У меня словесное недержание

      Гарри вышел из Хогвартс-экспресса и начал искать Рона и Гермиону. Ему так много нужно было им рассказать, и он просто не знал, сможет ли подождать. Однако, прежде чем он смог начать поиски своих своенравных друзей, его остановил чей-то голос. Мгновенно стало понятно, почему этот голос заставил его замереть. Это был не Хагрид.       Гарри повернулся, чтобы посмотреть в сторону знакомого и несколько неприятного крика: «Все первокурсники, пожалуйста, сюда. Все первокурсники, сюда!»       Теперь Гарри видел женщину, и у него упало сердце. У неё был выступающий подбородок и строгая стрижка. Это была профессор Граббли-Дёрг, которая заменяла Хагрида в прошлом году после того, как вышла статья о происхождении Хагрида.       — Что за черт? — сказал себе подросток. Он направился к профессору, чтобы узнать, где Хагрид, но кто-то взял его за руку. Поттер обернулся и обнаружил, что Дафна выжидающе смотрит на него. Она натянула на лицо улыбку, которая не касалась глаз.       — Пойдём, Гарри, а то все кареты уедут, и нам придётся идти до замка пешком, — сказала она с улыбкой.       Гарри попытался высвободить руку, но Дафна крепче сжала её и бросила на него предупреждающий взгляд, который тут же исчез.       — Расслабься и иди со мной, — прошипела она. — Тебе не помешает хотя бы притвориться, что я тебе не противна.       Юноша, не получив ответа, покачал головой и повел девушку к каретам, хотя по-прежнему выглядел раздражённым. Он всматривался в лица людей в поисках своих друзей, пока они приближались к веренице ожидающих карет. Гарри услышал, как кто-то окликнул Дафну по имени, и почувствовал, как она на мгновение остановилась, повернулась и помахала кому-то. Поттер оглянулся, чтобы посмотреть, кто это был, но в тусклом свете было слишком много людей, чтобы кого-то узнать. Он обернулся, толпа расступилась, и Гарри вздрогнул от неожиданности.       Там, привязанные к каретам, стояли две лошади-рептилии с кожистыми крыльями и поразительно белыми глазами.       — Какого чёрта? — пробормотал он.       Дафна проследила за его взглядом и повернулась к нему с выражением лёгкого удивления на лице.       — Ты никогда их раньше не видел?       Гарри покачал головой, разглядывая величественных животных, и стал приближаться к ним. Его спутница пошла за ним, борясь с лёгкой дрожью. Она всегда могла их видеть и знала, что по большей части они были безобидными. Однако внешний вид животных был более чем пугающим.       — Если они всегда тянули за собой повозки, почему я никогда их не видел до сих пор? Что это вообще такое? — спросил Поттер.       — Их называют фестралами, — ответила Дафна. — Их могут видеть только те, кто видел чью-то смерть, поэтому я удивлена, что ты никогда их раньше не видел. Полагаю, ты не помнишь своих род...       Девушка захлопнула рот, когда Гарри бросил на неё предупреждающий взгляд. Она подняла руку в знак капитуляции, и юноша снова повернулся к зверям.       — Люди думают, что им не везёт или что-то в этом роде, но это просто из-за смерти. Считается, что они довольно нежные создания, но... Ну, они мне не очень нравятся.       — Почему? — спросил Гарри. Девушка покачала головой и направилась к ожидающей их карете. Подросток спросил ещё дважды, прежде чем Дафна поняла, что он не отстанет. Она обернулась к нему и увидела, что он подошёл ближе к животным, и поморщилась, когда ближайшее из них подняло голову и обнюхало её спутника. Гарри слегка подпрыгнул, но остался спокоен, когда лошадь мягко ткнулась в него носом.       — Да ладно, почему они тебе не нравятся, мне они кажутся нормальными, — сказал он.       Дафна огляделась, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Она выглядела очень расстроенной, когда сердито посмотрела на него и пробормотала что-то так тихо, что Гарри не смог разобрать.       — Простите, не услышал, что ты говоришь.       — Один укус, ладно? — сказала она шипящим шёпотом. Ей явно было неловко признаваться в этом, но юноша, похоже, не заметил или ему было всё равно.       — Укусил тебя? — недоверчиво спросил он.       — Да, хорошо? Он меня укусил. Он укусил меня за задницу, раз уж тебе нужны все подробности. — Дафна продолжила низким шипящим шёпотом, её щёки покраснели.       — ЧТО? — спросил Поттер, начиная смеяться. Теперь его спутница выглядела по-настоящему разгневанной и сердито посмотрела на него, но это не остановило его смех.       — Ты собираешься побыть джентльменом и открыть мне дверь или нет? — огрызнулась Дафна. Гарри, всё ещё смеясь, открыл дверь кареты и даже помог забраться внутрь. Он ещё раз огляделся в поисках своих друзей и, не обнаружив их, присоединился к своей невесте в карете, где та яростно отряхивала свою мантию. Юноша всё ещё хихикал, а девушка просто смотрела на него.       — Когда это случилось? — спросил Гарри.       Дафна скрестила руки на груди и отвернулась от него. Поттер с минуту наблюдал за ней, пока карета двигалась вперёд, а фестралы везли их к замку. Когда стало ясно, что ответа не последует, он повернулся и зачарованно уставился в окно кареты на лошадей-скелетов.       — Ты же знаешь, что смеяться над чужим горем плохо, — фыркнула покусанная. Гарри бросил на неё хмурый взгляд, и та внутренне поморщилась.       — О да, ты права. Потому что никто никогда не смеётся над чужими проблемами. Кажется, я припоминаю несколько случаев, когда люди считали забавным то, что я падал в обморок в присутствии дементоров, в том числе и ты. У меня есть ещё много примеров, если хочешь.       — Ладно! — рявкнула Дафна, вскинув руки в знак капитуляции. Она знала, что между ними будут сложности, и ей придётся научиться идти на уступки или не принимать всё так близко к сердцу.       — Кроме того... это было забавно, — сказал Гарри.       Девушка просто отвернулась и стала смотреть в окно. После нескольких минут молчания она поймала себя на том, что пытается сдержать смех. Вспомнив ту ночь на втором курсе, когда она рассказывала Трейси о лошадях, которых они позже опознали как фестралов, Дафна подошла ближе и погладила одну из них, показывая Трейси, что пустота почему-то материальна, но бояться нечего. Она повернулась спиной к животному, забыв, что случайно присела в поезде на бутерброд Гойла. Она убрала его следы, но, очевидно, не очень тщательно, потому что фестрал учуял запах ростбифа и укусил её, заставив Дафну вскрикнуть от неожиданности. На самом деле это было не больно. Это был всего лишь пробный укус, но девушка испугалась, и ей пришлось пойти к мадам Помфри, чтобы убедиться, что с её задней частью ничего не случилось. Даже сейчас Трейси всё ещё шутит о том, что у её подруги теперь некрасивая попа.       — Ладно, признаю, что это было немного забавно. Но тогда это даже отдалённо не было похоже на шутку, — призналась Гринграсс, всё ещё борясь со смехом. Гарри посмотрел на неё с торжествующей улыбкой, которая впервые за весь день заставила Дафну почувствовать себя... непринуждённо. Во время подъёма на гору между ними всё было не так просто.       — Почему ты взял меня за руку на платформе? — спросил Гарри.       — Думаю, тебе бы понравилось, если бы тебя за руку держала привлекательная молодая девушка, — высокомерно заявила Дафна.       — Знаю, — ответил юноша. — Просто мы ведь даже не знакомы. Просто...       — Послушай, Поттер, даже слепой увидит, что ты не очень-то любишь лишнее внимание. За нами будет наблюдать куча людей, и это будет неприятно. Министерство, пресса... да мало ли ещё кто? Я считаю, что если мы будем вести себя так, будто нас устраивает наше положение, то все в конце концов отстанут и позволят нам жить так, как мы хотим.       Гарри задумался и не нашел изъянов в её словах. Единственное, что смущало его - она, вероятно, не до конца понимала, что значит быть связанной с Мальчиком-Который-Выжил.       — Кроме того, джентльмен всегда должен сопровождать свою даму.       Поттер ухмыльнулся, услышав это.       Когда карета остановилась перед внутренним двором, ведущим к главному входу, Гарри выпрыгнул из неё и, по знаку Дафны, помог ей спуститься. Она снова взяла юношу под руку и позволила ему вести их внутрь замка. Она чувствовала его неловкость, но решила не обращать на это внимания. Со временем он привыкнет. Кроме того, ей нравилось, что ему некомфортно.       — Наслаждайся пиром, — сказала девушка, когда они вошли в Большой зал, где Рон и Гермиона уже ждали своего друга. Дафна бросила на его друзей беглый взгляд, но не задержалась на них, предпочтя направиться к столу Слизерина, а не быть официально представленной. Она знала, что этот момент настанет, но сейчас ей просто не хотелось иметь дело с Уизли и магглорождёнными всезнайками.       — Ты в порядке, приятель? — спросил Рон, когда Гарри подошёл к нему. Рыжий окинул удаляющуюся слизеринскую блондинку угрожающим взглядом, о котором она даже не подозревала. Золотой мальчик Гриффиндора тоже не мог оторвать глаз от своей будущей жены, хоть и по совершенно другой причине. Он наблюдал, как блондинка села рядом с рыжеволосой девушкой, которая радостно поприветствовала её.       — Она ведь не прокляла тебя, да?       — Нет, не прокляла, — сказал Гарри, поворачиваясь к друзьям. — Мы просто поговорили. Вот и всё.       — Просто поговорили? — спросила Гермиона, наблюдая за тем, как слизеринка приветствует своих друзей кивками и улыбками, которые никогда не достигали глаз. — Вы не спорили, не пытались проклясть друг друга?       — Что? Нет, — быстро сказал юноша, глядя на подругу, которая недоверчиво посмотрела на него. — Не то, чего я ожидал, хотя не знаю, чего ждал вообще. Но это было... Давай поговорим об этом позже. Я не ел в поезде и умираю с голоду.       Гермиона и Рон обменялись взглядами, и Гарри понял - они всё ещё переживают. Но больше никто ничего не произнес. Все молча расселись за столом Гриффиндора на свободные места.       Они нашли места напротив Невилла, который безучастно смотрел в пустоту с выражением глубокого замешательства на своём некогда круглом лице. Гарри поздоровался с Дином Томасом и Симусом Финнеганом, который приветствовал Гарри довольно холодно. Тот не обратил на это внимания, так как выражение лица Невилла было слишком любопытным, и он переживал за своего однокурсника, который тоже провёл день в купе со слизеринкой.       — Невилл? — спросила Гермиона с обеспокоенным видом. Рон и Гарри переглянулись, а затем снова посмотрели на своего однокурсника. Тот продолжал безучастно смотреть перед собой. Затем Поттер заметил, что на лице Невилла появилась едва заметная улыбка.       — Невилл, ты здесь? — спросил Гарри, помахав рукой перед лицом однокурсника. Тот вздохнул, и его взгляд снова стал осмысленным.       Лонгботтом испуганно вздрогнул и посмотрел на троицу, сидевшую напротив него, как будто они только что появились. Он огляделся, приходя в себя, а затем расслабился, и его взгляд снова стал отстранённым.       — Прости, Гарри. Привет, Рон, Гермиона, хорошо провели лето? — сказал Невилл, глядя через плечо своего соседа по комнате на стол Слизерина.       — Нев, ты в порядке? — спросил Рон.       — Ты... не понравился своей невесте, Невилл? — осторожно спросила Гермиона. Рон резко выпрямился, широко раскрыв глаза.       — Тебе тоже нужно жениться? — крикнул рыжий. Гермиона шлёпнула его по руке и огляделась. Похоже, никто не обратил внимания.       — Конечно, Рон! — сказала девушка. — Невилл — последний из рода Лонгботтомов.       Тот их даже не слушал. Он снова растерянно смотрел на Большой зал. Только когда Гарри щёлкнул пальцами перед лицом мальчика, тот снова сосредоточился.       — Извини. Наверное, я немного задумался. День выдался странный, — он вздохнул.       — Есть такое, — согласился Гарри, бросив взгляд через плечо туда, где сейчас сидела Дафна.       — Твоя... — запнулась Гермиона. — Она была милой?       — Ну, она определённо не была той, кого я ожидал увидеть, — ответил Невилл, и его лицо исказилось от недоумения.       — Она ведь ничего такого не сделала, правда? — с подозрением спросил Рон. Лонгботтом решительно покачал головой и снова издал долгий и, если Гарри не ошибался, тоскливый вздох.       — Ты хочешь поговорить об этом? — спросил Поттер. Невилл кивнул, и на его лице появилась улыбка. Он продолжал смотреть через весь Большой зал на красивую девушку с вьющимися каштановыми волосами до плеч и ярко-голубыми глазами, которая одарила его потрясающей улыбкой.       — Ну, — начал подросток. — Я тоже нервничал, как и ты, Гарри. Но когда я открыл дверь в купе...

