19. ...тот сам виноват.

      Уно прошёл через теперь открытые двери, попав в грязный и обшарпанный серый коридор. Вокруг валялись картонные коробки и прочий мусор. Вот только далеко пройти по нему он не смог — проход дальше блокировали решётчатые ворота, за которыми виднелось какое-то то ли производственное, то ли техническое помещение. В полумраке было сложно разобрать. Но оно явно было не маленькое.       Однако закрытый проход не означал, что ему больше не было куда идти. Уно посмотрел на левую стену и опустил взгляд вниз. Прямо на открытую вентиляционную шахту.       «И вот ты снова здесь, чтобы помочь пройти мне дальше», — мысленно вздохнул Уно, а после тихо усмехнулся. «Хех. Я только что осознал, что вообще не имею понятия, куда я иду. Буквально дëргаю за ручки всех дверей или рычаги ворот и иду туда, где проход открывается. А если не открывается, ищу обход. И, как ни странно, это до сих пор работает. Хотя в этом и заключается суть исследования. Идти туда, куда можешь. Гигантская игрушка-убийца где-то поблизости лишь прибавляет мотивации не задерживаться долго на месте».       Уно присел и залез внутрь шахты вентиляции. Она подозрительно скрипела под его весом, но он не обратил на это особого внимания. Была бы она подвесная, тогда можно было бы беспокоиться. Но не в этом случае. Через несколько метров впереди была развилка. Уно посмотрел налево и направо, и увидел продолжение шахты в одной стороне и выход из неë в другой. Не желая ползать по вентиляции больше необходимого, он двинулся в сторону выхода.       Крышка с вентилятором уже была кем-то выбита до него, поэтому ему не пришлось это делать самому. Наконец, он вылез из шахты и огляделся по сторонам. Первое, что привлекло внимание, была ярко-желтая дверь, но она, очевидно, оказалась закрытой, когда он решил сразу это проверить. В стене справа была большая трещина, через которую он мог увидеть то же большое помещение, что видел через закрытые ворота. С другой перспективы теперь стало понятно, что это всё же какая-то производственная линия, вероятно, по сбору игрушек, учитывая специализацию фабрики.       Увидев, что он хотел, Уно пошёл в другую сторону, вдоль какого-то провода на полу. Что он успел понять на этой фабрике, так это то, что если ты видишь какой-то одинокий чёрный провод, то он, скорее всего, что-то открывает. Учитывая, что он одним концом уходил куда-то в цех, тогда, вероятно, провод открывал сами ворота, которые блокировали проход в него.       Пройдя вдоль провода, Уно попал в техническое помещение и, как он и ожидал, увидел, что тот соединяется с приёмным контактом для руки. Но была одна загвоздка. Второй контакт находился в другой части помещения, проход в которую был перекрыт металлической раздвижной дверью со смотровой решеткой. Поэтому попасть туда было… не невозможно, но достаточно проблематично. Через вторую такую же дверь в другом конце помещения Уно как раз увидел открытую вентиляцию и пришёл к выводу, что второй путь на развилке шахты может вести туда.       Ещё, помимо всего прочего, в этой части помещения, где он сейчас был, стоял стол с телевизором и проигрывателем. Он сделал пометку в голове внимательней смотреть по углам, потому что уже знал — где стоит телевизор с цветным проигрывателем, там же рядом есть и кассета.       Но перед тем как вернуться в вентиляцию, он сначала подошёл к картонной вырезке зелёного робота, которая была здесь. Уно припомнил, как разбил голову одному такому уже сломанному роботу, когда только пришёл на фабрику. И тогда же он понял, что игрушки были не так просты, как на первый взгляд, увидев, как из трещины в пластике потекла кровь.       Не став на этот раз загадывать, будет ли запись «проклята» или нет, он просто нажал на кнопку.       — Этот б-б-буги, — раздался роботизированный голос из динамика.       — Я настоящий мальчик? — следующая реплика.       — Робот переходил дорогу. Его запрограммировали сделать это, — третья реплика. Была ли это шутка или нет — не понятно. Но если да, тогда она ужасная. В принципе, как и другие шутки и каламбуры, что он уже успел здесь услышать.       — Я люблю тебя. А ты меня любишь? — ещё одна реплика. Казалось бы, ничего необычного, самое то для детей. Но с вырезкой Конфетной кошки и Пчелокошки изначально тоже казалось также.       — Потанцуй со мной.       — Кнопка делает мне больно.       «Вот! Вот, что я хотел услышать. Это определенно не то, что должна говорить простая детская игрушка», — немного ликующе подумал Уно, нажав на кнопку ещё раз, но дальше раздались только помехи. «Вот только, что в итоге это мне даёт? Теперь я точно знаю, что с этими вырезками что-то не так, но ведь это абсолютно бесполезная информация. Были бы они очевидно аномальные, а так… просто пшик. Ну, может быть, я ещё что-нибудь встречу? Доживём — увидим».       Немного разочарованный осознанием того, что его небольшое открытие оказалось, по сути, бессмысленной тратой времени, он пошёл обратно к шахте вентиляции. Спустя некоторое время ползанья по ней, Уно вышел в другой части технического помещения, которое было за дверьми, как он и ожидал.       Помимо яркого плаката, напоминающего не нарушать технику безопасности при использовании ГрабПака, здесь был принимающий контакт для зелёной руки. Раздающий Уно уже видел через другую закрытую дверь. И он находился как раз по ту сторону пропасти, что была на пути. Причём, походу, эта яма была так и задумана, судя по отсутствию каких-либо видимых конструкционных повреждений или признаков наличия здесь раньше моста. Зато была ручка для захвата прямо над ней. Архитекторы в этот раз прямо расстарались, чтобы придумать такое.       Уно глянул в низ ямы, не увидев признака дна в темноте, очевидно, и вздохнул от небольшой усталости. Ещё никогда за всё время его службы в МОГ архитектура объекта, где обитали аномалии, не приносила головной боли больше, чем сами аномалии. Но эта фабрика запросто справлялась с этим.       Перемахнув на другую сторону, он оказался у двух раздающих контактов — зелёного и обычного — и двух электрических столбов. Только зелёный контакт по какой-то неведомой ему причине был заперт в металлическом шкафу. Ну да неважно. Мало ли что взбрело в головы инженеров… А хотя нет, очень даже важно. Потому что, посмотрев на шкаф с зелёным контактом, и на закрытую дверь, за которой был второй контакт, Уно не увидел очевидных способов решения этой головоломки. Зато увидел красную кассету. Вот только она тоже была внутри шкафа. Мда.       «Мм, Боже, лучше бы я сейчас от Паучихи бегал», — мысленно простонал Уно. Он не мог потереть лицо, поэтому просто поправил противогаз и визор на лице. «Эх, ладно, хорошо, тогда попробуем доступные варианты».       Он схватил рукой ГрабПака контакт, и его кабель, как всегда, засветился синим люминесцентным светом. Единственное, что он сейчас мог сделать, это попробовать соединить кабель со столбами. Так он и сделал. Первый столб. Нулевой результат. Может, тогда второй? То же самое — ничего. Ну если одновременно соединить, то тогда точно что-то произойдет, не так ли? А вот хрен там!       «Да что ты от меня хочешь-то, а?», — нахмурился Уно. Здесь реально больше не было никаких вариантов. «Этот не работает, тот не работает, вместе тоже не работают. Тьфу ты!»       Пока Уно бродил вокруг столбов, он в раздражении отпнул один из множества проводов на полу, который путался в ногах. И этот провод подозрительно легко отлетел в сторону. Как будто он ни к чему не крепился. Уно бы даже не обратил внимания на него, если бы тот не попался под ноги. Но сейчас обратил.       Человек встал на колено рядом проводом и взял его в руки. Он проследил взглядом вдоль него и увидел, что один его конец был соединëн со столбом, а другой… ни с чем, потому что он был оборван. Посмотрев на другой электрический столб, он увидел такой же провод идущий от него прямо к самому шкафу.       Ещё несколько секунд посмотрев на столбы, провода и шкаф с зелёным контактом, до него дошло, почему, возможно, ничего не работало. Подойдя к закрытому шкафу всё ещё с проводом в руке, Уно ногой разгрëб бетонное крошево и прочий мусор рядом с ним, открыв своему взору второй конец обрубленного провода. Который, очевидно, и был причиной, почему шкаф не открывался, несмотря на все его действия.       «Так вот в чём проблема», — выдохнул Уно, но в этот раз более расслаблено. «Просто оборванный провод, а не дебильная головоломка, которую невозможно решить. Кто бы мог подумать?».       Он посмотрел на оголенные концы провода и на электрический столб. Тока не было, а это значит, что он не мог случайно поджариться насмерть.       «Хм, значит, чтобы пройти дальше, мне надо его починить», — подумал Уно и потянулся к одному из подсумком на поясе. «Вот и пришло твоё время. Я знал, что ты мне рано или поздно понадобишься, синяя изолента».       