Часть 7 Выручай-комната

Утро было серым, холодным и немного туманным — как раз то, что идеально подходило для Хогвартса в октябре. Гермиона спешно шагала в Большой зал, ощущая, как внутри ещё живёт неприятная боль в руке, пусть на коже ничего не осталось. Когда она вошла в Большой зал, пространство встретило её привычным гулом — голоса студентов смешивались с лязгом посуды и скрипом ложек по тарелкам. Запах тёплого хлеба и сладкого тыквенного пирога стелился по залу, заглушая едва уловимую сырость за старинными окнами. За гриффиндорским столом уже сидели Гарри и Рон. Рон что-то жевал, рассеянно смотря в окно, а Гарри листал «Пророк», хмурясь над заголовками, а Рон жевал, словно машинально, рассеянно глядя в мутное стекло витража. Гермиона подошла, едва заметно поёживаясь от прохлады, и села рядом. — Доброе утро, — пробормотала Гермиона, опускаясь на скамью рядом с друзьями и скидывая шарф. Рон тут же оторвался от окна и, заметив её, перестал жевать с задумчивым видом. — Ты нормально спала? — тихо спросил он, склонившись чуть  ближе. Гермиона почувствовала, как в его голосе звучит искренняя забота, теплая и немного неуклюжая — типичная для Рона  и, несмотря на утреннюю угрюмость, тепло улыбнулась. — Да, — коротко ответила она. — Лучше, чем ожидала. Сидящая напротив Джинни наблюдала за ними молча, но многозначительно посмотрела ей в глаза, словно говорила без слов: «Мы ещё поговорим об этом позже». —Гарри... — осторожно начала Гермиона. — Можешь одолжить мне карту Мародёров? Мне нужно проверить кое-что в запретной секции библиотеки. Гарри поднял глаза от газеты, внимательно посмотрел на неё, будто оценивая её тон. — Конечно, — кивнул он и незаметно потянулся к внутреннему карману мантии. Рон нахмурился, но ничего не сказал, только продолжил жевать с видом того, кто уже решил, что непременно будет выяснять подробности позже. Гарри захлопнул «Пророк», скомкал его и убрал в рюкзак с лёгким вздохом, как будто тяжесть новостей перекочевала ему в плечи. Рон доел последний тост, громко хрустнув, и, быстро сглотнув, встал. — Эм... — он почесал затылок, бросая на Гермиону взгляд исподлобья. — Если сегодня после уроков у тебя нет... ну, ничего такого… — он замялся, потом резко добавил, будто решившись: — Может, пройдёмся? К Хагриду? Или, ну, к озеру... просто так. Гермиона слегка приподняла брови, удивившись, — в его голосе слышалась неловкость. Рон старательно делал вид, что предложение — пустяк, но по глазам было видно — для него это совсем не «просто так». — Я... — Гермиона замялась, скользнув взглядом по Гарри, который молчал, будто давая им пространство. Она ощутила лёгкое внутреннее напряжение — её мысли всё ещё были заняты другим. — Посмотрим, как сложится день, — улыбнулась она мягко, не желая резать прямым отказом. — Ладно, — Рон быстро кивнул, стараясь скрыть довольную полуулыбку. — Тогда позже. Гарри незаметно ухмыльнулся и подтолкнул его локтем. — Мы всё равно хотели зайти к Хагриду, — добавил он. — У него, говорят, новый гиппогриф появился. — О, правда? — поддержала Гермиона, чтобы разрядить ситуацию. — Значит, договорились. Рон, уходя, ещё раз обернулся — взгляд был тёплый, будто хотел что-то добавить, но лишь неловко кивнул и поспешил за Гарри. Едва они скрылись в шуме зала, Джинни, ухмыляясь, наклонилась к Гермионе: — Могла бы уже согласиться, — шепнула она с легкой усмешкой. — Джинни, — укоризненно выдохнула Гермиона, но сдержала улыбку. Она закрутила пальцем край шарфа. — У меня есть дела. — Ну-ну, — Джинни хмыкнула, — дела у неё, — и хитро посмотрела на свёрнутый в её кармане пергамент. Гермиона опустила взгляд, чуть пожав плечами: — У меня действительно есть дела. И в этот момент к ним подсела Полумна, будто материализовавшись из ниоткуда. На шее у неё болтался ожерельем очередной самодельный амулет, а в руках она держала кружку с чем-то, что подозрительно пахло ромашкой и корнем валерианы. Она спокойно уставилась в потолок, будто только что заметила, что на нём плывут облака — хотя, разумеется, там была лишь обычная каменная кладка. Потом, совершенно внезапно, повернулась к Гермионе и Джинни с видом человека, который вот-вот поделится какой-то тайной. — Знаете, — мечтательно начала она, будто рассказывая о погоде, — Теодор Нотт последнее время часто смотрит на тебя, Гермиона. Гермиона поперхнулась тыквенным соком так резко, что чуть не опрокинула кружку. Джинни тут же хлопнула её по спине и зашептала сквозь сдавленный смешок: — Дыши! Жива? — Что? — наконец охрипло выдавила Гермиона, вытирая губы салфеткой, но щёки уже начали заливаться румянцем. Полумна кивнула, как ни в чём не бывало. — У него взгляд... не совсем обычный. В нём что-то вроде... лунных орхидей, которые расцветают только ночью. Это всегда говорит о скрытых намерениях. Джинни широко округлила глаза и повернулась к Гермионе так резко, что волосы упали ей на лицо. — Орхидеи?! — прошептала она с радостным ужасом, еле сдерживая смешок. — Полумна... — попыталась возразить Гермиона, вытирая салфеткой губы, — откуда ты вообще берёшь такие сравнения? — Это видно, — невозмутимо пояснила Полумна и снова посмотрела куда-то сквозь них. — Он всегда смотрит чуть вбок, как будто прячется за чем-то. Но сегодня… — она прищурилась и улыбнулась уголком губ, — сегодня смотрел прямо. Гермиона почувствовала, как у неё заложило уши, и сердце на миг забилось сильнее. Оборачиваясь к столу Слизерина, она действительно заметила, что Теодор Нотт больше не сидел там — ушёл, как обычно. — Это... это ерунда, — попыталась выдать Гермиона, но голос дрогнул. — Да-да, «ерунда», — ехидно шепнула Джинни, подперев подбородок рукой и сверкая глазами. Полумна пожала плечами и снова уставилась в пустоту. — Орхидеи, — повторила она спокойно. — Глупости, — пробормотала Гермиона делая вид, что копошится в сумке перебирая учебники. Джинни еле сдерживала смех. — Хэллоуин уже через пару дней, — мечтательно сказала Джинни, наливая себе ещё сока с весёлым блеском в глазах. — Слышала, что в этом году Флитвик снова устроит фейерверк прямо в Большом зале. — Правда? — Гермиона усмехнулась. — А я думала, после того как его петарды в прошлом году спугнули привидение Толстого Монаха, он больше не решится. — О, Флитвик без этого не может, — отмахнулась Джинни. — Он живёт для того, чтобы подбрасывать нас до потолка своими заклинаниями. — Или чтобы Амбридж хватил удар, — фыркнула Гермиона, закатывая глаза. Полумна, сидевшая напротив, наклонилась к ним с задумчивым видом и вдруг произнесла: — Невилл пригласил меня на вечеринку, — сказала она задумчиво. Гермиона чуть приподняла брови. Джинни чуть не уронила вилку. — Невилл?! — воскликнула она. — И ты согласилась? — А почему нет? — спокойно ответила Полумна и покрутила прядь светлых волос на пальце. — Мне кажется, он милый. Хотя... — она на секунду прищурилась, — вообще-то, в правилах нигде не сказано, что на вечеринку по случаю Хэллоуина приходят в паре. — Ну, никаких официальных правил нет, — фыркнула Джинни. — Если вам хочется пойти в паре, идите, почему нет? — Я хотела прийти в костюме болгарской звёздной нимфы, — добавила Полумна, совершенно серьёзно. — Но папа сказал, что костюм слишком открытый для школьных вечеринок. Джинни чуть не поперхнулась от смеха. — Слишком открытый? Это как? — Ну... — Полумна на секунду задумалась, — это платье из светящихся лепестков и чешуи, которое, по легенде, пропускает солнечные лучи насквозь и делает тебя прозрачной. — Мерлин, Полумна, — скривилась Джинни. — Фред и Джордж потом месяцами будут шутить об этом! — Зато удобно, — философски заметила Полумна. — Хотя теперь я думаю, что просто надену костюм рыжего крыла — это дух, который водится в туннелях Ирландии. Гермиона и Джинни переглянулись. — Что угодно, только не прозрачные лепестки, — сказала Гермиона с улыбкой. — А ты, Гермиона, уже придумала, что наденешь? — с искренним интересом спросила Полумна. — Ох, мы уже подобрали для неё костюм пикси! Видела бы ты, как ей идёт! — весело сказала она и отпила чай, сияя от собственной выходки. Гермиона раздражённо, но с теплотой, закатила глаза. Полумна, всё так же покачивая кружку с чаем, вдруг слегка наклонила голову набок, задумчиво глядя куда-то мимо них. — Любопытно, — произнесла она так тихо, что сначала её даже не расслышали. Обе повернулись к ней. — Что именно любопытно? — спросила Джинни, заговорщески ухмыляясь. Полумна слегка заморгала, будто только что возвращаясь из собственных мыслей, и негромко сказала: — Пикси тянутся к лунным орхидеям. Наступила тишина. Гермиона замерла, ощущая, как внутри вспыхнуло что-то странное и тревожное Джинни сдавленно рассмеялась, посмотрев на Гермиону, которая не знала, как отделаться от неловкого разговора. Полумна кивнула, продолжая глядеть в окно. — А ты никогда не думала, почему он так любит держаться в тени? Гермиона почувствовала, как у неё похолодели ладони. Она чуть сжала пальцы, чтобы вернуть себе уверенность. — Полумна, — осторожно сказала она, — это всего лишь наряд для Хэллоуина. И... — она сделала паузу, — Нотт просто Нотт.