I. Глава 5. День рождения Йенна

— Я просто уверена, что это был Бакер, — вдруг сказала Ребекка, листая винную карту объёмом с приличный роман, когда разговор зашёл о вчерашних событиях на вечеринке Гриффиндора. Девушка оставила попытки загладить впечатления о свиданиях в Хогсмиде, которые никак не удавались, и на этот раз решила взять реванш иначе. Скорпиус будто услышал, как стены прикрикнули на него: «Провинился?» — когда он переступил порог самого дорогого и вычурного магического ресторана Британии. Здесь царила атмосфера, где эмоции переполняли, а внимание рассеивалось между дизайном в стиле «жёсткая эклектика» — швейцаром в костюме Щелкунчика, живыми зачарованными скульптурами и изысками греко-римской кухни. Музейная роскошь охватывала с порога: книги в золотых обложках парили в воздухе, потолок украшали греческие и римские произведения искусства, а стены от пола до потолка были расписаны фресками. В главном зале прямо над столиком Скорпиуса и Ребекки, расположившихся в центре, нависали массивные живые скульптуры: единороги, ангелы с расправленными крыльями и Горгона Медуза, чьи змеи-волосы угрожающе шипели. Официанты в тогах сновали среди галдящей публики, наполняя зал звоном бокалов, смехом и ароматами изысканных блюд. — Уверена? Есть доказательства? — Скорпиус приподнял бровь, внимательно глядя на Ребекку. Он отвечал лениво и неохотно. Скорпиус был измотан и не хотел никуда идти. Всю ночь он провел в поисках палочки Розы, вернувшись лишь под утро и поспав пару часов. Утром он сразу отправился к Йенну, Крису и Альбусу, с порога рассказав им о случившемся. — Надо что-то делать! — горячо отреагировал Альбус. — Чем можем помочь? Мы можем чем-то помочь? — спросил Йенн. — Можете, — устало ответил Малфой. — Что делать? — поинтересовался Крис. — Мне плевать как, но я хочу, чтобы вы нашли палочку и виновных. Штрафуйте на баллы, допрашивайте портреты, призраков, студентов — делайте что угодно. Но найдите того, кто это сделал… И переломайте ему кости. Скорпиус чувствовал себя виноватым, оставив парням задание, а сам отправившись на свидание с Ребеккой. Но понимал, что толку от него сейчас мало: он выжат как лимон. К тому же, он обещал Ребекке ещё два свидания в этом месяце, а конец сентября был уже на носу. Малфой не мог больше использовать отмазки, особенно связанные с девушкой, к которой Ребекка ревновала. Никак. Пришлось идти. Он лишь надеялся, что это мучительное свидание поскорее закончится, а по возвращении в Хогвартс парни порадуют его хорошими новостями. Тогда он завалится спать на все оставшиеся выходные… — А они нужны в его случае? — Усмехнулась Боунс. — Они нужны в любом случае. Ребекка надменно ткнула пальцем в винную карту, когда подошёл официант. Тот почтительно кивнул и удалился, забрав карту с собой. — Не знаю, — продолжила она, возвращаясь к разговору, — по-моему, такие, как Бакер, должны сидеть в Азкабане. Уверена, так и будет. Такие, как он, заканчивают либо в канаве, либо поцелуем дементора. — Ну, поцелуй его точно не ждёт, а вот Азкабан — не удивлюсь. — Ты же станешь Министром, Скорпиус. Сможешь вернуть смертную казнь. — Ребекка игриво приподняла бровь. Малфой стиснул губы, ощущая раздражение, смешанное с недоумением. — Вообще-то, я выступаю против смертной казни и поддерживаю её отмену, — твёрдо сказал он. — Правда?.. — Ребекка удивлённо посмотрела на него. — Прости, не знала… — Она задумчиво прикусила губу. — Просто ты часто говоришь, когда злишься, что… — Это фигура речи. А ты считаешь, что её стоит вернуть? — Лично я считаю — зря её вообще отменили, — легко бросила она, и Скорпиус прищурился. — Что? — Соединяю это с осуждением Бакера без доказательств и получаю весьма колоритный портрет. — Он усмехнулся. — Ой, да брось. — Ребекка небрежно махнула рукой и сделала глоток вина. — Он же вроде вообще полукровка, какая разница? Брови Малфоя взлетели, и он чуть не поперхнулся. — Что ты сказала?.. — Что?.. — Растерялась она. — По статистике среди преступников один чистокровный на двадцать полукровок и маглорождённых. Скорпиус посмотрел на неё как на дуру. — Может, дело всё-таки в математике? Чистокровных волшебников в принципе не так много осталось. — Ну, может, ты и прав, — деловито ответила девушка. — Может быть? — с усмешкой переспросил он. Ребекка неловко отвела глаза, проводя пальцем по узору салфетки. Скорпиус наблюдал за ней, пока не рассмеялся. — Что? — Ничего, просто думал, ты судишь о людях по астрологии, а не устаревшим предрассудкам. Ребекка рассмеялась в ответ. — Что? — спросил Скорпиус. — Ничего, просто… Необычно слышать такое… От представителя семьи Малфоев. — Ну, есть один малоизвестный факт. — Какой? — Моя мама — полувейла. А отец — последний чистокровный представитель нашей родословной. Ребекка закусила губу, смутившись, а затем нахмурилась, будто переосмысливая что-то. — Ты… Разве не чистокровный? — А это проблема? — Что ты… — засуетилась она. — Нет… Нет-нет-нет… Мне кажется, ты вообще меня неправильно понял, давай… Давай закроем эту тему. — Как скажешь. — Скорпиус поднял брови и сделал глоток вина. Между ними повисло напряжённое молчание. Малфой снова рассмеялся. — Что? — уже с тревогой спросила девушка. — Просто поражаюсь, насколько мы разные… Она игриво хихикнула: — Ну, противоположности притягиваются? Знаешь, в астрологии есть целый раздел на эту тему, там… Ну началось. Какая же она… Глупая. У Скорпиуса уже складывалось впечатление, что кроме астрологии, в которой Ребекка, безусловно, была экспертом, всё остальное она где-то слышала и теперь повторяла, не вникая. Словно это её реальное мнение. Это длилось бесконечно долго. Ребекка наконец закончила рассказывать, а Скорпиус — кивать, и десерт она доедала уже в неловкой тишине. — Сегодня у меня? — Кхм… — Скорпиус закусил губу, собираясь с мыслями. Потому что сил его уже не было, а смысла в этом всём он не видел. — Ребекка, послушай… — Она заметно напряглась… — Ты очень красивая и замечательная девушка… Но… — Не поняла?.. — перебила она, и её брови подскочили. — Я не думаю, что у нас что-то получится. — Ты что… Ты бросаешь меня? Серьёзно?! — Она повысила голос. — Из-за того, что мы просто не сошлись в парочке каких-то мнений? — Это не просто парочка мнений, Ребекка, это основа основ. Это фундамент. И мы на нём ничего построить не сможем. У нас всё развалится. — Скорпиус начал закипать. Усталость усиливала его реакции. — Ребекка, я… Я уважаю твой страстный интерес к астрологии, но не считаю, что противоположности притягиваются. Никакая пара не уживётся без единомыслия, рано или поздно всё равно приходится решать, в каком направлении двигаться вместе, понимаешь? И как это сделать, если у нас принципиально разные взгляды на жизнь? Девушка испугалась его серьёзности. — Мои взгляды… Могут измениться, если ты захочешь… — неуверенно сказала она. Скорпиуса поворотило от этой фразы. — Ты не сможешь всю жизнь под меня подстраиваться. И я не хочу, чтобы ты менялась, чтобы мне угодить. Это как-то… Нечестно, не находишь? Теперь в её глазах мелькнула паника, и она сделала глоток вина. — Тогда… Мы можем вернуться к свободным отношениям, — вдруг деловито предложила она. — Ребекка, я не думаю, что это хорошая… — У тебя кто-то есть? — резко спросила она. — Что? Нет! — возмутился Скорпиус. — Тогда почему не вернуться к тому, как было раньше? Мы слишком всё усложнили. Очевидно, мы оба были к этому не готовы. Скорпиус мысленно рассмеялся от её «мы оба». Он хотел возразить, как вдруг заметил, что Ребекка насупилась, а её глаза заблестели от влаги. Малфой утомлённо провёл рукой по лицу. — Тебе вообще нравится секс со мной? — Что? — Удивился вопросу Скорпиус. — Конечно. Разумеется, нравится, Ребекка, ты бесподобна. Девушка усмехнулась. — Тогда почему мы ни разу не ночевали вместе с тех пор, как приехали в Хогвартс? — Всё… Не так просто, я был очень… — начал оправдываться Скорпиус. — Вымотан. С начала года столько сразу