Часть 16

Когда Мири не появилась на работе и во второй день, стало ясно, что она и правда заболела. Без нее сделалось совсем уныло, и Саран старалась загрузить себя делами, чтобы окончательно не заскучать. Она даже на время присоединилась к группе Лиен, которая работала с трейни, но хватило ее ровно на полдня. В итоге после обеда Саран вернулась в кабинет к Скай, с которой теперь проводила почти все свободное время. Та, по обыкновению, пила кофе из Старбакса и просматривала папки с эскизами, когда Саран вошла. — Привет, — улыбнулась она, помахав ей руками, а после подошла и села рядом, заглядывая в монитор. — Надо начинать подготовку к камбэку, — пояснила Скай, показывая ей наброски некоторых костюмов. Она оценила их по высшему разряду, а Скай улыбнулась, зардевшись от ее похвалы. — М-м, а ты знаешь, где живет Мири? — внезапно спросила Саран. — Естественно. Пожалуй, даже лучше, чем она, учитывая, сколько раз я доставляла туда ее бездыханное тело, — хмыкнула девушка. — Может, сходим к ней сегодня? Ей, наверное, плохо там одной… Скай умиленно склонила голову, в который раз гадая, из какого мира прибыл этот чудесный ребенок. Потом она подумала, что Саран права: если Мири валяется с температурой, то кто-то должен снабжать ее лекарствами и едой. Конечно, это может делать ее хахаль, но проведать подругу не помешает, тем более она и сама соскучилась по ее веселой трескотне. — Сходим, конечно. Встретимся на охранном пункте и зайдем в магазин по пути, — ответила Скай. Саран просияла и кивнула. Потом она перевела тему и, смущаясь, заговорила о необычных глазах Скай и о том, что ей хотелось бы поэкспериментировать с макияжем. Скарлетт уже не раз бывала моделью у стилистов, поэтому охотно согласилась, после чего Саран оставила ее и пошла работать дальше. Как и договаривались, вечером они встретились у турникетов, попрощались с охранниками и покинули агентство. По пути в магазин Скай набрала Мири и спросила, какие ей нужны лекарства и продукты, а потом озадаченно повесила трубку. — Что-то не так? — спросила Саран, видя, что девушка нахмурилась. — Кажется, она не настроена принимать гостей… Значит, кинем в нее пакетом и уйдем на безопасное расстояние, — заключила она, но тревожиться меньше не стала. Остаток пути она провела в своих мыслях. Мири действительно открыла дверь неохотно и сказала им заходить быстрее, беспокойно оглядывая вечернюю улицу. Скарлетт боком протиснулась мимо нее, пытаясь по лицу угадать ее мысли, но оно наполовину было скрыто медицинской маской. Когда вошла и Саран, Мири закрыла дверь и махнула рукой, приглашая их за собой. Саран, влекомая природным любопытством, стала оглядываться по сторонам. Внутри дом был совсем не похож на современные квартиры и дома ни интерьером, ни атмосферой, но обставлен был все же со вкусом. Здесь чувствовалась чья-то строгая рука, но казалось, что рука эта была вовсе не Мири, а та лишь поддерживала установившийся порядок. Странно было видеть ее в такой старомодной обстановке. Особенно Саран удивил большой граммофон, неожиданно оказавшийся на комоде в гостиной. Пока Скай показывала Мири покупки, Саран подошла и осторожно коснулась его гладкой поверхности. Пыли не было — значит, о нем регулярно заботились, хотя он наверняка уже не работал. Потом ее взгляд скользнул по фотографиям в рамках: некоторые из них, наверное, были ровесницами граммофона. На них была запечатлена молодая женщина в разных платьях, но всегда с волосами собранными в пучок и неизменно с наградами в руках. На новых фотографиях тоже была девушка, но совсем молодая и как будто знакомая. Приглядевшись, Саран узнала в ней Мири и тихо захихикала: ее волосы тоже были собраны в пучок, да такой тугой, что ее улыбка в прямом смысле казалась притянутой за уши. — Саран-и, где ты застряла? Иди к нам, — позвала Мири с кухни и тут же зашлась в приступе кашля. Когда она присоединилась к ним, девушки напряженно молчали и, казалось, только что спорили, а теперь Мири позвала Саран, чтобы Скай отвлеклась и