Часть 5: Подготовка к Хэллоуину

На следующее утро, после занятий по Трансфигурации, учеников отпустили с уроков раньше обычного — директор позволил старшим классам отправиться в Хогсмид, чтобы успеть подготовиться к празднику и выбрать себе костюмы. Конец октября выдался прохладным, с пронизывающим ветром и туманными утром. Гермиона надела тёплые шерстяные колготки под джинсы, высокие кожаные сапоги, коричневую водолазку и уютный медовый кардиган в полоску, мягкий на ощупь и с длинными рукавами, которые чуть спадали на ладони. Сверху — плотная тёмно-коричневая куртка, дополненная бордовой вязаной шапкой, согревавшей уши и щёки. Непослушные кудри так и норовили выбиться из под шапки, и девушке приходилось частенько заправлять их. Спустившись в Гостиную Гриффиндора, она заметила Джинни, которая уже ждала её у камина. Рыжеволосая подруга была в короткой куртке и ярком шерстяном шарфе, болтавшемся до колен. — Готова? — весело спросила Джинни, натягивая розовые перчатки. — Да, — кивнула Гермиона с улыбкой. Вместе они вышли из портрета и отправились в Хогсмид, где деревушка уже дышала магией приближающегося Хэллоуина. Как же Гермиона любила Хогсмид. Сегодня он выглядел особенно празднично. Узкие улочки были украшены магическими гирляндами, которые светились мягким янтарным светом. Маленькие витрины магазинов сверкали стеклянными шарами с миниатюрными сценами — ведьмы на метлах, привидения, которые махали прохожим, и крошечные домики с подсветкой. Витрины магазинов были украшены тлеющими фонарями из тыкв, гирляндами из сушёных листьев и чарующими свечами, парящими в воздухе. На крышах домов сидели искусно сделанные чёрные кошки и летучие мыши, а у входов в лавки стояли зачарованные пугала, время от времени поворачивающиеся вслед за прохожими. Некоторые лавочники с удовольствием раздавали пробники сладостей — карамельные яблоки, пирожные с имбирём и кусочки тыквенного пирога, а мимо лавки мадам Паддифут пролетали бумажные привидения, тихо хихикая. В воздухе витал запах горячего сидра и пряностей, смешанный с ароматом свежей выпечки из «Сладкого королевства». Под ногами мягко шуршали осенние листья, а лёгкий ветер приносил доносившиеся из пабов весёлые голоса и музыку. Улицы были полны студентов, оживлённо обсуждавших костюмы и планы на вечер. Гермиона шагала рядом с Джинни, ощущая в груди лёгкое волнение. Хогсмид в преддверии Хэллоуина выглядел волшебно и почти сказочно. Казалось, сама деревня ожила и готовилась к таинственной ночи. В Хогсмиде было четыре лавки с костюмами и праздничной одеждой. Три из них славились доступными ценами и широким выбором для всех факультетов. Но четвёртая — «Лавка Лунного Света» — была поистине особенной. Роскошная витрина с чарующими манекенами в дорогих тканях, отделка серебром и мерцающим хрусталём сразу выделяла её среди остальных. Это место всегда привлекало внимание слизеринцев — Пэнси, Малфоя и других, кто любил подчеркивать своё превосходство. Гермиона шагала рядом с Джинни, ощущая в груди лёгкое волнение. Хогсмид в преддверии Хэллоуина выглядел волшебно и почти сказочно. Казалось, сама деревня ожила и готовилась к таинственной ночи. Они зашли в «Шелест Плащей», и тёплый воздух лавки сразу окутал их ароматом старого дерева, пряной лаванды и ткани. Стены магазина были увешаны полками с аккуратно развешанными плащами, масками и полными стойками разнообразных костюмов, сверкающих то перламутровыми вышивками, то матовыми тканями. С потолка свисали гирлянды с миниатюрными летучими мышами и фонариками в виде черепов, а вдали мерцали чарующие зеркала, слегка искажающие отражение — очевидно, для драматического эффекта. — Мерлин, смотри, — Джинни схватила с вешалки костюм дикой ведьмы с пучками перьев и бусинами в волосах. — Может, всё-таки ведьма-охотница? Или... — она тут же перескочила на другую стойку и показала Гермионе платье с оборками и маской вампирши. Гермиона с интересом рассматривала витрины, но чувствовала лёгкую растерянность — то ли от обилия выбора, то ли от