***

      Невилл вздохнул, пытаясь набраться храбрости, и взялся за дверную ручку. Он толкнул дверь и затащил за собой чемодан. Затем, очень медленно, изо всех сил стараясь не съежиться, он поднял голову, готовясь к тому, что проклятие уже на пути к нему.       Но этого так и не произошло. Вместо этого Невилл увидел стройную девушку, которая улыбалась так широко, что это было заразительно. Она сложила руки на груди и практически подпрыгивала на месте. А затем, к величайшему изумлению Невилла, девушка буквально прыгнула к нему в объятия и поцеловала его.       Её губы были мягкими, хотя она крепко прижималась к его. Юноша был ошеломлён, ему показалось, что его парализовало проклятие. Прошло некоторое время, прежде чем его тело откликнулось на её прикосновения. Он хотел было обнять её в ответ, но она в страхе отпрянула.       У Трейси Дэвис была фигура танцовщицы, очень стройная, но с красивыми изгибами. Она не была пышногрудой, но и недостатка в этом не испытывала. Её светло-каштановые волосы были подстрижены до плеч и мягкими волнами обрамляли лицо. В её карих глазах плясали огоньки, и Невилл был уверен, что это радость, хотя он и не мог понять, почему эта девушка вообще может быть счастлива. На ней были джинсы, облегающие бёдра, кремовый джемпер и белые кроссовки.       — Ох, мне очень жаль. Я не должна была этого делать. Я действительно хотела, но это было слишком. Мне так жаль. Ты мне давно нравишься, и у меня появился шанс быть с тобой. Это звучит глупо, когда я это говорю. Но я сидела и ждала тебя, не зная, как поприветствовать. Я спорила сама с собой: обнять или пожать руку? Это необычная ситуация. Главное, чтобы ты чувствовал себя уверенно, потому что мне есть, что сказать. Я переживаю, потому что подготовила речь, но теперь понимаю, что она бессмысленна. Ты не поверишь ни одному моему слову. Я думала, что если создам комфортную атмосферу, ты хотя бы выслушаешь. Но я всё испортила, верно? Я вижу, ты нервничаешь, особенно после моего неожиданного поведения. Я тоже нервничаю, но по другим причинам. Я просто хочу, чтобы всё прошло хорошо. Мне важно произвести хорошее впечатление, хотя, кажется, я не справляюсь. Может, если бы я была более сдержанной, как Дафна, всё было бы иначе, но я не могу себя контролировать. Я не должна была так себя вести. Прости, что напугала тебя.       Невилл мог только в замешательстве смотреть, как девушка продолжает болтать без умолку. Он хотел что-то сказать, что угодно, лишь бы она замолчала, но его голосовые связки отказывались подчиняться мозгу. В тот момент он мог думать только о том, что эта девушка его поцеловала.       Ей наконец удалось перестать болтать без умолку, и это было хорошо, потому что подросток уже начал беспокоиться, что она вот-вот потеряет сознание от недостатка кислорода в мозге.       — Трейси! — сказала она себе. — Успокойся.       Она сделала два глубоких вдоха и медленно выдохнула, словно пытаясь взять себя в руки. Она посмотрела на Невилла и весело улыбнулась.       — Мне очень жаль, что всё так вышло. Привет, я Трейси Дэвис.       — П-привет, — запнулся юноша. — Невилл Лонгботтом.       — Приятно познакомиться, — сказала Трейси, протягивая руку, которую Невилл пожал. — Помочь? — спросила она, указывая на багажник Невилла.       — Э-э, нет, — сказал Невилл. — Я смогу достать до полки.       Он наклонился, чтобы поднять свой чемодан и поставить его на полку над сиденьями, и Трейси сделала то же самое, хотя и возражала, что Невиллу не следует делать это самому. Они стукнулись головами, издав довольно комичный звук, похожий на стук кокоса.       — Ай, — воскликнула девушка, потирая голову и посмеиваясь, в то время как Невилл, теперь уже взволнованный и покрасневший как рак, извинялся. Трейси рассмеялась и отмахнулась от его извинений. Затем она села и позволила назначенному суженому самому разобраться с багажом. Когда он наконец сел, Трейси снова улыбнулась ему, и он вздрогнул.       — Мне правда очень жаль, что так вышло. Я, э-э... Иногда меня заносит, — смущённо сказала она.       — Словесное недержание? — Невилл выглядел озадаченным.       — Так это называет мой отец. Это случается, когда я нервничаю, смущаюсь или волнуюсь. Иногда я просто не могу остановиться говорить. Папа всегда переживает, что я могу потерять сознание от недостатка кислорода, но пока такого не было, — Трейси пожала плечами и тихо рассмеялась. Невилл тоже улыбнулся.       — В любом случае... так что да, — сказала девушка, слегка покраснев. Она заправила за ухо прядь волнистых каштановых волос, а Невилл отвернулся к столу, чтобы не покраснеть и не сказать какую-нибудь глупость.       — Эм... — неуверенно начал юноша. — У меня ведь не было галлюцинаций, верно? Я имею в виду, ты ведь поцеловала меня, когда я зашёл. Это... Это... Ну, мне показалось, что ты была рада, что это я зашёл, да?       Девушка широко улыбнулась и опустила голову. Невилл готов был поклясться, что её щёки покраснели.       — Э-э, да, — сказала Трейси. — Я была влюблена в тебя с первого курса.       — С первого курса? — озадаченно спросил Невилл.       — Да. То есть... — Дэвис подняла глаза. — Я не была в тебя влюблена. На самом деле мне было тебя жаль.       — О. — Улыбка Невилла исчезла, и Трейси тут же выпрямилась и замахала руками, поняв, как это прозвучало.       — Нет-нет-нет, я не это имела в виду, — быстро сказала девушка. — Послушай, я впервые заметила тебя примерно тогда же, когда и остальные. Когда ты нашёл свою жабу в вестибюле. Я думала, что МакГонагалл собирается тебя проклясть. Ты выглядел таким же напуганным, как и я, хотя я и пыталась это скрыть. Потом на нашем первом уроке полётов я так разозлилась. Ты получил метлу, которую явно следовало списать, а потом Драко попытался украсть твою напоминалку. Если бы Поттер не вмешался, я бы заставила его вернуть тебе его.       — Но почему? — удивился Невилл. Девушка могла только пожать плечами.       — Не знаю, — пожала плечами Трейси. — Я просто чувствовала, что тебя выделяют. Казалось, что на каждом занятии, где мы были вместе, тебя дразнили. Но потом, на праздновании в конце года, Дамблдор дал тебе баллы. Именно тебе. Как будто ты сделал что-то действительно невероятное. Большинство людей просто не обратили на это внимания, но мне всегда было интересно, и это только разжигало тот маленький огонёк, который я поддерживала. Так продолжалось следующие два года. Но, думаю, это было не более чем проявлением сочувственного любопытства.       Невилл кивнул и секунду смотрел на неё, прежде чем выпрямиться..       — Это не объясняет, почему ты поцеловала меня, когда я зашёл, — заметил он, и Трейси снова покраснела.       — А ещё говорят, что ты не умный, — девушка рассмеялась и подмигнула ему. Невилл покраснел, но всё ещё выглядел растерянным. Трейси встала со своего места и подошла к Невиллу, который теперь сидел рядом с ней. Он вдруг очень занервничал, но подвинулся, чтобы освободить место для девушки, которая должна была стать его женой.       — Это началось в прошлом году, в тот день, когда приехали ученики из других школ. Я искала тебя, это вошло у меня в привычку. Я всегда искала тебя в Большом зале, на уроках и так далее. Просто чтобы убедиться, что ты здесь. Но в тот день... В тот день я заметил, что ты начал терять детский жирок, а твоё лицо стало более... по-настоящему красивым, — Дэвис отвела взгляд от подростка, чувствуя, как краснеет. — Что-то шевельнулось во мне, но я не поняла, что именно. Но после этого я стала чаще думать о тебе. Я всё поняла в ночь перед Йольским балом, благодаря моему лучшему другу. Я была влюблёна в тебя. На Йольском балу я хотела потанцевать с тобой. Всего один танец. Но этому не суждено было случиться. Не с нашими факультетами и всем остальным. Кроме того, я знала, что если бы я спросила тебя, ты бы решил, что это какая-то шутка. Слизеринцы не слишком-то хорошо к тебе относятся. — Да, всё так, — согласился Невилл. Трейси улыбнулась ему и продолжила свой рассказ.       — После танцев... я ушла пораньше, потому что мой партнёр вёл себя как придурок. У Дафны была похожая проблема, мы вернулись в общежитие и разговорились. Она спросила, была бы я на балу, если бы пошла с тобой. Она знала о моих чувствах к тебе с первого курса, а ещё она знала, что я испытываю к тебе и другое. Я думала, что она надо мной смеётся, но когда мы разговорились, то поняли, что я в тебя влюблена.       Слизеринка сделала несколько успокаивающих вдохов, и Невилл подумал, что она была на грани очередного приступа словесного недержания. Трейси мягко улыбнулась ему и, сделав ещё один вдох, продолжила:       — В оставшееся время, пока все были сосредоточены на турнире, я сосредоточилась на тебе. Я узнала о твоей семье и многом другом. Ну, насколько могла узнать из книг о семейных линиях в библиотеке. Дафна снова заметила, что я на самом деле ничего о тебе не знаю, и снова оказалась права. Поэтому я стала уделять тебе больше внимания и начал испытывать к тебе более сильные чувства. Я всё время пыталась убедить себя, что ты можешь оказаться совсем не таким, как себе представляла. Но мне всё равно хотелось узнать тебя получше. И как раз перед Пасхой в прошлом году я придумала гениальный план.       — План? — спросил Лонгботтом, не пытаясь скрыть своего беспокойства. Трейси улыбнулась и кивнула, игриво толкнув его плечом. Невилл просто уставился на неё, на его лице читалось беспокойство.       — Я слизеринка. У нас на всё есть планы. — девушка ухмыльнулась, и Невилл не смог сдержать смешок, хотя и не был весел.       — Я набралась терпения, — сказала она. — Пока мы учимся в школе, у меня никогда не будет возможности по-настоящему узнать тебя из-за соперничества между нашими факультетами. Но я думала, что если бы у меня когда-нибудь появилась возможность поговорить с тобой наедине, я бы воспользовалась ею, чтобы подготовить почву к тому времени, когда мы закончим школу. Тогда, после окончания школы, я бы нашла тебя, и у нас наконец-то появился бы шанс встречаться. Я даже поклялся разорвать любые отношения, в которых могла состоять, только чтобы появился шанс.       Сертифицированная слизеринка усмехнулась, и гриффиндорцу это понравилось, пусть и по довольно пугающей причине.       — А что, если ты уже забыла об этом? — спросил Невилл. — Что, если к тому времени, как мы закончим школу, ты найдёшь кого-то другого или, может быть, я тебе просто больше не буду нравиться?       — Ну что ж, — сказала Трейси, снова слегка пожав плечами. — Думаю, мы бы жили дальше и никогда бы не узнали, хорошо ли нам вместе. Но, видишь ли, я думаю, что вмешалась судьба. Не думаю, что нам суждено было ждать или быть порознь. Думаю, именно поэтому всё сложилось так, как сложилось, и в основном из-за моего отца.       Невилл слегка повернулся на стуле, чтобы посмотреть на девушку, которая теперь улыбалась.