скорее отвязалась. Но не тут-то было. Едва Саран переступила порог кухни, Скарлетт насела на Мири с новой силой, допытываясь, где она умудрилась так простудиться и по какой такой причине она запрещает ей открывать шторы. У Мири от собственного недовольного пыхтения под маской вспотело все лицо, но она лишь теребила ее, не решаясь снять. — Да ничего с нами не случится, тебе же дышать нечем, — сказала Скай и сама сдернула с нее повязку. Мири в ужасе отшатнулась и тут же вернула ее на место, но Скарлетт успела заметить. — Это еще… — Скай подошла и стянула с нее маску, невзирая на увертки, а после сжала ее лицо в руках и повернула к себе. — Что за хуйня, подруга? Саран выглянула из-за ее плеча и, охнув, закрыла рот рукой: правая половина лица Мири, не скрытая повязкой и волосами, была бордового цвета. Она обреченно закатила глаза и, скинув руки Скай, уселась на стул. — Только не надо драматизировать, — сказала Мири. Девчонки уставились на нее в шоке, но уже спустя пару секунд Скай просто взорвалась ругательствами. — У тебя по лицу словно танк проехал, а ты говоришь «не драматизируй»?! — заорала она. — И от кого ты так прячешься? Ты хотя бы к врачу ходила? Или в полицию? Мири сморщилась, словно Скай разом влила в нее все микстурки, которые принесла. — Какой танк, что ты несешь? — взвилась она в ответ, но ее голос осип и прервался. — Не так уж все и плохо… — Мири взяла с полки зеркало и посмотрела на себя, осторожно касаясь ушиба: отек спал — это уже хорошо. — Это он сделал? — тихо спросила Саран. — Этот ничтожный мужчина… — И ты еще выгораживаешь его, говоря, что все не так плохо? Да ты больная! Господи, почему вас так тянет на мудаков… — Завалитесь, — прервала Мири подруг, предупреждающе вскидывая указательный палец. — Вы за кого меня принимаете? Кого я выгораживаю? Да я первым делом на него заявила, ни один сраный мужик в мире не смеет поднимать на меня руку и портить мое прекрасное лицо! А ты вспомни своего бывшего имбецила и закрой варежку, ха! Покажите мне хоть одну женщину, которая хотя бы раз в жизни не нарвалась на мудака!.. Она снова закашлялась, и потом воцарилось долгое молчание. Скай сменила гнев на милость и виновато перебирала пальцами, глядя в пол. Саран переминалась с ноги на ногу, а потом подсела к Мири и погладила ее по плечу. — Мири-я, как же так вышло? Сильно болит? Она в ответ обняла Саран и начала тискать. — Я же сказала, все не так плохо. Надеюсь, через пару дней будет не так заметно, и я смогу вернуться. А вы двое держите язык за зубами. По лицу Саран стало ясно, что из нее наружу снова рвется противная «яжговорилка», Скай тоже недовольно поджала губы. Они согласились молчать только при условии, что Мири расскажет им абсолютно все, и ей пришлось. К концу этой грустной повести все три девушки пригорюнились, а потом Мири достала из холодильника бутылку вина. — Дай сюда, — сказала Скай и выхватила ее, а после отбила горлышко и вылила в раковину все содержимое. — Пойдешь жить ко мне, раз ты такая. Мири состроила кислую мину, но потом подошла и обняла ее, прошептав: — Спасибо. Они пошли в комнату, чтобы собрать сумку всего необходимого на ближайшие два дня, и Саран решила развеять молчание расспросами о фотографиях, которые видела на комоде. Мири оторвалась от своего занятия и подняла на нее удивленный взгляд. — Это моя бабушка в молодости, — сказала она. — Она всю жизнь занималась бальными танцами, а потом преподавала. Меня тоже учила она. Чудесная женщина — всегда била меня палкой по ногам, если я что-то делала не так. Постоянно ворчала, из-за того что латиноамериканская программа мне нравилась больше, чем европейская… Мири вдруг пустилась рассказывать о своем прошлом, чем немало удивила Саран. Она давно обратила внимание на то, что Мири хоть и казалась на первый взгляд дружелюбной болтушкой с душой нараспашку, по-настоящему открываться чужим людям не спешила. Однако теперь, когда Саран узнала один страшный секрет, Мири решила не мелочиться и вывалить все остальные. Она