внутреннего желания выглядеть иначе в этом году. — Слушай, — поддразнила Джинни, — а как тебе идея для костюма «строгая староста»? Хватит и мантии с прикреплённым значком. — Она шутливо прищурилась. — Может, ещё и с пергаментом с правилами Хогвартса в руках? Гермиона усмехнулась, закатывая глаза: — Очень смешно. Джинни тут же направилась к дальним стойкам с вечерними нарядами, пробежавшись глазами по рядам. — Ну, где же ты, чёртово идеальное платье? — пробормотала она. Гермиона последовала за ней, с интересом разглядывая магазин. Прошлись по двум лавкам до этого, но ничего подходящего для Джинни не нашли. — Ты же хотела что-то строгое, — напомнила Гермиона. — Хотела, — вздохнула Джинни. — Чёрный бархат, длинные рукава, таинственная драма… но всё не то. То слишком скучно, то слишком простенько. В этот момент Джинни резко остановилась, схватив с манекена короткое белое платье с кружевом по подолу. — А вот это! — радостно воскликнула она. — Медсестра-дьяволица! И смотри, к нему колье — кровь будто стекает по шее. Она показала Гермионе ожерелье с заклинанием движущихся кровоподтёков и невесомые красные рожки. — Ну? Что скажешь? — подмигнула она. — Достаточно... дерзко, — заметила Гермиона, сдержанно улыбаясь. — Именно так, как я люблю! — засмеялась Джинни. Пока Джинни счастливо крутилась перед зеркалом, любуясь своим дерзким образом медсестры-дьяволицы, Гермиона бродила по лавке, слегка нахмурившись. Ряды костюмов пестрели масками, блёстками и яркими тканями, но всё казалось ей либо слишком вызывающим, либо чрезмерно простым. Сердце Гермионы ёкало от мысли, что, возможно, она опять останется в чём-то скучном. Её взгляд вдруг зацепился за витрину в дальнем углу. Ткань там мягко переливалась небесно-голубым светом и манила к себе, словно звала прикоснуться. — О, Грейнджер! — раздался за спиной довольный голос Джинни. Подруга подбежала к ней и практически впихнула в руки тёмно-синее платье с тонкими серебристыми узорами, напоминающими морозные узоры на окнах. — Корнуэльская Пикси! Оно буквально создано для тебя! — глаза Джинни азартно сверкали. Гермиона разглядывала наряд с растерянностью. Платье и правда было красивым — лёгкая, полупрозрачная ткань, открытая спина, изящные рукава с вышивкой. — Джинни, у него открытая спина... и эти ушки... — Гермиона покрутила в руках ободок с небольшими треугольными ушками. — Именно! — с широкой улыбкой воскликнула Джинни. — Ты будешь настоящей пикси! Загадочной, дерзкой... ну, такой, какой ты бываешь, когда не закатываешь глаза на наши шутки. — Это слишком, — тихо пробормотала Гермиона, но губы её дрогнули в лёгкой улыбке. — Герми, пожалуйста, хоть раз не думай о том, что скажут профессора... — подмигнула Джинни. — Подумай, как будут смотреть те, кто не ожидает увидеть тебя в чём-то подобном. Гермиона закусила губу и с долей сомнения посмотрела на платье. Оттенок ткани красиво подчёркивал бы её волосы и глаза. — Я... возможно, — начала она, но тут же услышала, как Джинни радостно хлопнула в ладоши. — Считай, что ты согласилась! — безапелляционно заявила рыжеволосая подруга. Гермиона тихо рассмеялась, понимая, что спорить бесполезно. Прежде чем Гермиона успела что-то возразить, за витриной мелькнула группа студентов. У самого выхода в магазин зашли слизеринцы — Малфой, Забини и Пэнси Паркинсон. Они с пренебрежительным видом оглядывали ассортимент «Шелеста Плащей», и Пэнси скривилась, как будто почувствовала запах зелья с истёкшим сроком годности. — Видимо, снова забыли дорогу в свою элитную «Лавку Лунного Света», — тихо пробормотала Джинни с насмешкой, не упуская момента. Гермиона бросила взгляд в их сторону и поймала себя на мысли, что инстинктивно ищет в толпе Нотта — но его не было. — Ну? Примеришь? — Джинни толкнула её локтем. Гермиона фыркнула, почувствовав, как в груди поселилась смесь неловкости и упрямства. — Ладно, иду в примерочную, — буркнула она, направляясь вглубь магазина. Гермиона ещё раз провела ладонью по ткани, ощущая, как холодок от лёгкого материала отзывается