— Иногда случайности лишь случайны. Полумна повернулась к ней и улыбнулась, будто увидела чуть больше, чем говорилось вслух. — Иногда случайности не так случайны, как нам хочется думать, — мягко сказала она и снова сделала глоток чая, словно ставя этим точку. Разговор ещё долго не утихал, но вскоре девушки начали собираться, оставив за спиной тыквенные пироги и остатки утренних шуток. Джинни первой поднялась из-за стола, Полумна неспешно последовала за ней, унося кружку с очередной порцией своего загадочного настоя. Гермиона, всё ещё погружённая в странные слова Полумны, задумчиво шла следом, машинально подтягивая шарф к подбородку. — Кстати, — сказала Джинни, оглядываясь через плечо, — слышала? Фред и Джордж собираются пронести на вечер ожившие тыквы. Представь, как они будут плясать прямо на столах! — Только бы над головой Амбридж, — рассеянно усмехнулась Гермиона, и тут же, не глядя вперёд, повернула за угол у дверей Большого зала. В этот момент что-то словно сжало воздух. Она едва не врезалась в чью-то фигуру, скрытую в тени массивной колонны. — Осторожнее, Грейнджер, — раздался ровный голос, в котором сквозила знакомая предостерегающая прохлада. Гермиона вскинула голову и заметила, что слизеринец стоял к ней слишком близко, едва касаясь плечом каменной колонны, словно специально дожидаясь. Его взгляд был сдержанным и слегка оценивающим, как будто он наблюдал за ней дольше, чем стоило бы. И прежде чем Гермиона успела сказать хоть слово, позади послышался насмешливый голос. — Даже гриффиндорцы теряют ориентацию, когда сталкиваются с теми, кто выше их уровнем, — протянула Пэнси Паркинсон, которая, как всегда, была при Драко. Паркинсон с нарочитой грацией приобняла Малфоя за локоть, повиснув на нем. Малфой ухмыльнулся и, скользнув по Гермионе пренебрежительным взглядом, лениво добавил: — Смотри, куда идёшь, Грейнджер. В следующий раз, наткнёшься не только на Нотта, но и на неприятности. Гермиона стиснула зубы и быстро шагнула в сторону, чтобы пройти мимо. Нотт молча последовал за одногруппниками. — Ничего не хочу слышать, — пробормотала Гермион, покосившись на Джинни. Оставшаяся часть дня пролетела в суматохе уроков — расписание будто сдвинулось вперёд, и занятия сменяли друг друга быстрее, чем обычно. Сырость оранжерей на Травологии, резкий запах зелий в коридорах подземелья, перья скрипели по пергаменту на Трансфигурации. Гермиона ловила себя на мысли, что её внимание постоянно ускользает — то в сторону карты Мародёров, то к утреннему разговору с Полумной. Когда последний урок закончился, студенты начали шумно собирать вещи. В коридоре царила привычная суета — кто-то обсуждал задания, кто-то уже мечтал о горячем шоколаде в гостиной. Гермиона застегнула мантию и выходила из класса, когда заметила, как Рон с грохотом закидывает спортивную сумку на плечо. Его волосы были растрёпаны, а форма команды слегка перекошена. — Эй, Гермиона! — окликнул он и догнал её, натянуто улыбаясь, будто собрался на что-то решиться. — У нас сегодня короткая тренировка, — сказал он, поправляя ворот рубашки под мантией. — Но потом… уроки закончились и — он запнулся на полслова, — ну, если хочешь, можем пройтись. Ну, просто… — он махнул рукой в сторону окна. — К озеру, например. Гермиона прищурилась с лёгкой улыбкой. Его старание не выглядеть взволнованным было почти трогательным. — Хорошо, — мягко ответила она. — Давай после тренировки. Рон расслабленно кивнул, будто сбросив с плеч напряжение. — Отлично! — сказал он чуть бодрее и, махнув рукой, поспешил вслед за Гарри, который уже ждал его у выхода, беседуя с Дином и Симусом. Гермиона смотрела им вслед, чувствуя что-то похожее на тёплое волнение. Она видела, как Рон украдкой оглянулся, прежде чем исчезнуть за углом вслед за Гарри. Оставшись одна, Гермиона поднялась к себе в спальню в башне старост, на ходу размышляя, как использовать свободное время до их встречи. Переодевшись в тёплый свитер и накинув куртку, она достала карту Мародёров и аккуратно спрятала её за пазуху. В комнате было прохладно, и Гермиона надела тёплый свитер, натянула поверх него мантии и завернулась в любимый шарф, как в кокон. Она бросила взгляд на распахнутое окно, за которым осенний ветер срывал последние листья с чёрных ветвей. Мир казался затянутым лёгкой серой дымкой. Её шаги удалялись вглубь по полутёмным коридорам, пока она, укрывшись в одной из ниш, не