поведала, что воспитывала ее бабушка, а родителей она даже по именам не знала, да и не хотела. Рассказала, что после ее смерти пришлось кое-как доучиваться в колледже и одновременно с этим работать. Саран оставалось только подивиться стойкости, с которой Мири шла по жизни, но все это многое объясняло, в том числе и ее жесткий прагматизм. Когда сборы были окончены, Мири на всякий случай выглянула из окна и, не обнаружив ничего подозрительного, вышла из дома вслед за подругами. По дороге к метро они уже не затрагивали болезненных тем и болтали о всякой женской ерунде, а потом разделились и отправились по домам. Следующий день был относительно насыщенным для Саран. У бантан была запланирована фотосессия, так что с самого утра они готовились, а потом вместе со стаффом поехали на съёмочную площадку. Саран не очень уютно чувствовала себя среди стилистов Лиен, но, так как Хосок был рядом, она не сильно беспокоилась. Похоже, сплетницы наконец оставили ее, потому что никто даже не заметил, что слишком уж близко они с Хоупом сидят друг к другу, а его рука совершенно естественно покоится на ее колене, пока Саран поправляет ему макияж. — Как вы вчера прогулялись? — тихо спросил он. — Как Мири? Саран зависла с кистью в воздухе и несколько долгих секунд таращилась в пустоту. Она вчера вскользь обмолвилась, что они со Скай собираются навестить ее, и тут же забыла, поэтому теперь вопрос застал ее врасплох. — Э-э… Хорошо, — не слишком убедительно сказала она. Хосок удивленно вскинул брови. Он уже безошибочно мог определить, когда Саран лукавила, и эта пауза и неуверенность показались ему подозрительными. — Все нормально? — уточнил он. Саран увильнула от ответа, сказав ему не морщить лоб, и у Хосока в голове прозвенел ещё один звоночек. — Ничего не случилось? — снова спросил он, пытаясь поймать ее взгляд. Саран отложила кисть и глубоко вздохнула, глядя ему в глаза. Она не могла ему врать, все ее существо противилось этому, но женская солидарность упрямо твердила ей молчать. — Эй, — хохотнул Хосок, поглаживая ее по колену. — Ты что, не разговариваешь со мной? — Разговариваю! — горячо возразила Саран. — Тогда почему не отвечаешь? Она прикусила губу, потом выдохнула, надувая щеки, а потом уставилась в потолок, словно там мог найтись спасительный ответ. Хосок снова удивленно вздернул брови, окончательно теряясь. Воспользовавшись его замешательством, Саран встала и, словно краб, бочком начала удаляться. — Ты куда пошла?.. — Он встал вслед за ней, но Саран развернулась и убежала. Хосок в изумлении развел руками и покачал головой. Пришлось отложить размышления до вечера и идти работать, однако теперь он был весьма озадачен. Саран чувствовала себя очень виноватой, но поделать ничего не могла. Чужие секреты она оберегала еще трепетнее, чем свои. Потом она, конечно, вернулась и извинилась, но объясняться наотрез отказалась. Хоуп снова озабоченно цокнул языком, однако настаивать не стал. Вскоре Мири появилась на работе. Она по-прежнему носила маску и заплетала косу на правую сторону, из чего Саран сделала вывод, что ушиб все еще был сильно заметен даже под слоем тонального средства. Но она хотя бы перестала так сильно кашлять и в целом казалась довольно бодрой, что не могло не радовать. Время, проведенное у Скай, очевидно пошло ей на пользу. Мири и правда чувствовала себя лучше. Вряд ли она выздоровела бы так быстро, если бы осталась дома. Там она постоянно находилась в напряжении и чувствовала такую моральную измотанность, словно побывала на месячных гастролях. Гонхи не давал ей вздохнуть. Он то подолгу названивал, то приезжал под вечер и ломился в дверь, пытаясь «поговорить». Когда разговор не задавался, он заводился и начинал сыпать угрозами, на которые Мири лишь посмеивалась: может, он и был сильным, когда дело касалось избиения беспомощных женщин, но дверь-сейф ему была не по зубам. У Скай она отключила телефон и наконец смогла отдохнуть от этого цирка, однако на работе веселье продолжилось. Очередной звонок раздался, как