на коже. В отражении витрины костюм смотрелся неожиданно — изящный, воздушный, даже немного дерзкий. Что-то, к чему она совершенно не привыкла. — Джинни... — снова начала она, кусая губу. — Это... совсем не похоже на меня. Джинни усмехнулась и сложила руки на груди. — Именно! — она сдвинула брови, будто обсуждала что-то серьёзное. — Именно поэтому ты и должна это надеть. Герми, ты всегда играешь по правилам, даже когда дело доходит до костюмов. Гермиона нервно оглянулась по сторонам, будто кто-то ещё мог услышать их разговор. — Но я привыкла к чему-то... ну, более практичному. К мантии, к чему-то... — она замялась. — ...чему-то скучному? — тут же вставила Джинни с ехидной улыбкой. — Гермиона, ты можешь быть одновременно умной и красивой, ты в курсе? Гермиона закатила глаза. — Джинни... — Ну, ладно-ладно! — отмахнулась та, но тут же снова подалась вперёд, понизив голос: — Просто представь... кое-кто, например, слизеринский староста, посмотрит на тебя на празднике — и сразу подавится своим тыквенным соком. Гермиона моментально вспыхнула и, отвернувшись, стала сосредоточенно укладывать платье обратно на вешалку. — Ты невыносима, — буркнула она. — Но ведь я права, — ухмыльнулась Джинни, взяв её под руку и ведя к кассе. Заплатив за платье аж 10 галлеонов, они вышли обратно на прохладный воздух Хогсмида. Гермиона чувствовала, как ветер касается щёк, а мысли о том, как она будет выглядеть в этом платье — и кто именно её увидит — не давали покоя. — Только попробуй передумать, — предупредила Джинни, не скрывая довольства. — Уже поздно, — вздохнула Гермиона, прижимая пакет с костюмом к груди. — Это теперь часть истории, которую я точно никогда тебе не забуду. — И правильно! — радостно сказала Джинни. — Это будет легендарный вечер. —  Я готова отдать последние деньги, чтобы увидеть отпавший рот Рона! — весело хихикнула младшая Уизли и Гермиона тут же залилась краской, толкнув ее локтем. Гермиона только собралась что-то возразить, как Джинни с заговорщицким видом наклонилась ближе: — Он, бедняга, до сих пор, наверное, не отошёл от того, как ты выглядела на Святочном балу в том потрясающем платье. Щёки Гермионы тут же вспыхнули. — Джинни! — воскликнула она. — Это было год назад! — Вот именно, — с ухмылкой сказала Джинни. — А я уверена, он до сих пор иногда вспоминает. Ты бы видела, как он тогда смотрел на тебя, когда ты спустилась по лестнице! Гермиона смущённо отвела взгляд. — Тогда всё было иначе… — Ой, да ладно тебе, — не унималась Джинни. — Все мы знаем, что Рон — это ходячее воплощение неловкости, но ради тебя он мог бы и луну с неба достать. Только не признается никогда. Гермиона усмехнулась, но в груди разлилось приятное тепло. Всё-таки Джинни всегда умела точно попасть в точку, даже если поддразнивала. Она украдкой взглянула на подругу, которая беззаботно шагала впереди, а сама на секунду замерла. Рон и правда в последнее время стал другим — внимательнее, спокойнее, как будто между ними изменилось что-то едва уловимое. Он стал замечать мелочи: когда она пропускала завтрак, когда долго задерживалась в библиотеке, или когда слишком уставала к вечеру. И хотя Гермиона привыкла воспринимать его ворчание и подколы, в этом году Рон будто пытался осторожно заботиться о ней по-другому. Эти мысли увлекли её так глубоко, что Джинни вдруг повернулась и махнула рукой перед её лицом. — Эй! Ты что там так задумалась? — весело спросила она. Гермиона поспешно улыбнулась, пытаясь скрыть смущение. — Ничего, — пробормотала она. — Просто устала, наверное. Джинни прищурилась и с хитрым видом добавила: — Или просто ты слишком задумалась, чья реакция будет интереснее — Рона или кое-кого из Слизерина? — Джинни! — Гермиона толкнула её в бок, но они обе уже смеялись. — Ладно, ладно! — подняла руки Джинни. — Пошли греться — я уже замёрзла. — Ну всё, хватит с меня этих разговоров, — пробормотала она и потянула подругу к выходу из магазина. — Ладно-ладно! — Джинни рассмеялась. — Но помни: я готова взять билет на первый ряд ради шоу.