навалилось… — Угу, целых пятьдесят килограммов с Гриффиндора. — Ребекка закатила глаза. — О чём ты?.. — А сам как думаешь? Я, по-твоему, слепая? Скорпиус почувствовал, как закипает. — Это полная чушь, я даже не хочу это слушать. — Он собрался уйти, но Ребекка тут же испуганно накрыла его ладонь своей, останавливая. — Хорошо, хорошо… — протараторила она. — Я тебе верю, раз ты… В общем, можем не спешить и сбавить обороты. Вернёмся к прежнему: никаких проклятых свиданий, никаких разговоров о политике и никаких обязательств. Только приятное времяпрепровождение. — И ты серьёзно этого хочешь? — с неверием и даже недоумением спросил Скорпиус. — Я не хочу с тобой расставаться. — Пожала плечами Ребекка. — Единственное условие: мы будем больше общаться в Хогвартсе. И если встретим кого-то другого, то сначала предупредим друг друга. «А у неё действительно проблемы с математикой», — иронично подумал Малфой. — И прекратим всё? Ребекка выдержала паузу. — Да. — Ребекка, я не… — Я не требую ответа прямо сейчас, — перебила она. — И не жду, что мы тут же отправимся ко мне, как и планировали. Сегодня ты уже испортил мне настроение. Но я даю тебе шанс не терять то хорошее, что между нами есть. Не думаю, что ты вообще найдёшь в Хогвартсе кого-то лучше меня, да и на поиски у тебя банально нет времени. А быть совсем одному до самого выпуска тебе явно не захочется. Так что я даю тебе шанс. Подумай, Скорпиус. После этих слов Ребекка встала и ушла, направившись к камину для перемещений в вестибюле. Честно говоря, она действительно устала, что все разы до этого первым уходил Скорпиус. Пусть хоть раз на своей шкуре прочувствует, как неприятно, когда все в заведении потом на тебя пялятся. Малфой же очень тяжело и утомлённо выдохнул, глубоко запутавшись в своих чувствах после её исчерпывающей речи. *** Не существует какого-то универсального алгоритма действий в ситуациях, связанных с чувствами. Скорпиусу нравилась Ребекка. Просто не нравилось всё, что она говорит, что она делает и как она реагирует. Но больше всего ему не нравилось то, как сильно он нравился ей. Вернее, как сильно она в него вцепилась… Поначалу это льстило. А теперь попросту раздражало. Он не знал, как оказался на Косой аллее, прогуливаясь и обдумывая её предложение. Вернее, как из него выкрутиться, не став врагом. Пёстрые витрины с книгами заклинаний, котлами и зельями сверкали всеми цветами радуги. Скорпиус хотел затеряться в толпе, где громкие голоса и пёстрая картинка создавали идеальный белый шум. Тот образ загадочной, шикарной, влиятельной и по уши влюблённой в него девушки… Образ, который он создал себе сам, а теперь так не хотел отпускать… Рассыпа́лся на глазах. Чем больше Скорпиус узнавал Ребекку, тем явственнее ощущал солёный запах океана, пролегавшего между ними. Океана из её солёных слёз, которые ждут его в конце, когда он не выдержит. Отношения с ней теперь напоминали шахматную партию, где он заранее обречён на проигрыш. При любом раскладе виноват будет он. Единственное, о чём Скорпиус теперь думал — надо было прислушаться к Офелии, просившую присмотреться к Ребекке прежде, чем нырять в её болотный омут. Скорпиус гулял и думал, думал и гулял. Прошло уже полчаса, когда его взгляд почему-то зацепился за витрину лавки письменных принадлежностей, расположенной между магазином «Всё для квиддича» и аркой, ведущей в Лютный переулок. Скорпиус зачем-то остановился перед ней, разглядывая товары просто так. Перо феникса, пожелтевший от сырости пергамент, чернила, меняющие свой цвет в процессе письма. Вспыльчивая и боязливая, раздражающая и докучающая, красивая… Но двуличная и мстительная… Скорпиус смотрел на витрину, пытаясь собрать новый образ Ребекки в своей голове, основываясь на услышанном и увиденном, а не на додуманном… И каждая её новая характеристика вызывала лишь тоску и неприязнь. Возможно, он всё ещё судил о Ребекке поверхностно, так и не попытавшись понять её взгляды и узнать причины. Но главная проблема была в том… Что ему и не хотелось понимать. Небольшой кожаный дневник глубокого синего цвета… Изящное золотое тиснение на обложке в виде дракона… Малфой ухмыльнулся, разглядывая вещь и догадываясь, за что изначально зацепился его глаз. Вспыльчивая и боязливая, раздражающая и докучающая… Очаровательная… Почему те же самые качества в контексте другого человека вызывают… Улыбку? Синий плеер, синий портфель, синий шарф… Вместо традиционного красно-золотого… Малфой подошёл к двери и потянулся к ручке. «— У тебя кто-то есть? — Что? Нет!» Скорпиус отдёрнул руку, будто обжёгся, и круто развернулся, удаляясь прочь. Какая чушь. Он остановился. «— У Уизли скоро день рождения». Малфой обернулся через плечо и ещё раз посмотрел на витрину. Уже не скоро, уже завтра… Тридцатое сентября… Всего несколько шагов, толчок в стеклянную дверь и приветственный звук колокольчиков. *** Наступивший октябрь внезапно порадовал слабыми лучами солнца. Скорпиус шёл в подземелья Слизерина, желая застать парней перед завтраком. В субботу, когда он вернулся после прогулки по Косой аллее, новостей о волшебной палочке Розы и виновниках произошедшего ещё не было. Вчера, в воскресенье, Малфой чувствовал себя так плохо, что у него немного поднялась температура и он проспал почти весь день. Всё, на что у него тогда хватило сил, это найти соседку по комнате Розы, передать через неё дневник в подарок на день рождения, затем принять бодроперцовое зелье и завалиться спать. Малфой хотел бы сказать, что сегодня проснулся уже в прекрасном настроении и самочувствии, но это было не так. Ситуация с Уизли, а потом и с Ребеккой здорово его подкосила. Он трижды постучал, прежде чем войти в комнату Альбуса, Йенна и Криса, но застал лишь двоих из них. — А где Крис? — с ходу спросил Малфой. — Хороший вопрос, когда мы проснулись — его уже не было, — пробурчал сонный Альбус, натягивая носки. — Угу, с днём рождения меня, — подавленно произнёс Йенн. Волосы его вмиг окрасились в чёрный. — Твой день рождения в пятницу. Сегодня ещё понедельник, — возразил Малфой, хотя знал о великой традиции Йенна и Криса — рожденческие недели, в которые они поздравляли друг друга и дарили подарки каждый день. Йенн недовольно скосился и достал из-под подушки какую-то дешёвую металлическую корону, надев её себе на голову. Как вдруг за дверью послышался грохот; Йенн оживился, с надеждой на неё посмотрев, а Альбус взмахнул волшебной палочкой, чтобы та отворилась. В комнату кубарем вкатился Крис, улыбаясь во все зубы и еле удерживая просто гигантскую плоскую коробку. — Чувак! Я попросил эльфов сделать нам двухметровую пиццу, на которой колбасками выложены наши имена, — воодушевлённо пропел Нотт и открыл коробку, демонстрируя этот шедевр кулинарии. Йенн приложил руку к сердцу, расплывшись в улыбке, и его волосы окрасились в розовый. — Завтрак в постель? Как романтично, — пробурчал Альбус. — Ха-ха, очень смешно, ой… — Споткнулся Крис, чуть всё не уронив, а затем комично доковылял до кровати Йенна и сел, положив коробку рядом. — О, кстати, вы уже рассказали? — Что рассказали? — спросил Скорпиус. — Мы всё сделали. — Да! Кстати… Я уже чуть и не позабыл… — подхватил засуетившийся Йенн и потянулся к своей тумбочке. — Держи. Он достал из ящика найденную палочку Розы и протянул её Малфою. Тот улыбнулся, с облегчением выдохнув, и одобрительно посмотрел на парней, забрав палочку. — А виновные? — спросил Скорпиус. — Выяснили. Только… — запнулся Крис. — Что только?.. — С костями загвоздка вышла… — подхватил Йенн. — О чём ты? — Нахмурился Малфой. — Ну, это оказались девчонки, — ответил Нотт. Брови Скорпиуса подскочили вверх от удивления. — И что вы сделали?.. — поинтересовался он. — Ну, ты же знаешь, что Йенн мечтает стать стилистом. — Хитро заулыбался Крис. Теперь Скорпиус посмотрел на Йенна, округлив глаза. — Я так давно хотел поэкспериментировать кое с чем, — принялся весело объяснять тот, — но всё никак не мог найти добровольцев. — Ага, — продолжил