20. Конец игры.

      Почти спрыгнув с лестницы, Уно попал в большое служебное помещение. Однако в данный момент у него не было времени разглядывать окружение. Одна большая и очень злая игрушка хотела сожрать его внутренности живьем, и ему срочно нужно было что-то думать.       «Итак, какие у меня есть варианты?», — задумался Уно, пока тем временен бежал и лавировал между разбросанными бочками и коробками. «Вариант пытаться оторваться от Паучихи отметаем сразу — она, вероятно, знает это место, как пять своих тонких и длинных пальцев на руке. Прямая конфронтация тоже не вариант — автомат с транквилизаторами только Мать знает где, а остальное снаряжение мало чем сможет мне помочь в этом. Без понятия, будет ли против неё вообще хоть как-то эффективен шокер, учитывая её игрушечную анатомию. Похоже, остаётся только бегать и скрываться, пока под руку не подвернётся лучший вариант».       Через несколько поворотов по извилистому подобию склада, если судить по количеству поддонов и коробок на них, Уно притормозил и прислушался к звукам. Была абсолютная, гнетущая тишина. Только далёкий гул, который постоянно стоял по всей фабрике, разбавлял её. Как ни странно, Мамочка не стала преследовать его по пятам. Видимо, прятаться будет не только Уно, и ему следует ожидать засады, как-то было в предыдущие разы: когда он входил в Игровую станцию и буквально пару минут назад.       «Вот как мы, значит, играем, да? Боже, скрытные аномалии — самый худший тип сразу после разумных и разговорчивых, а Розовая Паучиха объединяет все эти качества вместе. Благо она хоть не неуязвимая. Эх, было бы намного легче, если бы я мог просто пустить пару пуль ей в лоб», — вздохнул Уно, прикоснувшись к кобуре с пистолетом. «Но увы. Устранить аномалию без решения руководства можно только в самом крайнем случае. Естественно, угроза жизни оперативнику не является крайним случаем, а лишь временным неудобством, причём только для самого оперативника. Начальство это вообще не колышет».       Ещё раз убедившись, что Паучиха не стала его преследовать, Уно снял рюкзак.       «Ну, раз уж лёгкий путь недоступен, следует тогда лучше подготовиться к тяжёлому, пока есть такая возможность», — подумал он, расстегнул рюкзак и засунул в него руку. «И надеюсь эти малышки помогут мне в этом».       Уно достал из него цилиндрический предмет со скобой и кольцом. Это была граната, как не сложно догадаться, но в этот раз не светошумовая, а дымовая. Ещё один незаменимый элемент снаряжения любого солдата спецназа, когда ему требуется ограничить обзор противнику. В ситуации Уно это была идеальная вещь для пряток. Хотя есть вероятность, что дымовые гранаты ему даже не понадобятся, ведь у него уже есть светошумовые. В конце концов, Мамочка не сможет его найти, если она ничего не видит и не слышит. Но, как говориться, лучше что-то иметь и не использовать, чем не иметь и нуждаться в этом.       Уно повесил гранату на свободное место на бронежилете и, задумавшись на пару секунд, решил снять с жилета ненужные ему в данный момент подсумки с магазинами для автомата, а на освободившееся место повесить ещё одну дымовую гранату. Теперь у него в быстром доступе было две светошумовые и две дымовые гранаты. Он мог бы повесить ещё больше, но тогда во время бега он будет греметь ими, как погремушка, потому что они свободно болтались при движениях, а лишний шум последнее, что ему было нужно.       Больше добавить к своему снаряжению ему было нечего, поэтому он накинул рюкзак с ГрабПаком себе обратно на спину и встал на ноги. Он был готов настолько, насколько вообще можно быть готовым, когда на тебя охотится кровожадная гигантская игрушка.       «И последний штрих», — Уно потянулся к шлему и переключил фонарик в инфракрасный режим, включив при этом ПНВ. «Она и так скорее всего хорошо видит в темноте, так что не будем облегчать ей задачу в моих поисках. А теперь пора убираться отсюда».       Человек двинулся дальше, но в этот раз он не собирался бежать. Если Мамочка ожидает его где-то в засаде, тогда ему лучше оставаться настороже и определенно не торопиться, иначе он может стать мухой, влетевшей в свитые пауком сети. Поэтому Уно медленным шагом пошёл по складу, прислушиваясь к окружению, но стук подошвы его ботинок был единственным слышимым звуком, а его эхо разносилось далеко во все стороны. Без сомнений, Мамочка услышит его намного раньше, чем увидит. Тут как не старайся, а совсем бесшумно идти для него было практически не возможно. Ему оставалось только быть готовым к неизбежной встрече.       Пройдя через ещё пару поворотов, Уно попал в конец склада, где была пара стеллажей и всякий складской хлам по типу картонных коробок и металлических бочек. Осмотрев окружение, он не увидел каких-либо проходов, зато заметил дыру в стене, к которой можно было попасть по мосткам на верхнем уровне. Забравшись наверх по лестнице, он подошёл к пробитой бетонной стене и увидел там прорытый, частично заплетённый паутиной туннель, который вёл в другое помещение. Не было похоже, что он мог пойти куда-то ещё, поэтому полез туда.       Он на другой стороне, частично стряхнув налипшую паутину и грязь. Это оказалось большое техническое помещение с множеством цветных труб различных размеров. Помимо них, здесь больше ничего не было. Пройдя в центр комнаты, он увидел ещё один прорытый туннель в пробитой кирпичной стене. Уно кое-как пролез по нему и наткнулся на открытую вертикальную вентиляционную шахту, внизу которой в нескольких метрах он увидел пол другого помещения. Свесившись с краю, он спрыгнул вниз и оглядел место, в котором оказался.       Как оказалось, это был большой технический туннель, и сейчас Уно был в его тупике, поэтому было только одно направление, куда он мог пойти. Так что он туда и пошёл. Здесь была абсолютная темнота, что резко контрастировало с другими частями фабрики, в которых он был, где горела хотя бы одна лампочка.       «Слишком тихо. Не нравится мне это», — промелькнуло у человека в мыслях, пока он двигался прямо. Если во время побега от Хагги в его крови адреналин, то сейчас было только холодное напряжение. Уно не просто так ненавидел засадные аномалии. Этот тип одним из самых опасных, и он знал об этом из собственного опыта.       Ступая по разбитому бетонному крошеву и прочему мусору, Уно вглядывался в каждый угол и нишу, где потенциально могла спрятаться Мамочка. С ПНВ для него не было тёмных закутков, где он мог её не заметить, но здесь было слишком много мест, в которые Паучиха с лёгкостью могла заползти. Уно не переоценивал себя. Если она из засады сможет его схватить и обездвижить или нанести ему один хороший удар, то никакие улучшенные физические показатели или снаряжение не сможет ему помочь. Это не была битва на равных. Это были кошки-мышки. Однако мышь была не безобидная, а очень даже кусачая. Так просто Уно Мамочке не дастся.       Через пару десятков метров туннель вывел его в помещение с одним конвейером и кучей коробок. Видимо, здесь происходила отправка грузов в другие части фабрики. Кроме как закрытых проходов конвейера, здесь не было других дверей. Однако он сразу обратил внимание на рычаг, находящийся на стене с рисунком Конфетного кота с длиннющим языком и самими конфетами. Чтобы не лезть к нему, он активировал его с помощью руки ГрабПака. Это открыло левую дверь конвейера, так что Уно мог продолжить путь туда, куда бы он ни шёл.       Однако по конвейеру он не далеко ушёл. Спустя один небольшой подъём и поворот, туннель конвейера обрывался. Что-то расплющило его сверху, полностью лишая Уно возможности идти по нему дальше. Но здесь же была ещё одна вентиляция, ведущая вниз. Падать, правда, было далековато — почти десять метров на прикидку. Но в узкой вентиляционной шахте Уно мог замедлить своё падение, упираясь в её стенки и цепляясь за швы сегментов вентиляции.       Так он и сделал, относительно безопасно спустившись до конца шахты и спрыгнув с оставшихся нескольких метров с потолка до пола помещения. Уно восстановился после приземления и осмотрелся по сторонам. Он забирался всё глубже и глубже в фабрику и не имел ни малейшего представления, где мог сейчас находиться. Уно уже даже навскидку не мог предположить, что здесь могло находиться. Это уже была не фабрика игрушек, а какие-то катакомбы без начала и конца.       Он посмотрел на закрытые ворота, а затем, заметив свечение над ними, поднял взгляд наверх. Прямо на ними была светящаяся надпись, которая недвусмысленно гласила: «АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД».       Бинго! Это как раз таки и было нужно Уно. Надо было лишь потянуть за рычаг и…       Конечно, всё не могло быть так просто. Он потянул за рычаг, но это не дало никакой эффекта. Ворота как были закрытыми, так и остались.       «Какая ирония. Выход есть, но ты не выйдешь, потому что не сможешь открыть его», — невозмутимо подумал Уно. «Какой вообще смысл в 'аварийном' выходе, если в случае аварии его не возможно открыть? Эх, разрезать бы их, да Мамка скорее всего это услышит и сразу прибежит».       Уно оглянулся и посмотрел на проход, который, вероятно, вёл ещё глубже в дебри заброшенного промышленного комплекса. Но это был единственный путь, по которому он мог пройти.       «Ну ладно, будем тогда искать другой выход. Или вход, через который можно выйти. Интересно, Паучиха спланировала это или всё так 'удачно' совпало?», — задумался он на мгновение и пошёл к проходу. Через него он попал в короткий коридор со стенами из обычного красного кирпича. Тут же был очередной яркий плакат с надписью «Мамочка знает, как лучше», на который Уно кинул плоский взгляд и прошёл мимо. В конце этого коридорчика была неуместная здесь деревянная дверь.       Подойдя к ней, Уно обратил внимание на беспорядочно наплетённую паутину под потолком. Здесь был только один достаточно большой паук, которой мог сделать это. Немного задержав на паутине взгляд, Уно пришла мысль в голову, что этот «стиль» плетения очень напоминаем одного конкретного домашнего паука — сенокосца. И, если так подумать, то Мамочка в каком-то роде тоже походит на этот вид паука, со своими длинными конечностями и круглым телом. Однако, какая ирония, сенокосец абсолютно безобиден для человека, чего не скажешь о Розовой Паучихе.       Откинув бесполезные мысли в сторону, Уно снова посмотрел на дверь. Отчасти он ожидал снова увидеть за ней старый деревянный коридор, как и прошлый раз. Он бы уже этому не удивился. Он давно пришёл к выводу, что архитекторы этой фабрики делали всё, чтобы вызвать у её сотрудников хроническую мигрень и ненависть головоломкам к любого рода. Особенно у технического персонала, занимающегося обслуживанием запутанных конвейерных линий.       Уно повернул ручку и толкнул дверь.       *СКРИ-И-И-И*       Он поморщился под маской от визгливого скрипа старых петель. В полной тишине это было не просто громко, а чуть ли не оглушающе.       «Лучше бы ворота резал, и то тише было бы», — без сарказма подумал Уно, посмотрев на пространство за дверью.       Как ни странно, за ней не было старого жилого дома, как он ожидал, зато было продолжение служебного коридора. пройдя по нему до конца, Уно увидел ещё одну такую же деревянную дверь с надписью над ней: «Только для персонала». Спустя ещё один оглушающий скрип он вошёл в помещение с четырьмя рычагами и закрытыми воротами, преграждающими дорогу вперёд.       «Господи, и тут головоломки, куда же без них. Ладно, очевидно, что надо просто нажать рычаги в правильной последовательности. Но прежде чем просто начать бездумно дёргать их, перебирая все 24 возможные комбинации, сначала посмотрим, что у нас вообще здесь имеется», — Уно посмотрел на рычаги и провода, которые соединяли их с электрическим щитком. «Четыре рычага, четыре провода. Провода подключены к щитку в определённой последовательности. Возможно, это и есть нужная комбинация. Если эта головоломка предназначена для защиты от злоумышленников, то она ещё более бессмысленная, чем уже есть».       Уно проследил взглядом по проводам, идущим от щитка к рычагам, и начал нажимать их по порядку подключения. Он перевёл в нижнее положение последний рычаг, и, как ни странно, ничего не произошло. Только рычаги автоматически вернулись в обратное положение. Он подождал ещё несколько секунд в тихой надежде, что ворота откроются после небольшой задержки, но затем вздохнул, приняв очевидное. Это была не та комбинация.       — Ну конечно, всё не может быть так просто, — тихо пробормотал он с некоторым раздражением. — Зато теперь осталось проверить всего 23 других комбинаций. Какая радость.       Он всё же решил проверить ещё раз, что не перепутал порядок подключения проводов. Они перепутывались под щитком и ошибиться было не так уж и сложно. Заодно Уно попутно смотрел, чтобы провода не были нигде не перебиты. Прецедент уже был. Но всё было в порядке, он нигде не ошибся, а провода были целы. Кажется, перебор оставался единственным вариантом.       Он вздохнул и последний раз проследил за подключением проводов, оттягивая неизбежное. Сначала от щитков до рычагов. Затем от рычагов вдоль стен наверх, прямо куда-то в потолок. Однако, задрав голову ещё немного выше, Уно случайно заметил что-то краем взгляда. Отойдя немного сторону, чтобы получить лучший угол обзора, он увидел какой-то проём в потолке, а внутри него подсвеченную ручку для захвата. Это сразу привлекло его внимание.       «Хм, а может, ответ будет там? Маловероятно, конечно, но надежда умирает последней. Уж очень не хочется мне бегать туда-сюда, перебирая комбинации рычагов. Быстрее будет резак достать и сделать себе проход самому», — подумал Уно, решив подняться наверх. Не удивительно, что он не заметил этот проём в потолке сразу, как только вошёл в помещение. Причиной тому был визор, который частично ограничивал ему зону видимости по вертикали, а потолки здесь были, как обычно, неоправданно высокие, поэтому, чтобы увидеть что-то прямо над собой, ему нужно было задирать голову, чему также мешала каска, которая упиралась в ГрабПак на спине, так что ещё требовалось немного отклониться телом назад, что ставило его в нелепое положение.       Уно поднял пускатель руки и выстрельнул, зацепившись за ручку. Подтянув себя на самый вверх, он смог заглянуть в подпотолочное пространство, где во все стороны тянулась паутина из различных проводов, но его внимание привлекли только определённые, которые подключались к трансформаторным блокам, пронумерованным от одного до четырёх. Теперь ответ был точно очевиден, только оставалось понять, какой провод был подключен к какому рычагу. Но перестало быть проблемой, когда Уно заметил разницу в оттенках проводов, на что раньше не обратил внимания. С включённым ПНВ было невозможно различить цвета. Но он просто выключил его и воспользовался обычным светом фонарика.       — Красный, синий, зелёный, жёлтый, — пробормотал он себе под нос порядок подключения проводов и спустился вниз. Уно снова посмотрел на рычаги, на этот раз при нормальном свете, и увидел, что они соответствовали цветам подключенных к ним проводов. Он начал тянуть их с помощью ГрабПака, в этот раз в правильной последовательности.       Когда он переключил последний рычаг, механизм рядом с электрическим щитком запустился, и ворота начали подниматься. Теперь проход в очередной технический туннель был открыт. Он мог идти дальше.       «Дурное у меня предчувствие. Дурнее обычного», — немного нахмурился Уно, посмотрев в тёмную даль туннеля, а затем снова переключился на ПНВ. «Как будто, кроме одной большой и очевидной неприятности, грядут ещё и мелкие. С чем это связано?»       Постояв ещё немного, осматривая вроде как пустой туннель, Уно, наконец, двинулся вперёд, в этот раз более настороженный. Он привык доверять своему предчувствию, и оно редко его подводило. Был только единственный минус — знание о грядущих проблемах не означало полную готовность к ним. Но, по крайней мере, можно было подготовиться морально. Как говориться, нет худа без добра.       Дойдя до поворота, Уно остановился и прислушался, но, не заметив ничего необычного, продолжил путь. Туннель тянулся ещё довольно далеко. Это напомнило ему об одной зоне содержания Фонда SCP. Там тоже было много тёмных туннелей, соединяющих разные части объекта. Неприятное место было, очень неприятное.       Продвинувшись ещё немного вперёд, Уно снова остановился. Туннель всё продолжал тянуться вперёд, но в его конце уже виднелось новое помещение. Однако гнетущее чувство только усилилось. Как будто перед ним висел невидимый знак «Не влезай! Убьёт!». Только дурак бы проигнорировал такое предупреждение.       А Уно не был дураком.       «Она 99 процентов засела где-то здесь. Идеальное место для засады — тут и укрыться негде, и бежать можно только в одну сторону», — размышлял Уно, прикидывая возможные варианты действий. «Стоит подойти ближе, и капкан захлопнется. Надо как-то её выманить…»       Не долго думая, Уно снял с крепления светошумовую гранату.       «Если я всё же ошибаюсь, и её здесь нет», — промелькнула мысль в его голове, когда он выдёрнул чеку. «То я официально заявлю, что стал слишком параноидальным».       Уно с нижнего замаха бросил гранату вперёд. Отлетевшая скоба со звоном ударилась об бетонный пол, а флэшка, пролетев несколько метров, упала и проскользила ещё немного. Уно закрыл глаза.       *БАБАХ*       — ААРГХ!       «Всё же не ошибся», — мимолётом заметил Уно.       Открыв глаза, он застал момент, когда Мамочка упала с потолка, где пряталась между конструкционными нишами. Оглушённая и ослеплённая, она в ярости кричала и металась по полу. В полной темноте, тишине, ещё и в замкнутом пространстве, эффект светошумовой гранаты был неоспоримый. Однако Паучиха всё же смогла частично отойти от ошеломления и, слеповато прищурив глаза, посмотрела прямо на человека. И её взгляд не сулил ему ничего хорошего.       «А теперь — бежим», — Уно развернулся и рванул с места, начав активно разрывать расстояние между ним и большой игрушкой.       Уже завернув за угол туннеля, он услышал, что Мамочка тоже начала двигаться, причём весьма шустро, подгоняемая яростью от неожиданного хода человека. Уно планировал воспользоваться проёмом, который вёл в подпотолочное пространство в помещении с рычагами, чтобы на время спрятаться от неё, но произошло то, чего он не ожидал даже в самых смелых предположениях.       Он услышал впереди два знакомых голоса.       — Что это был за грохот?! У меня до сих пор в ушах звенит! Давай проверим!       — Я не знаю, что это было, Лиза, и я определенно не хочу узнавать!       — Ой, да ладно тебе, Боб-, подожди, ты слышишь? Сюда кто-то бежит!       Наконец, когда он выбежал из туннеля, в поле зрения Уно попали две игрушки, которые стояли посреди помещения с рычагами и удивлённо смотрели на него. Это были те самые Лиза и Боб, которые «шпионили» за ним в водоочистной станции и которым Уно дал еду. Как оказалось, это были Пчелокошка и Конфетный кот соответственно. И они выбрали наиболее неудачное время, чтобы прийти сюда.       «Какого чёрта они здесь забыли?!», — по очевидным причинам, Уно был не очень рад этой неожиданной встречи. Разъярённая и жаждающая крови Паучиха уже приближалась к повороту, и он сомневался, что её будет волновать, кто перед ней. Сейчас она убьёт любого, кто попадётся ей под руку. И маленькие игрушки перед ним запросто могли стать жертвами её ярости.       Прежде чем Уно успел что-то сделать, первой отреагировала Лиза.       — Мы нашли его, Боб! — воскликнула она, практически подпрыгнув от радости. — Я же говорила, что он будет здесь!       — Я рад за т-тебя, — заикаясь сказал он, отступив от человека на несколько шагов. — Но ч-что теперь?       — Ээм, о, точно! Человек, мы хотели-, подожди, там ещё кто-то бежит? — насторожила она уши и, прищурившись, вгляделась в темноту туннеля.       И именно в этот момент из-за поворота туннеля показалась Мамочка и стала быстро приближаться к ним, жутко смеясь и издавая нечеловеческие то ли стоны, то ли рык.       — Это Мамочка?! — испуганно воскликнула Пчелокошка, прижав уши к голове и начав пятиться назад. — И она бежит СЮДА?!       — Ты издеваешься?! — подскочил от неожиданности Боб, но затем тоже увидел её и закричал. — О нет, я же говорил тебе, что это плохая идея! Бежим отсюда!       Однако Уно понимал, что им некуда отсюда бежать. Поэтому он начал действовать.       Сорвав дымовую гранату с жилета, он в ту же секунду вырвал чеку и бросил её в проход туннеля. Обычно, стандартной военной дымовой гранате требуется некоторое время, чтобы заполнить пространство дымом, выделяющимся в ходе химической реакции внутри неё. Но граната, которую бросил Уно, была разработана в Фонде специально для ситуаций, где важна каждая секунда. Ударившись об пол, граната с громким шипением начала выделять едкий чёрный дым через маленькие дырочки на её корпусе, быстро заполняя им проход и полностью перекрывая обзор приближающейся Мамочке.       Не теряя времени, Уно подскочил к двум маленьким игрушкам, пока они не начали удирать, и схватил их в охапку одной рукой.       — Аааа!       — Что ты делаешь, нас же сейчас убьют!       — Тихо вы оба! — строго шикнул на них Уно, заставив их замолчать.       Он взял пускатель ГрабПака в другую руку и прицелился вверх, в ручку в подпотолочном пространстве. С нажатием крючка рука вылетела и схватилась за ручку, и в то же мгновение Уно начал подтягиваться. И как раз в тот момент, как его ноги скрылись в техническом люке, через густой дым прорвалась Мамочка. Словно дикий зверь, она начала метаться по всей комнате в их поиске, издавая совершено нечеловеческие звуки. Две маленькие игрушки, которые человек прижимал рукой к себе, дрожали от ужаса, стараясь не издать ни писка. Уно же молился, чтобы они не выдали их, потому что он не мог зажать им рты.              Но, наконец, ничего не найдя и, к счастью, не додумавшись посмотреть наверх, Паучиха издала крик разочарования и куда-то уползла искать дальше. Уно не стал торопиться спускаться, сначала дождавшись, пока звук топота не перестанет быть слышимым, а затем решил подождать ещё минуту — для уверенности.       — О-Она ушла? — раздался шёпот со стороны Лизы.       — Кажется, да… — ответил Боб.       — Фух… — с дрожью выдохнула Лиза. — Я думала, нам конец.       — Ага… — согласился Боб. — Но человек спас нас…       — Да, — наконец сказал Уно, заставив их поднять взгляд на него. — И у меня есть к вам вопрос.       — Эм, какой вопрос? — неуверенно спросила Лиза, уже предвкушаю словесную взбучку.       — На кой чёрт вы за мной последовали? Вам жить надоело? — его взгляда не было видно, но по голосу было понятно, что человек был не очень доволен.       — Эмм…       — Ну…       — Может, мы сначала спустимся вниз? — предложила Пчелокошка, натянуто улыбнувшись и посмотрев на него просящим взглядом.       — Д-Да, тут как-то в-высоковато… — заикаясь добавил Конфетный кот.       Уно тяжело посмотрел на них, но, вздохнув, начал спускаться вниз.       «Только не снова», — мысленно простонал он. «Мне уже хватило Банзо и Вагги, куда ещё больше? Я же их накормил, разве добро не должно возвращаться обратно? Да Бог с этим добром, я вообще ничего не просил взамен. Так почему я получаю только больше проблем на свою голову в виде двух нарушителей спокойствия?»       Уно спустился вниз и отпустил игрушки, дав им спрыгнуть на пол. Они отбежали на пару метров и развернулись, посмотрев на него. Уно тоже теперь мог разглядеть их лучше. И первое, что он сразу заметил, был их необычный внешний вид. Не в том смысле, что они как-то внешне отличались от им подобных игрушек, нет. Речь шла о материале, из которого они были сделаны. И Конфетный кот, и Пчелокошка не были пластиковыми. Они были плюшевыми. Он обратил на это внимание ещё когда держал их в руке. Да и искусственную шерсть было невозможно не заметить.       «Хм, я думал, что их делали только из пластика. У меня даже есть Пчелокошка из пластика, и я видел останки только пластиковых игрушек», — задумался Уно, но быстро отмахнулся от этой мысли. «Ладно, не суть важно. Они могли производить разные вариации одной игрушки. Сейчас важно решить, что с ними сейчас делать».       Пока гляделки продолжались, Уно подметил их общее состояние. Выглядели они немного потрёпано, что, в общем-то, весьма положительная оценка, учитывая сколько времени они выживали на фабрике. У Пчелокошки отсутствовало одно из пчелиных крылышек, а у Конфетного кота не было части хвоста. Ещё в некоторых местах на их телах была ободранна шерсть, а на одном боку Лизы виднелся небольшой порез, из которого торчало немного белого наполнителя, как у обычной плюшевой игрушки, но в остальном они были более-менее в порядке. Уно понятия не имел, как работает их анатомия, и он совершенно не хотел этого знать. Многие живые аномалие в Фонде обладали сверхъестественной анатомией, так что он привык игнорировать такие вещи.       «Пусть ученые голову ломают» было его коронной фразой на любую непонятную вещь или явление.       Однако тишина уже начинала затягиваться. Игрушки смотрели на него немым взглядом, понятия не имея, что им делать или говорить. Лиза, которая вообще-то зачем-то искала его, сейчас молча стояла, словно набрав в рот воды, и молча разглядывала его своими белыми глазами с черными зрачками-точками с явным любопытством в них. Боб же неловко переминался с лапы на лапу в стороне, бросая взгляды то на человека, то в тёмный туннель, в которой убежала Мамочка. Как ни странно, его глаза в виде тёмно-синих овалов были достаточно выразительны, чтобы Уно мог различить в них очевидное беспокойство и страх.       Однако у Уно сейчас как никогда не было лишнего времени играть в молчанку, поэтому он заговорил первый:       — Вы так и будете молчать или всё же ответите на мой вопрос?       Лиза и Боб встрепенулись и переглянулись между собой, и, наконец, Пчелокошка начала говорить:       — Эм, когда ты дал нам еду — лучшую еду, что мы ели за всё время, хочу заметить — и предложил нам и другим игрушкам ещё больше еды, мы убежали, не поблагодарив тебя… — сделала она паузу.       — Да. И что? — поторапливал он игрушку.       Дальше Лиза продолжила более уверено:       — Поэтому мы решили найти тебя и поблагодарить!       — Ты решила… — тихо пробурчал Боб рядом с ней.       — Ты не отказался, — посмотрела Лиза на него, тряхнув пчелиными усиками на макушке.       — Я и не соглашался, — скрестил он передние лапы, сев на задние.       — Но ведь пошёл же! — ткнула она лапой в его сторону.       — Ладно, хватит спорить, вы двое, — прервал их Уно. — Вы хотите, чтобы Мамаша вернулась? Я вас снова спасать не буду.       — Ой!       — Ой!       Напоминание о очень злой большой игрушке поблизости вызвала солидарную реакцию у кошачьей парочки, заставив в страхе закрыть рты лапами и оглянуться по сторонам в поисках угрозы.              — Значит, вы полезли чёрт знает куда… — сделал он небольшую паузу, снова обратив их внимание на себя. — Только чтобы поблагодарить меня?       — Ну… в общем, да, — кивнула Пчелокошка.       — А вы не могли просто дождаться меня в Игровой станции? — едва сдержался Уно, чтобы не положить руку на маску.       — Я ей это и предлагал… — пробормотал Боб.       — Но это бы заняло много времени! Поэтому я решила, что мы можем просто найти тебя и поблагодарить сразу! — сказала она с гордым видом, явно довольная своей затеей.       — Ну конечно, много времени… — вздохнул Уно. — Тебе следует больше слушать своего друга… И как вы вообще меня нашли? Я думал, что глубоко забрался.       — Меня вело моё кошачье чутьё!       Уно молча посмотрел на неё несколько секунд, а затем перевёл взгляд на Боба, слегка повернув голову. Тот лишь уныло покачал головой и сказал:       — Это правда. Мы просто шли туда, куда она думала, надо идти, и оказались здесь. Я не знаю, как она это делает, но это работает…       — Говорю же, это моё кошачье чутьё! Оно никогда меня не подводит!       — Мы даже не настоящие кошки, ты же помнишь об этом?       — Это не имеет значения!       Уно говорит с ними с глазу на глаз менее пяти минут, а у него уже начинает болеть голова. Это рекорд на сегодняшний день.       — Ради Бога, хватить уже шуметь. Вы уже забыли, кто тут рядом ищет меня или, точнее, уже нас?       — Упс, прости, мы больше не будем! — громким шёпотом сказала Лиза, прижав уши к голове.       — И-извините… — тихо пробормотал Боб, опустив голову.       Уно смерил их ещё одним тяжёлым взглядом, но, снова вздохнув, сказал:       — Ладно, вы меня нашли, поблагодарили, хорошая работа.       — Вообще-то мы ещё не поблагодарили тебя… — тихо заметила Лиза.       — Но теперь, — проигнорировал он её. — Вы должны уйти отсюда. Вам уже повезло, что я наткнулся на вас раньше Паучихи, но следующего такого раза может не быть. Так что давайте, в темпе, идите тем же путём, что и пришли, пока ещё есть такая возможность.       — Эм, ну, тут такое дело… — неуверенно начала Лиза, отведя взгляд в сторону и потерев лапу.       — Мы не знаем, как вернуться обратно, — закончил Боб и бросил на неё кислый взгляд.       — Да, как-то так…       — …Вы что, издеваетесь надо мной? — невозмутимо спросил человек. Игрушки угрюмо покачали головой в знак отрицания. Уно в раздражении надавил пальцами на маску в районе переносицы и спросил:       — Тогда как вы вообще сюда попали?       — По вентиляционным шахтам. Но нам пришлось прыгать вниз, и мы не сможем забраться по ним обратно… — пробормотала Пчелокошка, а затем посмотрела на него умоляющим взглядом. — Пожалуйста, не оставляй нас здесь!       — Д-Да, пожалуйста, помогите нам вернуться на Игровую станцию, — Конфетный кот тоже присоединился, посмотрев на него жалобным взглядом. — Здесь т-темно и страшно. А ещё где-то рядом ходит М-Мамочка…       — Да!       Человек просто смотрел на них некоторое время, заставив их задержать дыхание в ожидании его ответа, а затем посмотрел наверх и громко вздохнул, тихо пробормотав под нос что-то околоцензурное. Через несколько секунд он снова опустил взгляд на пару игрушек. Те всё так же не прекращали смотреть на него просящими глазами.       «Предчувствие подсказывало мне, что грядут большая проблема и маленькие…», — устало подумал Уно. «Но кто бы мог подумать, что большой проблемой будет вовсе не большая игрушка?»       — Эх, ладно, идите тогда со мной, — выдохнул Уно, потерев шею. — Лучше уж так, чем если вы продолжите втихую следовать за мной и рано или поздно снова нарвётесь на проблемы…       — Да, спасибо! — воскликнула Лиза, подпрыгнув на месте. Боб тоже принял воодушевлённый и обнадёженный вид.       — Но если ты продолжишь кричать, — вдруг показал человек пальцем на Пчелокошку. — Я заклею тебе рот до тех пор, пока мы отсюда не выберемся, понятно?       — Ой, не надо, пожалуйста, — прикрыла она мордочку лапами. — Я буду тише травы, ниже воды, обещаю.       — Ты хотела сказать, «ниже травы, тише воды»? — поправил её Боб.       — Я же так и сказала? — вопросительно посмотрела Лиза на него. Конфетный кот лишь вздохнул, покачав головой.       — А ты, Боб, — продолжил Уно, обратив на себя внимание пухлой игрушки, и кивнул в сторону Пчелокошки. — Ты следи за ней.       — Что?! Почему он должен следить за мной, а не наоборот?! — сразу возмущённо воскликнула полосатая игрушка.       Уно посмотрел на неё хмурым взглядом, и, хотя его не было видно за маской, Лиза прекрасно это поняла.       — Эм, извините… — прошептала она, вжав голову в плечи.       — Вот почему он следит за тобой, а не наоборот. Ты понял, Боб?       — Да, я прослежу за ней, — сказал он, кивнув, и немного самодовольно посмотрел на Лизу, на что та надулась и отвернулась от него.       «Ей Богу, как дети малые», — подумал Уно, а затем вспомнил про найденные документы. «А, погоди, точно. Они и есть дети. Правда от знания этого легче совсем не становится».       — Хорошо, теперь просто держитесь за мной и, ради всего святого, постарайтесь не шуметь. Насколько хорошо вы видите в темноте? — задал Уно последний вопрос.       — Достаточно хорошо, — ответил Боб. — Хотя совсем в кромешной тьме ничего не видно. Мы ели добрались сюда. Здесь практически нет света.       — Ладно, сейчас, — сказал Уно и залез в подсумок, достав из него палочку ХИС. Переломив её и встряхнув, он повесил источник света себе на пояс, который постепенно начинал наливаться зелёным свечением, освещая небольшую площадь вокруг него.       — Ваау, а что это? — блестящими глазами посмотрела Лиза на светящуюся палочку и подошла к нему. Боб тоже заинтересовался, подойдя ближе.       — Химический источник света, — просто ответил сказал Уно.       — Какой-какой источник? — наклонила голову Пчелокошка.       — Химический, — повторил он и пошёл в туннель, дым в котором уже рассеялся. — Всё, выдвигаемся. Смотрите и слушайте в оба глаза и уха. Мамка любит устраивать засады. Если что-то заметите, не кричите, а тихо сообщите мне. Понятно?       — Д-Да, — дрожащим голосом ответил Боб, услышав про Мамочку, и пошёл за ним.       — Мамка? Почему Мамка? — любопытно спросила Лиза, также начав двигаться.       — Мне так больше нравиться, — с сарказмом ответил человек. — Всё, соблюдаем тишину.       — Хи-хи, Мамка, — тихо хихикнула Пчелокошка. — Ты слышал, как он назвал её, Боб?       — Тише, Лиза, — шикнул он на неё, исполняя возложенные на него обязанности.       — Буу…       Уно сдержался, чтобы снова не вздохнуть, и продолжил идти дальше. Быстро преодолев поворот и добравшись до участка, где раньше Мамочка устроила засаду. Сейчас чуйка молчала, а это значит, что путь теперь был безопасен.       — О, смотрите, что это? — вдруг сказала Лиза, потрогав какой-то объект на полу лапой. Уно повернул голову и опустил взгляд. Пчелокошка нашла обугленные останки корпуса светошумовой гранаты, которую он бросил ранее, чтобы выманить Мамочку.       — Это светошумовая граната, — сказал он и пошёл дальше.       — Светошумовая? — повторил Боб. — А это не она так громко хлопнула тогда, перед тем как мы встретились и прятались от Мамочки?       — Она.       — А почему ты не заберёшь её? — спросила Лиза, подбежав и начав идти рядом с ним.       — Потому что она одноразовая. Всё, хватит задавать вопросы.       Маленькие игрушки замолчали, и вскоре они добрались до какого-то рабочего помещения. И, судя по большой печи здесь, это было что-то вроде плавильни.       — Ух ты, что это за место? — удивилась вслух Лиза, осматриваясь по сторонам и двигаясь к главной достопримечательности здесь — к самой печи. И, конечно, абсолютно не обращая внимания, куда она идёт.       Уно схватил её за шкирку и поднял в воздух.       — Ой! Что такое? — спросила она, обвиснув в его хватке, как обычно делают кошки.       — Смотри, куда идёшь, — сказал он и показал на пол. Она посмотрела вниз и увидела, что чуть не провалилась в дыру, едва прикрытую досками.       — Ой…       Уно поставил непутёвую игрушку на пол и осмотрелся по сторонам. Он увидел ворота, которые закрывали единственный проход дальше, и подошёл к ним. Рядом был подъёмный механизм самих ворот с листом бумаги приклеенным к нему. Уно сорвал его и быстро пробежался глазами по содержимому.       «Так, Лист технического обслуживания. Убедится, что механизмы не засорены — есть. Смазка — есть. Заменить повреждённые детали — нет. Хм», — Уно прочитал оставшиеся пункты списка, увидев, что требовалась только замена детали. На жёлтом стикере, приклеенном к низу листа, было написано, что главная шестерня механизма уже демонтирована и ей требуется замена.       «Ладно. И где мне взять новую шестерню?», — задался он вопросом, опустив руку с листком и осмотревшись по сторонам. Не было похоже, что здесь где-то хранились новые детали.       — И куда нам дальше? — спросил стоявший рядом Боб, посмотрев на человека снизу вверх.       — Нам надо открыть ворота. Чтобы сделать это, нужна новая шестерня, — сказал Уно и посмотрел на Конфетного кота, а затем огляделся, не увидев Пчелокошку. — Где Лиза?       — По-моему, она где-то у печи, — показал он лапой.       — Я же попросил тебя следить за ней, — вздохнул Уно.       — Да я бы с радостью, но я и так за ней едва поспеваю. Если что-то привлечёт её внимание, то большую игрушку остановить будет легче, чем её любопытство. Я уже не могу вспомнить, сколько проблем у нас было из-за неё, — горестно свесил голову Боб. На мгновение Уно даже почувствовал некую солидарность с ним.       — Но при этом ты всегда следуешь за ней? — полуутвердительно сказал человек, сделав вывод из того, что слышал.       — Всегда, — кивнула игрушка, а затем посмотрела на человека на удивление твёрдым взглядом, что было подвигом, учитывая искусственные глаза. — Следовал с самого начала и буду следовать до самого конца. Без неё я бы пропал. В ответ же я не даю ей убить себя. Что иногда довольно сложно…       — Хм, понятно. Вы давно знаете друг-друга, да? — мимоходом заметил человек, начав двигаться по помещению в поисках новой детали или хотя бы другого способа открыть ворота.       — Да. Сколько себя помню, мы всегда были вместе. Почти с самого нашего создания и до сегодняшнего дня.       Вторая часть слов кота привлекла внимание Уно, и он решил задать интересующий его вопрос:       — А ты помнишь, кем ты был? До своего создания, я имею в виду.       — Эм, я, ээ, что? — непонимающе посмотрел на него Боб.       — Ты же не всегда был игрушкой, разве ты не помнишь этого? — немного надавил Уно.       — А, ты об этом… — промелькнуло осознание на его мордочке, но затем он погрустнел и посмотрел куда-то в сторону. — Да, я слышал, что мы не всегда были такими. Однако я не помню, кем был раньше. Только своё имя вспомнил. А некоторые не помнят даже этого… Извини, но я не хочу больше об этом говорить…       Уно просто молча посмотрел на Конфетного кота, которому тема прошлого явно не приносила удовольствия. Кое-что он всё же усвоил из слов Боба, однако сделал пометку в голове больше не задавать им подобные вопросы. Очевидно, эта тема была слишком острой для обсуждения с живыми игрушками, которые раньше были детьми, ставшими жертвами экспериментов.       Он отвёл взгляд от синего кота. Ещё раз осмотревшись, Уно обратил внимание на грузовой подъёмник, на котором были свалены различные старые и уже ржавые детали. Он подошёл к нему и осмотрел кучу хлама. И среди него нашлась одна деталь, которая выглядела как шестерня подходящей формы для подъёмного механизма. Но уже с первого взгляда Уно мог сказать, что она была в слишком изношенном состоянии, чтобы использовать её. Видимо, это и была та самая демонтированная шестерня, которую требовалось заменить. Снять старую успели, а вот новую установить нет.       «Может, тут всё же где-то хранятся запасные детали? Хотя, нет, сомневаюсь в этом. Интересно, а их можно открыть вручную?», — задумался Уно, посмотрев на ворота. Однако он не успел развить эту мысль, как, наконец, к ним вернулась Лиза.       — Это место такое классное! — воскликнула она.       — Лиза, тише! — шикнул на неё Боб, бросив на неё недовольный взгляд.       — Ой, точно, извините, — поумерила тон Пчелокошка, но затем продолжила. — Эта печка такая большая! И в ней можно плавить всякие штуки!       — В этом и суть плавильной печи, если ты не знала, — заметил синий кот.       — Я знаю, но я никогда не видела их раньше! О, а давайте что-нибудь расплавим! Там есть место, куда можно сунуть какую-то шестерёнку для переплавки.       Эта часть привлекла внимание Уно.       — А по форме эта шестерёнка случайно не выглядит так? — сказал он, показав на деталь на грузовом подъёмнике.       — Ммм, — пригляделась она, наклонив голову, а затем кивнула. — Ага, выглядит похоже. Так мы собираемся расплавить её?!       — Лиза, говори потише, пожалуйста, — сказал Боб, нервно оглянувшись на проход в туннель. — Мамочка может услышать нас.       — Я и так тихая, куда ещё тише?! — буквально кричала она шёпотом.       Тем временем Уно задумался и посмотрел на плавильню. Если у неё была специальная форма конкретно для этой шестерни, значит он, вероятно, смог бы выплавить новую деталь, переплавив старую. Однако, как всегда, было одно но…       — Нет, мы не будем этого делать, — сказал он, отвернувшись от печи.       — Чтооо? — разочаровано протянула Лиза. — Почему нет?       — Потому что это займёт по меньшей мере несколько часов. У нас нет столько времени.       — Оуу…       — Но тогда как мы откроем ворота? — задал резонный вопрос Конфетный кот.       Уно подошёл к подъёмному механизму и начал его осматривать.       — Открыть их можно разными способами, — ответил он, пытаясь что-то найти. — Главное выбрать наиболее оптимальный.       — И какой же способ наиболее оптимальный? — вопросительно наклонила голову Пчелокошка.       Наконец, найдя то, что искал, Уно показал на отверстие в механизме и сказал:       — Вот этот.       — Эм, и что это? — спросила она, вопросительно наклонив голову на бок.       — Ручной привод.       — Ооо, понятно… — покивала она с умным видом, а затем шёпотом спросила у синего кота. — Боб, а что такое ручной привод?       — Откуда я знаю? Что-то связанное с руками? — развёл он лапы в стороны.       — По сути, ты прав, — решил разъяснить Уно. — С его помощью я смогу отрыть ворота вручную.       — Но для этого мне нужен рычаг… — пробормотал он, осматриваясь по сторонам.       — Рычаг? Так вот же он! — сказала Лиза, показав на него лапой.       Уно посмотрел, куда она показывала и вздохнул. Это был рычаг для запуска самого механизма, и в данный момент он был полностью бесполезен.       — Не этот рычаг. Это должна быть… металлическая палка вот такой формы, — подобрал он наиболее простые слова для описания и нарисовал пальцем в воздухе, как должен выглядеть рычаг, который, по сути, был кривым ключом.       — А что, если его здесь не будет? — спросил Боб.       — Ну, в таком случае придётся воспользоваться более грубым способом, — невозмутимо ответил человек. У него всё ещё был плазменный резак в рюкзаке, который ждал своего часа.       — Подождите-ка… — протянула Пчелокошка, привлекая внимание человека и Конфетного кота. — Кажется, я уже видела палку такой формы.       — Да? И где она? — спросил Уно.       — Один момент, я сейчас её принесу! — сказала она и побежала к лестнице, поднимаясь по ней на верхний уровень плавильни. Там она схватила в зубы и потащила что-то, что и вправду выглядело, как рычаг для ручного привода. Ей приходилось прикладывать немало усилий, чтобы тащить его из-за неудобной формы и немаленьких относительно неё размеров. И всё это сопровождалось металлическим скрежетом и звоном рычага об платформу, на которой он до этого лежал.       Уно решил подойти и забрать у неё рычаг, чтобы не ждать, пока Лиза его дотащит, и ей не приходилось мучиться с ним дальше. Однако она заметила его намерение и невнятно воскликнула:       — Падафди! Я сфама!       Уно тихо усмехнулся под маской над её упорством, но всё же остановился и решил дать ей шанс закончить начатое. Однако вскоре передумал, когда Пчелокошка добралась до лестницы.       Лиза начала спускаться по ступенькам, продолжая волочить за собой рычаг, и тот закономерно начал громко биться об каждую ступеньку.       *БДЫНЬ* *БДЫНЬ* *БДЫНЬ*              Если ещё до этого их разговоры и восклики Лизы Мамочка могла не услышать, то этот грохот по ощущениям было слышно даже на Игровой станции. Боб прикрыл уши лапами, а Уно поморщился от громоподобного в полной тишине помещения грохота и быстро поднялся к игрушке, пока она не успела преодолеть остальную часть лестницы. Он осторожно, но быстро выхватил рычаг из зубов Пчелокошки, на что та сразу возмутилась:       — Эй! Я же сказала, что сама принесу!       — Я в этом и не сомневался, — сказал Уно, спустившись по оставшемся ступенькам. — Уверен, что Мамка, которая пришла бы на грохот, оценила бы твои усилия.       Маленькая недовольно надулась, но не стала спорить. Уно посмотрел на неё краем глаза и вздохнул. Он остановился и встал на колено, чтобы немного похлопать её по голове.       — Но ты всё равно молодец. Сэкономила нам время на поисках.       Простая похвала сразу перевернула настроение Лизы, заставив еë надуться уже не от недовольства, а от гордости. Когда Уно начал убирать руку, Пчелокошка ещё немного тянулась за ней, пока она не оказалась в недостигаемости.       — Эм, а как ты собираешься открыть ворота этой штукой? — спросил Конфетный кот, вопросительно наклонив голову.       — Сейчас увидите, — сказал человек и подошёл к подъёмному механизму. Он перехватил рычаг и вставил его в отверстие сбоку механизма необходимой стороной. Рычаг встал на место, как влитой, и Уно начал крутить его против часовой стрелки. Это потребовало приличных усилий от него, но со скрипом шестерёнок, которые смазвали последний раз более десяти лет назад, ворота всё же начали медленно подниматься. Это вызвало восторженную реакцию у пары игрушек.       — Вау, ворота поднимаются!       — Ага! Я и не знал, что их можно открывать таким образом. Эх, если бы у нас были руки, а не лапки, тогда закрытые двери и ворота не были бы для нас проблемой…       — Зато мы можем пролазить в узких местах, где человек бы не смог!       — И то верно.       Наконец, Уно поднял ворота до упора. Однако, как только он немного расслабил руки, рычаг тут же чуть не выскочил из них, а ворота не полетели вниз. Уно снова сжал рычаг, поняв, что если он отпустит его, ворота попросту упадут обратно вниз. Но посмотрев на подъёмный механизм, он не увидел никакого упора, который держал бы ворота или рычаг. Значит, ему придётся импровизировать.       — Лиза, Боб, можете найти какую-нибудь железку и принести мне?       — Сейчас! — сразу соскочила с места Пчелокошка и побежала к куче хлама на грузовом подъёмнике.       — Ты же и так открыл ворота, зачем тебе ещё что-то? — вопросительно наклонил голову Конфетный кот.       — Ворота-то открыл, теперь надо не дать им закрыться, — поправил Уно хватку на рычаге и оглянулся на полосатую кошку, которая уже несла в зубах какой-то железный прут.       — Отлично, давай это сюда, — сказал он и протянул руку. Она подошла ближе, и Уно взял у неё, как оказалось, кусок какой-то арматуры. Затем посмотрел на подъёмный механизм и, примерившись, вставил прут между зубцов двух шестерёнок. Пробно ослабив хватку на рычаге, он увидел, как механизм закусил арматуру и закономерно заклинил, не давая воротам закрыться.       Немного подёргав металлический прут, Уно убедился, что он не выскочит в какой-то момент, заперев их незнамо где. Он повернулся к кошачьей паре и сказал долгожданное:       — Теперь мы можем идти.       — Супер! Тогда пойдём дальше! — радостно воскликнула Лиза и пошла вперёд через открытые ворота в темный.       — Лиза, п-пожалуйста, не убегай вперёд. М-Мамочка может быть где-то рядом, — заикаясь пробормотал Боб, держась рядом с человеком.       — Тебе лучше послушать своего друга, — сказал Уно, последовав за ней по короткому бетонному коридору, который выходил на мосток в каком-то обшитом металлом помещение с глубоким дном и трубами со всех сторон. На подкорке его сознания затесалось дурное предчувствие, но оно по большей части было притупленно парой вроде маленьких, но таких больших отвлекающих факторов, из-за чего Уно не сразу обратил на него внимание.       — Да ладно вам, — отмахнулась Пчелокошка, уже пройдя половину пути до следующего помещения. — Если бы она была рядом, то уже бы пришла. И, человек, разве ты боишься Мамку, как ты её называл? Я думала ты крутой.       — Не заставляй меня делать привязь для тебя, — невозмутимо сказал он, проигнорировав её замечание. — Иди сюда.       — Ну ладно, ладно, блин, — вздохнула она недовольно и поплелась обратно, немного не дойдя до конца мостка. — Ты начинаешь напоминать мне-       — Беги!       — Чего? — неожиданный крик человека вызвал абсолютно противоположную реакцию, заставив Лизу остановится и недоуменно посмотреть на него. Он выхватил пистолет и прицелился в её сторону.       *БАХ*       — АРГХ! — раздался нечеловеческий полукрик-полурык боли из-под мостка.       Конечно, Уно целился не в кошку. Пуля по касательно задела розовую руку, которая не дотянулась до маленькой игрушки буквально полметра, и оставила на её резиновой поверхности неглубокую, но длинную царапину. Она быстро утянулась обратно под мосток.       — Аай! — крикнула Пчелокошка и упала на пол, прижав уши к голове и закрыв глаза лапами, напуганная громким звуком и яркой в темноте вспышкой от выстрела. От кратковременного оглушения она даже не услышала крик Мамочки буквально под ней.       — Лиза! — испугано позвал её Боб, несмотря на то, что его оглушило даже сильнее из-за близости к выстрелу.       Уно же не стал терять время, сразу после выстрела побежав к ней, на ходу убрав пистолет в кобуру, который выхватил до этого за доли секунды. К счастью, большая игрушка, которая снова устроила засаду, ещё отходила от внезапной боли, так что он без проблем успел подбежать и схватить полосатую кошку.       — Что случилось?! Что это было?! — немного глуховато крикнула ему Лиза, посмотрев на него ошеломлённым взглядом.       — Мамка случилась, вот что, — сказал он, начав отходить спиной назад и вращать головой по сторонам, выискивая любые движения под мостком.       — А-а? — сначала не поняла кошка и обернулась туда, где она недавно стояла.       И тут из темноты снизу появилась рука, схватившись длинными крючковатыми пальцами за перила. Затем вторая. И, наконец, показалась голова Мамочки с остальным телом, в сопровождении жуткого воя и стонов и бессменной широкой улыбкой. В зелёном свечении палочки ХИС она выглядела ещё страшнее. Без сомнений, эта сцена была достойна фильма ужасов. Не то чтобы Уно можно было этим пронять. Он видал вещи и пострашнее. Но этого нельзя было сказать о маленьких игрушках.       — АААА! — хором закричали Боб и Лиза.       — Боб, беги! — приказным тоном крикнул Уно.       Конфетному коту не нужно было повторять дважды, и он побежал назад в плавильню, используя все возможности своих коротких лапок. Уно тоже не собирался здесь задерживаться, и рванул вслед за ним всё ещё держа Лизу в руках, в последний момент избежав руки Мамочки, попытавшейся его схватить. Она перелезла через перила и начала быстро преследовать их.       Уно быстро нагнал Боба, который, как стало очевидно, был плохим бегуном, и подхватил его на ходу свободной рукой, пробежав оставшиеся несколько метров до ворот и снова оказавшись в плавильне. Но по приближающемуся топоту и нечеловеческим гортанным звукам было понятно, что они не успеют ни спрятаться, ни убежать, если продолжат в том же духе. Однако Уно уже знал, что делать.       Он бросил игрушки на пол, а сам подскочил к подъёмному механизму и выдернул кусок арматуры из шестерёнок. И как раз вовремя! Ворота быстро полетели вниз, перегородив дорогу прямо перед лицом Мамочки, из-за чего она с грохотом врезалась прямо в них. Она помотала головой, сбрасывая ошеломление, а затем с рыком вцепилась в ворота, пытаясь их поднять. Уно предугадал это, поэтому успел с силой вогнать арматуру обратно в зубья шестерёнок, намертво заклинив механизм и блокируя движения ворот.       Теперь они были в безопасности. В относительной, но безопасности. Пока.       Уно коротко перевёл дух и посмотрел на своих непрошенных подопечных, которые отдалились на приличное расстояние от прохода. Они вжались друг в друга и со страхом в глазах смотрели на разъярённую Мамочку, которая дико металась за решетчатыми воротами и дёргала их в бесполезных попытках открыть. Сложно было поверить, что за этими безумными глазами есть человеческий разум.       Наконец, Лиза отошла от шока и начала говорить:       — Она… Она не может нас достать? Мы в безопасности?       — П-Похоже, что т-так… — пробормотал Боб, но напряженный страх всё ещё не покидал его тело.       Зато Пчелокошка, убедившись, что Мамочка не представляет для них угрозы, смогла набраться уверенности. Вот только эта уверенность в итоге переросла в самоуверенность.       — Хах… Ха-ха-ха-ха! — звонко рассмеялась она и подскочила ближе к воротам. — Так тебе, Мамоч-, М-Мамка! Тебе придётся постараться лучше, чтобы поймать нас! Ты не такая уж и страшная, когда не можешь дотянуться своими загребущими руками!       Как ни странно, несмотря на насмешки маленькой игрушки, Мамочка не разъярилась ещё больше, а наоборот постепенно начала успокаиваться и прекратила буйствовать, но Лиза не обратила на это внимания и повернулась к своему другу. Уно просто внимательно наблюдал за поведением Паучихи со стороны, готовый в случае чего действовать.       — Что скажешь, Боб? Как мы её провели, а? У неё не было и шанса!       — Мы всё ещё ж-живы только благодаря человеку, Лиза, — напомнил о важном факте Конфетный кот. — Она практически с-схватила тебя! Я так и-испугался!       — Н-Ну, да, ты прав, — немного поумерила свой пыл полосатая кошка, признав очевидное. — Но под «мы» я имею ввиду всех нас! И тебя, и себя, и человека! Мы теперь как одна команда!       «Не дай Бог», — промелькнуло в мыслях Уно.       — Одна команда? — Боб и с некоторым сомнением посмотрел на человека, на что тот никак внешне не отреагировал.       Лиза всегда была легкомысленной и чаще начинала действовать раньше, чем думала, а Боб был более рассудительный, но при этом пугливый и тревожный. Он всё ещё отчасти опасался человека, и оно не удивительно, учитывая его необычный и откровенно жуткий внешний вид, неизвестные цели пребывания здесь. А давние воспоминания о взаимодействии со взрослыми… скажем так, поводов относиться хорошо к ним у игрушек было мало, если они вообще были. Однако этот человек дал им еду, обещал ещё больше еды для других игрушек и спасал их уже не раз, а целых два. В месте, где выживание заменило жизнь, отчаяние затмило надежду, а свобода была лишь иллюзией, любой будет тянуться к свету во тьме, несмотря на его источник. Никто не был исключением. И Боб в том числе.       — Наверное, ты права… — тихо пробормотал он себе под нос.       — Ну конечно, я права! — уверенно заявила Лиза. — Когда было иначе?       — Если я начну перечислять, это может занять несколько часов, — слегка усмехнулся пухлый кот.       — Ах, ты-!       — Ох, теперь я поняла…       Услышав этот голос, пара маленьких игрушек застыла каменными изваяниями. Если бы это было анатомически возможно, их глаза бы расширились от ужаса, а шерсть стала дыбом, но и без этого их ужас был очевиден. Последнее, что они ожидали, так это то, что Мамочка, которая затихла некоторое время назад, из-за чего они даже забыли про неё, заговорит с ними. Боб сжался на месте, издав едва слышимый писк, а Лиза, прижав уши к голове, медленно обернулась. Она не увидела на лице Мамочки ни ярости, ни недовольства, ни раздражения. Оно было нейтральным и даже немного уставшим, словно у разочарованной ребёнком матери. И каким-то образом от этого она была только страшнее.       Большая игрушка продолжила неестественно спокойным голосом для неё:       — Вам нравится этот человек, не так ли? С ним вам комфортней… чем с вашей Мамочкой. Вы боитесь меня, а не его, хотя он незнакомец для вас. Неужели это та благодарность, которую я получаю за всё, что сделала для вас? Мамочка кормила вас. Мамочка заботилась о вас. Мамочка помогала вам. Играла с вами. Защищала. Что я не сделала для вас, что сделал он?..       Она затихла, вероятно, ожидая ответа или задумавшись о чём-то. Лиза взглотнула от страха, но всё же набралась смелости и заговорила немного дрожащим голосом:       — П-По-твоему, это всё, ч-что ты сделала? Д-Думаешь, перечислив только хорошее, о плохом можно забыть? — набравшись уверенности, она, нахмурившись, продолжила более твёрдым голосом. — А как насчёт всех тех, кого-то ты наказала? Или проучила? Или перевоспитала? Или как ты ещё предпочитаешь называть убийство?       — Ты просто маленький ребёнок, который ничего не понимает, — устало покачала головой Мамочка. — Непослушных детей нужно наказывать, иначе кем они вырастут? И тебя тоже следует наказать за плохое поведение. Мне следовало быть жестчё с вами…       — Нет, это ты не понимаешь! — разозлившись, воскликнула Пчелокошка, подойдя ближе к воротам. — Разве ты не знаешь, сколько невинных игрушек умерли от твоих рук?! Скольких ты «наказала» за непослушание?! Скольких бы ещё убила, если бы они не сбегали из Игровой станции в поисках безопасного места?! Почему ты перестала различать доброту и жестокость?!       — Не повышай голос на мать… — угрожающе протянула большая игрушка, но Лизу это не остановило.       — Почему ты стала такой жестокой, такой бессердечной?! Стала лишь притворяться доброй?! Ты клялась заботиться о всех игрушках, как о своих родных детях! Ты заботилась! Но почему ты изменилась?! — казалось, ещё немного и она могла заплакать.       — Я сказала ТИШИНА! — зло крикнула Мамочка и с силой ударила по воротам.       *БАМ*       Пчелокошка, испугавшись, отскочила назад. Больше она не стала ничего говорить, лишь сжала челюсть и отвернулась в сторону. Боб, который до этого в ужасе наблюдал за этой сценой, тихо подошёл к своей подруге и поддерживающе прижался к её боку. Мамочка тяжело дышала, едва сдерживая свой приступ ярости.       В этот момент решил заговорить Уно, который до этого был лишь молчаливым наблюдателем:       — Насколько я знаю, ты раньше была заботливой с всеми детьми, да?       Мамочка перевела взгляд на него, злобный прищур которого не предвещал ничего хорошего, но его это не остановило.       — Я прочитал об этом в документах. Ты по-матерински относилась ко ним, и именно поэтому тебя выбрали на роль «Мамочки». Я знаю, что ты ненавидишь взрослых. И, ради Бога, можешь ненавидеть меня сколько душе угодно, мне всё равно.       Он подошёл ближе к воротам, почти вплотную. Мамочка продолжала агрессивно смотреть на него, но и не прерывала.       — Но почему ты стала ненавидеть их? — сказал он тише, мотнув головой в сторону кошачьей парочки.       — Я их не ненавижу. Они всё, что есть у Мамочки… — злобно прошипела она.       — Однако твои действия говорят об обратном. Неужели, ты не знаешь, кем они были? Или ты забыла об этом? — Уно решил рискнуть и разыграть свой «козырь». — А помнишь ли ты, кем сама была раньше, Мэри Пейн?       Эти слова заставили её замереть, расфокусировав взгляд. Уно увидел в этом шанс.       — Послушай, я пришёл сюда не ради чьих-то гнусных целей. И я не желаю никому вреда. У меня есть, ээ, хорошие знакомые, которые могут помочь всем вам здесь, на фабрике, — мешал он правду и полуправду, чтобы не сказать лишнего. — Так почему бы нам просто не разойтись тихо и мирно, не усложняя жизнь друг другу? Конечно, при условии, что ты пообещаешь не вредить другим игрушкам. Ты можешь просто подождать пару недель, пока не придут люди, которые смогут всем вам помочь?       Она ничего не ответила, как будто пребывая в размышлениях, смотря в никуда. На мгновение, Уно показалось, что у него получилось её убедить. Но…       — Ложь… — вдруг пробормотала она.       — Все эти слова… просто грязная ложь, — продолжила Мамочка. — Вы всегда просто лгали. Манипулировали. Требовали. Вам нужно было лишь одно — наше послушание, любыми способами.       «Ну конечно», — вздохнул он мысленно. «Вот поэтому я ненавижу переговоры. Либо они помогают, либо, наоборот, делают только ещё хуже. Кто меня только за язык тянул?»       Она снова сфокусировала свой взгляд на нём.       — Мы избавились от вас. Но вы снова вернулись.       Уно устало вздохнул и попытался объяснить ей:       — Послушай, я же уже говорил, я никак не связан с этой компа-       — ЛОЖЬ! — крикнула она, ударив кулаком по воротам, оставив заметную вмятину на них. Уно заметил это. И Мамочка тоже.       — Вы думаете, что сможете снова нас запереть в клетках. Лишить нас свободы и использовать в своих целях. Забрать у Мамочки её детей! — она снова начала выходить из себя, и Уно понимал, что это уже никак не остановить, а ворота больше не казались надёжной преградой.       — Но я не позволю вам этого сделать… — прошептала она. Её конечности начали скручиваться и извиваться, а зрачки хищно расширились, почти полностью закрыв радужку.       — Мамочка. Этого. НЕ. ПОЗВОЛИТ! — яростно закричала она и замахнулась.       *БАБАХ*       Ворота дёрнулись от её удара, прутья опасно прогнулись внутрь. Уно благоразумно отступил от них на пару шагов.       — РРРААРГХ!       *БАБАХ*       Ворота прогнулись ещё больше. Очевидно, что такими темпами долго они не продержаться.       «Что-то мне это напоминает», — промелькнуло в мыслях Уно. «Вот только тут нет большой коробки, которую можно было бы скинуть ей на голову. Да и сомневаюсь, что одного удара хватило бы, чтобы она одумалась».       Человек быстро окинул помещение взглядом, оценивая общую ситуацию. Туннель, печь, едва держащиеся ворота, разъярённая Мамочка, маленькие игрушки, в ужасе смотрящие на единственную преграду между ними и большой игрушкой. Вариантов, что делать, было немного. Без сомнений, ситуация была паршивей некуда.       — Человек! — воскликнула Лиза и со страхом в глазах посмотрела на Уно. — Мы должны бежать, пока она не прорвалась!       *БАБАХ*       Она вздрогнула от очередного удара по воротам и крикнула:       — И лучше прямо сейчас!       Уно кинул последний взгляд на Мамочку, а затем, после ещё пары мгновений раздумий, посмотрел на малышей и заговорил:       — Ладно, слушайте внимательно, мне нужно от вас только две вещи.       *БАБАХ*       — Первая — вы должны довериться мне, — он снял вторую дымовую гранату на бронежилете. Лиза и Боб непонимающе на него посмотрели, но они были готовы верить ему, особенно в такой ситуации.              — И вторая, — он выдернул чеку.              *БАБАХ*       — Не издавайте ни звука, — и бросил гранату перед воротами. Во все стороны прыснул чёрный дым, быстро заполняя пространство и загораживая видимость для Мамочки.       Едкий дым попал в лицо Мамочки, заставив её закашляться и закрыть глаза, но она заставила себя задержать дыхание и вслепую с ещё большей злостью нанесла несколько мощных ударов по воротам. Относительно громкое шипение дымовой гранаты и её собственные удары полностью заглушили для неё все другие звуки, поэтому она не только не видела, но и не слышала, что делают человек и игрушки. Наконец, от очередного удара старые и хрупкие прутья ворот треснули и разлетелись, образовав пролом. Она схватила его за края и потянула в стороны, оторвав ещё несколько прутьев и делая образовавшийся проход ещё шире. И вот, с последним рывком Мамочка отрывает остатки мешающих прутьев ворот и с грохотом металла бросает их на пол. Теперь она могла пройти в плавильню, где были человек с маленькими игрушками.       Мамочка прорвалась через ненавистный ей дым и начала метаться по помещению в поисках своих жертв. Однако быстро стало очевидно, что человека и пары игрушек уже не было там, где она видела их в последний раз. За то время, что она потратила на выбивание ворот, они могли убежать и спрятаться, как-то было в первый раз. Обыскав каждый угол, но ничего не найдя, Мамочка остановилась посреди комнаты, тяжело дыша из-за сильной злости и остатков дыма в помещении. Зарычав, она от раздражения в смеси с разочарованием с силой ударила кулаком по перилам лестницы, сильно помяв и почти разломав их. Она их упустила.       Мамочка уже собиралась уходить, как вдруг что-то привлекло её внимание. Зелёное свечение, едва видимое через воздуховодные отверстия дверных створок плавильной печи, которое она не заметила раньше, пока была в слепой ярости. Это был такой же свет, что излучала зелёная палочка на поясе человека…       Для неё этого было достаточно, чтобы прийти к простому выводу. Они были там.       — Ха-ха-ха-ха-ха, — её жуткий смех мог бы пробрать до костей даже людей не из числа пугливых. Она нарочито медленно приблизилась к печи, словно уже знала, что это её победа, и остановилась перед ней. Мамочка схватила ручки створок и, после секундной задержки резко распахнула их, чтобы увидеть!..       Ничего?       Точнее, нет, не ничего, а одиноко лежащую палочку ХИС посреди печи. И никаких других признаков присутствия человека или его маленьких спутников. Это была просто обманка. Их здесь не было.       Она взяла палочку и посмотрела на неё ближе. Простой источник света, излучающий его за счёт протекающей в палочке химической реакции. Распространённый элемент снаряжения исследователей запутанных пещерных систем или заброшенных подземных комплексов. А также эта светящаяся палочка принадлежала человеку, который снова обвёл её вокруг пальца.       — РРРААРГХ! — от злости Мамочка бросила ХИС в другой конец комнаты, от чего тот треснул от удара, испачкав стену и пол светящейся жидкостью. Ей оставалось только принять это. Она снова их упустила, они давно уже не здесь. В раздражении Мамочка покинула помещение. Однако это не значит, что игра была окончена. Она ещё может отыграться…       .       .       .       — …Она ушла? - вдруг откуда-то раздался шёпот Лизы.       — Н-Наверное… Я её больше не слышу, — так же тихо ответил Боб, а затем продолжил. — Может, мы т-тогда уже вылезем отсюда? Я устал держаться и з-здесь темно и с-страшно…       Через несколько секунд тишины, наконец, заговорил Уно:       — Ладно, сейчас. Держитесь крепче.       Вдруг из дыры в полу раздалась возня, и за её край зацепилась сначала одна рука в черной тактической перчатке, затем вторая. Одним рывком он подтянул верхнюю половину тела и, зацепившись ногой за край, полностью вылез оттуда. Кошачья парочка тем временем держалась за его шею и широкие плечи, частично лежа на ГрабПаке.       «Мда, это, конечно, не самое худшее место, где мне приходилось прятаться, но висеть чёрт знает на какой высоте, держась за ржавую трубу, которая только чудом выдержала нас, тоже далеко не самая лучшая моя идея», — подумал Уно. «Однако, я жив до сих пор не из-за того, что принимал только взвешенные и обдуманные решения. Тем более, это сработало, и Паучиха нас не нашла, а мы не упали и разбились».       «Да и это было явно лучше, чем прятаться в печи», — посмотрел он на распахнутые створки плавильни. «Даже без свечения ХИС Паучиха могла додуматься заглянуть туда. Хорошо, что я сразу приметил эту дыру».       — Ого, отсюда так далеко видно! — вдруг сказала Лиза на его правом плече.       — Ага… — согласился Боб, цепляясь за левое плечо человека.       — Хорошо устроились? — спросил Уно, краем взгляда посмотрев на них, а затем потянулся к ним руками. — Всё, давайте слезайте. Посидели и хватит.       Когда он спустил их на пол, Пчелокошка посмотрела на него восхищённым взглядом.       — Это было круто! Как ты додумался спрятаться там? У неё не было и шанса найти нас!       — Просто у меня большой опыт в прятках, — не без иронии ответил Уно.       — Никогда бы не подумала, что ты любишь прятки, — удивилась она.       — Я и не говорил, что люблю их. Просто издержки моей работы.       — Ооо, — издала она понимающий звук, хотя и не знала, что значит «издержки». — А кем ты работаешь?       — Расскажу в другой раз. Возможно, — сказал Уно и пошёл к разбитым воротам. — Сейчас мы должны скорее уйти отсюда.       — Хорошо!       — Эм, м-мы снова пойдём туда? — неуверенно спросил Боб.       — Я не вижу других вариантов. У тебя есть предложения?       — …Нет, — уныло сказал Конфетный кот, опустив голову и начав идти за человеком.       