***

Они устроились у окна в «Трёх метлах», уютно расположившись в мягких креслах с резными подлокотниками. За стеклом клубился легкий туман, а прохожие в тёплых мантиях сновали по узким улочкам Хогсмида. — Сливочное пиво — это именно то, что нужно, — довольно вздохнула Джинни, поднося кружку ко рту и вдыхая сладковатый аромат. — И маффин, — с улыбкой добавила Гермиона, разламывая свежий шоколадный маффин пополам и протягивая половину подруге. — Какой ты добрый пикси, — поддразнила Джинни, принимая угощение. Они сидели, болтая о пустяках — обсуждали предстоящие занятия, спорили о вкусах в музыке и смеялись над последними выходками Фреда и Джорджа. Гермиона время от времени бросала взгляд в окно, где деревушка продолжала утопать в праздничных огнях и туманах. И вдруг её взгляд зацепился за знакомую компанию. По улице, весело переговариваясь, шли Пэнси Паркинсон и Блейз Забини. Пэнси держала в руках большой роскошный пакет из «Лавки Лунного Света», и её лицо светилось самодовольной улыбкой. Забини что-то ей шептал, и Пэнси рассмеялась, слегка прижимая пакет к груди. Позади них, чуть отстав, шли Малфой и Теодор Нотт. Гермиона непроизвольно задержала взгляд именно на Теодоре. Он был одет в чёрный бомбер, чёрную водолазку и тёмные брюки с массивными карманами — чем-то напоминавшими магловские карго. Это выглядело странно по-хорошему: элегантно, непривычно и... неожиданно для слизеринца. Гермиона поймала себя на мысли, что никогда раньше не видела Нотта в чём-то таком. Его вид казался одновременно современным и магловским, что слегка выбивалось из общей картины. — Ну надо же, — тихо протянула Джинни, наблюдая за ними. — Что, экскурсия в «Три метлы»? — Похоже на то, — кивнула Гермиона, стараясь отвести взгляд от Нотта, но глаза почему-то всё равно снова находили его среди остальных. Компания слизеринцев пересекла улицу и направилась прямо к двери таверны. Когда компания слизеринцев вошла в «Три метлы», над дверью прозвенел колокольчик, и в уютной атмосфере таверны вдруг будто повисло легкое напряжение. Гермиона инстинктивно подняла взгляд — и в ту же секунду его встретила. Теодор Нотт, последним входивший вслед за Пэнси и Забини, на миг задержался у входа и украдкой бросил взгляд в их сторону. Его глаза — холодные, проницательные — сразу нашли её. Время словно замерло, и Гермиона почувствовала, как дыхание сбилось. Они встретились взглядами на какую-то долю секунды, но в этом коротком мгновении было слишком много — как будто в нём проскользнул вопрос… или вызов. Он не улыбнулся, не кивнул. Просто спокойно смотрел, чуть прищурившись, а потом так же невозмутимо отвёл глаза и последовал за остальными к свободному столику в дальнем углу таверны. Гермиона медленно оторвала взгляд и почувствовала, как щеки предательски налились жаром. — Ну вот, — шепнула Джинни, подливая масла в огонь. — Прямо сцена из драматического романа. — Он просто смотрел, — отрезала Гермиона, уставившись в кружку. — Да уж. Просто. В душу, — хмыкнула Джинни, делая вид, что равнодушно отпивает пиво. Дверь снова отворилась, и в таверну зашли Гарри и Рон, отряхивая с мантии лёгкий туман с улицы. Оглядевшись, они заметили девочек и, оживлённо махнув рукой, подошли к их столику. — Ну что, без нас опять сливочное пиво пьёте? — улыбнулся Рон, усаживаясь прямо напротив Гермионы. — Ну наконец-то! — произнесла Джинни, отодвигаясь на стуле ближе к Гермионе, и поправляя куртку висящую на спинке стула. Гарри с лёгкой улыбкой устроился рядом с Джинни, закинув локоть на спинку стула. — Долго вас искать пришлось, — заметил он. Он открыто  посмотрел на Джиневру, и Гермиона хихикнула про себя, заметив как покраснела подруга, на долю секунды потупив взгляд на свое пиво. Джинни была такой дерзкой и яркой, но стоило ей попасть в поле зрения Гарри, как вся дерзость испарялась и проступало