Часть 17

Следующий день начался с неожиданной планерки. Еще большей неожиданностью оказалось, что на ней присутствовал сам директор Бан Шихек. Вначале он сказал несколько слов о предстоящем камбэке и о работе над концептом, а потом на его добродушном лице заиграла хитроватая ухмылка. — Мои бесценные стилисты, — сказал он, разводя руки, словно собирался обнять тут всех и каждого. — Без ваших золотых рук мы не добились бы и половины того, что имеем. Лиен с каждым его словом все сильнее надувалась от самодовольства, Ёми сдержанно улыбалась, а Мири кокетливо хлопала ресницами. Саран сидела скромно, потому что считала, что подобные лавры к ней отношения не имеют, ведь она даже года ещё здесь не проработала. В целом в рядах стаффа наблюдалось приятное оживление. — Но в нашем чудесном коллективе разлад, — печально заключил Шихек, дождавшись, пока все утихнут. — И это в такое ответственное время, когда нам всем нужно приложить должные старания… Улыбки погасли. Лиен кисло уставилась на Саран, а та неуютно заерзала на месте и переглянулась с Мири. Подруга лишь пожала плечами: она тоже не знала, к чему клонит директор. — В связи с этим было принято решение, что всю следующую неделю вы будете посещать психологические тренинги на сплочение коллектива. Лиен в изумлении раскрыла рот, а Мири не удержалась и фыркнула, глядя на нее. Однако эмоции у всех были примерно одинаковые — умопомрачительная новость! Вот уж у кого теперь точно утро будет начинаться не с кофе. Такое наказание было вполне в духе Шихека, и он явно был донельзя доволен собой, слушая тихие пересуды в рядах стилистов. Когда все вопросы были решены и сотрудники начали расходиться, он окликнул Мири и попросил задержаться. Она нахмурилась, прикидывая, на какую тему он хочет поговорить, и с опаской приблизилась. Что, если он спросит, почему из их окон летают розы? Что, если кто-то что-то разнюхал и доложил? У нее уже было одно предупреждение из-за Чимина, и второго не будет: если кто-то узнает, она точно вылетит. Мири снова овладели сомнения, но изворотливая натура пересилила и помогла ей принять невинный и беззаботный вид. — Мири-ши, как поживаешь? — слишком уж издалека, на ее взгляд, начал Бан Шихек. — Пока неплохо… — со смешком протянула Мири. Директор какое-то время молча улыбался и внимательно вглядывался в ее лицо. Ее мысли в панике метались и били тревогу, но сама она даже виду не подавала, что взволнована. — Никто тебя не обижает? — вдруг спросил мужчина. Мири даже вздернула брови от удивления. — Что вы имеете в виду? Шихек вздохнул и почесал подбородок, а потом заговорил начистоту, решив оставить игры разума на потом: — Тебе знаком некий Ли Гонхи? У Мири дернулся глаз, и она мысленно порадовалась, что сквозь маску Шихек не может видеть, как ее перекосило. Она беспокойно перебрала пальцами: теперь все ее опасения превратились в детский лепет, потому что дело было посерьезнее. Директор тем временем продолжил: — Знаешь ли, с нами связался его адвокат и как-то не смешно шутил про скандал в прессе, который они могут нам устроить. — Какой ещё скандал? — севшим голосом спросила Мири. — Мол, в рядах BigHit работают брачные аферистки. У нее вырвался нервный смешок. То есть этот подонок собрался все вывернуть в свою пользу? Она зло рассмеялась, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, а потом яростно сорвала с лица повязку. Шихек мгновенно поменялся в лице и утратил прежнюю подозрительность. — Вот мы и посмотрим, кто кого перескандалит! Можете уволить меня, если боитесь за репутацию агентства, но я этого так не оставлю, — твердо сказала Мири. — Ты ведь обратилась в