Крис. — Так что теперь у них самые «стильные» и экстравагантные мужские стрижки за всю историю волшебной моды. И краска для волос ещё долго не смоется. Парни переглянулись и весело рассмеялись. — Изящно. — Ухмыльнулся Малфой. — Я даже не хочу их теперь исключать. Пусть все на них смотрят. — Вот-вот, — согласился Крис. — Так… И почему они это сделали? — Там полная чушь, — тихо вмешался Альбус. — Что-то про то, что новая девушка Маклаггена приревновала его к Розе после той вечеринки. — Маклаггена? — Скорпиус вздёрнул бровь, посмотрев на него. — Тогда почему она сказала, что мне нельзя с ней общаться? — Ну, учитывая её репутацию, девочки типа «запретили» ей общаться вообще со всеми парнями, которые заняты, — быстро ответил Крис. Брови Скорпиуса опять взлетели вверх от изумления и недоумения. — А эта девушка Маклаггена… — медленно проговорил он. — Теперь лысая, — с гордой улыбкой отчеканил Нотт. — Что ж… — Скорпиус опешил на мгновение… Но затем подумал, что так ей и надо. Как говорится, волосы не ноги — отрастут. — Чудесно, — довольно похвалил он работу парней. Почти минуту они сидели молча, пока Крис и Йенн странно переглядывались, будто пытаясь невербально общаться друг с другом и побудить к какому-то действию, на которое ни один из них не решался. — Ну говорите уже, — не выдержал Скорпиус и улыбнулся, уже догадываясь, к чему всё идёт. — Да тут такое дело, Скорп… — начал Крис. — И прежде, чем ты ответишь, сначала выслушай… — подхватил явно взволнованный чем-то Йенн. — Парни, вы очень мне помогли, так что всё что угодно. — Скорпиус закатил глаза с улыбкой. — Говорите уже, не стесняйтесь. Парни быстро переглянулись и хором выпалили: — Аркана небесная. — Сто штук, — добавил Йенн, и глаза Малфоя всё же округлились от удивления. Йенн смущённо исправился: — Ну, хотя бы пятьдесят… Аркана небесная — очень редкий вид волшебных бабочек, которые стоили целое состояние. Они обитали лишь на одном маленьком мадагаскарском острове, и раздобыть их было не так-то просто. Своим видом они очень напоминали бабочек породы «мадагаскарские кометы», только были прозрачными и светились золотым. А их волшебная пыльца, по слухам, заставляла того, кто под неё попадёт, левитировать. Правда, недолго и невысоко. У местных жителей существовало два поверья на их счет: либо они приносят мимолётное счастье и приключение, либо же яркую и страстную любовь. — И зачем они вам? — спросил Скорпиус, мысленно уже прикидывая, во сколько это ему обойдётся. — Так, ну ты же помнишь, что у Йенна день рождения, и в субботу будет вечеринка? — спросил Крис. — Нет, забыл. — Закатил глаза Малфой. — Ну, и что вы задумали? — О-о-о, это будет легендарно, — ответил тот. — Грандиознейше. У Криса гениальный план на эту вечеринку, — добавил Йенн. Скорпиус переглянулся с невыспавшимся Альбусом и увидел, что тот смешливо улыбается, молча наблюдая за этим диалогом. — Вот как? И что за план? — Операция «Алиса Лонгботтом». — Крис плавно провёл рукой в воздухе. — Алиса? — Брови Скорпиуса в очередной раз подскочили. — А с ней что случилось? — Лучше спроси, чего с ней не случилось! — вдруг драматично прикрикнул Йенн, и Малфой посмотрел на него в замешательстве. — Меня! Меня с ней не случилось, Скорп! Это просто невыносимо, вы обязаны мне помочь, иначе я от горя уйду жить на болота, как отшельник, и вы больше меня не увидите! — Серьёзно? Алиса? — Скорпиус заулыбался. — Не знал, что она тебе нравится. — Нравится? НРАВИТСЯ? — Йенн схватился за сердце и откинулся спиной на подушку. — Чувак, если мы срочно их не сведём, то на болота уйду жить я, потому что уже сил моих нет слушать про «Алису-Алису-Алису», — с наигранным недовольством прокомментировал Нотт. — Она са-а-амое прекрасное создание на свете… — протянул Йенн, накрыв ладонями лицо. — Даже так? — Ухмыльнулся Скорпиус. — Такая нежная, такая невинная, такая наивная… — Да-да, просто «прелесть, какая дурочка», но сердцу не прикажешь. Ау! — Крис получил удар в плечо от Йенна. — Так вот. Я уже договорился с хором Хогвартса, мы подготовили целый номер, чтобы покорить её сердце. — Надеюсь, Йенн будет петь? — вдруг смешливо спросил Альбус. — Буду! — самоотверженно выкрикнул тот. — Я даже написал твоей маме пару недель назад, — сказал Крис Скорпиусу, — с просьбой помочь, и она написала нам шикарную эксклюзивную песню по этому случаю!!! Сценический псевдоним мамы Скорпиуса по сей день оставался Ария Старс. Они с Теренсом Хиггсом, крёстным отцом Офелии и Скорпиуса, до сих пор записывали альбомы и выпускали их на волшебном радио. Из-за загруженности на работах они делали теперь это гораздо реже, чем хотелось бы, однако со времен Хогвартса так и не бросали своё самое главное страстное увлечение. Музыка была для них всем. Написать ей и попросить о помощи было отличной идеей, однако, услышав эту новость, Скорпиус вдруг мигом поледенел и напрягся. — Ты… Что сделал?.. — сквозь зубы процедил он. — А если ничего не сработает? — с волнением спросил Йенн. — С чего ты взял? — спросил Крис. — Я не понял, ты писал моей маме?! — повторил Скорпиус ещё строже. — Да угомонись, Скорп, всё нормально, — вмешался Альбус, — я проверил письмо перед отправкой. Малфой злобно уставился на Нотта, крепко сжав челюсть. — Ну, она такая грустная в последнее время, будто ей вообще ни до чего… — игнорируя поведение Скорпиуса, продолжил разговор Йенн. — Ну тогда хоть улыбнётся… — ответил Крис. — Вот, Скорп. — Йенн достал мешочек с галлеонами. — Я не знаю, почём нынче арканы небесные, но я очень долго копил… На сколько хватит? Скорпиус тяжело вздохнул и, успокоившись, посмотрел на деньги. — Ну… Штук на пять. — Что?! — Йенн в панике раскрыл глаза. — Не парься, оставшиеся сорок пять подарю тебе на день рождения. — Махнул рукой Скорпиус. — Малфой, ты мой самый лучший друг, ты же знаешь? — Конечно… — закатил глаза он. — Эй! Я же пиццу принёс… — недовольно пробубнил Крис. — Чел, ну… — Йенн скривился, посмотрев на Криса, и его мимика прямо намекала на то, что это было сказано потому, что Малфой здесь. — Ну… Не сейчас, ладно? — Ладно, план для Йенна гениальный, — вдруг снова вмешался Альбус. — Ну а сам-то ты что? — Он обратился к Нотту. — А что я? — Келли Уинслет явно положила на тебя глаз. — Аллергичка которая? — Она красивая. — Пожал плечами Поттер. Крис встал и, театрально прокружившись, за два шага оказался у своей кровати и рухнул на неё с рукой на груди, мечтательно уставившись в потолок. — Заманчивое предложение, но ты же знаешь — моё сердце уже занято. — Только посмей опять… — Скорпиус снова напрягся. — Мог бы, женился на ней хоть сейчас. — Чувак, правда, перестань уже, мама Скорпиуса не разведётся ради тебя, — со смехом прокомментировал Йенн. Крис привстал и облокотился на локоть, задумчиво уставившись в пол. Скорпиус пока ещё терпел, прищурившись на него. — Ну… Не дай бог, конечно… Но если вдруг… Просто мало ли… Случится так… — Лучше не договаривай… — предупредил его Малфой. — Что она овдовеет… Скорпиус резко подскочил на ноги, и Крис вместе с ним. Разъярённый Малфой выхватил свою палочку, а Нотт понёсся прочь от него из комнаты, выкрикивая на ходу: — Ей нужен будет кто-то, чтобы её утешить!!! — Я сейчас убью тебя, Нотт. Иди сюда! — прокричал Скорпиус, догоняя его. Никто по сей день не понимал, шутит Крис или нет. Все знали только, что Нотт действительно был ярым фанатом творчества Арии Старс. Скорпиус бесился, но особо остро обычно не реагировал, так как пошлых шуток в адрес его мамы Крис всё-таки себе не позволял. По крайней мере, в его присутствии уж точно. Откуда-то из гостиной послышались свисты и крики, и засветились яркие вспышки заклинаний. Йенн и Альбус рассмеялись, недоумевающе замотав головами, и наконец занялись всё ещё горячей пиццей. *** Перед уроками Скорпиус еле отыскал Розу, чтобы вернуть ей волшебную палочку. Как он и догадывался, он застал девушку выходящей из женского туалета на втором этаже, где она постоянно