смущение. Это было так контрастно. — А вы где шатались? — тут же прищурилась Джинни. — Опять в «Шутливых фокусах» застряли? — Возможно, — уклончиво сказал Гарри, пряча улыбку за кружкой. Гермиона рассмеялась и бросила взгляд на Рона — тот, немного неловко потирая шею, старательно делал вид, что не понимает, о чём речь. Но за его плечом, в глубине зала, Гермиона вдруг снова заметила Нотта. Он сидел у дальнего столика вместе с Пэнси и Забини, молчаливый и спокойный, как обычно. Его руки были сцеплены перед ним, а спина чуть откинута назад. Он явно слушал разговор друзей, но взгляд, как ни странно, был направлен прямо на неё. На секунду Гермиона ощутила, как этот взгляд словно тянет за собой. Их глаза встретились, и в ту же секунду в груди что-то неприятно кольнуло. Казалось, Теодор словно оценивал её эмоции с того расстояния — будто наблюдал за ней сквозь шум и гул таверны. — Земля Грейнджер! — Рон слегка махнул рукой перед её лицом. — Что? — Гермиона резко отвела взгляд и сгладила неловкость глотком пива. — Ты нас вообще слушаешь? — хмыкнул Гарри. — Конечно, — пробормотала она, но почувствовала, как щеки слегка потеплели. Где-то сбоку хихикнула Джинни, не упустив момент. Разговор вновь перешёл на Хэллоуин и выбор костюмов. Рон с гордостью рассказал, что уже нашёл себе костюм вампира, а Гарри, ухмыляясь, предложил ему добавить клыки Фреда и Джорджа — те, что извергают красную пену. — Да ну, — отмахнулся Рон. — С моими и так сойдёт! Главное — мантия с капюшоном и побольше тёмных кругов под глазами. Просто нужно идти на Хэллоуин после диктанта Амбридж, тогда не придется вырисовывать синяки от недосыпа, они появятся сами. Гермиона расхохоталась, и в момент смеха краем глаза вновь уловила движение — Теодор всё ещё смотрел. На этот раз взгляд был чуть мягче, но от этого он показался только более загадочным. — Слушай, Гермиона, — оживился Рон. — А ты в чём собираешься идти? Неужели снова в той классической мантии старосты? — Это секрет, — поспешно ответила она, чтобы скрыть смущение. — Загадочная ты, — усмехнулся Гарри. — Интригуешь. — Ох вы бы видели! — воскликнула Джинни и тут же получила логтем в бок. — Гермиона произведет фурор! Ребята ещё немного посидели за столом, обсуждая мелочи и болтая о завтрашних занятиях. Смех, шум таверны и запах тёплого масла с корицей будто создавали кокон уюта, но за окном постепенно сгущались сумерки. — Уже почти шесть, — пробормотал Гарри, посмотрев в окно, где улицы Хогсмида медленно покрывались вечерним туманом. — Нам пора. — Пойдём пешком, — предложила Джинни. — Холодно, но зато можно будет заодно размяться. Рон допил остатки пива и повернулся к Гермионе: — Давай я понесу твой пакет. Гермиона посмотрела на него и тепло улыбнулась. — Спасибо, Рон, — сказала она и протянула пакет. В этот момент, когда её пальцы коснулись ручек, а взгляд был всё ещё направлен на друга, она ощутила знакомое покалывание на затылке — то самое чувство, когда кто-то пристально смотрит. Она инстинктивно почувствовала это — взгляд с того самого дальнего столика. Но не обернулась. Вместо этого, крепче сжав пальцы на кружке, Гермиона чуть глубже вдохнула и сосредоточилась на разговоре. — Выходим? — подтвердила Джинни. — Да, пора, — кивнула Гермиона, но внутри что-то продолжало тянуть её взгляд назад — туда, где сидели Нотт и остальные. Когда они вчетвером вышли на улицу, вечерний воздух обдал их прохладой. Сверху посыпались первые лёгкие снежинки, и Хогсмид стал казаться ещё более волшебным. — Ну и как ощущения? — вполголоса спросила Джинни, слегка наклоняясь к Гермионе. — Кто-то не сводил с тебя глаз. — Ммм, не начинай, — только и ответила Гермиона, поправляя воротник кардигана. Но сама всё ещё ощущала на себе невидимое напряжение. Казалось, даже снежинки были не такими холодными, как тот короткий, прожигающий взгляд.