полицию? — спросил директор участливым тоном. — Естественно. Какое-то время они молчали. Мири гадала, что решит Шихек, потому что ее слова про увольнение были чистой воды блефом для усиления эмоционального эффекта. Она надеялась на его расположение, ибо он всегда относился к ней снисходительно и даже с симпатией. Наконец он заговорил: — Мири-ши, можешь рассчитывать на наших юристов. Уголки ее губ дрогнули в довольной ухмылке, и директор шутя погрозил ей пальцем. Они ещё немного поговорили, обсуждая деловые вопросы и как получше все устроить, а потом Шихек отпустил ее. Мири покидала кабинет в хорошем настроении, но, к несчастью, продлилось оно недолго. Тренинг, который призван был сплотить коллектив, по непонятным причинам подействовал в обратную сторону. Молодая девушка-психолог после короткого знакомства со своими подопечными уверенно заявила, что они переживают сейчас стадию конфликта. Она сказала, что это совершенно нормально и что это нужно пережить, чтобы затем прийти к принятию. А потом начались чудесные упражнения, в ходе которых все чуть не передрались, обсуждая недостатки друг друга. После них примирительные объятья были слабым утешением. Саран, к ее собственному удивлению, было ни капельки не стыдно перед Лиен за свою выходку. Ей было стыдно перед собой, перед Ёми и другими коллегами, перед Хосоком, но в отношении нее она не испытывала угрызений совести. Думая об этом, она пришла к неутешительному выводу, что она, должно быть, плохой человек, но Мири быстро ее переубедила. — Если бы ты нас не прикрыла, тут бы такое началось… Не забивай себе голову. Даже Ёми ее однажды отметелила, а уж ее разозлить надо постараться. До сих пор жалею, что сама этого не видела. После ее слов Саран окончательно успокоилась, но тренинги от этого веселее не стали. После каждого сеанса оставалось ощущение, будто ее душу вывернули наизнанку и выставили на обозрение перед не самыми приятными людьми. К тому же, она боялась слишком откровенничать, чтобы не выдать свой секрет, и от этого сильно нервничала. Мири поддерживала ее, как могла, но Саран все равно куксилась, и подобные перемены в ее настроении не укрылись ни от кого. — Что-то ты мне не нравишься в последнее время, — протянула Мири, когда настало время обеда. — У вас с Хосоком все нормально? — Все замечательно, — удивленно ответила Саран. — Да?.. — Да-а… Мири окинула ее насмешливым взглядом, явно не удовлетворившись ответом, и подперла щеку рукой. — Ну… — нерешительно протянула Саран, стремительно покрываясь румянцем. Мири положила подбородок уже на обе руки, сканируя подругу проницательным взглядом. Та совсем смешалась и горестно застонала, закрыв лицо руками. — Из тебя по слову клещами надо вытягивать? Колись уже! — в нетерпении воскликнула Мири. Саран решительно сжала руки в кулаки, а губы в тонкую линию, и, собравшись с мыслями, наконец вымолвила: — В общем, кое-что меня волнует… И я не знаю, как бы… Хм. — Я тебя сейчас убью. Саран начала возить пальцами по столу, вырисовывая вензеля и успокаивая нервы. Мири пару секунд наблюдала за ней, поджав губы, а потом начала щипать ее и щекотать. Саран засмеялась и заметно расслабилась, так что теперь смогла говорить без заминок. — У нас еще не было близости, и я немного переживаю. — Она сложила руки вместе и начала терзать маленький заусенец. — Ты же знаешь, у меня давно никого не было. — И что? Боишься, там паутиной все заросло? — хмыкнула Мири. Саран прыснула от смеха, а затем откинулась на спинку стула и в очередной раз горестно вздохнула. — Все не то и не так! Ни времени, ни места… Как я могу расслабиться в таких условиях?! — затараторила она. — Пусть