пряталась. Увидев приближающегося Скорпиуса, Роза сначала застыла, а затем резко развернулась и пошла в другую сторону. — Уизли! — крикнул он, догоняя её. — Я думала, что ясно выразилась, Малфой, не подходи ко… — Да постой же ты… — Скорпиус схватил её за руку, развернув к себе, но тут же отпустил и поднял раскрытую ладонь. — Я по делу. — Делу? — Роза утомлённо вздёрнула бровь. — Какому ещё… Малфой достал из кармана мантии её палочку и протянул ей. Девушка несколько секунд смотрела на неё так, будто совсем не ожидала такого поступка, а затем Скорпиус заметил, как уголки её губ слегка приподнялись. Роза медленно забрала палочку у него из рук, но не сказала ни слова, потерянно на него уставившись. Малфой не понимал, что значил её взгляд… Он лишь обратил внимание, что выглядела она всё ещё очень подавленной… Что было неудивительно. Однако ещё он заметил, что её волосы кто-то явно помог привести в приличный вид. — Как ты? — Скорпиус не сдержался, чтобы не спросить. — Слишком много подарков за один лишь месяц, не находишь? — устало-язвительно ответила девушка. — Я вырос с Офелией. Моё представление «много подарков» разительно отличается от твоего, — осадил её Малфой. — Так как ты? Роза уже открыла было рот… — Даже не смей говорить, что это не моё дело. — Он закатил глаза. — Просто ответь и не выпендривайся. — Я хотела сказать, что в порядке, — на удивление спокойно ответила Роза… И сердце Скорпиуса неприятно сжалось. Нет, уж лучше бы она язвила и огрызалась, чем то, что он видел перед собой сейчас… Малфой чувствовал, что не мог позволить ей сломаться, даже если сама Роза уже решила сдаться… Чёрт возьми, она такая сильная, у неё даже патронус не кто-то там, а мать его, целый дракон… Всё это выглядело жутко неправильно… — Идёшь вечером на тренировку? — аккуратно спросил Скорпиус. Роза выдохнула, отведя глаза и склонив голову, и как-то на удивление безэмоционально ответила: — Знаешь, мне что-то разонравился квиддич в последнее время. — Серьёзно? Бросаешь игру? Почему?! — Скорпиус сам не понял, почему, но почувствовал панику. — Скажу — и ты ринешься покупать мне новую метлу, а я этого не хочу. Он прикрыл глаза, раздосадованно выдохнув. Точно, её метлу же сломали пополам… — Дело только в метле? Почему не возьмёшь школьную? — Потому что не имею гарантий, что с ней не случится то же самое. Малфой посмотрел на неё с сочувствием. — Не позволяй им решать за тебя, кем тебе быть и чем заниматься… Роза внезапно громко усмехнулась. — Забавный совет, учитывая, что ты позволяешь себе решать за меня, что мне и кому позволять. — На последнем слове она просто внезапно развернулась и ушла от него. Скорпиус же остался стоять на месте, с печалью наблюдая, как она пропадает из виду. — Отдал? — Вдруг послышался приободрённый голос рядом. Малфой повернул голову и увидел рядом Криса и Йенна. И вдруг… Сам не зная, почему… Впервые за весь этот суматошный месяц задался вопросом… А куда всё время пропадает Альбус?.. Он молча кивнул им, проведя рукой по волосам, а затем заметил у окна сидящих на подоконнике Офелию, Алису и Даниэль… И тут-то Скорпиус невольно расплылся в улыбке. Ведь… Габи тоже куда-то запропастилась… Офелия заметила брата и парней, быстро извинилась перед девочками и подбежала к ним. — С Розой всё в порядке? — обеспокоенно спросила она у Скорпиуса. — Почему спрашиваешь у меня? Вы ведь с ней подружки. — Ну, мы… Немножко поссорились… Вчера, — нервно залепетала Офелия. — Из-за чего? — Не делай вид, что не знаешь, что с ней случилось. Думаешь, кто выравнивал ей волосы весь вчерашний вечер? Скорпиус снова тяжело вздохнул. — Мы уже наказали виновных, и я вернул ей палочку, — ответил он. — Хорошо. — Так, а чего вы поссорились-то? — полюбопытствовал Крис. — Да не сошлись во мнениях по этому вопросу, и она вспылила. Боже мой!!! — вдруг вскрикнула Офелия, посмотрев на Криса и только сейчас заметив у него под глазом фингал. — А с тобой-то что случилось?! Крис молча указал пальцем на Скорпиуса. — Ты ударил его? — с возмущением спросила она у брата, и тот раздражённо посмотрел в потолок, запрокинув голову. — За что? — обратилась Офелия уже к Нотту. — Мне нельзя больше поднимать эту тему, пока он рядом, — весьма спокойно пояснил тот. — Никогда, — огрызнулся Малфой, резко переведя на него взгляд. — Никогда, — повторил Крис. — В его присутствии. Скорпиус с рыком закатил глаза и ушёл прочь. Они втроём молча остались смотреть на его удаляющуюся спину, пока Крис не замотал головой и на выдохе не прокомментировал: — Стану вашим отцом — займусь его воспитанием. Теперь Офелия прорычала, когда поняла, в чём дело, и утомлённо закатила глаза на пару с Йенном. Они оба разошлись от Нотта в разные стороны. Крис прищурился теперь на удаляющуюся спину Офелии. — И её тоже, — пробурчал он себе под нос. А затем непринуждённо засвистел и направился на урок. *** Скорпиус думал о Розе всю оставшуюся неделю. Он даже не знал, отчего ему было так важно, чтобы Уизли играла. Он знал, что она любит квиддич. Видел её азарт на тренировках и во время игры и был очень раздосадован, когда узнал о её решении уйти. Но какое ему вообще дело до её решений? Хоть и косвенно, он обвинил девушку в трусости… Но даже если и так, разве его должно волновать, что и почему Роза делает со своей жизнью? Это сводило с ума. Ещё сводило с ума то, как Роза теперь его избегала и игнорировала. А то, как его в ответ тянуло к ней — уже просто пугало. И невероятно злило, как равнодушно она вела себя с ним. Не показательно, как раньше, когда она всё-таки давала какую-то реакцию: язвила, задиралась, испытывала бурные эмоции к его персоне… А по-настоящему. Скорпиуса почти убивало то, что Роза вела себя теперь так, будто Малфоя просто не существует. Она его даже не ненавидит… Он для неё совершенно пустое место… Только теперь Малфой наконец задумался, каково было Розе, когда он вёл себя так же. Когда он молча бросил и игнорировал её… Не какую-то там одну неделю… А годами… Чувство вины поглощало с головой. Но, пожалуй, больше всего сводил с ума тот факт, что он не мог принять решение касательно Ребекки. Ему нужно было думать о ней… О своей… Всё ещё девушке… Но он думал только о Розе и совершенно не переживал из-за ссоры с Ребеккой. Вообще, он даже надеялся, что всё рассосётся само собой. С того субботнего свидания Ребекка пока что его не беспокоила… И Скорпиус очень хотел, чтобы она сама всё поняла и отстала окончательно. Без новых конфликтов и уж тем более без обвинений. Однако опыт общения с ней подсказывал, что это утопия. Чёрт возьми, как же он не любил чувствовать себя виноватым. Скорпиус думал об этом весь урок зельеварения в пятницу. В тот день они проходили амортенцию, но Малфой и так всё о ней знал, поэтому слушал лекцию вполуха. В какой-то момент Скорпиус уже совсем будто выпал из реальности, засмотревшись на волшебный котёл. На то, как поверхность зелья переливалась особым перламутровым блеском, а пар поднимался и закручивался спиралями… Всего лишь на пару секунд в его голове промелькнула мысль: интересно, а чем амортенция пахнет для него?.. Скорее всего, это был мираж, когда его лёгкие вдруг словно обожгло от запаха пряной выпечки, смородины и мандарина… Прозвенел звонок, и Скорпиус резко опомнился, встряхнув головой. Позже этим же днём Малфой медленно брёл по коридору после обеда, всерьёз задумываясь над тем, не прогулять ли ему последние два урока. Он чувствовал такую безысходность, что хотелось удавиться. Он даже не мог толком понять, что с ним происходит, лишь предполагал, что, очевидно, переутомился, перенервничал и, как следствие, приболел. Как вдруг кто-то резко схватил его за руку и куда-то потащил. Скорпиус опешил, обернувшись и увидев взбешённую чем-то Ребекку. Он не понимал, что происходит и куда она так импульсивно его ведёт… Пока девушка внезапно не завернула с ним в ближайший женский туалет. Она вперилась в него таким гневным взглядом, какого, пожалуй, Скорпиус