Разнополая дружба

      Пегги не слишком верит в судьбу и не думает о себе как о человеке, родившемся под счастливой звездой, но стать командиром Ревущих Коммандос — точно не неудача. Через год после того, как она вырвалась из щупалец Гидровского монстра и очутилась в новом веке, капитан Картер сидит на кухонной столешнице в служебной квартире; свет не включён, но уличного освещения ей достаточно; она ест вишневый пирог ложкой прямо из коробки и думает о тех, кто отправил её в этот путь и встретил в конце.       У Баки Барнса улыбка дамского угодника. Когда Пегги проникает на базу Гидры, чтобы выручить сто седьмой пехотный, а он встречает её насмешливым: «Ты кто? Английская королева?» — она думает, что немного вежливости ему бы не помешало. Через месяц с той же обольстительной улыбкой он заряжает правой в челюсть солдату, который в столовой их временной базы в Лондоне отпускает сальные шуточки в сторону Пегги. Ей хотелось бы воспользоваться своим положением и отмазать Барнса от наказания, но она, несмотря на статус командира секретной оперативной группы СНР, всё еще чувствует себя здесь на птичьих правах; по крайней мере, она добивается того, чтобы обидчика тоже наказали, а Барнсов наряд вне очереди прерывается вызовом на очередную миссию. Пегги неловко его благодарит. Баки отмахивается:       — Папаша учил меня, что девушкам нельзя говорить ничего, что ты не готов услышать от другого парня в адрес собственной сестры. Скажи спасибо, что Стив не слышал, он бы этого идиота на клочки порвал.       Байки о боевой юности Стива в бруклинских подворотнях — любимая тема Барнса. Его послушать, так все хулиганы от залива Рокуэй до авеню Борден жили под железной пятой Роджерса и дрожали в страхе, стоило его белобрысой макушке замаячить на горизонте. В Баки умерла отличная сваха. В такие моменты он напоминает Пегги её соседку миссис Леммон, вечно расхваливавшую своего сына. Если Хью Леммон действительно обладал всей той массой достоинств, что приписывала ему матушка, удивительно, как сам король Георг ещё не оставил трон и не назначил Хью преемником.       В новом времени Пегги просит помощи у Наташи, и уже на следующий день ей приходит сообщение с адресом. Это дом престарелых для бывших военных. К тому моменту Пегги уже умеет пользоваться онлайн-картами. Рейтинг заведения — четыре из пяти, в отзывах кто-то рассыпается в благодарностях персоналу, кто-то жалуется на бюрократию и очереди для посетителей. Пегги решается приехать утром буднего дня, когда людей должно быть поменьше; по пути она нерешительно притормаживает у супермаркета рядом с домом, и в конце концов покупает коробку конфет и сигареты. Барнс и в войну-то не особо курил, привык беречь лёгкие Стива, но это армейская привычка — в любом сообществе, где курение под запретом, сигареты превращаются в валюту.       Медсестра провожает её в светлую палату на первом этаже. За тюлевыми занавесками, отделяющими комнату от небольшой террасы с высокой оградой, виден человек в инвалидной коляске. Пегги спрашивает, как, в случае чего, позвать на помощь. «Мы давно не виделись», — объясняет она. — «Боюсь, он будет шокирован».       Руки Барнса трясутся, когда он разворачивает коляску на звук её голоса. Пегги испытывает странную смесь ужаса и счастья, находя в покрытом морщинами лице знакомые черты. Человек, однажды сбивший пулей курок направленного на неё пистолета с расстояния в тысячу футов, теперь тянется к очкам на тумбочке у кровати. Он хочет что-то сказать, но из горла сначала выходит только сдавленный хрип.       — Вывезешь меня в парк через общую гостиную, капитан? — говорит Баки, наконец совладав с голосом. — Местное старичьё обзавидуется, когда увидит, какая красотка пришла меня навестить.       Они, конечно, выезжают в парк, но позже. Сначала Пегги медленно, как сдувшийся воздушный шар, опускается на пол и плачет, положив голову на Джеймсовы колени. Его узловатые руки гладят её по волосам.