***

Путь до замка оказался удивительно приятным. Снежинки кружились в свете фонарей, ложась на дорожки, а воздух пах дымком из каминов и свежим холодом. Они с ребятами не спеша шли по склонам, иногда смеясь, иногда просто молча наслаждаясь этой тишиной. Возле входа в замок они распрощались — Гарри и Рон свернули к гостиной Гриффиндора, а Джинни задержалась на секунду, бросив Гермионе последний многозначительный взгляд. Гермиона поднялась в башню старост. Едва войдя в спальню, она поставила пакет с костюмом на стул у кровати и, устало потянувшись, сбросила джинсы и кардиган. Спустя несколько минут она уже была в бордовой пижаме с мягкими рукавами, уютно закутавшись в тепло. Она спустилась в гостиную старост, где в камине уже потрескивал огонь, разливая по комнате мягкий, золотистый свет. Помещение было пустым, а за окнами темнело всё быстрее. Устроившись на диване, Гермиона поджала ноги под себя и раскрыла фолиант, окружённая уютом и ароматом прогретого дерева и свечей. На столике рядом аккуратно лежали ещё несколько учебников и блокнот с заметками. Тишина была почти абсолютной — только камин тихо потрескивал, создавая ощущение, будто замок замер, спрятавшись от снега и ночного холода. Гермиона с удовольствием устроилась поглубже в мягкие подушки дивана. Потрескивание поленьев в камине и приглушённый свет создавали почти сказочную атмосферу, и ей нравилось это спокойствие — редкая роскошь после шумных вечеров в гостиной Гриффиндора. Здесь не было оживлённых разговоров, смеха, спорящих младшекурсников и шуток близнецов. Только тишина и уют. «И зачем спускаться в библиотеку, когда можно читать здесь?» — подумала она с удовлетворением, листая страницы. Домашнее задание по трансфигурации и подготовка к контрольной по Защите от тёмных искусств не заняли много времени. Гермиона быстро и привычно справилась, оставив аккуратные свитки с конспектами в сторону. Потянувшись, она с удовольствием открыла тот самый фолиант о скрытых комнатах Хогвартса. Старинная книга была исписана рунами, и Гермиона машинально поставила рядом с собой учебник по рунам — он помогал ей разбираться в сложных и необычных символах. Погружённая в текст, она не сразу заметила, как время начало ускользать. Рядом пламя в камине уютно мерцало на золотистых и бордовых тканях интерьера, заставляя страницы фолианта поблёскивать в свете огня. И тут — лёгкий звук. Портретная дыра скрипнула, пропуская кого-то внутрь. Гермиона подняла голову и почувствовала, как внутри что-то сжалось. В гостиную беззвучно вошёл Теодор Нотт. Его бомбер и одежда были покрыты лёгким инеем, который он тут же убрал заклинанием. В комнате повеяло холодом, но он никак не отреагировал на её присутствие — просто молча направился к своей лестнице, ведущей в спальню. Гермиона непроизвольно проследила за ним взглядом. Почему-то ей казалось, что он хотя бы кивнёт или бросит какое-то короткое замечание. После их ночного патрулирования и тех поддразниваний, это молчаливое равнодушие резануло по нервам. «Странно... вчера ты был куда более разговорчивым», — подумала она и вернулась к книге, но не смогла сразу сосредоточиться. Тишина вернулась в гостиную, но теперь она казалась совсем другой — как будто с повисшим ожиданием. Гермиона уже почти вернулась мыслями к расшифровке, когда снова услышала шаги. С лестницы бесшумно спустился Теодор, теперь одетый гораздо проще — тёмно-зелёная футболка и серые домашние брюки подчёркивали его расслабленность. Он выглядел так, будто эта тишина и уют каминного света — его привычная среда. Не говоря ни слова, Нотт обошёл диван и без лишней суеты сел рядом. На его коленях тут же оказался знакомый блокнот из черной кожи и потрёпанный фолиант, который Гермиона, как ни странно, уже видела однажды — в библиотеке, среди томов из запретной секции. Она напряглась. Лёгкий укол тревоги мелькнул в груди. Она ожидала, что он что-то скажет — может, снова уколет её сарказмом, прокомментирует их ночное патрулирование или, как минимум, поздоровается. Но Нотт молчал. Он просто сидел, полностью поглощённый чтением. Свет от камина мягко подсвечивал его профиль и пряди тёмных волнистых волос, слегка спадавших на лоб. Его глаза спокойно скользили по страницам, будто она вовсе перестала существовать. Гермиона сглотнула и украдкой взглянула на пространство между ними. Диван, который ей казался широким и удобным, вдруг оказался предательски тесным. Между их локтями оставалось всего каких-то тридцать сантиметров. Этот промежуток, казалось, с каждым ударом сердца сужался ещё больше. Она с усилием вернулась к своему фолианту, но слова перед глазами начали размываться, а руны теряли чёткость. Почему-то именно присутствие Нотта и его спокойствие начинали сбивать с привычного ритма. «Почему он ведёт себя так, словно ничего не