она смешливо улыбается в ответ, наблюдая за его реакцией. — Чудо просто… — Он снова посмотрел на дракона, который взмахнул могучими крыльями и растворился в воздухе. Малфой перевёл восхищённый взгляд на Розу, и та театрально ему поклонилась. Они говорили ещё очень долго. Роза красочно вещала Скорпиусу всё об одном и том же. И что подметил Малфой, невольно вспомнив свидания с Ребеккой, это ему было действительно интересно. Роза рассказывала очень интересные факты, особенно про наездников на драконах. И что самое важное, она делала паузы. Задавала вопросы ему и внимательно слушала, когда что-то рассказывал он. Это была интересная беседа, а не эгоистичный трёхчасовой монолог про то, что вгоняет собеседника в скуку. — А вот там… Созвездие дракона… — Вытянув руку в небо, показала Роза. — Я люблю приходить сюда по вечерам… Это уже стало традицией… Будто я… Навещаю своего единственного преданного друга перед сном… Скорпиус вдруг рассмеялся, мотая головой. — Что? — Удивилась девушка. — Такая ты… Конечно… — Какая? — Роза надменно вздёрнула бровь. — Не такая, — с ноткой иронии ответил Малфой. — Не такая? — с непониманием переспросила она. — Самая не такая из всех не таких, — глумливо пропел Скорпиус. — Иди ты. Сам-то… — А что я? Роза надула щёки, нахмурила брови и принялась комично его пародировать: — Я Малфой, я Малфой, я староста всех старост, я такой крутой, мой патронус — бабуин, я возглавляющий доминирующий самец, это моя школа, в моей школе — мои правила, я буду Министром всех Министров, я Малфой… — Ой… — скривившись, перебил Скорпиус и вдруг начал накручивать волосы на палец, дразня её в ответ писклявым голосом. — Я Уизли, никаких двойных фамилий, я люблю магловскую музыку восьмидесятых, писать свои гениальные мысли в дневник и драконов, ведь люди такие вредные и злые, и патронус у меня дракон, и вообще, будь моя воля, сама бы стала драконом, ведь я вся такая дерзкая и волосы у меня огненные. Роза вдруг пристально на него уставилась с подозрением в глазах. — Волосы-то мои чем тебе не угодили? — Ничем, они вкусно пахнут. Просто к слову. — Вкусно… Пахнут? Ты нюхал мои волосы? — Нет, я… — Когда ты нюхал мои волосы? — Да не нюхал я твои волосы, делать мне больше нечего, — возразил Скорпиус, нервно усмехнувшись. — Тогда откуда знаешь, как они пахнут? — спросила Уизли. — Да ниоткуда. Просто предположил. Она прищурилась на него. — Ты же не любишь клубнику, с чего бы ты назвал её вкусной? — Нет там клубники, там смородина… — тут же выпалил Малфой и сразу замолчал, осознав, что попался. — Правда? А что ещё? — Заулыбалась девушка. Он посмотрел на неё утомлённым и смиренным взглядом. — Имбирная выпечка и мандарины. Очень пряный запах. Так и лезет мне в нос, когда ты лезешь ко мне, — раздражённо протараторил он. — Я лезу к тебе? — возмутилась Уизли. — Встаёшь на мысочки и тянешься своей рыжей макушкой, как подсолнух к солнцу, — ехидно процедил он в ответ. — Почему я не удивлена, что даже в твоей собственной аллегории про меня, ты у нас опять огромная звезда, вокруг которой крутится мир? Скорпиус выпрямился и замолчал, явно оскорбившись. Что было странно, учитывая, что зацепиться было за что ещё как минимум десять реплик назад. Но, видимо, эта стала последней каплей. — Иди… К драконам своим, — прищурившись, процедил он. И тут же направился к выходу. — Иди нюхай Ребекку свою, — так же ответила Роза. — Вот и пойду. — Вот и иди. — У неё очень вкусные волосы. — У неё клубничные духи. — Да дракон меня раздери… — нервно выругался Скорпиус себе под нос и ступил на лестницу. Роза рассмеялась и отвернулась. Уходя, он задержался на ступеньках, ещё раз оглядев девушку напоследок. Он увидел, как она мечтательно посмотрела в небо, довольно улыбаясь, а затем немного нахмурилась и понюхала свои волосы. Это действие заставило Скорпиуса улыбнуться, прежде чем он пошёл дальше. *** Вернувшись в гостиную Гриффиндора в приподнятом настроении, Малфой сразу же наткнулся на озадаченное и взволнованное лицо Альбуса, который встретил его почти с порога со словами: — Куда ты пропал? — Искал Розу. — Нашёл? — Да, всё хорошо. Ребекка