***

      Говард Старк флиртует со всем, что движется, а к тому, что не движется, норовит приладить мотор производства «Старк Индастриз». К его чести, он никогда не переходит грань, установленную собеседницей: откровенность в ответ на откровенность, сдержанность в ответ на сдержанность. С Пегги он останавливается на уровне почти дружеских поддëвок; тем сильнее она удивляется, когда после очередной миссии он, непривычно серьезный, настойчиво просит её остаться и помочь ему с чем-то неопределенным в самом дальнем и тëмном углу лагеря.       — Я подделал твои анализы и документы Эрскина, — говорит Старк как ни в чëм не бывало, когда убеждается, что их никто не услышит. — Теперь ребята из Министерства обороны считают, что сыворотка вызвала небывалое повышение уровня тестостерона в твоей крови, и это помешает тебе забеременеть и родить.       — Что такое тестостерон? И зачем мне рожать?       — Тестостерон — это такой гормон, особое вещество в организме, которое в большом количестве имеется у мужчин и в меньшем — у женщин. Я наврал всем, что сыворотка сделала тебя мужеподобной, и что Эрскин предполагал такой исход в случае введения сыворотки женщине. Зачем тебе беременеть? Подумай сама, капитан. Согласен, сейчас нет времени на долгосрочные инвестиции, суперсолдат нужен, как говорится, ещё вчера. Но что будет потом? Если ты выживешь, неужели ты думаешь, что не найдётся желающих проверить, сможет ли супер-женщина родить супер-детей?       У Пегги внутри всё холодеет. Нет, конечно она не подумала. Она идеалистка, которая решила, что пара успешных операций откроет глаза замшелым пням из военных министерств двух стран, и её перестанут считать всего лишь наглой женщиной, которая по глупости влезла куда не звали.       — Ты уже от кого-то слышал такую…идею? — спрашивает она Говарда.       — Нет. Но я такой успешный не потому, что что-то от кого-то услышал, а потому, что стараюсь играть на опережение. Пока что они только пытаются выделить сыворотку из твоей крови, и у них ничего не выходит.       — Как ты думаешь, — спрашивает Пегги после недолгого молчания, — Я на самом деле не смогу стать матерью?       — Никто не знает, — разводит руками Говард. — Может, Эрскин мог бы предположить. Если сейчас твоё, — в это трудно поверить, но он выглядит смущённым, — женское здоровье тебя не беспокоит, наверняка сможешь. Сыворотка увеличила твою силу, выносливость и способность к регенерации. Думаю, она сделала тебя не мужеподобной, а просто очень-очень здоровой. Но, пожалуйста, — он возвращается к шутливому тону, — не стоит проводить проверку на фертильность опытным путём!       Пегги краснеет как рак.       Десятилетия спустя врачебный консилиум, состоящий из специалистов Министерства обороны и сотрудников «Старк Индастриз», подтверждает теорию Говарда. Жизненные показатели Пегги идеальны для женщины её возраста. Ещё несколько позже Тони Старк в пылу ссоры наконец высказывает всё, что, по-видимому, мучило его со дня их встречи:       — Он никогда не сожалел о том, что редко проводил время со мной или мамой, зато постоянно — о том, что не смог тогда закрыть чёртов портал и не может тебя найти. Что, капитан, классно было быть любовницей самого завидного жениха Америки?!       Пегги в неверии замирает, а затем её разбирает смех. Роман с человеком, который, как собака — отару овец, загонял сослуживцев в первое попавшееся место, будь то штаб или пивная, чтобы она могла побыть наедине со Стивом? Тони ошарашен её реакцией. Она рассказывает ему почти всё (шуточки и намёки Говарда в их с Роджерсом адрес она оставляет себе). Позже она берёт Тони с собой, когда в очередной раз навещает Барнса.       — Трудно признавать, что человек, которого ты считал отличным другом, оказался не самым хорошим отцом, — говорит после этой встречи Баки. — Но, в конце концов, никто из нас не идеален. Кроме, конечно, нашей капитана Картер!       Капитан Картер, конечно, не идеальна, Маргарет Картер — тем более. Но по крайней мере в одном Пегги за себя отвечает: в число её недостатков точно не входит неблагодарность.