произошло?» — мелькнуло в её голове. «А что собственно произошло?» — сразу же пробежало у нее в мыслях. Может ему и вовсе не было странно общаться с противоположным полом, даже учитывая то что это Гриффиндор. Может для него это было привычным, чем-то, что не вызывает какого-т дискомфорта, а она надумала себе всякого? Огонь в камине бросал на стены пляшущие тени, но теперь тепло от пламени ощущалось по-другому — как будто оно пыталось компенсировать тот холодок, который медленно поселился где-то внутри неё. Между пальцами Нотта лениво вертелся карандаш, время от времени скользя по страницам учебника. Он делал пометки, будто был здесь совершенно один, будто рядом не сидела Гермиона Грейнджер, которая всеми силами старалась не показать, как её это раздражает. Гермиона краем глаза заметила, как он спокойно закинул ноги на стол, откинувшись на спинку дивана с таким видом, словно был в собственном доме. Его наглость поднимала в ней волну возмущения, но она упрямо молчала. Не дать ему повод — вот её стратегия. Минуты тянулись. Раздражённость гриффиндорки лишь росло. Все на что она могла смотреть так это на его ногу, которая покаялась на крае чайного столика. Гермиона вцепилась в страницы своей книги так, что пальцы побелели. «Прекрасно. Молчит и сидит так, будто это его гостиная», — мысленно кипела она. Секунды стали невыносимыми. Наконец, она не выдержала. — У тебя вообще есть манеры? — раздражённо спросила она, указывая на его ноги на столе. Теодор медленно поднял взгляд. В его глазах мелькнуло лёгкое удивление, но губы тронула едва заметная усмешка. — Ты что-то сказала, Грейнджер? Она сжала губы, стараясь не дать раздражению взять верх. — Да. Я сказала, что стол не предназначен для твоих ног. Он равнодушно пожал плечами, но ноги не убрал. — Ты же не сидишь за этим столом. Значит, он тебе не мешает. Гермиона открыла рот, чтобы ответить, но осеклась. Что за... Его безразличие доводило её до белого каления. — Это называется элементарное воспитание, — сквозь сжатые зубы процедила она и с громким хлопком захлопнула книгу. — Хотя, наверное, на семейных собраниях в вашем кругу это не особо в почёте? Её голос был наполнен сарказмом, в глазах вспыхнул привычный гриффиндорский огонёк. Теодор приподнял бровь, на его губах появилась ленивая, почти ленивца ухмылка. — О, поверь, на наших собраниях практикуется куда больше, чем манеры, Грейнджер, — протянул он с подчеркнутым спокойствием. — Но я рад, что ты так интересуешься нашими семейными традициями. — Заинтересована только с академической точки зрения, — парировала она, скрестив руки на груди. — Люблю изучать странности. — Тогда мы с тобой явно обречены на долгую дружбу, — спокойно кивнул он и снова уткнулся в книгу, будто больше и не было предмета для спора. Гермиона сжала губы так сильно, что ощутила, как пальцы невольно впиваются в ткань брюк. Они молчали ещё несколько минут, каждый сосредоточившись на своих страницах. Тишина между ними была тягучей, но уже не казалась такой пустой — скорее, напряжённой, словно оба ждали, кто первым нарушит молчание. Теодор лениво щёлкнул пальцами, и с ближайшего столика к нему плавно подлетела чашка чая. Он поймал её в воздухе и, сделав глоток, скользнул взглядом в её сторону. — Будешь? — его голос прозвучал неожиданно спокойно, но в глазах скользнула тень той самой ленивой, почти насмешливой интонации. Гермиона невольно моргнула, не ожидая подобного жеста. Она уловила в его взгляде что-то вызывающее, как будто он проверял её — примет ли она эту маленькую попытку перемирия или упрямо продолжит сидеть с обиженным видом. — Нет, спасибо, — сдержанно ответила она и снова уткнулась в книгу. Но внутри что-то странно сжалось. Почему-то отказ прозвучал не так твёрдо, как ей хотелось. Теодор хмыкнул и спокойно сделал ещё глоток. — Боишься, что я его отравил? — спросил он с ленивым сарказмом, не отрываясь от чтения. — Это было бы слишком банально даже для тебя, — парировала Гермиона, не поднимая глаз. — Ты скорее подмешал бы что-то, что действует медленно и даёт побочные эффекты через неделю. — Рад слышать, что ты ценишь мой подход, — усмехнулся Нотт. Тишина снова вернулась, но не надолго. — Снова читаешь эти сказки про тайные комнаты? — лениво бросил Теодор, даже не отрываясь от своего фолианта. На губах у него заиграла ухмылка, как у человека, который точно знает, что раздражает оппонента. Гермиона резко вскинула голову, прищурилась. Внутри кольнуло неприятное напряжение. «Как он...?» — мелькнуло в голове. Она ведь специально наложила дизилюминационные чары. Фолиант должен был выглядеть как заурядный учебник по чарам. — Грейнджер, — продолжил он, небрежно покачивая карандашом между пальцами, — ты как открытая книга. Даже если ты закроешь её и напишешь сверху "теория трансфигурации", всё равно