Уно тихо вздохнул и достал новую палочку ХИС, чтобы маленькие игрушки могли лучше видеть в темноте. Мельком задержав взгляд на том, что осталось от ворот, он пролез через пролом. Дури Мамочки было не занимать. Внутренне он надеялся, что она не решит устроить засаду в том же месте — вторых ворот здесь не было. Ко всему прочему, Уно специально проверил, что Пчелокошка держится позади и рядом с ним, чтобы не повторилась прошлая ситуация. Но в этот раз она не рисковала лезть вперёд, наученная на собственных ошибках.       Когда они вернулись в тёмное помещение, где их в прошлый раз чуть не застала врасплох Мамочка, даже болтливая Лиза затихла, следя за окружением и вслушиваясь в тишину. Но в этот раз, похоже, её здесь не было. Они тихо и спокойно прошли в следующее помещение. Однако уже там возникло неожиданное препятствие. Помещение было почти полностью заплетено паутиной, из-за чего оно больше напоминало гнездо огромного паука, чем промышленный объект. И эта паутина могла принадлежать только одному пауку на фабрике.       «Сюда бы огнемёт», — меланхолично подумал Уно, окинув пространство взглядом. Его внимание привлёк рычаг на небольшом пяточке свободного от паутины пространства. Потёртая надпись на нём гласила: «Запуск резервного генератора».       «Резервный генератор?», — приподнял бровь Уно. «Резервный генератор — это, конечно, очень хорошо, но он вообще запуститься после стольких лет простоя? Мне даже не нужно техническое образование, чтобы однозначно заявить, что на чём бы этот генератор ни работал, оно уже давно высохло или испарилось».       «Однако», — подошёл он к рычагу. «Я не буду собой, если не попробую. В худшем случае он просто не запустится. Сомневаюсь, что там есть чему взрываться».       Уно положил руку на наконечник рычага и с некоторым усилием перевёл его в другое положение. Несколько секунд ничего не происходило, и он уже было решил, что генератор своё отжил, но вдруг большой шкив пришёл в движение и стал медленно разгоняться, а помещение начало заполняться механическим гулом.       «…В этой фабрике всё работает только благодаря божественному вмешательству, не иначе. Или аномальной активности. Ну ладно запустился, и чёрт с ним. Теперь, что бы этот генератор ни запитывал, оно должно работать», — подумал Уно, отойдя от рычага на пару шагов. «Но возникает другой вопрос. Куда идти дальше? Хм, а может, тот Аварийный выход теперь можно откры-!»       Что такое чувство дежавю? Это когда тебе кажется, что что-то происходящее в данный момент уже происходило с тобой, но ты не можешь вспомнить когда. Уно наклонил голову вперёд и опустил взгляд вниз. Розовая рука, которая тянулась откуда-то снизу платформы, держала его за ногу. У него не было чувства дежавю. Потому что он прекрасно помнил свою первую встречу с Мамочкой. Точнее, с её рукой. И сейчас ситуация повторялась вплоть до его мыслей.       «Твою же за ногу», — только и успел подумать Уно, как рука резко дёрнула его ногу.       — Уф! — с грохотом ГрабПака об металлическую платформу он упал на спину, но на этом рука не остановилась, а продолжила тянуть его дальше, прямо к краю платформы.       — Человек! — одним голосом воскликнули Лиза и Боб. Они в едином порыве бросились к нему, чтобы помочь, хотя на самом деле понятия не имели, что могли сделать. Но даже находясь в ужасе перед Мамочкой, они просто не могли стоять и смотреть, как их, если не друг, то благодетель приближается к смерти.       Однако Уно не собирался так просто умирать. В последний момент, почти у самого края платформы, он смог упереться свободной ногой в стойку рычага, остановив своë движение. Но Паучиха, которая до сих пор не показалась, не собиралась размениваться на мелочи, и, судя по силе, с которой она тянула, то она собиралась если не сбросить его в пропасть, то, как минимум, оторвать ему ногу.       Уно, конечно, был крепким, но не железным, поэтому он не собирался ей этого позволить. Точными движениями он быстро схватил электрошокер на поясе и немедля ударил им по розовой руке, благо та держала его за ногу на расстоянии досягаемости рук. С характерным треском, устройство выпустило в цель высоковольтный ток.       — АРГХ! — вскрикнула от боли Мамочка где-то снизу, а её руку схватила кратковременная судорога, заставив ослабить хватку, и тем самым позволив человеку вырвать ногу на свободу.       Вскочив за доли секунды, он посмотрел на напуганные маленькие игрушки и крикнул то, что и так было у всех них на уме:       — Бежим!       В тот же момент Уно схватил Боба подмышку, уже зная о его не самой выдающейся подвижности. Сама Лиза, не теряя времени, развернулась и побежала впереди. Краем взгляда Уно увидел взбешëнную Мамочку, вылезающую из-под платформы, и сам начал бежать за кошкой. Он услышал, как большая игрушка встала на пол и начала преследовать их с такой же, а возможно, даже с немного большей скоростью. Уно не собирался оборачиваться, чтобы проверить это.       За какие-то секунды они снова оказались в плавильном цеху. Пчелокошка, которая оказалась неплохим бегуном, перепрыгнула через пролом в воротах, а затем затормозила и посмотрела на бегущего за ней человека.       — Мы прячемся?! — быстро спросила она.       — Нет, в туннель! — крикнул Уно, проскочив через ворота. Здесь они уже не смогут спрятаться, потому что Мамочка буквально дышала им в затылки.       Не задавая лишних вопросов, Лиза рванула в проход справа, а он прямо за ней. Через пару мгновений Паучиха добралась до ворот, и вынуждено притормозила, чтобы пролезть через не очень широкий для неё проход, что выиграло им несколько секунд.       Уже в туннеле человек с Конфетным котом подмышкой бежал за Пчелокошкой, которая обгоняла его на пару метров, но вдруг неожиданно крикнул:       — Лиза, стой!       Та отреагировала почти мгновенно, резко перестав бежать и по инерции проскользив почти метр. И как раз вовремя! Прямо перед ней, в участке туннеля, где уже сыпались небольшие куски бетона, резко рухнул потолок, полностью завалив проход обломками.       «Какого чёрта эта фабрика решила начать разваливаться именно сейчас?!» — промелькнула мысль в его голове, когда он затормозил рядом с кошкой. На мгновение он обернулся, посмотрев назад. Мамочка уже пролезла через ворота и бежала к ним по туннелю.       — Сюда! — крикнул он Лизе, и плечом распахнув дверь, которая, к счастью, оказалась прямо здесь и не была завалена обломками туннеля.       Уже в другом помещении, Уно кинул краткий недоуменный взгляд на бушующий огонь за сетчатым забором.       «Неужели это всё из-за генератора?», — догадался он. «На кой я вообще его запустил?! А кто вообще бы мог подумать, что так будет?!»       Им пришлось снова затормозить, но на этот раз из-за обрыва впереди с водой внизу. Высота была всего около пяти метров, но действовать нужно было быстро, Мамочка уже почти преодолела узкую для неё дверь.       Уно схватил неуверенно застывшую перед обрывом Лизу и закинул её себе на плечо. От неожиданности она пискнула, а он приготовился прыгать и сказал ей:       — Держись крепче.       Шаг, и после непродолжительного падения Уно приземляется с большим всплеском воды, которой оказалось ему выше голенища. К счастью, в процессе он не потерял своих пассажиров. Пчелокошка крепко вцепилась в его плечо, даже используя свои коготки, которые по какой-то неведомой причине были у плюшевой игрушки, а Боб был всё ещё у него под мышкой и активно притворялся обычной игрушкой, хотя дрожь выдавала его.       Не теряя времени, Уно развернулся и побежал в обратную сторону, куда вёл туннель. Вокруг всё тряслось и рушилось, а мелкие бетонные обломки, которые сыпались с потолка, стремились попасть ему по голове, а некоторые даже попадали, благо была каска.       За углом туннель уходил в тупик, но здесь же начиналась большая водосточная труба, в которую Уно и забежал, расплескивая воду во все стороны. Здесь не было абсолютно никаких источников света, кроме его светящейся палочки на поясе.       — Осторожно! — воскликнула Лиза, увидев спереди тянущуюся к ним розовую руку. Однако Уно уже знал о ней, имея преимущество в виде прибора ночного видения. Уклонившись от руки в последний момент, он повернул направо на развилке, не замедляя движения. Ещё один поворот, и спереди появилась вторая рука Мамочки, благо там же была ещё одна развилка, позволив ему снова увернуться от захвата.       Через ещё пару поворотов и десяток метров бега по воде, Уно, наконец, выбрался из трубы, однако она привела их прямо в тупик. Но это не сбило с толку человека, ведь он уже научен тому, что в этой фабрике можно двигаться не только вперёд-назад, но ещё и вверх.       Подняв голову, как он и ожидал, Уно увидел высоко наверху ручку, подсвеченную оранжевый светом. Подняв пускатель ГрабПака свободной рукой, он выстрельнул и зацепился за неë, в тот же момент начав подтягиваться наверх. Не очень быстро, стоит отметить.       «Ну давай, давай, давай», — мысленно подгонял он нерасторопную лебëдку.       По какой-то причине Мамочка отстала. Видимо, из-за того, что она пыталась перехватить их руками, ей пришлось остановиться. Но сейчас Уно начал слышать приближающиеся всплески воды, а с ними и её жуткий хохот и другие нечеловеческие звуки. А они были только на половине пути.       — А можно как-нибудь побыстрее?! — паникующей крикнула Лиза.       — Миииии… — Боб просто тоненько пищал от ужаса, слыша приближение Мамочки.       — Сейчас попробуем, — напряженно сказал Уно. — А ну-ка, Боб, держись крепче!       Он удобнее перехватил Конфетного кота и закинул его себе на другое плечо, слева от Лизы. Теперь, освободив вторую руку, он смог взять второй пускатель ГрабПака и выстрельнуть в ручку второй рукой. Зажав оба крючка с такой силой, что было даже слышно скрип пластика устройства, они начали подниматься гораздо быстрее. И весьма вовремя, потому что из трубы снизу уже вылезла Паучиха и начала активно взбираться наверх, имея преимущество в виде цепляющихся за любые поверхности конечностей.       Наконец они оказались наверху, и с небольшой раскачки Уно прыгнул на край уступа, снова оказавшись на твёрдой поверхности уже в каком-то очередном техническом туннеле. Он продолжил бежать дальше, но ему сразу же пришлось сворачивать в соседний туннель, потому что впереди он успел разглядеть обрыв без видимого дна. В другом туннеле ситуация была не намного лучше, потому что здесь тоже был обрыв, но на этот раз над ним была ручка, за которую он сходу зацепился ГрабПаком.       Во время кратковременного полёта Лиза и Боб решили оглушить его своими криками, но непонятно из-за чего конкретно. Либо из-за того, что они летели прямо над бездонной ямой, либо потому что прямо позади них была Мамочка, для которой обрыв был даже не лёгкой помехой, а просто пустяком.       Но вот, оказавшись на другой стороне пропасти, Уно увидел впереди пробитую дыру в бетонном перекрытии, которая вела в другое помещение. Она была уже, чем шарообразная талия Мамочки, так что это точно должно было её задержать.       На бегу с двух ног залетев прямо в пролом, Уно приземлился на деревянную коробку, затем спрыгнув с неë на пол. Потратив пару мгновений на осмотр помещения, он неожиданно для себя понял, что вернулся в то же место, где уже был, когда спрыгнул из вентиляции.       — Мы вернулись обратно! — тоже заметила Пчелокошка.       