ещё никогда у неё не видел. — Ничего не хочешь мне сказать?! — вдруг прокричала она. — Да: может, тут кто-то есть, — весьма спокойно ответил он. Ребекка быстро закатила глаза и, как разъярённая фурия, прошлась по кабинкам, вышибая в них двери импульсивными взмахами палочки. — Никого нет. — Она встала перед ним, скрестив руки на груди. — Теперь ничего не хочешь мне сказать?! — О чём?.. — Малфой даже растерялся от её внезапного напора. — Прекрати держать меня за идиотку, я всё знаю про вас! — Про «вас»?.. — Скорпиус в недоумении скривился. — Да про кого ты вообще? — Про пятьдесят килограммов с Гриффиндора!!! — грозно прокричала девушка, и Малфой в шоке вытаращил на неё глаза. — Отличный выбор, Скорпиус! Поздравляю!!! Нет, я правда не понимаю! У меня прекрасное будущее, влиятельная семья, безупречная репутация, чёрт возьми, да посмотри на меня вообще!!! И всё это ты променял на какую-то рыжую шлюшку?! Ты в своём уме?! Ты что… Ты под Империо?! Скорпиус посмотрел на неё как на полоумную, очень показательно задрав бровь. И совершенно спокойным тоном ответил: — Я понятия не имею, что ты несёшь. — О, правда?! — всё не унималась Ребекка, продолжая кричать. — Тогда как ты объяснишь то, что сегодня произошло? Малфой очень устало выдохнул. Ему уже было так всё равно… Лишь бы девушка поскорее от него отвязалась. — Что сегодня произошло, Ребекка? — на выдохе произнёс он. — Зельеварение сегодня произошло! Урок амортенции! У каждого факультета!!! И я не понимаю, какого чёрта моя подруга с Гриффиндора с такой вселенской жалостью ко мне вдруг сообщила, что Уизли на нём перечислила чуть ли не точный состав твоего парфюма и геля для волос!!! По всему телу Скорпиуса моментально пронёсся словно лёгкий разряд электрического тока, кардинально изменившего какие-то настройки в мозгу… Ощущалось это как какой-то невероятно ошеломительный выплеск дофамина… Такой сильный, что закружилась голова, живот вдруг странно скрутило, по спине пробежали мурашки, а лицо… Просияло. И даже когда сразу вслед за этим последовала вполне себе ожидаемая пощёчина и не очень ожидаемый взвизг Ребекки… Скорпиус не мог перестать улыбаться, как идиот, ещё целых пять минут кряду. Он стоял в полном одиночестве посреди женского туалета и пытался поверить в то, что услышал… *** Наступила суббота, и в этот день настроение Скорпиуса было просто потрясающим. Он с мечтательным выражением лица валялся на диване в гостиной Слизерина, пока вокруг него, как полоумные, носились помощники Криса и Йенна, а Офелия весело ими всеми командовала. Они занимались последними этапами подготовки к вечеринке, до которой оставалось уже каких-то пару часов. И всё, о чём мог думать Скорпиус, это о том, придёт ли Роза… И если да, то что он ей скажет?.. Время пронеслось совсем незаметно для всех, кроме Малфоя, который отсчитывал каждую минуту до долгожданного появления первых гостей. Народу пришло очень много, и почти каждый из них приносил подарки; праздничные коробки и пакеты уже не помещались на специально отведённом огромном столе, и приходилось складывать их под него. Все общались, танцевали, веселились. Крис всё пытался успокоить взвинченного и переживающего Йенна, то и дело поглядывая на Алису и перешёптываясь, в какой момент лучше начать выступление. У Йенна явно был мандраж. У Скорпиуса же приятный мандраж сменился негодованием уже полчаса назад, когда он подумал, что Роза не придёт. С начала вечеринки прошёл уже целый час, а девушка так и не появилась. Малфой нервно осушил свой стакан огневиски до дна и с раздосадованным стуком поставил его на столик. Он уже почти потерял надежду увидеть её тут, как вдруг… Вверху каменной лестницы появился силуэт с огненно-рыжими волосами… Скорпиус быстро перевёл туда взгляд и замер, побелев от изумления и словно выпав из реальности, ведь он не видел её такой… Пожалуй, ещё никогда… Роза явно волновалась, но держалась твёрдо; её осанка была ровной, а подбородок гордо приподнят. Волосы были изящно уложены мягкими волнами; на глазах был лёгкий «смоки-айз». На ней было невероятно красивое платье изумрудно-морского цвета со слегка пышной юбкой длиной чуть ниже колен, корсетным верхом, широкими бретелями и весьма… Весьма глубоким декольте. На входе сегодня был дресс-код, и это было одной из причин, почему Скорпиус думал, что Уизли не придёт: девушка не любила наряжаться. За исключением двух последних и теперь ежегодных Святочных балов, на которые допускали с четвёртого курса. На четвёртом Роза пришла в симпатичном, но не очень подходящем ей розовом платье, насколько тогда понял Скорпиус, в знаменитом платье Гермионы Грейнджер с её Святочного бала. А на пятом в привлекательном, но весьма скромном и полностью закрытом серебряном. Но то, что он видел сейчас… Чуть не выбило его из колеи. Малфой судорожно сглотнул, когда невольно прошёлся взглядом от её декольте вниз по длинным стройным ногам и остановился на серебряных шпильках… И почему раньше он не обращал внимание, насколько у неё… Потрясающая фигура? Наверное, потому, что не видел её не в школьной форме или не в толстовке в свободное время… Скорпиус залюбовался и, приглядевшись, заметил ещё кое-что интересное: он наконец узнал это платье, хоть оно и было подвергнуто небольшим изменениям. Это было платье Офелии, немножко изменённое по фасону и цвету. Ранее оно было светло-голубым. — Ты пришла! Ты пришла!!! — Вдруг послышался счастливый возглас, и на Розу с лёту накинулась Офелия, крепко обнимая девушку. — И Мерлин святый, поверить не могу! Ты всё-таки надела его!!! Она его надела, смотрите, девочки! Надела!!! Её подружки тоже уже были тут как тут. — Тебе безу-у-умно идёт, Роза… — изумлённо и инопланетно протянула Алиса, вытаращив на неё восхищённые глаза. Сама девушка была сегодня в светло-жёлтом, солнечном, пышном и коротком платье с прозрачными рукавами. — Роза, ты такая красотка! — подхватила Офелия, поправляя обтягивающую юбку своего серебристого открытого платья. — Вы меня смущаете… — смеясь, сказала Уизли и прикрыла рот рукой. — Это потому, что ты ещё трезвая, — с ухмылкой ответила Габи, которая была одета в чёрное винтажное бра и удлинённые брюки, прикрывающие высокие шпильки. — Идём. Они потащили её за собой к столикам с выпивкой и угощениями, где их уже ждала Даниэль в своём красном элегантном вечернем комбинезоне. Скорпиус еле вытерпел, дожидаясь, когда теперь девочки наконец отлипнут от Розы. И как только увидел её одну у столика с напитками, сразу, не раздумывая, быстро к ней подошёл. Роза наливала себе пунш, когда Малфой подкрался к ней сзади, и почти подпрыгнула на месте от испуга, заметив его сбоку. Роза посмотрела на него своими большими голубыми глазами, и Скорпиус забыл все слова, тупо уставившись на неё. Уизли слегка приподняла бровь от этой неловкой паузы. Малфой прочистил горло и наконец заговорил: — Ну и… — Ну и?.. — Её бровь изогнулась выразительнее. Скорпиус расплылся в улыбке. — Когда это ты нюхала мои волосы? — с издёвкой ввернул он, сделав медленный глоток огневиски. Роза сразу смекнула, что к чему, и устало закатила глаза. — Когда тянулась к тебе, как подсолнух к солнцу, — вальяжно-саркастично съязвила она, явно уже немного охмелев. — Я так и понял. — Рассмеялся Скорпиус. Роза же вдруг возмущённо скривилась. — Малфой, не льсти себе! Ты не один-единственный во всей школе, кто пользуется таким гелем. — Вообще-то, один. — Это просто совпадение, — возразила она. Скорпиус вдруг ехидно заулыбался, глядя в распахнутые глаза Розы, пока внезапно не опустил свой пристальный взгляд на её губы. Девушка зарумянилась, смутившись. Её грудь начала вздыматься от волнения. Мерлин всемогущий, какая же красивая у неё грудь… Малфой резко отвёл глаза, когда они случайно на секунду опустились к её декольте, и, прочистив горло, иронично ответил: — Как скажешь, Уизли. Как скажешь… Она раздражённо прорычала и быстро унеслась от него прочь. Скорпиус тихо рассмеялся ей вслед. Внутренне