уже ушла? — Да. Была недовольная. — Это понятно, — вздохнул Скорпиус. А затем он услышал какой-то странный девчачий галдёж и посмотрел в сторону диванов, заметив там Офелию с её подружками. — А тут-то что опять случилось? — Понятия не имею, но, кажется, сегодня какой-то день «доведи гриффиндорку», — сказал Альбус, и Скорпиус посмотрел на него, нахмурившись. — Там, кажется, Габи расстроена, — объяснил он. Не успели парни подойти к диванам, как Альбус с ходу спросил: — Что случилось? — Дэннис только что бросил Габи, — ответила Даниэль. — Серьёзно? — тут же спросил Альбус, не осознавая, как именно это сделал… — Чего улыбаешься? — дерзко спросила Габриэль, уставившись на Поттера с ухмылкой. — Ничего. — Альбус резко принял строгое выражение лица, только теперь осознав, что нагло расплылся в улыбочке. — Ну а… Почему? — Габи вздёрнула бровь. — В смысле — можно узнать… Что случилось… А сейчас он заметил, что всё ещё стоял, как дурак, когда Скорпиус уже успел сесть на диван напротив девушек. К слову, Офелия была единственная, кто сняла ботинки и села прямо на спинку дивана. Габриэль облокотилась спиной ей на ноги, и Офелия успокаивающе массировала ей голову. — Он не чувствует себя нужным, — ответила Даниэль. — Нет, он сказал, что рядом с Габи никто не чувствует себя нужным! — поправила Алиса. — Нет, он сказал — ни один парень не будет чувствовать себя нужным рядом с такой, как Габи, и что она всегда такая слишком самостоятельная… — возразила Офелия. — Делает всё сама! — подтвердила Алиса. — И решает всё сама тоже… — Да! — подхватила Офелия. Габи закатила глаза, прорычав. — Это неправда! — тут же принялась успокаивать её Даниэль. — Ребят, скажите, что это не так! — прикрикнула Алиса. — Габи же просто замечательная! — Конечно, — с улыбкой согласился Скорпиус. — Но это так, — вдруг серьёзно сказал Альбус, и все тут же на него уставились. — Что, прости?! — вспылила Даниэль. — Это так, — повторил Альбус. — Он прав: ни один парень не будет чувствовать себя нужным рядом с Габи. Габриэль рассмеялась, с любопытством разглядывая Поттера. Она не выглядела обиженной, скорее… Заинтригованной. — Ну, спасибо, Альбус! — крикнула Офелия. — Ты очень помог, — подхватила недовольная Алиса. — Серьёзно, что с тобой не так?! — вступилась Даниэль. Девушки кричали почти параллельно друг с другом. — Ты же видишь, мы хотим поддержать её! — Девочки, да я в порядке! — закатив глаза, с улыбкой пропела Габи. — Мне не нужна ваша поддержка. — Слышали? Ей не нужна поддержка, — сказал Поттер. — Альбус!!! — крикнули на него все трое. Скорпиус лишь молча прикрыл рукой улыбку, наблюдая за ними. — Да нет же… Вы не поняли… — Альбус выпрямился и напряжённо сел на самый край, с внезапной уверенностью посмотрев на Габриэль. — Габи… Ты самая не нуждающаяся девушка из всех, что я знаю. И это круто. Потому что ни один парень не скажет Габриэль Нотт «Кто твой папочка?» Ты сама себе папочка. И мамочка. И безумный дядюшка, живущий в лачуге и поносящий правительство с дробовиком наперевес. Он нервно рассмеялся, прежде чем заметил, что все девочки, кроме Габи, уставились на него с перекошенными лицами, а Скорпиус высоко задрал брови, явно сдерживая смех. Но тут Габриэль внезапно тепло рассмеялась, с умилением мотая головой. — Спасибо, Альбус, — сказала она. — Да не за что… Просто, может… — Что? Услышав одобрение в её тоне… Альбус решился пойти до конца. — Просто… Может, тебе нужен тот, кто будет это ценить? Знаешь, тот, кто будет восхищаться тем, какая ты. По-настоящему… Габи игриво дёрнула бровью, будто забавлялась всем происходящим. — Правда? Есть кто-то на примете? — Может, и есть, — ответил Альбус, и это прозвучало слишком серьёзно. Чересчур уверенно. Все притихли, наблюдая за ними двоими с замиранием сердца… Габи расплылась в коварной улыбке, а Альбус побелел так, что будто ещё немного — и он упадёт в обморок, не выдержав её взгляд. Скорпиус переглянулся с Офелией. Девушка уставилась на него с диким восторгом в глазах, беззвучно произнеся одними лишь губами: — Что здесь происходит?! — С наисчастливейшим и одновременно изумлённым лицом