Однако сейчас здесь было одно разительное отличие с прошлого раза. Большие шестерни, которые в прошлый раз были неподвижны, сейчас быстро вращались, заполняя помещение своим металлическим лязгом. Но это было сложно назвать чудесным оживлением древней фабрики. Скорее, это были судороги вынужденно ожившего трупа. Уно до сих пор слышал грохот разрушений в глуби промышленных туннелей.       «Генератор всё же сделал своё дело. Чудеса, да и только», — заметил Уно. «Ладно, нужно поторопиться, пока святой дух и нечистая сила, на котором он работает, не иссякли полностью».       Не теряя больше времени, он схватил рычаг с помощью ГрабПака и потянул его. Ворота начали поднимать, а за ними открылся вид на старый добрый разноцветный и, самое главное, хорошо освещённый коридор, по которому Уно даже успел соскучиться. Особенно после похождений по этим промышленным «катакомбам».       Уно, наконец, выключил ПНВ из-за ненадобности и обратил внимание на звуки. Он перестал слышать Мамочку. Возможно, она пошла в обход, но он не собирался ждать, чтобы узнать, так ли это. Однако, прежде чем пройти через ворота, он краем глаза случайно заметил какой-то листок бумаги, лежащий на полу и выделяющийся своим грязно-белым цветом на фоне темно-серого бетона. Едва ли сейчас было уместное время для сбора информации, но Уно всё же потратил дополнительные пару секунд, чтобы схватить листок и, кое-как сложив пополам, запихнуть его в карман штанов. И вот тогда уже он покинул помещение через открытые ворота, трусцой побежав по коридору.       — Мы… Мы сбежали? — вдруг неуверенно сказала Лиза. — Она потеряла от нас?       — Мы в-выжили?..- немного ошеломленно пробормотал Боб.       — Не расслабляйтесь раньше времени, мелкие, — осадил Уно их прежде, чем они успели начать радоваться. — Пока она где-то рядом, нигде не безопасно.       — Да, ты прав… — приуныла Пчелокошка.       — Уууу… — жалобно заскулил Конфетный кот, которому за этот неполный час ужасов хватило на жизнь вперёд.       Впереди, в конце коридора, виднелись ещё одни ворота, на этот раз со сканером синей руки. Пока они приближались к ним, Уно размышлял о том, что им делать теперь.       «Ладно, от Паучихи мы пока оторвались, но что дальше? С ней по любому надо как-то решать вопрос, она просто так от нас не отстанет. Её надо как-то обезвредить, она не неуязвимая и даже не слишком выносливая, как некоторые другие аномалии. Но как назло здесь нет абсолютно ничего подходящего для этого. Как же я жалею, что отдал ей автомат…»       Он нахмурился под маской не только из-за мыслей, но и из-за промокших до нитки носков и штанов почти до колен. Его обувь не была предназначена для бега в воде, но, по крайней мере, ткань тактических брюк более-менее хорошо защищала ноги от влаги. Сушить всё это будет тем ещё удовольствием.       Наконец, добравшись до ворот, он запустил синюю руку в сканер. И, как по команде, он услышал быстрый и пока далёкий топот, приближающийся со спины. Обернувшись, Уно увидел Мамочку, бегущую к ним с другого конца коридора. Однако, учитывая её скорость, для неё не займёт слишком много времени, чтобы добраться до них.       — Человек, Мамочка здесь! — крикнула Лиза.       — Она п-приближается! — также напугано воскликнул Боб.       — Да я заметил! — мог только ответить он.       Уно кинул взгляд на сканер, увидев только половину прогресса сканирования. Будто нарочно, полоска двигалась невозможно медленно, хотя так могло казаться только из-за срочности ситуации, что не умеряло его раздраженного нетерпения.       Но вот сканирование руки закончилось и ворота начали подниматься. И как назло, ещё медленнее, чем происходило сканирование, а Мамочка преодолела уже половину коридора. Не став дожидаться, пока ворота поднимутся сами, Уно схватил их за ручку и потянул вверх, намного ускорив подъём. Когда образовался достаточный проём, он пригнулся и пролез под воротами, оказавшись в маленьком замкнутом помещение.       Помещение, в котором все другие проходы были закрыты.       «Твою же мать», — мысленно выругался он.       — Это тупик?! — недоверчиво и даже как-то обиженно воскликнула Лиза. — Как так-то?!       — О нет… — прошептал Боб.       Услышав смех позади, Уно в последний момент отскочил с пути Мамочки, которая практически залетела в комнату, не дав ей сбить себя с ног. Это был конец. У него больше не оставалось вариантов.       Кроме одного.       «Мне запрещено это делать», — он выхватил пистолет из кобуры. «Но…»       В следующее мгновение Уно развернулся и нацелил оружие на голову большой игрушки. Предохранитель уже был снят. Он никогда не ставил его на пистолете.       «Малыши не должны умирать из-за моего бездействия», — Уно был готов спустить курок и закончить эту погоню. Его палец лёг на крючок. Мамочка рванула в его сторону…       Однако ей вдруг что-то помешало, и она отдернулась назад. Уно в последний момент успел остановить себя от выстрела и начал медленно опускать руку с пистолетом, увидев, в каком положении оказалась большая игрушка.       Розовая Паучиха оглянулась на свою руку. Руку, которая не давала ей двигаться, потому что она застряла. Застряла в измельчителе для мусора, когда она залетела в комнату и ударилась об него. Мамочка попыталась вытащить свою конечность, но не смогла, потому что её уже частично зажевало между роторов.       Уно бросил взгляд на рычаг запуска измельчителя. Ему не пришлось думать дважды. Рука ГрабПака вылетела из пускателя и потянула за него.       Есть важная причина, почему следует быть осторожным, работая с измельчителем для мусора. Потому что обычно то, что в него попадает, уже не возвращается обратно в целом виде.       Измельчитель пришёл в движение, начав затягивать руку Мамочки.       — ААААААА! — она закричала и в панике начала тянуть сильнее. Однако её тонкую руку затягивало только глубже, и, как ни странно, она не растягивалась, как обычно могла. Вероятно, из-за боли она потеряла контроль над этой способностью.       — Что ты наделал?! — посмотрела она на Уно уже без своей обычной улыбки.       — Ты заставил меня следовать за тобой! — уперевшись ногой и другой рукой в измельчитель, Мамочка всё же умудрилась оторвать свою застрявшую руку прямо от торса, но в отместку за это теперь в зубья роторов затянуло её ногу.       — Ты не имеешь права так со мной поступать! — талия большой игрушки быстро приближалась к измельчителю, а её нога и рука бесполезно скребли по плитке пола, безуспешно пытаясь остановить или хотя бы замедлить своё приближение к машине. Для неё это была неизбежная смерть.       Если бы Уно так захотел. Но у него не было такой цели.       Он снова переключил рычаг и измельчитель остановился, когда до тела Мамочки оставались считанные сантиметры. Она свисала с роторов на небольшом остатке своей ноги, её дыхание было тяжёлым и судорожным от околосмертного опыта. Лежащая на полу, вся в грязи от беготни по фабрике и теперь ещё искалеченная, а именно без одной ноги и руки, она представляла собой жалкое зрелище по сравнению с их первой встречей.       Возможно, этого можно было избежать, как-то вышло с Хагги, сложись обстоятельства иначе. А может, это случилось бы в любом случае, что бы он ни предпринял. В любом случае, что произошло, уже не изменить, и Мамочке остаётся только принять последствия своих действий.       Повисла тишина. Маленькие игрушки пораженно молчали, практически став свидетелями смерти кого-то, кого они давно знали, боялись и ненавидели. Большая игрушка пребывала в шоке от близкой смерти и неожиданного спасения от того же, кто её чуть не убил. Человек молчал, потому что был занят размышлениями, что ему теперь делать с Розовой Паучихой, и тихо радовался, что ему не придётся объясняться перед начальством за устранение аномалии.       Уно первый услышал этот звук. Из-под низу приоткрытых ворот, что были заколочены досками и находились со стороны Мамочки, донесся тихий металлический скрежет, похожий на удары тонких спиц друг об друга.       — Что это за звук? — тихо пробормотала Лиза, тоже заметив его.       Наконец, Мамочка моргнула, очнувшись от шока, и обратила внимание на окружение, также услышав металлический скрежет. Она повернула голову в сторону ворот, и то, что она увидела под ними, явно было ей знакомо.       — Нет… Нет, нет, нет! Только не это! — начала она вдруг паниковать и снова пытаться вырваться из измельчителя, но уже по другой причине. — Только не ОН!       И тут из-под ворот показался источник скрежета и страха большой игрушки — металлическая рука с длинными и тонкими пальцами, и вправду выглядящими как спицы. Она крепилась к костям человеческой руки, смешанным со сложными механическими компонентами и переплетёнными тонкими красными трубками, которые отдалённо напоминали кровяные сосуды. Очевидно, эта механическая конечность не могла быть создана человеком. Тот, кто создал её, должен был обладать одновременно и гениальным, и извращённым разумом. А также абсолютной ненавистью к людям, создавшим его.       Рука неизвестного потянулась к Мамочке, которая заметалась ещё больше.       — Нет! Нет, пожалуйста, не дай ЕМУ меня забрать! — она дернулась ещё раз, и нога, наконец, оторвалась, но из-за паники она просто бесполезно металась на полу и не могла толком отстранится от объекта своего страха. — Эта участь хуже смерти! Я не хочу! Не хочу!       Рука приблизилась к игрушке и её острые пальцы собрались в пучок, готовясь проткнуть Мамочку в грудь.       — ПОЖАЛУЙСТА, СПАСИ МЕНЯ!!! — издала она последний отчаянный крик перед ударом и!..       *БАХ* *БАХ* *БАХ* *БАХ*       Раздалось четыре оглушительных выстрела.       Две пули прошли мимо, одна попала прямо в сустав одного из пальцев, оторвав его, а последняя угодила прямо запястье. Что бы она не повредила, но рука безвольно обвисла, упав на пол, так и не успев пронзить Мамочку. В следующее мгновение владелец руки поспешно вернул её обратно за ворота, не добившись своей неведомой никому цели. Через несколько секунд скрежет металла затих. Только тонкий металлический палец, оторванный прямым попадание пули, был доказательством недавнего присутствия третьей стороны.       Мамочка, наконец, справилась со своими оставшимися конечностями и отползла от ворот, где скрылась рука, заставив Уно сделать пару шагов назад, чтобы сохранить между ними разумную дистанцию. Но сейчас она уже не казалась для него такой большой проблемой. Даже маленькие игрушки никак не отреагировали на её приближение. Каким-то образом эта рука произвела на всех большее впечатление, чем недавняя погоня.       «…Ладно, это удивило меня, признаю. Что это было? Или кто?», — озадачено подумал Уно, убрав пистолет в кобуру. «Погоди, я же уже видел эту руку. Разве она не была на той записи, которую я тогда смотрел с Большим Синим? Её владельца даже вроде как называли. Это был…»       — Это… Это был Прототип, — как ни странно, первый заговорил Боб, и сказал он это таким голосом, будто увидел саму смерть. — Здесь где-то рядом Прототип. И человек ранил его. Нам конец. Нам точно конец.       — Ч-Что ОН здесь забыл?! — заикаясь воскликнула Лиза. — ОН никогда не поднимался сюда! ОН пришёл убить нас?! Но почему?!       — Так, отставить панику, — командным голосом сказал Уно. — Этот Прототип уже смылся и ничего вам не сделает. Сейчас у нас есть проблема поважнее.       Он посмотрел на дрожащую Мамочку и тяжело вздохнул:       — Что нам теперь делать с ней?