выдает твой взгляд. И, — он лениво кивнул в сторону её коленей, — твой "дополнительный источник" по рунам. Она мысленно прокляла себя за неосторожность и за то, что действительно каждую минуту сверялась с учебником по рунам, лежащим рядом. — Блестящее наблюдение, — сквозь зубы процедила Гермиона. — Ты мог бы сделать карьеру в гадальной лавке. Рука об руку с Трелони. Теодор тихо усмехнулся. — Нет, спасибо. Я предпочитаю заниматься тем, что реально работает. А не драматизировать над чашкой чая. Он наконец поднял глаза, и в его взгляде сквозила язвительная доброжелательность. — Хотя... — он чуть склонил голову, — драматизировать ты умеешь не хуже. Это врождённое у гриффиндорцев или на факультете дают дополнительные занятия по театральному мастерству? — А у вас, — парировала Гермиона, резко перелистывая страницу, — в Слизерине при поступлении сразу раздают набор для высокомерия и сарказма? — Конечно. Вручение в первый день. Вместе с зелёным галстуком и инструкцией «как выводить гриффиндорцев за пол минуты». Он улыбнулся чуть шире, вновь уткнувшись в книгу, но уголки губ ещё долго подрагивали. — Как скоро ты собираешься понять, что тратишь время впустую и начнёшь искать её так, как я и советовал? — он бросил в её сторону прямой, цепкий взгляд. — А не в теории, — добавил он, подчеркнув последнее слово с явным холодком. Гермиона почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. Он говорил без привычного ленивого тона, и это заставило её по-настоящему насторожиться. — Я не собираюсь бросаться по замку без плана, — сдержанно ответила она, откидываясь на спинку дивана. — В отличие от некоторых, я предпочитаю разбираться в вопросе, прежде чем носиться по коридорам. Теодор хмыкнул, его глаза на мгновение сузились. — Значит, ты и дальше будешь сидеть с носом в этих фолиантах и смотреть сквозь пальцы на реальные зацепки? — с нажимом спросил он. — У Хогвартса куда больше привычек, чем просто стены и пыльные легенды, Грейнджер. Он снова откинулся на спинку, но серьёзность в его голосе осталась. — Ты читаешь, а я хожу. Вот разница между нами. Гермиона сжала кулаки под столом. В его словах был сарказм, но под ним явно что-то ещё — скрытый вызов. — Ты говоришь, будто уже нашёл всё, что искал, — колко заметила она. — Если бы нашёл, — он медленно провёл пальцем по краю чашки, — не сидел бы тут с тобой. Тишина повисла между ними почти ощутимо, камин потрескивал, разбрасывая по комнате длинные пляшущие тени. Гермиона сжала зубы, глядя на него, и вдруг, прежде чем успела себя остановить, выдала: — Если ты такой знаток практики... — её голос стал холоднее, — тогда скажи, Нотт, как ты вообще выучил руны? Теодор медленно поднял взгляд, его глаза чуть сощурились, а на губах появилась тень усмешки. — Почему тебя это так волнует? — спросил он с лёгкой издёвкой, но в голосе мелькнула едва уловимая осторожность. — Потому что ты их не изучал с нами, — парировала Гермиона, сцепив руки на коленях. — Я знаю всех, кто посещает занятия. Ты — нет. Он молчал секунду-другую, будто прикидывая, стоит ли отвечать. Затем лениво облокотился локтем о спинку дивана, понизив голос: — Есть книги, которые не лежат на твоих любимых полках библиотеки. Есть наставники, которые не носят мантию преподавателя. — Он чуть наклонился к ней, и его голос стал почти интимно спокойным. — Мир больше, чем ты привыкла думать, Грейнджер. Гермиона почувствовала, как её охватывает странное чувство — смесь раздражения и… любопытства. — Ты просто не умеешь отвечать прямо, да? — бросила она, чтобы вернуть себе контроль. Теодор лишь медленно выдохнул, возвращаясь на место. — Возможно, — сказал он с той самой ленивой усмешкой, которая всегда выводила её из себя. — Но, знаешь, я бы мог научить тебя чему-то полезнее, чем просто листать старьё. Гермиона прищурилась. — Пропустить лекцию о скрытых ходах в подземельях и манипуляциях? Спасибо, как-нибудь обойдусь. Теодор ухмыльнулся чуть шире. — Нет-нет. Это только второй курс. Ты пока не готова. Он медленно закрыл учебник, потянувшись с демонстративной ленцой, словно нарочно затягивая момент. Затем неторопливо поднялся с дивана и развернулся в сторону своей комнаты. — Убери чашку, Нотт, — раздражённо бросила Гермиона, даже не отрывая взгляда от своей книги. Он остановился, и плечи его едва заметно дрогнули. Теодор обернулся через плечо, на его лице играла кривая ухмылка. — Конечно, мамочка, — протянул он с такой насмешкой, что Гермиона тут же почувствовала, как щеки заливает жар. И не дождавшись ответа, он с ленивым кивком скрылся в своей комнате, оставив после себя только запах тлеющего камина и лёгкий привкус насмешки в воздухе. Примечание: хотела спросить, вам удобно читать главы такой длины? потому что мне хочется делать их еще длиннее. Буду благодарна если дадите знать :)