ликуя… Однако уже две минуты спустя его словно окатило ледяной водой… Малфой понял, что рано обрадовался… К Розе подошёл Тоби Маклагген, выглядевший невероятно старающимся её обворожить. Он поцеловал её руку, и Скорпиуса передёрнуло. Он пригласил Розу на танец, и Скорпиус гневно стиснул челюсть. Тоби шептал что-то Розе на ухо, приобнимая в танце за талию, а в голове Скорпиуса вдруг вспыли реплики девушки… «— Ты не один-единственный во всей школе, кто пользуется таким гелем». А каким гелем пользуется Маклагген?.. Малфоя охватила паника. Он знал, что у него-то безумно дорогой, импортный и редкий гель, но что если… «— Это просто совпадение». Что, если у Маклаггена каким-то невероятным образом оказался такой же?.. Злость, отвращение и ужас вперемешку охватили от этого осознания разом. Какого чёрта?! Что с ним вообще такое? Как вдруг свет резко погас, а звук музыки совсем затих. По гостиной тут же пронеслась волна негодования и возмущённых завываний. Разговоры прекратились, когда в темноте послышались шуршания платьев перемещающихся девушек. Совершенно неожиданно в самый центр комнаты с потолка пролился свет большого прожектора. Гости обернулись и удивлённо расступились по краям. Прожектор освещал внушительный ансамбль из бальных пар в золотых нарядах, которые замерли в позициях вокруг пустого наколдованного пьедестала. Позади, у панорамных окон, выстроился целый оркестр с музыкальными инструментами; дирижёр, стоявший перед ними, взмахнул рукой, и они заиграли. Banners — Someone to You 🎶 Несмотря на то, что волшебная радостная музыка залила всё пространство, где-то в другом конце гостиной люди услышали громкий испуганный писк. Все стали оглядываться, пока не увидели, как двое крепких парней подхватили Алису Лонгботтом на руки и понесли в центр комнаты. — Что? Я?.. — растерялась девушка, вставая на наколдованный пьедестал, к которому её принесли. Проигрыш закончился, и, откуда ни возьмись, из гущи толпы вышел Йенн и встал перед оркестром. Он запел куплет совершенно дивным и сильным голосом, усиленным по громкости с помощью чар, пока ансамбль синхронно танцевал вокруг Алисы. Увидев парня, девушка счастливо взвизгнула от нахлынувших эмоций, прикрывая рот ладонями, и её глаза заслезились. Никто и никогда не слышал, как поёт Йенн Фредерикс. У него оказался такой красивый и чувственный голос, что зрители, услышав его, вмиг взорвались криками и аплодисментами. Все участники номера стали петь вместе с Йенном, синхронно танцуя и на особо важных строчках сопровождая слова припева языком жестов. Им хотелось говорить не только голосом, но и движениями, и взглядами, и каждой клеткой своего тела. Всем своим существованием. I don't even need to change the world Мне даже не нужно пытаться изменить мир, I'll make the moon shine just for your view Я заставлю луну сиять лишь для того, чтобы ты могла видеть, I'll make the starlight circle the room Я заставлю звёздный свет наполнить комнату. And if you feel like night is falling Если ты чувствуешь, что наступает ночь, I wanna be the one you're calling Я хочу быть тем, кого ты позовёшь, 'Cause I believe that you could lead the way Потому что я уверен: ты можешь показать мне путь. После второго куплета свет во всей комнате внезапно померк, в то время как над головами Алисы и Йенна он наоборот усилился, освещая их так, будто здесь и сейчас существуют лишь они вдвоём. Йенн посмотрел Алисе прямо в глаза и чувственно запел распевку. I just wanna be somebody to someone, oh Я просто хочу стать кем-то для кого-то, I wanna be somebody to someone, oh Я хочу стать кем-то для кого-то, I never had nobody and no road home У меня никогда никого не было и некуда было возвращаться, I wanna be somebody to someone Я хочу быть кем-то для кого-то. Он выдержал небольшую паузу… И взмахнул волшебной палочкой. Совершенно неожиданно со всех сторон в темноте раскрылись коробки, и из них вылетела сотня больших мерцающих золотым бабочек. Они осветили собою всё пространство, кружась в воздухе и оставляя за собой след из волшебной светящейся пыльцы, что, подобно миллиону сверкающих искорок, посыпалась всем на головы. В этот же момент музыка взорвалась яркой и красочной мелодией, и все участники выступления громко запели хором. And if the sun's upset and the sky goes cold И если солнце опрокинется, а небо станет холодным, Then if the clouds get heavy and start to fall Если облака так отяжелеют, что начнут падать, I really need somebody to call my own Я буду нуждаться в ком-то, кого я мог бы назвать родным, I wanna be somebody to someone Я хочу стать кем-то для кого-то, Someone to you… Кем-то для тебя… Они распевали последнюю строчку снова и снова, танцуя вокруг Алисы, и все заметили, как на стенах гостиной начали расти наколдованные цветы. Уже к концу песни весь пол вокруг Алисы был устелен белым ковром из полевых ромашек, когда Йенн танцевальной походкой приблизился к пьедесталу и встал перед Алисой на одно колено, спев уже в одиночку: — Someone to you… Кем-то для тебя… Музыка стихла, и прямо у него над головой взорвались сотни маленьких волшебных салютов, образовывая надпись: «Алиса, ты станешь моей девушкой?» Со счастливой улыбкой Йенн протянул ей руку и замер в ожидании, пытаясь отдышаться. Замерли все, уставившись на их пару, в частности на Алису, и ожидая её ответа… А та, кажется, просто забыла, как дышать. Она лишь стояла, глупо улыбалась и таращилась на Йенна так, будто совершенно позабыла все слова… Как вдруг откуда-то из толпы послышался громкий возглас невыдержавшей Офелии: — Да-ёп-ты-рёбанный-йод, ЦЕЛУЙ!!! Все тут же оживились, посмеявшись, и подхватили её идею, громким хором скандируя одно и то же слово: — Це-луй! Це-луй! Алиса рассмеялась и спрыгнула с пьедестала прямо в объятия Йенна, с лёту впившись ему в губы с такой страстью, что тот чуть в обморок не упал от охватившего его восторга. Публика бурно засвистела и зааплодировала, ликуя и смеясь, радуясь за счастливых влюблённых. А кто-то из девочек даже растрогался до слёз. И никто их не винил, ведь это была невероятно милая и по истине грандиозная сцена, как в самом красивом магловском фильме про любовь. И все запомнят её ещё очень-очень надолго… Скорпиус смеялся, наблюдая за ними и от впечатлений ненадолго позабыв о своих тревогах. Он был счастлив за Йенна. Ему стало интересно посмотреть на реакцию Розы, и он начал выискивать её глазами среди гостей. Однако очень скоро он понял, что Уизли нигде нет. Совсем нигде. Она исчезла с вечеринки. Не могла же она просто взять и уйти посреди такого шоу? Скорпиус заподозрил неладное. И тут спустя ещё пару минут он заметил… Что Маглагген тоже пропал. Совпадение или нет? А что, если они ушли вместе, потому что захотели уединиться? Роза снова будет с ним встречаться? Серьёзно? С ним? Грудь в ярости сжало неприятным спазмом, сердце забилось, как бешеное, а в глазах потемнело. Да что это вообще?! Ревность, Скорпиус. Это ревность. Он сам не знал, почему или, вернее, зачем, пулей вынесся из гостиной, покинув вечеринку.