раз когда Мири развела краситель и начала наносить его на волосы Тэхена. Она лишь молча закатила глаза и перевела телефон в беззвучный режим, однако он продолжил вибрировать, постепенно начиная действовать на нервы всем окружающим. — Ответить не пробовала? — поинтересовалась Ёми, но Мири махнула на нее рукой. — Саран-и, у тебя руки чистые — выруби его к чертям, — сказала она, подходя и подставляя ей карман. Саран взглянула на дисплей и недовольно поджала губы, а потом исподлобья взглянула на подругу. — Ну что я могу сделать? — прошептала Мири. — Этот номер у всех, я не могу его так просто поменять. — Брось его в черный список! — тоже яростно зашипела Саран, но им пришлось прерваться, потому что окружающие начали подозрительно на них коситься. Хосок переглянулся с Чимином, а тот тяжелым взглядом вперился в Мири. Она посмотрела в зеркало и впервые за долгое время встретилась с ним глазами. Тело пробила нервная дрожь и Мири, неуютно поведя плечами, поспешила вернуться к работе. Чимин продолжал пялиться каждый раз, когда Мири попадала в поле его зрения, словно уловил в ее скрытом повязкой лице какие-то перемены. Ей от этого было очень не по себе, и она даже подумала, а не проболталась ли Саран? Но подруга не смогла бы потом вот так легко смотреть ей в глаза, так что эту мысль Мири отмела. Она, не отрываясь от работы, внимательно посмотрела на свое отражение, но там все было под контролем, поэтому девушка вскоре успокоилась. Кто знает, что у Чимина на уме? Быть может, он рассчитывал увидеть на ней свой подарок?.. Мири закусила губу, в очередной раз досадуя о потерянной серьге: почему-то за нее было обиднее всего. Мири, еще не совсем выздоровевшая, под конец дня валилась с ног, поэтому домой летела чуть ли не пулей. Она еще на денек решила остаться у Скай, так что с работы они уходили вместе, а Саран с ними за компанию. Когда они подходили к выходу, Мири немного спустила маску, от которой за целый день порядком устала, и протянула руку к двери, но тут же отдернула и шагнула обратно в тень. У входа стояла машина Гонхи. — Что такое? — спросила Скай, и Мири кивнула перед собой. Скай оглянулась и выругалась. Пришлось через все агентство тащиться к другому выходу. — И сколько это будет продолжаться? — проворчала она. — Чего он хочет вообще? — Ну, я бы на его месте хотела, чтобы я отказалась от обвинений, — ответила Мири. — И еще, наверное, он хочет вернуть свои подарки. — Вывали ему на голову все барахло, и дело с концом, — сказала Скай. — Я бы и рада, но я уже почти все продала и спустила на благотворительность, — хмыкнула Мири и подняла большие пальцы вверх, высунув язык. — Ну ты даешь, — захихикала Саран. Они наконец добрались до выхода и вышли наружу. Теперь нужно было сделать огромный крюк, чтобы добраться до метро, но это их не печалило. Почему бы не прогуляться в хорошей компании? *** Чимин больше месяца выкарабкивался из чувств к Мири, словно из тяжелой болезни, он почти остыл и был готов с миром отпустить ее, но все его старания опять пошли прахом. Что-то было не так, и чем больше он всматривался, силясь разгадать причину своей тревоги, тем сильнее его затягивало обратно в водоворот. Первое зерно сомнений заронил Хосок, когда обмолвился, что Саран ведет себя странно после визита к Мири, да и та была непохожа на себя. Чимин привык видеть ее шумной и бойкой, неважно, в каком настроении она была, но теперь она казалась уставшей и измотанной, словно болезнь выдавила из нее всю жизнь. Он не мог подойти и спросить прямо, потому что, во-первых, она все равно соврет ему и, скорее всего, разозлится; а во-вторых, противный писклявый голосок гордости твердил ему, что все это теперь его не касается. Однако он вполне мог пристать с расспросами к Саран, что и сделал. Вот в ком точно нет ни капли таланта к вранью. Целый день Чимин прилипал к ней при любом удобном случае, и чем больше она увиливала от ответа, тем сильнее он утверждался в своих опасениях. Саран при виде его начала раздражаться похлеще, чем