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он.       — Мы с папой были очень близки, когда я была маленькой. В общем, я никогда не знала свою мать. Она исчезла, когда мне не было и года. Папа - чистокровный волшебник, а мама была маглорождённой. Война ещё продолжалась, и однажды она просто не вернулась домой. Так что остались только мы с папой, и он делал всё, что мог. Мы были очень близки, пока я не вернулась после первого курса. Он никогда этого не говорил, но, думаю, он видел, что я взрослею, и просто не знал, как со мной общаться. Он мужского пола и ничего не смыслит в женщинах. С каждым годом пропасть между нами становилась всё шире. После третьего курса он почти не разговаривал со мной, — сказала Трейси, и её тон стал довольно грустным. Невилл, не зная, что на это ответить, сделал единственное, что пришло ему в голову. Он протянул руку и взял её за тонкую, изящную кисть. Девушка улыбнулась, и он понял, что поступил правильно.       — Когда вышел этот закон, папа поспешил вписать в него мое имя. Мы сильно поругались из-за этого, когда он мне рассказал, — сказала Трейси, и в её глазах заблестели слезы. — Я наговорила ему ужасных вещей. Он сказал, что сделал это ради меня. Чтобы помочь мне. Я сказала ему, что он сделал это ради себя, чтобы избавиться от меня, потому что больше не хотел быть моим отцом. Думаю, что сильно ранила его этим, но мне было всё равно. Я ушла и отправилась к Дафне после экзаменов и оставалась у неё до конца лета. Я была уверена, что моя жизнь разрушена навсегда. А потом пришло письмо с твоим именем.       Трейси посмотрела Невиллу в глаза, и тот почувствовал, как его охватывает странное новое ощущение. Отчасти это был страх, он знал это... но было и что-то ещё. Что-то, что он не мог определить. Трейси придвинулась к нему и очень медленно положила голову ему на плечо. Невилл почувствовал, как всё его тело напряглось. Он ждал, что что-то острое вонзится ему в бок. Однако девушка просто положила свободную руку поверх их соединённых рук и вздохнула. Увидев это, гриффиндорец начал расслабляться.       — Я поняла, когда увидела твоё имя, что это как-то связано с судьбой. Я написала отцу и извинилась. В тот вечер мы пошли ужинать, и я рассказала ему всё, что рассказала тебе сегодня, и он согласился со мной, что, возможно, сама магия хотела, чтобы мы были вместе. Учитывая, что магическая совместимость была одним из факторов, повлиявших на наше слияние, в этом есть смысл. Потом он сказал мне кое-что ещё.       — Что? — спросил Невилл.       — Деньги, которые министерство дало ему за меня... он взял всё до последнего кната и положил в хранилище в Гринготтсе на случай, если мы поженимся. Он назвал это «запасным вариантом». Такой себе стартовый капитал. Он сказал, что это немного, но поможет, и что однажды он надеется, что я пойму и смогу простить его, — сказала девушка, вытирая глаза. Невилл понял, как тяжело, должно быть, пришлось Трейси, и, к своему удивлению, обнял её. Та выдавила из себя довольно слабую улыбку и шмыгнула носом.       — Это было очень мило с его стороны, — сказал Невилл. Девушка кивнула.       — Он мой отец, как ни крути. Я простила его в ту ночь, потому что, как уже сказала, всё сложилось так, как и должно было. Потом папа дал мне лучший совет, какой только мог: «Несмотря ни на что, я всегда должна быть честной с тобой. Не сдерживайся, чтобы не задеть его чувства», — она сказала это грубым голосом, который, как догадался Невилл, должен был пародировать голос отца.       Девушка хихикнула, снова вытерла глаза и громко шмыгнула носом. Юноша слегка приподнялся, повернулся, чтобы посмотреть в её ясные карие глаза, и мягко улыбнулся.       — Тогда будет справедливо, если я проявлю к тебе такое же уважение, какое ты проявляешь ко мне, — с благодарностью сказал он и сделал вдох, чтобы собраться с мыслями, даже не зная, что сказать. — Я вообще не знаю, что делать. Ты мне во многом призналась, и, кажется, я тебе почему-то нравлюсь. Я не могущественный, не гений, не отличаюсь памятью и банально неуклюжий...       — Хватит, — твёрдо сказала Трейси, глядя на него почти со злостью. — Я больше не хочу слышать, как ты себя унижаешь.              — Но я...       — Нет! — повторила слизеринка. — Послушай, ни для кого не секрет, что тебе трудно учиться, но не думаю, что это из-за того, что ты бездарь и всякое такое. Тебе просто не хватает уверенности, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы это изменить.       Невилл скептически посмотрел на девушку рядом с ним, но та настаивала:       — Ты позволил другим людям диктовать тебе, как думать, Невилл. И пора бы с этим покончить.       — Не думаю... — начал было Невилл, но Трейси покачала головой:       — Это у тебя в голове, милый. Сначала ты должен поверить в себя. Мы будем работать над этим, начиная примерно с сейчас.       — Как? — спросил юноша, чувствуя нарастающее беспокойство при виде лукавой улыбки девушки.       — Начнем с малого. Подумай о чём-то простом, например... о поцелуе.       Невилл отпрыгнул бы на пятнадцать футов, если бы уже не сидел вплотную к стенке купе. Вместо этого он хорошо приложился головой при попытке прыжка. Девушка же просто смотрела на него с мягкой улыбкой на лице.       — Я-я-я н-не знаю, если... — заикаясь, произнёс гриффиндорец.       — Нев, мы скоро поженимся, и нам нужно будет завести детей. Я, конечно, не эксперт, но знаю, что для зачатия детей нужно нечто большее, чем поцелуи, а если ты даже этого не можешь, то всё будет довольно сложно. Это очень просто. Я даже глаза закрою. Просто прижмись губами к моим, — нежно сказала девушка.       Она сделала именно так, как сказала - закрыла глаза и подняла к нему лицо, слегка надув губы и предоставив ему возможность, от которой невозможно было отказаться. Невилл откашлялся и, не видя иного выхода, быстро наклонился и чмокнул её в губы, после чего едва не ударился опять, когда отдёрнул голову.       — Видишь? — с гордостью сказала Трейси. — Ничего сложного. В следующий раз, может быть, ты задержишься подольше и попробуешь мой блеск для губ, — она хихикнула, и Невилл почувствовал, что краснеет.       Трейси потянулась, открыла одну из бутылок с сидром и сделала глоток, после чего предложила Невиллу. Он сделал небольшой глоток и одобрительно улыбнулся, когда слизеринка сделала ещё один глоток.       — Знаешь, я был уверен, когда увидел твоё имя в том письме... — начал Невилл.       — Что я заколдую тебя или попытаюсь убить, а потом обставлю всё как несчастный случай или типа того? — предположила девушка с притворным смешком. Юноша улыбнулся и кивнул.       — Я так и думала, — сказала Трейси. — Осознавала, что мне придётся приложить усилия, чтобы заслужить твоё доверие. И не жду, что оно появится сразу. Но я готова на всё, чтобы его добиться. Если у нас есть шанс, мы должны доверять друг другу. Это значит быть честными. Поэтому обещаю быть с тобой искренней и надеюсь, что ты уважаешь меня настолько, чтобы поступить так же.       Невилл энергично закивал, а слизеринка улыбнулась.       — Я немного проголодалась, — вздохнула она, садясь, протягивая руку к маленькому столику и беря сложенный лист пергамента. — Надеюсь, ещё не поздно что-нибудь перекусить.

***

      — Вот это да, — произнесла Гермиона, глядя на соседа по Гриффиндорской башне. Тот ковырялся в еде, рассказывая о своих приключениях.       — Ну и история, приятель, — заметил Гарри. — Что было потом?       — Мы ещё долго разговаривали. Я рассказал ей о детстве с бабушкой и о том, как узнал о своей магии. Её это обеспокоило. Она сказала, что я мог пострадать.— Невилл отодвинул пустую тарелку. — Потом мы решили переодеться. Я переоделся в туалете, а она — в купе. Когда вернулся, она снова поцеловала меня, и мы продолжили беседу. Мы говорили о законе и других парах. Она знала многих из Хогвартса и сказала, что у слизеринцев будет много проблем. Не знаю всех деталей, но Пэнси Паркинсон чуть не исключили из семьи. Она отказалась возвращаться в школу, потому что не хотела быть с тем, кого выбрало Министерство.       — Я уж подумал, что всё было подстроено так, чтобы Драко получил Пэнси, — сказал Гарри. его друзья согласно кивнули, но Невилл покачал головой.       — Нет, она оказалась с Монтегю. С тем большим тощим парнем из команды Слизерина. — заговорщически прошептал он. — Драко досталась Миллисент Булстроуд.       Три вилки с грохотом упали на золотые тарелки, и Золотое Трио в шоке разинули рты. Миллисент Булстроуд была очень крупной девушкой, не только в плане веса, но и роста, и имела печально известный неприятный характер. Её часто сравнивали с Крэббом и Гойлом, хотя она явно была намного умнее этих двух вместе взятых.       Почти одновременно они повернулись и посмотрели на слизеринский стол, чтобы увидеть, сидит ли Драко со своей невестой. Белобрысый хорек сидел со своими телохранителями, а Миллисент - с Дафной Гринграсс, Трейси Дэвис и тремя девочками, которых Гарри не знал. Они выглядели как третьекурсницы, но он не был уверен.       — Никогда не думал, что мне будет жаль Малфоя, — сказал Рон, снова беря вилку и накалывая на неё большой печёный картофель.       — Она не так уж плоха, — сказала Гермиона, защищая девочку.       — Гермиона, она больше Гойла и Крэбба, — заметил Гарри. — Вместе взятых.       — И у неё лицо, как у Клыка, — добавил рыжий. Гермиона нахмурилась, а Невилл хихикнул, за что тоже получил сердитый взгляд.       —Ого», — только и смог сказать Гарри.       — Вы заметили, что Хагрида нет за столом? — спросил Лонгботтом. Он только что взглянул туда и заметил отсутствие полувеликана. Туда же посмотрели остальные.       — Его ещё не было в поезде, когда мы забирали первокурсников, — сказал черноволосый. — Надеюсь, с ним всё в порядке.       — Уверена, так и есть, — сказала Грейнджер, хотя по её виду было понятно, что сказано это было для проформы.       — А это кто, чёрт возьми, такая? — спросил Рон, кивнув в сторону невысокой женщины с туго зачёсанными седеющими волосами, выпуклыми глазами и пухлым лицом. На ней был ярко-розовый кардиган, и она разговаривала с профессором Флитвиком. Профессор заклинаний выглядел так, словно хотел исчезнуть.       — Должно быть, это новый преподаватель ЗОТИ, — сказал Гарри, глядя на женщину.       — Она не очень-то внушает доверие, не так ли? — заметила Гермиона. — По крайней мере, все остальные учителя Защиты казались способными. А эта выглядит...       — Как жаба, — хором сказали Рон, Гарри и Невилл. Они переглянулись и расхохотались. Девушка попыталась сделать суровое лицо, но не смогла сдержаться. Женщина действительно была похожа на земноводное.       — Нам не стоит смеяться», — попыталась утихомирить их подруга. — Вдруг она окажется хорошей. Скажем, как профессор Люпин.       Четверо гриффиндорцев доели свой ужин, не забыв о десертах, которые затем сами собой исчезли с тарелок, и профессор Дамблдор поднялся, чтобы обратиться к ученикам.       — Теперь, когда вы сыты и довольны, я хочу рассказать вам о начале учебного года. Прежде чем вы разойдётесь по своим комнатам, слушайте внимательно. Во-первых, Запретный лес по-прежнему остаётся запретным. Если вы хотите попасть в команду своего факультета по квиддичу, обратитесь к капитану и узнайте, когда проходят отборочные испытания. Уверен, что этот сезон будет увлекательным. Наш смотритель, мистер Филч, попросил напомнить меня, что в коридорах магия запрещена. И, наконец, я хочу представить вам Долорес Амбридж. Она станет профессором Защиты от Тёмных Искусств.       — Нет-нет       Казалось, всё замерло, и все взгляды устремились на женщину с круглым лицом и в розовом свитере, которая теперь стояла. Она обошла главный стол и подошла к говорившему.       — Спасибо вам, директор, за такой тёплый приём, — она сказала это высоким, хрипловатым, фальшиво-девичьим голосом, который резал Гарри слух, как скрежет ногтей по грифельной доске. Он увидел, как Рон недоверчиво посмотрел на него, и это было красноречивее всяких слов. Оглядевшись, он увидел такое же выражение на многих лицах. Эта женщина не произвела на него хорошего первого впечатления.       — Как же здорово вернуться в Хогвартс и увидеть столько улыбающихся юных лиц, жаждущих узнать всё, чему мы, преподаватели, должны вас научить. Я уверена, что мы все станем очень, очень хорошими друзьями.       Закончив, она кашлянула, и хрипотца в её голосе пропала. Она продолжила:       — Министерство магии всегда придавало огромное значение вашему обучению. Магия должна развиваться и совершенствоваться через тщательное образование, чтобы вы могли раскрыть свой потенциал как ведьмы и волшебники. Мы, учителя, обязаны передать вам знания, накопленные нашими предками, чтобы сохранить эти удивительные дары для будущих поколений.       Профессор Амбридж начала говорить с учениками, и Гарри тут же поймал себя на том, что мысли его где-то далеко. Она продолжала монотонно рассуждать о том, что перемены — это и хорошо, и плохо, что нельзя забывать о традициях. Юноша слушал вполуха, но чувствовал: в её словах что-то важное. Это стало заметнее, когда лицо Гермионы исказилось от гнева. Однако Поттер быстро вернулся в наш мир, когда услышал, как Амбридж упомянула Закон о сохранении наследия.       — ...Для этих счастливых пар я буду выступать в роли консультанта, который поможет им приспособиться к новой ситуации и своим обязанностям. От их имени я прошу всех вас проявить понимание и чуткость к их обстоятельствам. Я также буду открыта для любого студента, которому по какой-либо причине нужно с кем-то поговорить. Я уверен, что к концу года мы все станем хорошими друзьями. Спасибо, и я с нетерпением жду встречи с вами на занятиях.       Дамблдор начал хлопать в ладоши, и ещё несколько учителей последовали его примеру. Некоторые ученики тоже захлопали, но их было немного, и аплодисменты кончились быстро.       — Спасибо вам, профессор Амбридж, за эту весьма содержательную речь, — сказал директор, поворачиваясь к ученикам. — А теперь уже поздно, и вас ждут ваши кровати. Первокурсников отведут старосты их факультетов. Всем спокойной ночи.       Студенты тут же встали, чтобы отправиться в свои общежития. Гарри тоже хотел встать, но Невилл его остановил.       — Гарри, мы должны остаться здесь, — сказал гриффиндорец, на что Поттер поморщился, и рыжий похлопал его по плечу.       — Мы будем ждать тебя, — сказал он, направляясь к Гермионе, которая собирала новоиспечённых гриффиндорцев.       — Хорошо, — ответил Гарри и посмотрел, как его друзья-старосты ведут любопытных и нервных первокурсников в башню Гриффиндора.       — Так что, по-твоему, им от нас нужно сейчас? — спросил юноша у Невилла, который пожал плечами.       Когда в зале не осталось никого, кроме тех, кто был волею Министерства помолвлен, профессор Амбридж попросила их собраться у двери. Она быстро вывела их из-за столов к большим дубовым дверям. Гарри заметил, как кисло выглядел Малфой, когда Миллисент Булстроуд радостно взяла его за руку.       — Теперь, когда мы все в сборе, я хочу обсудить с вами несколько вопросов, прежде чем мы отправимся в ваше новые комнаты, — радостно сказала Амбридж.       Поттеру показалось, будто жабоподобная сущность дала ему пощёчину. Он не был одинок в своём ощущении. Гриффиндорец окинул беглым взглядом остальных, собравшихся вокруг этой очень маленькой женщины, и почти на каждом лице отразился его собственный шок. Гарри повернулся к Невиллу, стоявшему рядом с ним, и увидел на лице своего однокурсника неподдельную панику. Он почувствовал, как кто-то взял его за руку, и, обернувшись, увидел рядом с собой Дафну. Её лицо было бесстрастным, но Гарри нутром чуял, что она лишь сдерживает истинные эмоции.       — Теперь, начиная с завтрашнего дня, вы больше не будете обедать за своими столами. Для вас будет выделен новый стол, также в Большом зале. Во-вторых, начиная со следующей недели, я буду назначать встречи каждой паре, чтобы они могли прийти и поговорить со мной. Это нужно, чтобы я могла помочь вам приспособиться к вашему новому положению. Тем не менее, вы можете подойти в любое другое время, если возникнут проблемы. Я здесь, чтобы помочь вам, так что не бойтесь спрашивать меня о чём угодно. Наконец, в ваших новых комнатах вы найдёте небольшие каталоги. Министерство рекомендует каждой паре как можно скорее выбрать обручальное кольцо для девушки, чтобы продемонстрировать свои намерения сохранить помолвку. А теперь, позвольте я отведу вас в ваши новые жилища.       