она пальцами нарисовала в воздухе сердечко. Малфой тихо рассмеялся, недоумённо мотая головой от её дурацкого вида. *** Позже Скорпиус возвращался в свою комнату уставший, даже немного вымотанный… Но такой умиротворённый. Казалось, ничто не способно сейчас испортить его окрылённое настроение, которое подпитывал образ огромных серебристых крыльев дракона. Роза удивительная, чёрт возьми. Да, девушка была буйного нрава, вечно огрызалась и нелестно острила в его адрес. Но она удивляла его. Снова и снова. Своими талантами, знаниями, природной силой… Он ведь всё-таки не поддавался ей на квиддиче; Роза выиграла сама. Потому что была прекрасным ловцом… И теперь Скорпиус был просто уверен, что, если бы не раздобыл заранее ответы с помощью Ребекки, Уизли обошла бы его и в отборочном туре. А её одержимость драконами и… Салазар побери, её патронус… Есть хоть один человек на Земле, который не считает драконов… Крутыми? Вот и Скорпиус считал. Он шёл по пустым и тёмным вечерним коридорам Хогвартса, пока его разум то и дело подкидывал ему фантазии о том, как Роза, оседлав дракона породы Китайский огненный шар, выполняет в полёте те самые трюки, о которых рассказывала… Как вдруг в темноте он услышал чьё-то сбивчивое шарканье ног и тихие подвывания. Звуки доносились из-за поворота, где на углу висел большой яркий факел. Скорпиус нахмурился и поспешил туда, пока внезапно из-за поворота в него не врезалась Роза и тут же принялась кричать: — О, Годрик, нет… Нет, нет, нет, только не ты! — Она мигом развернулась, чтобы уйти в другую сторону, но Малфой схватил её за локоть и повернул обратно. Свет от факела упал прямо на неё, и Скорпиус побелел от увиденного. Вся одежда и волосы Розы были насквозь мокрыми. Девушка крепко впивалась ногтями в плечи, скрестив руки на груди и громко стуча зубами от холода… Её всю трясло, а её кожа была ледяная. Пальцы не двигались. Или она их просто не чувствовала. Складывалось впечатление, что Уизли окатили ледяной водой… — Роза… Девушка принялась вырываться, продолжая кричать: — Только не ты, Малфой! Пошёл ты, иди к чёрту! Больше никогда, никогда ко мне не подходи! Ты понял? Отвяжись от меня! — Да что случилось?! — прикрикнул в ответ шокированный Скорпиус, всё ещё стараясь удерживать её за предплечье. — Отпусти!!! — взвизгнула Уизли и в истерике заколотила свободной рукой по его груди. С трудом увернувшись несколько раз, Малфой каким-то хитрым трюком заключил девушку в ловушку и мигом прижал к себе, крепко обняв. — Тише, тш-ш-ш… Что с тобой произо… Но Роза не ответила на его объятия, лишь на мгновение замерла, а затем, напротив, стала вырываться ещё сильнее. — Не трогай меня! — Она грубо его оттолкнула, и Скорпиус наконец отпустил её, выставив перед собой раскрытые ладони. Немного погодя и наблюдая за её реакцией, он аккуратно взмахнул волшебной палочкой и высушил девушку заклинанием, после чего сразу сотворил согревающие чары. Её дрожь заметно ослабла, но тут его внимание захватила новая, не менее шокирующая деталь… — Что с твоими волосами? — с замиранием сердца спросил Малфой. — Что? — растерянно отозвалась Роза, будто не понимала, о чём он говорит. Уизли подняла руки, ощупывая свои волосы. Если раньше они доставали ей до поясницы, то теперь заканчивались примерно на середине лопаток. И кое-где они были неровными… Казалось, она даже не помнила, как её стригли. — Дай мне пройти, — вдруг с рыком сказала она и резко стартанула вперёд, попытавшись его обойти. — Роза! — Малфой преградил ей путь. — Кто. Это. Сделал? Роза подтянулась на мысочках и, глядя ему прямо в глаза, прошипела: — Это. Не. Твоё. Дело. Отойди! — Она снова его оттолкнула, и он снова ухватил девушку за локоть, никак не отпуская. — Уизли, отвечай, — приказным тоном велел он. Роза внезапно истерично рассмеялась сквозь слёзы, а Скорпиус растерянно уставился на неё, совершенно не понимая, что ему делать и как себя вести… Но уж точно не отпускать её одну в таком состоянии без помощи и без выяснения обстоятельств… Он боялся даже представить, что с ней случилось и через что она прошла… И мысленно уже казнил всех причастных