от выходок Лиен, и даже подумывала, а разыграть ли ей слезный концерт перед Хосоком, чтобы тот устроил Чимину взбучку. Делать она этого не стала лишь потому, что прекрасно понимала его чувства и была больше на его стороне, нежели на стороне Мири. Она наказала молчать любой ценой. Она уверяла Саран, что скоро ее вызовут для повторной дачи показаний, а, когда этому козлу вынесут судебный запрет, весь этот бред закончится. Однако вскоре события приняли неожиданный оборот. Мири шла в зал, чтобы взять обед и перекусить со Скай и Саран, и по пути ей встретился знакомый парень из стаффа. Он тоже направлялся к залу и нес в руках большую корзину с алыми розами. — Кому такая красота? — поинтересовалась она. — Вообще-то тебе, — усмехнулся приятель, и Мири удивленно вскинула брови. Она открыла дверь, пропуская его вперед, и вошла следом. В глаза тут же бросились красные цветы, словно кричащий предупредительный стоп-сигнал. Ими был уставлен почти весь пол. — Фух, последняя, — сказал парень, ставя корзину к остальным. — Я надеюсь, их проверили… — Мири смотрела на розы с плохо скрываемой неприязнью, чувствуя за всем этим пафосом мерзкую руку Гонхи. — Не волнуйся, бомбы там нет. Зато есть записка. — С этими словами он оставил ее. Мири подошла к одной из корзин и дрожащей рукой выудила открытку с посланием. Прочитав его, она села прямо на пол, не в силах даже пошевелиться. Уставившись в одну точку, Мири подумала, что придется все же поторопить следствие, иначе у нее и правда скоро сдадут нервы. Ей было страшно возвращаться домой. Саран шагала по коридору к кабинету Скай, когда внезапно из-за поворота показался Чимин. Она резко развернулась и засеменила обратно, надеясь как-нибудь прошмыгнуть в студию к Хоби, но он окликнул ее и догнал. Саран все же остановилась и горестно вздохнула. — Саран-и, как твои дела? Она посмотрела на него, словно сейчас расплачется, и Чимин виновато улыбнулся. Наверное, ему и правда не стоило так наседать, но почему бы ей просто все не рассказать, чтобы он отвязался? Он осторожно взял ее за плечи и уставился своими огромными просящими глазами, прошептав: — Просто успокой меня, скажи, она ведь не… Мири не больна серьезно? Саран в ужасе округлила глаза. — Господи, нет! Чимин выдохнул с облегчением. — Но что тогда? Саран жалостливо свела брови, колебаясь из последних сил, но если она не скажет, Чимин еще что-нибудь выдумает. Она снова тяжко вздохнула и потеребила манжету рукава: произнести это было не легче, чем смолчать. Она смазанно начала что-то бубнить себе под нос, так что Чимину пришлось вслушиваться, чтобы разобрать, а потом вдруг топнула ногой и с сожалением воскликнула: — Я говорила ей не связываться с этим мужчиной! Лицо Чимина вытянулось, потому что он так и не уловил всего смысла ее слов. — Что случилось? — спросил он напрямик, и Саран отвернулась, снова ища ответ где-то на стене. — Он ее побил, — наконец выдавила она. — Что?.. Чимину показалось, что он ослышался, потому что не этого он ожидал. Он мог предположить десятки вариантов развития событий, но не подобный, потому что вне его понимания было то, что девушку вообще можно ударить. Не легонько шлепнуть, не щелкнуть по лбу, а именно ударить. Даже такую вредную. Он отпустил Саран и медленно двинулся прочь, чувствуя, как в груди клокочет бешенство. Он должен увидеть ее, должен убедиться, и если это правда, то… Мири сидела на полу среди цветов, как ребенок, потерявшийся по дороге в Страну чудес, и даже не шелохнулась, когда Чимин буквально влетел в зал. Он замер, на мгновение даже забыв, зачем пришел, а потом медленно подошел и присел на корточки напротив. Мири перевела на него заторможенный взгляд, а Чимин протянул руку и осторожно снял с нее повязку. Несколько долгих секунд он рассматривал ее, а потом вынул из рук записку, которую она все еще сжимала. — Давай разберемся по-хорошему… — прочел он и, вскочив, провел рукой по волосам. — Мири, твою мать!.. Она вздрогнула от его крика и наконец вышла из оцепенения. Чимин со