***

Его походка была тревожной. Голос был раздражительным, когда он расспрашивал портреты о том, куда направилась рыжеволосая девушка. Скорпиус уже трижды свернул по коридорам, миновал все известные местечки для поцелуев, где во время вечеринок прятались парочки, которые потом желали вернуться на неё обратно. Ни в одном из них он Тоби и Розу не застал, и это могло означать лишь две вещи: они разошлись по своим факультетским гостиным… А о второй Малфой даже думать не хотел: они решили… Провести время вместе… В ещё более приватной обстановке… От последнего предположения его поворотило. Скорпиус сильно злился не только на ситуацию, но и на самого себя. Ну что он делает? Зачем? Вот застанет он Розу, целующейся с Маклаггеном, и что сделает? Примется бить ему лицо? «А почему бы и нет?..» — подумал Скорпиус, нервно усмехнувшись, и гневно стиснул челюсть. Как вдруг он услышал приглушённые голоса где-то вдалеке… Малфой сразу направился туда. Звуки доносились из заброшенного кабинета первого этажа, который уже сто лет никто не открывал, так как на нём висел большой чугунный замок, обмотанный цепями. Скорпиус насторожился. Чем ближе он подходил к кабинету, тем громче звучали голоса, так что теперь он мог расслышать обрывки диалога. — Ты вообще не боишься, что я всё расскажу?! — прикрикнула Роза, и Скорпиус напрягся… — И кто тебе поверит? Твои слова против моих, — надменно фыркнув, ответил парень. — У тебя весьма скудный словарный запас, Маклагген, — с издёвкой процедила Уизли. — Без меня ты никто! — вдруг взбесился тот. — Ты ещё не поняла? До сих пор не поняла?! Теперь ты просто тупая шлюха, и весь Хогвартс об этом знает! Ты посмотри на себя, ты даже выглядишь как шлюха! Думаешь, это красиво?! Или получаешь удовольствие от того, как парни пускают слюни на твои почти голые сиськи?! Серьёзно, я почти вижу твои соски, и мне мерзко от того, во что ты превратилась! И не только мне — думаешь, хоть кто-то ещё посмотрит на тебя, кроме как на… — Я весь вечер это слушаю от тебя, Тоби, придумай что-то новое! — гневно перебила его девушка. Тот чуть не подавился от своей бурной недоумевающей усмешки. — Я пытаюсь тебе помочь, а тебе ещё что-то не нравится?! — ПОМОЧЬ?! — с яростью возмутилась Роза. — Будто ты к этому всему не причастен?! — Да ты должна быть рада, что я вообще заговорил с тобой! — продолжил кричать парень, перебивая её. — Да ты в ногах у меня валяться должна и вымаливать прощения за то, что сделала, а не… Приближаясь, Скорпиус увидел, что и цепь, и замок валялись на полу, а дверь была немного приоткрыта… — Что я сделала, Тоби?! — гневно прокричала Уизли, теряя контроль. — Что?! Порвала с тобой? А может, сбежала, потому что ты конченый псих?! Послышалась громкая пощёчина, и Скорпиус ускорил шаг, боясь, что Роза убьёт Маклаггена раньше, чем он сам доберётся до него. А затем прозвучала ещё, ещё и ещё одна, после чего раздался скрип проехавшейся по полу массивной мебели и грохот. Малфой понёсся что есть сил и наконец ворвался в кабинет. Тоби и Роза находились перед большим и пыльным учительским столом, и всё произошло очень быстро. Не успел Скорпиус оказаться внутри, как Маклагген, обхватив девушку за живот и прижав спиной к себе, схватил её за волосы на затылке и резко наклонил вперёд, со всей силы приложив головой о стол. Роза приглушённо простонала на выдохе. Он раздвинул ей ноги своей правой ногой. — Ну же, малышка, просто будь послушной девочкой, и всё это прекратит… Не успел он договорить, как взмыл в воздухе, пролетел через весь класс и с криком врезался в стену. Едва опомнившись, Маклагген увидел, как Скорпиус Малфой надвигается на него, подобно огромному смертоносному смерчу. Тоби выхватил из кармана палочку и быстро выставил перед собой, лёжа на полу… — Экспеллиармус, — моментально среагировал Малфой, и палочка Тоби вылетела у него из рук. Скорпиус сгрёб парня за лацканы рубашки, впившись пальцами в ткань так, что швы затрещали. Рывком он поднял Тоби на ноги и силой впечатал его спиной в холодную, шершавую стену. Тоби охнул, воздух с хрипом вырвался из его лёгких, а боль от удара о камень прострелила позвоночник. Малфой, не давая опомниться, дважды обрушил кулак на его челюсть, коротко, с глухим хрустом. Кровь брызнула на губы Тоби, и выбитый зуб, скользкий и тёплый, выпал на пол в тёмной луже. Тоби застонал, его лицо исказилось от боли и ужаса, глаза умоляли о пощаде, но Скорпиус лишь сильнее прижал обидчика к стене, вдавливая ему предплечья в грудь так, что тот едва мог дышать. Его лицо придвинулось ближе, и он заговорил низким, ледяным голосом, почти шипя сквозь стиснутые зубы: — Если ты ещё хоть раз приблизишься к ней, твоё тело навсегда исчезнет на дне болота в Запретном лесу и никто тебя не найдёт. И если ты хоть на секунду сомневаешься, что я могу это сделать, то посмотри мне в глаза, чтобы увидеть мою решимость, а затем задайся вопросом: кто я такой и сколько у меня возможностей. Я всё понятно объяснил? — Да… — выдохнул Тоби. — Ты очень сильно обо всём этом пожалеешь. — С толчком отпустил его Малфой, и Тоби стал уносить ноги, спасаясь. Как только дверь за ним захлопнулась, Скорпиус обернулся на Розу, и девушка непроизвольно сделала шаг назад, обхватив себя руками. Она выглядела очень напуганной и потерянной, однако крови на ней, по крайней мере, в темноте, Малфой не увидел. Это заставило его облегчённо выдохнуть. Роза затряслась. Было видно, что она едва сдерживает слёзы, из последних сил стараясь держать лицо и сохранять самообладание. На минуту они замерли, молча таращась друг на друга и осознавая произошедшее. Скорпиус пошевелился первым, сделав несколько шагов в её сторону, как вдруг Роза сделала ещё шаг назад и внезапно выпалила: — Считаешь меня дурой? Малфой оторопел, остановившись в двух метрах от неё, и его лицо исказилось от недоумения. — Странный способ сказать спасибо, — резко ответил он, всё ещё испытывая разрывающую его на части бурю в груди. — Спасибо? — Удивилась девушка. — Уверен, что где-то в глубине души тебе всё же знакомо это слово. — Никто не просил тебя вмешиваться! Я бы и сама за себя постояла! — вдруг закричала она, опустив руки вниз и крепко сжав кулаки. Скорпиус очень показательно усмехнулся на манеру «да, конечно». Однако ответил более сдержанно, чем хотелось: — Ну, а я вмешался. — Ну и не жди от меня никаких спасибо, это было твоё решение! — продолжила кричать Уизли, импульсивно жестикулируя руками. — Мне это было не нужно! Скорпиус гневно прищурился, саркастично проговорив: — Знаешь, Роза, если открыть в словаре слово «раздражающий», то там будет твоя фотография. — Ну, а твоя фотография, конечно же, будет рядом со словом «герой»! Ты поэтому полез меня спасать, потому что я тебя раздражаю?! — Я вмешался в ситуацию, потому что её застал. И как староста школы обязан был отреагировать. Я не допущу подобного отношения не только к тебе, а вообще ни к кому из учеников. — Годрик! — Она бурно взмахнула руками и повысила голос ещё. — Как же Хогвартсу повезло с тобой! — Да, вполне, — совершенно спокойно ответил Малфой. — Я… — Чего ты сейчас добиваешься? — вдруг перебил он. — Сама хоть понимаешь? Девушка замолчала, растерявшись на пару мгновений, а затем судорожно сглотнула и облокотилась рукой на стол, присев на край. — Ничего. Не знаю, — тихо ответила она, безжизненно уставившись в пол. Скорпиус увидел, как сильно трясутся её руки. — А я знаю. — Конечно. — Она усмехнулась. — Нет ничего в этом мире, чего бы ты не знал. Скорпиус промолчал. — Ну и? Чего же я добиваюсь? — Она подняла на него отчаянный взгляд, и Малфой пожал плечами. — Эмоциональной разрядки, — спокойно сказал он, и Роза нервно рассмеялась, закатив глаза. — Ты в шоке. Напугана. Злишься. Твоя честь и гордость задеты. Один парень на тебя напал, другой спас, и ты чувствуешь себя уязвимой. Ты знаешь, что я не причиню тебе вреда, и используешь меня для того, чтобы выплеснуть свою злость и боль. — В мозгоправа решил поиграть? — огрызнулась девушка. — Это ты спросила, считаю ли я тебя дурой. Я ответил, что думаю. — Это значит «да»? Скорпиус устало выдохнул, проведя рукой по лицу. — Это значит, что ты колючий, боязливый, раздражающий, гиперэмоциональный энергетический вампир. Но нет, я не считаю тебя дурой, Роза. — А стоило бы, — тихо ответила она. — Почему? — спросил Скорпиус, и Роза отвела глаза, промолчав. — Потому что ты с ним встречалась? Ответа так и не последовало. Вместо этого девушка нервно задёргала коленкой, а её губа затряслась. — Скорпиус… Просто уйди, хорошо? — отчаянно попросила она тонким дрожащим голосом. Но он лишь подошёл ближе. — Не надо, Малфой, уходи! — снова закричала испуганная Роза, выставив перед собой ладонь. — Оставь меня в покое! — Нет. — Нет? — опешила она. — Нет. Я никуда не уйду, пока у тебя так трясутся руки. Роза резко скрестила руки на