Гарри шёл за Пэнси Паркинсон, которая, скрестив руки на груди, с вечно хмурым выражением лица шла рядом с Монтегю, которого Гарри узнал по их матчам по квиддичу в рамках Кубка Школы. Также он увидел Миллисент Булстроуд, которая шла на несколько человек впереди Пэнси, и ему стало немного жаль и Паркинсон, и Малфоя. Он просто не мог представить, что будет с кем-то до принятия этого закона и им придётся расстаться только потому, что Фадж хотел, чтобы люди занимались чем угодно, но не готовились защищать население, слушая Дамблдора.       Группу студентов провели вверх по двум лестничным пролётам и вывели в длинный коридор с дверями по обеим сторонам. Амбридж остановилась примерно посередине коридора и повернулась к ним, держа перед собой планшет.       — Вам нужно будет придумать пароль для вашей квартиры, чтобы обеспечить безопасность и конфиденциальность. Как только вы окажетесь в своей комнате, просто трижды постучите в дверь и произнесите пароль. Затем вам нужно будет просто произносить пароль, держась за дверную ручку, чтобы войти. Теперь...       Амбридж назвала имена пар, а затем номера. Гарри наблюдал, как каждая пара направлялась по коридору к нужной двери. Почти все они выглядели недовольными, и гриффиндорец не мог никого винить в этом. В тот момент он даже не мог смотреть на Дафну, потому что был уверен, что если всё же посмотрит, то его голова прямо таки взорвётся от смущения.       — Поттер, Гринграсс. Комната 14, — сказала Амбридж. Дафна потянула Гарри за руку, и они пошли к нужной комнате, которая оказалась всего через две двери от того места, где они стояли. Юноша открыл дверь и пропустил Дафну вперёд. Он вошёл следом и закрыл за дверь.       Комната была небольшой, но уютной. Камин справа от входа создавал тепло и добавлял ещё уюта. Перед камином стоял низкий столик с диваном и двумя креслами по обеим сторонам большого кремового ковра. Напротив двери, у которой они стояли, находились два окна, обрамлённые пока что пустыми книжными полками. Между полками стоял небольшой обеденный стол с двумя простыми деревянными стульями. Слева виднелись две двери. Дафна с восхищением осматривала одну из комнат за самой дальней дверью. Любопытство взяло верх, и гриффиндорец решил заглянуть внутрь. Это была впечатляющая ванная комната с душем и большой ванной, явно рассчитанной на двоих.              За другой дверью оказалась спальня с огромной и мягкой на вид кроватью. Гарри подумал, что она в три раза больше его прежней кровати в общежитии факультета. Девушка же сняла туфли и проверила на прочность эту кровать, толкнув руками, после чего прыгнула на неё и весело рассмеялась. Затем она выпрямилась и, увидев его в дверном проёме, покраснела и заёрзала. Парень точно знал, о чём она думает, потому как сам думал о том же.       — Нам, наверное, стоит придумать пароль, — сказала она, спрыгивая с кровати. Гарри кивнул и заметил, что их сундуки стоят рядом друг с другом у стены напротив кровати.       — Он должен быть легко запоминающимся, но сложным для угадывания, — сказала Дафна, проскальзывая мимо него к входной двери. — Что-то, что нас объединяет. Проблема в том...       — Нужно найти что-то, с чем мы оба можем согласиться и что нам будет легко запомнить, — сказал Гарри, и слизеринка кивнула.       — Как насчёт Изумрудных равнин? — предложила Дафна.       — Разве это не перефразирование твоей фамилии?, — заметил её наречённый. Девушка ухмыльнулась, но пожала плечами.       — Да, но это может быть отсылкой к твоим глазам и моему имени, — ответила она. Юноша закатил глаза. — Ладно, тебе это явно не нравится. А как насчёт Снежных равнин? Твоя сова и моё имя.       — Мне это нравится, — улыбнулся Гарри. — И Хедвиг явно будет польщена.       — Тогда всё. У нас теперь есть своё окно, так что она может сидеть здесь, если захочет. Тебе не придётся идти в совиную башню, чтобы отправить письмо, — сказала слизеринка и указала на окно. Затем она повернулась к двери, чтобы установить пароль. Гарри увидел, как дверь на мгновение вспыхнула синим светом, подтверждая, что пароль принят.       — Возможно, ей это тоже понравится, — кивнул юноша.       — Ну.. — нервно сказала Дафна, глядя на него и переводя взгляд на спальню. — Я немного устала и...       — Дай мне одеяло и подушку, и я посплю здесь, — сказал Гарри, направляясь в спальню.       — Ты уверен? — спросила Дафна, удивлённая его благородным поступком, хотя по её голосу было понятно, что она испытывает облегчение.       — Да, — сказал парень с улыбкой. — Министерство может заставить нас пожениться, но оно не может заставить нас спать вместе. У нас ещё есть какой-то выбор.       Девушка улыбнулась ему - искренне, от души. Её глаза засияли, и Гарри понял, что сделал верный выбор. Он почувствовал облегчение, взял с кровати одеяло и подушку и отправился в гостиную. Там он бросил их на диван и вернулся за вещами из чемодана.       — Спокойной ночи, Гарри, — сказала Дафна перед тем, как закрыть дверь.       Гриффиндорец переоделся в пижаму и лёг на диван, радуясь, что тот оказался удобный. Он взмахнул палочкой и погасил весь свет в комнате. Лёжа на диване, он начал смеяться про себя. Его первая ночь с будущей женой, а он уже спит на диване. Жизнь может быть очень странной, право слово.