всей дури пнул ближайшую корзину, и она с сочным хрустом шмякнулась о стену, рассыпая алые лепестки, словно брызги крови. Мири испуганно зажмурилась и попятилась, перебирая ногами. Чимин попытался успокоиться, но гнев почти ослепил его, заставляя забыть обо всем на свете. Он схватил еще одну корзину и, открыв окно, выкинул ее прямо вниз. Мири опомнилась и стала останавливать его, потому что это была дурная идея. — Чимин-и, прошу, успокойся, что скажут люди… — молила она, хватая его за руки, которые уже были изранены шипами. — Что, хочешь оставить их себе?! — проорал он, отталкивая ее от себя. — Ничего, у Арми сегодня счастливый день… Он не успокоился, пока не выкинул все розы до единой. Потом он устало уперся руками в подоконник и, тяжело дыша, опустил голову. Мири стояла рядом, боясь шевельнуться и пытаясь усмирить дрожащие губы. — Прости меня, я… потеряла твой подарок, — прошептала она. Чимин повернул голову и затравленно посмотрел ей в глаза, из которых ручьем катились слезы. — Я все потеряла. Чимин схватился за голову и долго молчал, пока она тихо сотрясалась от рыданий, не позволяя себе даже всхлипнуть. Потом он прикусил губу и нахмурился, словно договариваясь с собой. — Мири, — хрипло сказал он, и она судорожно шмыгнула носом. — Одно слово… И я забуду. В последний раз. Мири казалось, что она умирает от разрыва сердца. Хотелось выброситься из окна вместе с этими проклятыми розами, потому что она больше не могла выносить этого. Молчание затягивалось, и пока ее нутро рвалось на части, Чимин отвернулся и захотел уйти. Мири испуганно вцепилась в его руку и удержала. Одно слово потонуло в его рубашке, когда она отчаянно прижалась к его спине. Чимин закрыл глаза и вздохнул, разгоняя по телу сонм мурашек. Он кое-как развернулся к ней, потому что Мири вцепилась мертвой хваткой, а на любое движение реагировала как на попытку сбежать, и сам крепко обнял, смаргивая с глаз пелену. Саран беспокоилась и на всякий случай решила пойти проверить, все ли в порядке. И не зря, потому что, едва она дошла до двери в зал, как послышался приближающийся голос Лиен, которая что-то втолковывала Ёми. Саран быстро открыла дверь и заглянула внутрь, а потом громко захлопнула, подавая сигнал. Когда коллеги подошли, она буквально заслонила проход собой и была решительно настроена пропустить их только через свой труп. — Брысь, мы хотим пообедать, — небрежно махнула рукой Лиен, но Саран сделала страшные глаза и попыталась телепатически связаться с Ёми. Та в недоумении подняла брови и потребовала объяснений. — Туда нельзя, — только и ответила Саран. — Что значит «нельзя»? — взвилась Лиен, и в ее голосе появились нотки, напоминающие звук работающей бензопилы. Она начала кричать и браниться, пытаясь отпихнуть Саран и угрожая ей своим статусом старшей, а Ёми успокаивала ее и пыталась мирно во всем разобраться. Однако Саран тоже завелась, безудержно и безвозвратно. В последние дни все только и делали, что доставали ее и действовали на нервы, даже Хосок умудрился внести свою лепту! Она вскипела так, что будь она чайником, ей непременно оторвало бы носик, но к счастью, пострадал в этой ситуации только нос Лиен… Саран схватилась за него двумя пальцами и прокрутила, как рычаг стоп-крана. Лиен завизжала во все горло, а Ёми, поняв, что ситуация вышла из-под контроля, в свою очередь схватила Саран за ухо. — Ты что учудила, шмакодявка?! Брысь с дороги! Она протиснулась мимо нее и ворвалась внутрь. Однако ничего подозрительного, если не считать небольшого погрома, не обнаружила. Метнув быстрый взгляд в сторону косметологии, Ёми подошла и дернула ручку. Дверь была заперта. — Ну вы у меня все получите! — угрожающе крикнула она, так чтобы услышали все. Мири тихо выдохнула и устало уткнулась в плечо Чимина, который всеми силами пытался не быть похожим на застуканного любовника. — Лиен знает про нас… — грустно сказала она. — Она знает только то, что было год назад. Мири улыбнулась. Что ж, придется начать заново и в этот раз не облажаться.