груди, спрятав ладони в подмышки и с опаской наблюдая, как Скорпиус продолжает приближаться. — И раз уж ты всё равно уже наорала на меня, обвинила во всём и вся и выплеснула свой негатив… А я уже включил режим мозгоправа… Он остановился прямо перед ней и посмотрел в её мокрые глаза. Девушка спрятала взгляд и отвернула раскрасневшееся лицо, как вдруг Малфой аккуратно коснулся её подбородка и повернул её лицо обратно на себя. — Пожалуйста, доверь мне свои эмоции до конца, — почти шёпотом заговорил он. — Здесь и сейчас. Просто обними меня и наконец заплачь. Роза растерялась и замерла, в шоке уставившись на него и не зная, как реагировать на такие слова. — Не подавляй это… И не делай этого одна. Всё нормально. Тебе это нужно. А я не хочу оставлять тебя так… — продолжил убаюкивающе нашёптывать Малфой и заметил, как её нижняя губа затряслась. — Здесь и сейчас, Роза… Тебе станет лучше… А потом мы выйдем за дверь и, если хочешь, сделаем вид, что этого никогда не было… Но сейчас я не выпущу тебя из этого кабинета в таком состоянии… Роза взволнованно задышала, таращась на него, практически не моргая, и явно задумалась над его предложением… Чёрт, у неё всегда были такие красивые глаза? Вблизи Скорпиус оглядел её лицо внимательнее и заметил небольшую кровавую ссадину с левой стороны лба, которая досталась ей от удара о стол. Не отпуская её подбородок и не разрывая зрительного контакта, Малфой достал из кармана палочку и взмахнул ею перед лицом девушки, прошептав заклинание. Роза испуганно зажмурилась от неожиданности, а затем почувствовала, как боль от удара отступила. Исцелив её, Скорпиус аккуратно обхватил лицо Розы ладонями и, огладив большими пальцами по щекам, проникновенно повторил: — Роза, пожалуйста… Один раз… Доверься мне. Из её глаз градом посыпались слёзы, и Роза сдалась. Она ринулась корпусом вперёд, упала на его грудь и намертво вцепилась пальцами в его рубашку, громко и судорожно заревев. Скорпиус крепко её обнял, выдохнув с облегчением. Он запустил одну руку ей в волосы на затылке и поцеловал девушку в макушку, тихо вдохнув её запах, сильнее прижав к себе. Она пахла имбирной выпечкой… И болью. Праздник и печаль: такое горькое сочетание… — Опять нюхаешь мои волосы? — пролепетала Роза. — Что?.. — Не смей нюхать мои волосы! — прикрикнула она сквозь слёзы. — Хорошо, хорошо! — опешил Скорпиус. — В смысле… Я и не собирался… Он закатил глаза и положил щёку ей на голову. Они простояли так какое-то время, пока Малфой утешительно гладил Розу то по спине, то по голове, то прижимал её к себе, обхватывая за талию… Она плакала всё это время и тряслась в его объятиях, потихоньку приходя в себя. Скорпиус не смог не подумать о том, что это было их первое объятие за столько лет… И о том, как чертовски приятно её обнимать… Чувствовать тепло её тела… — Я испугалась… — вдруг дрожащим голосом пролепетала Роза куда-то ему в грудь. — Конечно. Кто бы не испугался. — Я ненавижу его, я такая дура… — Роза, Роза… Нет. Стоп. — Скорпиус отпрянул, накрыв ладонью её щёку и заставив на себя взглянуть. — Почему ты так говоришь? — Не надо врать мне, чтобы утешить. Только идиотка могла встречаться с таким мудаком… — стыдливо пробубнила она, отведя глаза. Скорпиус ухмыльнулся и снова её обнял. — Офелию однажды обманул один придурок, по которому она сохла. Она так расстроилась. Мы уже были на каникулах… И я переживал за неё. Пошёл к ней и услышал, как мама её утешает. Мне понравилось, что она ей сказала. — И что же?.. — Офелия, милая, если бы мы все судили себя по тому, какие ошибки совершаем с мужчинами, мы бы никогда не знали покоя. — Они оба тихо рассмеялись. — Думаю, эта философия относится не только к женщинам. Он выдержал паузу, стараясь подобрать следующие слова. — Никакая ты не дура, Роза, просто люди не приходят на первые свидания с табличкой «я на самом деле мразь», — сказал он, и Роза снова рассмеялась сквозь слёзы. — Это всегда сюрприз. — И как тогда им доверять?.. Скорпиус пожал плечами. — Не знаю, представь, что тебе предложили интересный проект. — При чём тут проект? — Представила? — Ну… Допустим. — Ты можешь как добиться успеха, так и прогореть. — И? — И ты соглашаешься, потому что веришь, что справишься, потому что ты это уже делала. Рискуешь, потому что веришь, что справишься с любым исходом этих событий. Роза с удивлением на него посмотрела. — Доверять — это верить в себя. — Скорпиус аккуратно коснулся пальцем её груди. — В свой опыт и свою интуицию. Доверять кому-то — это верить в то, что ты с этим справишься, даже если тебе разобьют сердце. — Ты действительно знаешь всё? — Роза зачарованно ухмыльнулась. — Нет, конечно, просто умничаю, — с усмешкой сказал Скорпиус. — Но в свою защиту могу сказать, что я с детства много читаю. — Душнила. — Мама ласково зовёт меня так перед сном. Роза рассмеялась громче, и Скорпиус улыбнулся. Они молча простояли так ещё какое-то время. Роза перестала плакать, чувствуя ласковые поцелуи в макушку и нежные прикосновения Скорпиуса. Он огладил её руку, мирно покоящуюся на его груди, и заметил, что её запястье немного опухло и покраснело. Он тихо вздохнул и, аккуратно обхватив, поднёс маленькую ладонь к своим губам и оставил на ней лёгкий поцелуй. А затем снова положил её руку себе на грудь. Малфой касался и обнимал с таким трепетом, что девушка прикрыла глаза в удовольствии и расплылась в улыбке. Краем глаза Скорпиус заметил её выражение лица и тихо рассмеялся от умиления, обхватив её одной рукой, запустив вторую в волосы, которые он не нюхал, и крепко прижав девушку к себе. Если бы Скорпиус только знал, как катастрофически редко её кто-то обнимал в последнее время… Спустя десять минут Роза окончательно успокоилась. Малфой почувствовал, как дрожь прекратилась, тело расслабилось, а дыхание выровнялось. — Тебе лучше? — прошептал он ей в макушку, оставив на ней очередной невесомый поцелуй. — Да… с… — ответила она и как-то неловко запнулась, так и не решившись сказать «спасибо». Скорпиус тихо ухмыльнулся и не стал острить на этот счёт. Девушка отпрянула и посмотрела на него. Малфой снова ласково накрыл ладонями её щёки, большими пальцами вытирая остатки слёз. Их взгляды пересеклись, и они застыли, испытывая волнение. Взгляд Скорпиуса сам собой невольно опустился на её губы. Они оба тут же смутились, встрепенувшись, и отвернулись друг от друга. — Идём? — спросил Малфой, протянув ей руку, и девушка вложила свою ладонь в его. Они не спеша вышли из кабинета. Роза подождала, пока Скорпиус повесил валявшийся замок обратно на дверь и закрыл его. — Что ж… Этого никогда не было? Или… — Не было чего? — перебила девушка, вздёрнув бровь. Скорпиус улыбнулся и помотал головой. «Что ж, ей точно лучше», — подумал он, глядя на её спокойный и немного надменный вид. — Как скажешь, — ответил он. — Я провожу тебя. — Нет, не проводишь, — резко ответила Уизли и развернулась, зашагав прочь. — Больничное крыло в другой стороне, — напомнил Малфой. — Что? — Роза с недоумением на лице обернулась. — Не заставляй меня вести тебя за ручку. На которой растяжение. Ты же знаешь, я могу. И тебя ударили головой. Девушка недовольно закатила глаза, но всё же слегка улыбнулась. И пошла в противоположную сторону. — Роза… — снова позвал её Скорпиус, и она обернулась. — Я уничтожу любого, кто посмеет обидеть тебя, — внезапно добавил он. Её брови подскочили вверх от неожиданности. Роза в ступоре простояла так несколько секунд, не найдясь, что ответить на такое. Она хотела было подумать, что это шутка, но Малфой выглядел предельно серьёзно. Девушка не выдержала его тяжёлого взгляда и тихо рассмеялась, пробурчав сквозь смех себе под нос: — Нет, я так не думаю. Она быстро удалилась прочь в замешательстве, больше не дожидаясь его ответа. Однако Скорпиус всё же тихо сказал ей вслед: — Вот увидишь. А затем попросил ближайший портрет незаметно проводить гордую девушку до больничного крыла и сообщить потом ему, что она спокойно дошла.