достала карту и прошептала: "Торжественно клянусь, что замышляю только шалость," — прошептала Гермиона. Чернила начали расползаться по пергаменту, раскрывая перед ней магический план Хогвартса. «До прогулки с Роном ещё есть время», — отметила она про себя Гермиона и решительно двинулась вглубь замка, следя за шепчущимися линиями карты в руке. Гермиона углубилась в дальние коридоры, туда, где обычно не ступали ни младшекурсники, ни старшекурсники без особой нужды. С каждым новым поворотом её взгляд то и дело возвращался к карте. Глубоко в сердце росло чувство, будто она идёт не просто исследовать замок. Что-то в Хогвартсе менялось, как меняется лес перед бурей — воздух сгущался, сквозняки в пустых коридорах казались не случайными, а направленными. Она внимательно исследовала старые крылья замка и обнаружила пару просторных, но заброшенных кабинетов — пыльных, с заколоченными окнами и растрескавшимися стенами. Пространства было достаточно для парочки дуэлей, но не для того, чтобы разместить целый отряд учеников и организовать полноценные тренировки. Этого было недостаточно. «Не то», — подумала Гермиона, разочарованно прикусив губу. Слова Теодора Нотта всплыли сами собой: «Места, которые появляются только тогда, когда по-настоящему хочешь их найти…» Что-то спрятано глубже, — мелькнуло у неё в голове. И тут карта дрогнула в руках. Среди замысловатых линий замка, среди запутанных коридоров в дальнем восточном крыле, где обычно никого не бывает, мелькнуло имя. Теодор Нотт. Но дело было не в этом — его имя будто мерцало, как если бы чары карты не могли до конца определить его положение. Линии коридора, где он находился, выглядели смазанными, словно этот участок был... не полностью зафиксирован магией. Контуры коридоров вокруг него поплыли, стали нечеткими, как будто кто-то вмешивался в саму структуру Хогвартса. Её сердце пропустило удар, а пальцы крепче сжали края карты. «Что он там делает?» — мелькнуло в голове. Почему карта не может чётко показать место? Гермиона нахмурилась. Имя Нотта продолжало тускло мерцать на карте, словно тонуло в лёгкой дымке. Линии коридора рядом с ним были расплывчатыми, будто кто-то нарочно исказил чертёж замка в этом месте. Она сжала карту покрепче и огляделась. Коридор был пуст, только ветер шевелил край старого гобелена у стены. Ну нет, — подумала Гермиона. — Тут что-то нечисто. Тревога смешалась с азартом. Без лишних раздумий она шагнула вперёд и ускорила шаг, следуя по маршруту, указанному на карте. Чем ближе она подходила к восточному крылу, тем глуше становились её шаги, а свет, пробивавшийся сквозь узкие окна, словно тускнел. Замок вокруг начинал меняться почти неуловимо. Словно воздух становился плотнее, прохлада ползла по спине, а пыльный запах камня усиливался с каждым её шагом. Коридоры вытягивались, становясь темнее, будто за спиной сжимался капкан. Казалось, Гермиона переступила границу — между привычным Хогвартсом и его тенью. Достигнув старинной арки, , скрытой в закоулке восточного крыла, она замерла. На карте здесь был нарисован лишь тупик — ровная линия стены. Но прямо перед ней вырисовывалась каменная дверь. Слегка выступающая рама, словно наполовину поглощённая стеной, покрытая древними выбоинами. От неё веяло той самой магией, что чувствуется от старых заклятий, впитавшихся в замок за века. Имя Нотта на карте мигало дальше за этой стеной. Маяк в тумане. Гермиона глубоко вдохнула и сделала шаг в арку. Лёгкое давление воздуха почти физически толкнуло её вперёд. Тишина опустилась мгновенно, плотная и вязкая, как замерший звук перед грозой. Лишь дрожащие языки пламени редких факелов отбрасывали по стенам длинные призрачные тени. Сквозняков не было, но пламя будто знало — что-то нарушило привычный ход вещей. «Комната появляется только для тех, кто в ней нуждается», — эхом всплыли в памяти слова Нотта. Но что, чёрт возьми, нужно ему? Шаги отдавались в пустоте слишком громко. Полы под ногами были холодными, каменные швы казались глубже, чем обычно. Гермиона чувствовала, как замок «движется» — что-то в его структуре менялось прямо на её глазах. И тут карта в её руках дрогнула. Чернила поплыли — имя Теодора исчезло. — Что за.. — прошептала Гермиона, её пальцы сжали края свитка. Она оглянулась — и поняла, что не может определить, как далеко зашла. Коридор позади теперь казался длиннее, чем раньше, а привычные детали замка куда-то пропали. Он что, использует магию? — Гермиона почувствовала, как внутри сдавило