Хосок решает эти проблемы, — резонно заметила Мири, отпивая уже остывший кофе. — Мне кажется, он не хочет торопиться, — с сомнением произнесла Саран, на что подруга цокнула языком и закатила глаза. — Да конечно, не хочет. Вот тормоза… Знаешь что? У всех скоро отпуск, просто пригласи его к себе. На своей территории тебе будет комфортно, и он никуда не денется. — Я стесняюсь, — сказала Саран, и Мири снова пригрозила ей жестокой расправой. — Тогда выпей, — со знанием дела сказала она. — Или ты всю жизнь собралась стесняться? Саран задумчиво выпятила губы, но так или иначе всерьез задумалась об идее пригласить Хосока домой. Там ей не придется дергаться, что кто-то войдет, постучит или подслушает, да и перспектива провести с ним наедине не какой-то жалкий час, а пару дней, казалась весьма заманчивой. — Мири-я, спасибо, что выслушала, — улыбнулась Саран. — Что бы вы все без меня делали, — важно заявила она. — Я такая добрая, что даже сделаю тебе шугаринг. — Э? — Саран не успела опомниться, как Мири уже тащила ее за руку в косметологический кабинет. — Может, не надо? — Вперед! — скомандовала она и затолкала ее внутрь. Через полчаса она вышла оттуда зареванная и совсем уж несчастная, но после стольких страданий она просто обязана была пойти и выполнить свою миссию. Иначе все было бы зря. Какое-то время они с Мири еще сидели в зале, и Саран, собираясь с мыслями, хрустела суставами пальцев, а подруга восклицала, как это омерзительно. Когда с лица сошло раздражение и от слез не осталось следов, Саран тяжело вздохнула и сказала, что пойдет искать Хосока. Мири пожелала ей удачи, а сама углубилась в Инстаграм. Его не оказалось ни в личной, ни в общей студии, поэтому Саран направилась к танцзалам. Из одного доносилась приглушенная музыка, и она торопливо направилась туда, продолжая издеваться над своими пальцами. Когда девушка приоткрыла дверь, она увидела, как Хосок показывает Чимину какое-то движение и что-то объясняет. Она подумала, что момент неподходящий, и уже было вздохнула с облегчением, но ребята заметили ее в зеркале. — Нет, не уходи! — Чимин остановил ее жестом. — Давай передохнем, хён. Он взял с подоконника полотенце и, промокнув лицо, перекинул его через шею. Саран вошла и прикрыла дверь. Она с удовольствием отметила, что Чимин выглядит… спокойным. Да, пожалуй, казалось, что это он прошел неделю психологических тренингов и обрел гармонию с собой, а не она. Саран улыбнулась ему, и он вернул ей теплую благодарную улыбку. Когда она остановилась в метре от Хосока и, сложив руки за спиной, перекатилась с пяток на носки, Чимин спохватился и решил сходить за напитками. Едва за ним закрылась дверь, как Саран заключила Хосока в объятья. Тот смущенно рассмеялся и попытался мягко расцепить ее руки, но она лишь усилила хватку и прижалась щекой к его груди. Его футболка была влажной от пота, и Хосок напрягся, чувствуя еще большую неловкость. — Если продолжишь меня обнимать, будешь плохо пахнуть, — сказал он, утыкаясь подбородком в макушку Саран. — Ты хорошо пахнешь, — ответила она. И правда, естественный запах чистого тела вперемешку с дезодорантом вовсе не был неприятен. Скорее, он наталкивал на мысли иного рода… Саран наконец отпрянула и притянула его лицо к себе, увлекая парня в жадный поцелуй. Он удивился резкой смене настроения, но ответил с неменьшим жаром, однако когда за стеной послышался топот, они оба взяли себя в руки. Они прошли несколько шагов и уселись на подоконник. Хосок выпил воды, Саран взяла полотенце и сама промокнула его лицо — рабочая привычка, которая теперь имела совсем другое значение. — Мне надо тебе кое-что сказать. Я