Соответствуя своим мыслям, Уно достал из кучи полезных в разных ситуациях вещей самую полезную из них, не только в этой ситуации, но и во всех, когда надо что-то починить. Синяя изолента. Буквально Святой Грааль в мире ремонтных принадлежностей. Легенды гласят, что если у тебя есть достаточно изоленты, то ты можешь починить что угодно. Шутка, конечно. На это спобен только армированный скотч. Но в данном случае Уно понадобилась всего пара десятков сантиметров синей ленты, чтобы более-менее надёжно соединить два обрубка провода. И так он сможет прослужить ещё долго, пока его кто-то снова не порвёт.       Встав с колена и отряхнув перчатки от пыли, довольный своей работой Уно снова вернулся к головоломке. Запустив руку в контакт и обмотав кабель вокруг столбов, он, наконец, добился результата. Шкаф с усталыми от жизни глазами на пружинках начал открываться. А за ним ему открылся и зелёный контакт с красной кассетой внизу, которую он сразу забрал. Теперь ему нужно было просто зарядить зелёную руку и вернуться к принимающему контакту.       Уно поднял вторую не занятую руку ГрабПака. И тихо вздохнул, посмотрев на неё.       — Твою же за ногу.       Потому что это была синяя рука. Зелёная сейчас как раз держалась за другой контакт, оставляя шкаф открытым. В небольшой спешке он не обратил на это внимания.       Потратив ещё немного времени, чтобы исправить свою ошибку, он, наконец, запитал зелёную руку. Теперь ему нужно было донести заряд до другого зелёного контакта. При этом, желательно, не убившись током по пути.       Использовав синюю руку, он перескочил через пропасть, и, не тратя время зря, сразу запустил зелёную в принимающий контакт. Заряд запитал механизмы и двери открылись. Теперь он мог соединить два других контакта. Ему просто нужно было вернуться на ту сторону и-       Уно остановился и бросил неверующий взгляд на ручку для ГрабПака. Точнее, не на саму ручку, а не перегородки, которые закрыли её, не позволяя преодолеть пропасть.       «Это… Что… На кой?», — пытался, но не мог осознать Уно смысл этого конструкторского решения. Но через пару мгновений он стряхнул с себя оцепенение и поспешил через открывшуюся дверь. Часики-то тикали. А то, что он увидел, просто на пару секунд застало его врасплох за счёт внезапности. Он уже сталкивался с подобной чушью не раз и даже не два, а всё время, пока он находился на этой фабрике. И каждый раз, когда он думал, что привык к этому, она снова умудряется его удивить.       Пробежав через часть помещения с телевизором, Уно снова вернулся к столбам и контакту. Уже не тратя время на раздумия, что делать, он выстрельнул на ходу одной рукой по контакту, пробегая вокруг столбов, и, когда последний из них был обмотан, запустил вторую через дверь, прямо в другой контакт. И вот, с кратким электрическим треском, питание было восстановлено. Уно тихо выдохнул, немного радуясь, что ему хватило времени заряда, не смотря на его задержку.       К счастью, двери остались открытыми после решения головоломки, так что он мог спокойно вернуться обратно к воротам, которые уже должны были открыться. Но перед этим, он собирается посмотреть запись на кассете, которую нашёл в шкафу.       Уно подошёл к телевизору и достал красную кассету из рюкзака. На ней было написано: «Публичное Обращение. Большой паук». Даже не слушая запись, он уже подозревал, о чём сейчас будет речь. Точнее, о ком. Но, решив не тянуть паука за лапки, он вставил кассету в магнитофон.       Проигрыватель проглотил её, немного пожужжал, и через секунду на экране телевизора появилась картинка. А на картинке была уже давно знакомая рука. И нет, не металлическая, а резиновая, эластичная и, конечно же, розовая. Затем началось само обращение:       — Это заранее записанное обращение, сделанное в связи с многочисленными жалобами на предполагаемого 'очень, очень большого паука' ползающего по объекту.       «Они прямо настолько плохо следили за своими экспериментами? Хотя, в ином случае, катастрофа бы могла и не произойти, а игрушки бы не вырвались на свободу, так что это в каком-то роде плюс. Кто знает, сколько бы ещё детей они успели погубить, пока их не раскрыли?».       — Корпорация Playtime хочет, чтобы я напомнил вам всех, что таких больших пауков… не существует.       «Поразительный метод сокрытия информации. Хочешь что-то скрыть? Просто скажи, что этого не существует. И ведь раньше это работало. Не было ни у кого мобильных телефонов, чтобы сфотографировать увиденное и показать всем. А того, кто увидел то, что не должен был видеть, можно было легко заткнуть. Тем или иным образом».       — А если бы и существовали, то, цитирую: «Мы бы всё равно уже были мертвы». Конец цитаты.       «Весьма вероятно, что этого человека, как и большинство других сотрудников, убили игрушки, когда они вырвались на свободу. И есть небольшой шанс, что его убила сама Паучиха, существование которой он сейчас отрицает. Какая ирония, если так и было».       — Тем не менее вы можете рассчитывать, что компания направит сюда специалистов, которые всё осмотрят и избавят вас от постоянного нытья, — на заднем фоне зашуршала бумага, вероятно, с текстом самого обращения, который он зачитывал.       — Кажется, жалобы — это основной вклад каждого в развитие этой компании, — проворчал диктор. — Это всего лишь паук. Вы все в безопасности. Прошу, пожалуйста, займитесь своей работой.       На этом запись закончилась. Уно нажал кнопку на проигрывателе и забрал кассету. Собственно ничего нового он из неё не услышал, но в очередной раз для себя подтвердил то, что с содержанием экспериментов в этой фабрике всегда были проблемы, и то, что они всеми возможными способами пытались скрыть факт их существования, вплоть до банального отрицания. И каким-то образом им это удавалось, пока аномалии сами не вырвались.       Убрав кассету в рюкзак, Уно направился вентиляционной шахте. Ещё раз кинув взгляд в щель в стене, он залез внутрь. Судя по тому, что он видел, он направляется в промышленную зону, и она весьма и весьма не маленькая, так что ему, возможно, придëтся побродить.       Уно дополз до поворота и свернул налево, обратно в коридор с воротами. И опять этот скрипучий участок шахты.       «Мне кажется, или металл здесь скрипит как-то слишком подозрительно?», — заподозрил неладное Уно, на мгновение остановившись на месте. «Как будто здесь под шахтой какое-то пустое пространство».       Он постоял ещё несколько секунд в сомнениях, но затем продолжил ползти дальше.       — Наверное, просто моя паранойя, — продолжил он двигаться на четвереньках.       Уно передвинул сначала ногу, затем руку, вторую ногу, и вот он перенёс большую часть веса на особо скрипучий сегмент шахты. Он замер на месте, когда под ним раздался уже не скрип, а треск. Зря. Ой как зря.       *ТРРРЕСК* *ЩËЛК*       — Чёрт! — успел он выругаться, перед тем, как дно целого сегмента шахты под ним провалилось вниз. Так как он стоял на нём руками, схватиться за что-либо он физически не мог успеть, и только башкой ударился об другой край шахты, благо что она в каске. Уно полетел головой вниз, и хвататься по пути было особо не за что, а перевернуться хотя бы грудью вниз невозможно, потому что падал он в такой же узкой шахте. Так что он попытался хоть как-то сгруппироваться, прикрыв голову руками и кое-как свернувшись.       *ЛЯЗГ* *БАХ*              Сначала упала металлическая пластина шахты, а за ней и человек, удача которого бросалась из крайности в крайность. Сначала позволяет ему избежать смерти от отгрызания головы, а затем сбрасывает с нескольких метров вниз на эту же самую голову. Однако, шею каким-то чудом он не свернул, так что удача, если можно так сказать, всё ещё скорее была на его стороне, чем нет. Не то чтобы знание этого делало ситуацию лучше.       — Уух, м-мать… — простонал Уно, кое-как перевернувшись на спину. В потолке сверху он увидел вертикальный туннель шахты вентиляции, через который он и провалился. Почему на том конце, откуда он упал, не было решётки, а была сплошная металлическая пластина? Спросите у инженеров, которые строили эту вентиляцию по планам архитекторов. Хотя, скорее всего, они тоже не знали, что делали.       Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза, пока не спеша вставать. Человек устало пробормотал под маской:       — Эх, и зачем я вообще тогда решал эту головоломку?       Уно лежал так ещё десяток секунд. Это было довольно расслабляюще, особенно после нескольких часов хождения и беготни в полной боевой экипировке по фабрике, плюс с ГрабПаком на спине. На самом деле, это было достаточно удобно для него, чтобы уснуть прямо тут. Но сейчас было не лучшее время для отдыха. Поэтому, немного поморщившись от боли в ушибленных руках, он начал подниматься с полу.       — Ну и куда я попал на этот раз? — спросил он в воздух, осмотревшись по сторонам, предварительно включив фонарик. В этом месте практически не было никакого освещения, кроме аварийных красных лампочек.       Сзади него была запертая бронированная дверь, а спереди тупиковый коридор. И больше ни одной двери, вентиляции или хотя бы какой-нибудь дыры в стене, на худой конец.       — Просто фантастика, — вздохнул он, немного размяв руки. — Ну хоть не сломал себе ничего, и на том спасибо.       Осмотрев дверь ещё раз, и не увидев никаких очевидных способов открыть её, он решил сходить в другой конец коридора. И, как оказалось, прямо там отсутствовала часть потолка. И, судя по количеству обломков бетона и толстой сломанной арматуре, торчащей из остатков потолка, отсутствовала эта часть не по естественным причинам.       Однако, как ни странно, сверху была какая-то шахта неизвестного назначения, а в ней проход, над котором была закреплена ручка для захвата ГрабПаком. Как удобно.       «Такое чувство, будто в этой фабрике просто нет тупиков. Либо это всё моя удача», — подумал Уно, затем через мгновение саркастически усмехнулся. «Хах, ага, конечно, удача».       Он поднял пускатель ГрабПака и прицелился в ручку. Но вдруг, его внимание привлёк какой-то отблеск света в темноте сверху, до куда не добивал нашлемный фонарик, выкрученный на низкую интенсивность. И этот блеск выглядел так, будто это была…       Слишком большая пара глаз, смотрящих прямо на него.       «…Я думал, что лучше бегать от Паучихи, чем решать головоломки? Вот сейчас, кажется, и проверим».       И, как по щелчку пальца, Уно пришлось в последний момент отпрыгивать назад из-под дыры в потолке, когда из темноты сверху с полукриком-полурыком упала ни кто иная, как сама Мамочка, с которой ему так «повезло» столкнуться именно здесь. Он рефлекторно положил руку на кобуру с пистолетом, но через долю секунды раздумий убрал её, готовый уже в следующее мгновение выхватить любое другое нелетальное средство самообороны, если понадобится.       — Я просила играть тебя честно! — яростно закричала Паучиха, упав на пол перед ним. Этот тупиковый коридор был худшим из всех возможных мест для столкновения с большой игрушкой, которая хотела тебя сожрать.       — А ты сжульничал! — она в ярости оторвала часть трубы, проходящей вдоль стены. — Я ненавижу жуликов.       Её тонкие конечности скручивались под невозможными для человека углами и узлами, а сама она потихоньку приближалась к человеку, в крови которого уже бурлил адреналин. Уно, может быть, и возразил бы словам Мамочки, только вот он планировал оттянуть свою возможную кончину, а не приблизить, поэтому на каждый её шаг вперёд он делал свой назад.       — А теперь мы поиграем в одну. Последнюю. ИГРУ! — прорычала она, подступая ещё ближе. Пальцы на её руках растянулись настолько, что они в самом деле стали походить на пауков. Наконец, Уно упëрся спиной в закрытую дверь.       «Просто замечательно», — проскочила у него в голове мысль, скорее саркастическая, чем радостная, что его не порвут на части прямо сейчас.       — Она… называется… — заговорила она с небольшими паузами, растягиваясь по коридору всеми своими конечностями.              Наконец, она рванула вперёд и прорычала ему практически прямо в лицо:       — ПРЯТКИ.       На несколько мгновений повисла тишина, но Уно не успел что-либо предпринять, как она начала отсчёт, чередуясь то между своим «добрым» голосом, то злым, то жутким:              — Десять, девять, восемь-              Уно услышал и почувствовал, как дверь за его спиной начала открываться.       — Семь, шесть-       Отсчёт приближался к половине. Уно бросил взгляд на открывшийся проход позади него, затем снова на Мамочку, и через мгновение без раздумий рванул к лестничной площадке, что была за дверью.       — Пять, четыре-       Бежать или прятаться? Или бежать и прятаться? Уно было всё равно. Мамочка ещё не знала, с кем она связалась.       — Три-              Ведь в этом заключалась добрая половина всей его работы в МОГ. Не дать аномалии убить тебя.       — Два…       А в этом он был своего рода мастер. То, что он был до сих пор жив, тому доказательство.       — Один, — досчитал Уно сам, уже сбегая с последней ступеньки лестницы.       Итак, последняя «игра» началась.       И кто не спрятался…