грудь. И всё же она не остановилась. Сделав шаг вперёд, она услышала, как где-то вдалеке еле уловимо скрипнула дверь. Гермиона прижала карту к груди и замерла, вслушиваясь в тишину. Скрип двери — еле слышный, протяжный — эхом отдался в камне, словно замок сам дышал. Каждое движение отзывалось глухим эхом. Кожа на затылке покалывала, как будто кто-то невидимый стоял где-то совсем рядом, не желая показываться. Она медленно заглянула за угол. Коридор, куда вела карта, заканчивался тяжёлой деревянной дверью с потускневшим гербом Хогвартса. Казалось, что сама дверь то мерцала, то исчезала на мгновение, а потом вновь проступала в реальности. Имени Нотта на карте всё ещё не было. Поле вокруг этой двери на пергаменте оставалось пустым и искажённым. Гермиона сжала палочку в руке. Шаг за шагом она приблизилась к двери и осторожно провела пальцами по её древнему дереву. На ощупь она была холодной и влажной, будто впитала в себя сырость подземелий. И вдруг — с другой стороны послышался звук. Тихий. Что-то напоминающее шаги. Гермиона резко отдёрнула руку и прижалась к стене, затаив дыхание. Но дверь оставалась закрытой. В этот момент карта в её руках снова ожила — чернила потекли, и имя Теодор Нотт внезапно вспыхнуло прямо за этой дверью. Одно слово — ровно в центре комнаты, которой на карте не существовало. Он там. Дрожь пробежала по спине. — Что ты скрываешь? — прошептала она, почти не веря собственным глазам. Гермиона глубоко вдохнула, решившись. Сердце колотилось в груди. Она дотянулась до холодной металлической ручки и толкнула дверь вперёд. И стоило ей сделать ещё один шаг, как свет ближайшего факела вдруг погас, будто кто-то сдул его. Темнота сомкнулась чуть плотнее, но лишь на мгновенье. И тут тишину прорезал голос: — Умница, — мягко произнёс Теодор Нотт с той самой холодной уверенностью, которая будто вынырнула из теней. Гермиона резко обернулась — слизеринец стоял в нескольких шагах, полускрытый в глубине комнаты. Свет касался лишь половины его лица, и в этой полутемноте его глаза казались темнее обычного. — Что это за место? Нотт усмехнулся — медленно, как будто ему даже льстило её недоумение. — Некоторые двери открываются только тем, кто знает, что именно ищет, Грейнджер. Он шагнул ближе, и в тусклом свете факела на стене проступили тонкие рунические линии, оплетающие стены комнаты — те самые символы, которые Гермиона раньше видела лишь в книгах. — Ты... создал эту комнату? — сдавленно спросила она. — Не совсем, — отозвался слизеринец. — Я просто умею её находить. Он медленно прошёл мимо Гермионы, не сводя с неё внимательного взгляда, и с лёгкостью опустился на край одной из старых парт, выглядя так, словно чувствовал себя здесь как дома. Гермиона всё ещё стояла, вертя головой, словно не веря глазам. Комната казалась больше, чем выглядела снаружи — просторная, с высокими сводами, будто специально созданная для чего-то большего, чем просто хранение хлама. Но её смущало другое: приглушённый свет и полумрак, заполнявший пространство. Она подумала — слишком темно. И в тот же миг стены словно отозвались на её мысль: в них мягко и бесшумно проявились высокие окна с мутными стёклами, как будто комната медленно раскрывала перед ней другой облик. Свет из них залил помещение мягким дневным светом, заставив тени отступить к углам. Гермиона с изумлением посмотрела на Теодора. Он лениво опёрся локтями о колени и с едва заметной полуулыбкой сказал: — Она деформируется и подстраивается под нужды. Он говорил спокойно, почти отрешённо, словно обсуждал привычный ему факт. — Это... — Гермиона сделала шаг вперёд, глядя на стены. — Это не просто магическая комната. — Нет, — Нотт чуть склонил голову, наблюдая за ней. — Это живая структура. Замок позволяет ей изменяться, но только если ты знаешь, как попросить. Он чуть сощурился, и в полумраке его глаза блеснули. — Так зачем ты её искала, Грейнджер? Гермиона чувствовала, как внутри вновь зашевелилось что-то тревожное — как будто она оказалась в эпицентре чего-то куда большего, чем могла себе представить. Гермиона замерла посреди комнаты, сжимая пальцы на палочке. Она сама не ожидала, что окажется в этом странном месте и, тем более, лицом к лицу с Ноттом. Его спокойствие и эта полутень, в которой он сидел, заставляли её чувствовать себя словно под пристальным, но неагрессивным давлением. Стоит ли ему говорить? — пронеслось у неё в голове. Она отвела взгляд, делая вид, что продолжает разглядывать стены. Внутри бушевали мысли: рассказать о том, что они с Гарри и Роном ищут место для тренировок? Что она пытается опередить Амбридж? Но каждый вариант словно стучал по нервам тревогой — не тот человек, чтобы доверять. Но где-то внутри, Гермиона прекрасно понимала: Нотт, хоть и выглядел внешне равнодушным, уже всё понял. Он продолжал наблюдать за ней спокойно, с лёгким наклоном головы. На лице — ни тени насмешки, но и ни капли сочувствия. — Ты ищешь причины, чтобы промолчать, — сказал он наконец, словно озвучивая её мысли. Гермиона резко подняла взгляд, чувствуя, как внутри сжалось от того, что он буквально прочитал её. — Я просто... — начала она, но осеклась, чувствуя, что оправдываться не хочет. — Спокойно, — отозвался слизеринец ровно, — Я не из тех, кто вытягивает чужие секреты. Особенно, когда знаю, что сам держу свои. Он чуть усмехнулся, и в этой усмешке было скорее терпение, чем угроза. — Но ведь интересно, правда? — продолжил он уже тише, будто между делом. — Почему комната откликнулась именно на тебя. — Я… — она почувствовала, как слова застревают в горле. — Я искала... подходящее место. Нотт едва заметно усмехнулся, но в этом не было насмешки — скорее, что-то похожее на уважение к её упорству. — Для тренировок? — уточнил он, подступив чуть ближе. Гермиона замерла, почувствовав, как холодок пробежал по спине. Он догадался... — Ты ведь понимаешь, Грейнджер, — голос Нотта стал чуть ниже, — замок не откроется тем, кто ищет лишь укрытие. Это место — больше, чем просто стены. Он провёл пальцами по руническому узору на стене, и Гермиона заметила, как символы под его рукой мягко засветились, будто откликаясь. — Ты уже заметила, — продолжил он, — эта комната живая. Она… слушает. Гермиона прикусила губу, в голове с грохотом роились мысли. То, как Нотт говорил, как уверенно чувствовал себя здесь, заставляло её ощущать себя гостем не только в комнате, но и в этой части замка. — Ты давно знал о ней? — спросила она наконец, голос прозвучал тише, чем ей хотелось. — Достаточно, чтобы не удивляться, — ответил он уклончиво, делая шаг назад. — И достаточно, чтобы понимать — не все двери стоит открывать просто так. Между ними снова повисло молчание, но оно было другим — словно между словами звучало нечто ещё, чего Гермиона пока не могла разгадать. Столько вопросов крутилось в голове и было ощущение, что ответы на все вопросы ей может дать только он. — А... — осторожно начала она, — как много людей могут находиться здесь одновременно? Нотт откинулся назад и на мгновение задумался, скользя взглядом по стенам комнаты. — Смотря кто их приводит, — наконец ответил он. — Но думаю, пару десятков — вполне. Гермиона кивнула, переводя взгляд на окна и потолок. Теперь, когда свет пролился на каменные своды, она начала замечать ещё больше скрытых рун и плавные изгибы архитектуры, будто комната действительно росла из самого замка. — А если сюда придут несколько человек, — продолжила она, — комната для каждого станет разной? Или... все окажутся здесь? Нотт чуть усмехнулся, явно довольный её вопросом. — Все — здесь. Но... — он прищурился, — если у каждого разная цель — комната может не отреагировать. Или начнёт ломаться. — Ломаться? — переспросила Гермиона с изумлением. — Метафорически, — пояснил он спокойно. — Замок иногда играет с магией, когда чувствует внутренние противоречия. Это место формируется желанием. Чем чище запрос — тем стабильнее пространство. В комнате сгустилась вязкая тишина, будто стены затаили дыхание вместе с ней. Гермиона инстинктивно сжала пальцы на палочке — слишком крепко, словно это было единственное, что удерживало её в реальности. — Не бойся, — Нотт заговорил мягче, но за этой тишиной слышалось нечто большее, что-то чуть темнее. — Слизерин не сдаёт тех, кто нашёл правильную дверь. Гермиона резко повернулась к нему, сама не ожидая, насколько с вызовом прозвучит её голос: — Малфой и остальные… они знают об этом месте? Теодор слегка поднял бровь, словно удивлённый её тоном, но в его глазах мелькнул интерес. Он медленно отвёл взгляд, как будто взвешивал ответ. — Не думаю, — спокойно сказал он. — Они бы сюда не попали, — сказал он с медленной уверенностью. — Эта комната... не для тех, кто ищет развлечения или очередной склад для своих забав. Он замолчал, взгляд на мгновение задержался на одной из стен, а потом медленно вернулся к ней. — Они бы не поняли. Или не нашли бы вообще. Слова, сказанные с ленивой уверенностью, повисли в воздухе. Гермиона почувствовала, как ледяной ток