к этому вопиющему поступку… Роза замолчала. — Успокоилась? — опрометчиво спросил Скорпиус, чем тут же вызвал в ней новую волну криков и негодования. — Я не понимаю только одного, Скорпиус! Ты так старался вычеркнуть меня из своей жизни, а теперь постоянно преследуешь! Ты сам вообще осознаешь, насколько это… Странно, чёрт возьми! — Я никогда не избегал тебя, Роза, я избегал своего чувства вины. Ты мне всегда нравилась, даже вопреки твоим усердным стараниям меня бесить. — Хотел бы сказать Скорпиус, но… Промолчал, не решившись. Для него самого эта внезапно возникшая реплика в голове стала откровением. Почему он вообще об этом подумал? Почему решил, что она ему нравится? И почему он так усердно избегает мыслей об этом?.. Самое забавное было то, что ответы он прекрасно знал. Только думать о них не хотел. Слишком грустно было признавать, что единственная девушка во всей школе, которая может бросить ему вызов во всём… И в учёбе, и в конкурсе, и в квиддиче, и в юморе, и в дерзких перепалках… Такая красивая, умная и харáктерная девушка… Совершенно ему недоступна. После всего, что он сделал… Как предал её, как бросил, игнорировал годами… Скорпиус был уверен, что теперь не имел права её желать. И он уже сам не понимал, что движет им теперь постоянно встревать в её жизнь и лезть помогать. Желание просто загладить вину или же проявить искреннюю заботу? И то и другое, вероятно. Только кого это вообще волнует?.. Точно не её. — Что, сказать больше нечего, да? Я могу идти?! — прокричала девушка. — Не тебе обвинять меня в странном поведении, — тихо возразил Малфой. — Извини? — опешила Роза. — Ты сказала, что простила меня. Но ведёшь себя так, будто я всё ещё твой враг. И постоянно попрекаешь прошлым. Роза закрыла лицо руками и странно истерично задёргалась, завывая. А затем резко расставила руки в стороны и нервно затараторила, уставившись в пол: — Да, я простила тебя. — Голос её дрожал. — Нет, ты мне не враг. Но пойми наконец, что ты мне и не друг! — Она посмотрела на него. — Ты никогда не станешь моим другом, прекрати лезть в мою жизнь, всё, куда ушёл из неё — там и держись! И если правда хочешь мне помочь — не общайся со мной! Пожалуйста… Пожалуйста, Скорпиус… Отстань от меня… — Теперь её голос прозвучал настолько отчаянно, что Малфою стало даже не по себе… Из её глаз скатились слёзы, и она стала тише: — Ну нельзя нам общаться, пойми… Скорпиус оцепенел от этой речи на несколько секунд и сильно нахмурился от того, насколько подозрительно всё это прозвучало… — Я сейчас… Правильно понял, что то, что с тобой случилось… Произошло из-за нашего общения? И где твоя палочка? Глаза Розы забегали; она явно растерялась. Скорпиус заметил, как сильно трясутся её руки. Девушка нервно сглотнула и заговорила рассеянно: — Потеряла… Там… Я… — Она запнулась, крепко зажмурившись, и снова заплакала. — Боже, умоляю, Скорпиус, просто дай мне уйти. Я хочу уйти. Одна. Оставь меня… Оставь, оставь, оставь, оставь!!! Роза сильно оттолкнула его в сторону и понеслась прочь по коридору. В этот раз Скорпиус уже не стал её останавливать… Он опустошённым взглядом уставился ей вслед, не представляя, что делать, и чувствуя, словно в груди взрываются бомбы… Он посмотрел на не менее шокированный портрет рыцаря, что висел совсем рядом и застал всю эту сцену. — Проводите её, сэр? — просевшим голосом спросил у него Скорпиус. — До башни Гриффиндора. Тот словно опомнился, засуетившись. — О, конечно, конечно. — Только незаметно. И будьте любезны, пошлите мне потом весточку. — Я передам портрету на вашей двери. — Благодарю, сэр. Скорпиус быстро добрался до башни старост и поднялся по ступенькам до своей комнаты. Он остановился перед дверью, на которой висел большой ростовой портрет бледной и худощавой герцогини. А затем просто облокотился спиной на стену рядом и сполз по ней вниз, уперевшись локтями на колени и накрыв руками голову. — Пароль? — немного обескураженно произнесла герцогиня, наблюдая за странным поведением юноши. Скорпиус вдруг почувствовал, как глаза обожгло. Он накрыл их пальцами, сильно надавив, и шёпотом ответил: — Не сейчас.