скоро уезжаю к семье, так что придется тебе поскучать по мне какое-то время. На лице Саран застыло растерянное выражение, и Хосок нажал пальцем на ее нос, чтобы немного развеселить. Она же в этот момент осознала, что все ее планы рушатся и возмущенно воскликнула: — Что?! — А потом мягче: — Когда же ты уезжаешь? — Через несколько дней, — ответил Хосок, снова удивившись ее реакции. Впрочем, после занятий с психологом она всегда была немного взвинчена. — Ты мог бы провести их со мной… — Саран отвела взгляд, чувствуя как губы подрагивают от волнения. Она была близко, очень близко — оставался лишь шаг. — Но я и так с тобой, — улыбнулся он, гладя ее по волосам. Саран повернулась, стараясь по глазам угадать, о чем он думает. Его взгляд был спокоен и нежен, и ей захотелось, чтобы он вспыхнул огнем прямо сейчас, сию минуту. Но она побоялась его разжечь. Не здесь. — На работе, но не дома, — неуверенно протянула она, но до Хосока наконец дошло, что она имела в виду. — Приглашаешь меня в гости? — хохотнул он, щипая ее за щеку. Саран улыбнулась и кивнула. — Думаю, ты готов познакомиться с Мерзавчиком. Пока они болтали, Чимин направился вовсе не к автоматам с напитками, а в парикмахерский зал, думая, что найдет там Мири. Она, как и прежде, сидела в своем кресле и ковырялась в телефоне. Увидев его в дверях, она переместилась на диванчик, и Чимин улегся, головой устроившись у нее на коленях. Не отрываясь от экрана, Мири запустила руку в его волосы и тут же с возмущенным возгласом отдернула. — Ты чего такой мокрый? Фу, уйди, вонючка! Она попыталась его спихнуть, но Чимин лишь рассмеялся и, как клещ, вцепился в ее колени. Ее мобильный снова пиликнул, пришлось сдаться и отвлечься. — Кто тебе пишет? Мири выглянула из-за телефона и наконец посмотрела ему в глаза. Беспокойный, недоверчивый взгляд. Ничего другого она не могла ждать, и за это было стыдно. Она молча протянула ему мобильник. Чимин удивился, но пролистал короткую переписку. — Наш адвокат берется за дело? — спросил он, возвращая ей телефон. — Н-да, оно приняло неприятный оборот, и мне пришлось плакаться Шихеку-оппе. Чимин яростно сжал челюсти и зло уставился в потолок. Мири не хотела вдаваться в подробности этой истории, но ничего не могла поделать, если Чимин сам спрашивал. Она успокаивающе погладила его скулы, пробежалась пальцами вниз и коснулась мочек ушей. Он закрыл глаза и поддался расслабляющей магии массажа. — Оппе? — насмешливо переспросил он. — С каких пор директор Бан — твой оппа? Мири было сложно ответить на этот вопрос, и она лишь тихо захихикала. Разумеется, в лицо она никогда его так не называла, но как человек он был настолько симпатичен ей, что она не могла отказать себе в таком маленьком удовольствии. — А тебе что, завидно? — поддразнила она, наклоняясь и щекоча Чимина распущенными волосами. Он пренебрежительно фыркнул. Тогда Мири наклонилась к его уху и, едва касаясь его губами, прошептала: — Чимин-оппа… Он вздрогнул и не смог сдержать дурацкой смущенной улыбки, за которую Мири захотелось поколотить его подушкой. Но вместо этого она снова наклонилась к его уху и чмокнула так звонко, что у него чуть перепонка не лопнула, а голова не раскололась надвое. Чимин подскочил, как ошпаренный, и в следующий миг Мири оказалась прижатой к дивану. — Я тебе сто раз говорил так не делать! — возмутился он. Мири рассмеялась и обняла его за шею. Будь что будет, подумала она. Может, им суждено еще раз расстаться и уже навсегда, но это будет не по ее вине. Она была готова постараться, зная, что он сможет простить ее, только если она ему поможет. А все остальное… отныне пусть летит в тартарары.