прокатился по позвоночнику. — Но ты — нашёл, — тихо сказала гриффиндорка, наблюдая за его реакцией. — У меня было время разобраться, — ответил он, чуть усмехнувшись. От этого простого утверждения что-то внутри Гермионы сжалось, будто он сказал больше, чем хотел, но не стал раскрывать суть. Она сделала шаг ближе к центру комнаты, пытаясь осознать масштаб увиденного. — Ты часто приводишь сюда других? — с долей вызова спросила она. — Нет, — спокойно ответил парень. — Обычно я сюда прихожу один. Он снова посмотрел на неё чуть внимательнее, будто изучая, как она воспримет эту фразу. А потом, не спеша, встал с парты. Словно ничего не было, прошёл мимо неё, чуть скользнув взглядом по её лицу. — Надеюсь, ты используешь эту комнату целесообразно, Грейнджер — произнёс он серьёзно, уже у самой двери. И с этими словами он скользнул в проём и исчез, растворяясь в коридоре за дверью. Гермиона осталась одна, чувствуя, как тишина снова наполнила комнату. Стены будто нависли ближе, и комната стала казаться ещё больше и одновременно более пусто. Она не могла понять — предупреждение это было или своего рода разрешение. И только лёгкое эхо его голоса ещё звучало в её голове, оставляя послевкусие тайны и чего-то необъяснимо личного. Гермиона стояла одна, прислушиваясь к затихающему эху шагов слизеринца за тяжёлой дверью. Комната будто задержала дыхание вместе с ней, а свет из окон рассеивался в полумраке, словно замок ещё не решил — чужая она здесь или своя. И тут осознание вспыхнуло в её разуме. Если бы не Теодор... Она нашла эту комнату не потому, что искала тайную тренировочную площадку. Она искала его — шла за его следом на карте, за теми дрожащими линиями, что выводили её именно сюда. Без его осторожных фраз о желаниях и магии замка, без этой настойчивой, почти невидимой нити — она бы даже не догадалась искать. Это он привёл её сюда. Выручай-комната. Слово резануло сознание, вспыхнуло, оставив после себя ледяной отголосок. Она знала о ней, читала в книгах о живом пространстве, подчиняющемся воле того, кто ищет. Но ни один учебник не говорил, что можно попасть сюда, если следовать за чьим-то намерением. И уж тем более — за кем-то, вроде Нотта. Она медленно обвела взглядом стены. Комната дышала, стены плавно искрились магией, как будто чувствовали её присутствие. Пространство, казалось, знало — она ещё не определилась, зачем пришла. Почему он нашёл её первым? Что он искал? Сердце билось неровно. Она чувствовала — за этим скрывается не просто случайность. Нотт видел в комнате нечто большее, чем просто тайное место. И теперь Гермиона не могла отделаться от ощущения, что он оставил ей не только эту комнату — но и загадку. И теперь комната молчала. Но в этом молчании было что-то личное, как будто сам замок теперь держал её в круге тех, кто "знает чуть больше". В воздухе остался шлейф его взгляда и фраз, слишком тонких и опасных для обычной школьной беседы. Что он знает? Комната будто сжалась вокруг неё, утаивая ответ. Гермиона задержалась у порога, ещё раз скользнув взглядом по комнате — словно пыталась запомнить каждую деталь комнаты. Каждый изгиб стены, каждая тусклая руна, выцветшая на камне, — всё казалось значимым. Она сделала шаг назад. Арка у входа словно расплылась, теряя чёткость в свете окон. Гермиона почти слышала, как замок затаил дыхание, отпуская её. «Я вернусь», — мелькнуло у неё в голове. Когда она вышла в коридор и оглянулась через плечо, стены уже были другими. Гобелен на месте, будто ничего и не было. Дверь исчезла, камень стал цельным, без следов шва. Идеальная маскировка, — подумала она, чувствуя, как внутри снова вспыхивает то самое чувство — смесь восхищения и беспокойства. Но сердце колотилось быстрее обычного. «Рон ждёт меня», — напомнила она себе, пытаясь стряхнуть с плеч ощущение, что за ней всё ещё кто-то наблюдает. Позже у кромки Запретного леса, у самого берега озера, Рон уже ждал её, засунув руки в карманы мантии и чуть мнущий носком ботинка листья под ногами. Закат окрасил воду в медь и алое золото, воздух пах дымом и влагой. Над лесом кружили птицы, и в их крике слышалось что-то неуютное — как будто сама природа чувствовала приближение чего-то неизвестного. — Эй, — тихо позвал он, уловив её шаги. — Всё в порядке? Гермиона кивнула, позволяя себе впервые за день расслабиться — или хотя бы попытаться. Её пальцы всё ещё были холодны от сырого воздуха коридоров и от того странного света, что царил в комнате за исчезающей дверью. Но здесь, среди тишины воды и шуршания листьев, стало чуть легче дышать. Они пошли вдоль берега, медленно, в том ритме, который не требовал слов. Где-то в глубине леса заскрипела ветка, и Гермиона невольно обернулась — Рон заметил это, но ничего не сказал. — Джинни уверена, что я облажаюсь с костюмом, — вдруг сказал он, как будто нарочно нарушая молчание, — и приду в чём-то вроде... плаща с пауками. Он пнул валявшийся у тропинки камешек и усмехнулся. — А ты? — спросила Гермиона с лёгкой насмешкой. — Серьёзно думаешь прийти в своей старой мантии и сказать, что ты «злой дух Гриффиндора»? Рон фыркнул. — Эй, это было один раз! И то в третьем классе, потому что Фред и Джордж подбили. Гермиона тихо рассмеялась, чувствуя, как с каждым шагом напряжение в теле отступает. — Ну, не знаю... — задумчиво сказала она. — Костюм вампира — это классика. Они оба рассмеялись, и Рон, слегка коснувшись плечом её плеча, смягчил голос: — Знаешь, здорово — просто вот так. Без всего этого... — он замялся, — Амбридж, экзамены, баллы. Гермиона почувствовала, как сердце сжалось. Было что-то уютное в этом моменте — простом, без скрытых смыслов. Рон... его доброта, это простое желание разделить с ней вечер — оно было настоящим. И всё же... Почему тогда в голове снова всплывает задумчивое лицо слизеринца, его слова, этот приглушённый голос в комнате? Она украдкой посмотрела на озеро, в котором отражались медные блики заката. — Я тоже рада, что мы выбрались, — сказала она искренне и, вдохнув прохладный воздух, попыталась удержать это ощущение тепла. И пусть мысли по-прежнему возвращались к слизеринцу, сейчас рядом с Роном было по-настоящему спокойно. Они продолжили идти вдоль берега, где осенний ветер шумел в верхушках деревьев, срывая последние золотистые листья. И в этот момент над озером пролетела стая чёрных птиц, их крик разорвал воздух, будто прорезая тишину будущих дней. Рон вдруг стал тише, и, посмотрев в воду, сказал: — Ты в последнее время... часто ускользаешь. Ну, знаешь... карты, патрули, библиотека. — Он смущённо почесал затылок. — И я... просто хотел, чтобы ты знала — если что, я рядом. Гермиона улыбнулась, но где-то глубже скользнула тень — неужели он бы понял, что с этим делать, если бы знал правду? — Спасибо, Рон, — искренне ответила она. — Правда. Он кивнул и, не глядя, взъерошил волосы от неловкости. — Это как на втором курсе, помнишь? Когда ты сражалась с этой огромной библиотечной книгой про василиска. — Она упала мне на голову, Рон. Это не было «сражением». Они оба рассмеялись, и на миг в воздухе повисла лёгкость, словно туман над озером чуть рассеялся. Гермиона почувствовала, что ей на удивление тепло рядом с ним. Но и тут где-то в глубине мыслей — на секунду — снова всплыла тень другого взгляда. Холодного, внимательного, скользящего по ней как в комнате раньше. — Гермиона? — позвал Рон, не заметив её лёгкого замешательства. — Всё в порядке, — быстро сказала она. — Просто думаю… Хэллоуин — это, наверное, то, что нам всем сейчас нужно. Рон кивнул и с лёгким облегчением улыбнулся. Они ещё немного постояли в тишине, пока осенний ветер срывал последние листья с деревьев. Тонкие полоски облаков затягивали небо, делая вечер темнее и холоднее. Но внутри неё с каждым новым порывом ветра что-то крепло. Будто щелчки в голове выстраивались в картину. Теодор. Комната. То, как магия замка отозвалась на её мысли. И этот момент, когда стены дышали вместе с ней. Она больше не могла откладывать. Пока Амбридж набирает обороты — у них остаётся всё меньше времени. Им нужно торопиться, если они хотят быть в состоянии противостоять тому, что назревает. «Пора», — твёрдо подумала она. — «И я готова». Она посмотрела на Рона, который снова смотрел в озеро, и почувствовала странную уверенность. — Знаешь... — осторожно начала она, — думаю, я нашла то место. Рон резко повернулся к ней. — Какое место? — Подходящее для нас. Для тренировок. — Она сдержанно улыбнулась, хотя внутри её сердце стучало сильнее. — Там... там достаточно просторно и безопасно. Он оживился и даже расправил плечи. — Правда? Где? Гермиона слегка пожала плечами. — Скажу, когда всё проверю. — Она снова посмотрела на закат. — Нужно время, чтобы подготовить его. Но я уверена — это то, что нам нужно. Только не говори пока никому, ладно? Я хочу быть уверена. —Конечно, — произнес он, многозначительно посмотрев ей в глаза. И впервые за день она ощутила не только волнение, но и уверенность. Скоро они будут готовы. Скоро всё изменится.