1

Я пошел, сам не зная куда, в надежде, что меня не выгнали из больницы за плохое поведение и неисполнение прямых обязанностей. Все же я только считался стажером.  Я сначала слегка боялся доктора Олливандера, но потом привык и к старику, и ко всем его странностям. (К тому же, Олливандера очень боялся Дадли, и я запросто мог спрятаться в раннем возрасте в аптеке, когда братец пытался догнать меня). Дорога шла на рынок «Котел», где продавались нужные вещи и всякая всячина. Я вспомнил, что у Гермионы скоро должен был быть день рождения, а дарить ей было нечего, поэтому решил навестить миссис Фигг, которую все называли «старуха Фигг». Она владела собственной лавчонкой и делала большие скидки постоянным покупателям. Базар кипел своим чередом. Кажется, в наш Дистрикт все же завезли новый товар или продавцы, наконец-то, научились что-то создавать своими руками, но, тем не менее, жизнь на рынке обрела определенный смысл. Лавочники наперебой рекламировали свою продукцию и выкрикивали, что их вещи самые лучшие, восхищенные покупатели носились от одной лавки к другой, стремясь запастись нужными и ненужными вещицами. Отыскав лавку миссис Фигг, я улыбнулся старушке, стараясь ее очаровать своим появлением. -« Гарри, дорогой!»- воскликнула женщина, выкладывая на прилавок какие-то ткани и изделия из дерева. Осмотрев товар, я остановился прелестной маленькой деревянной кукушке на подставке в виде пенька, державшей в клювике крошечный колокольчик. Гермионе точно должна была понравиться эта задумка. «О. Вуд»,- было написано на подставке спереди изделия. -« Сколько стоит эта кукушка?»- спросил я у старухи, мило улыбаясь. ( По крайней мере, я старался). -« Бесплатно, мой милый»,- улыбнулась миссис Фигг, поправив шелковый платок на голове. Счастливый я, завернув кукушку в какую-то газету, направился к выходу. Мне все больше и больше нравилась старуха. Решив купить что-то до «Жатвы» – дня перед главным событием года – «Голодными играми», когда нельзя есть хлеб, картофель и все то, чего в принципе не было на рынке, я побрел по другим лавкам. Мяса и некоторых овощей ожидаемо не наблюдалось. Далеко впереди на мои глаза попалась знакомая рыжая макушка. « Рон!»- радостно подумал я, продвигаясь к лучшему другу. Рядом с ним я сразу заметил и Гермиону. -« Гарри!» - в один голос воскликнули друзья, завидев, как я иду, и Гермиона тут же крепко обняла меня, взмахнув непослушными кудрявыми волосами. ( Я едва успел спрятать подарок). Она была в хорошо знакомой сиреневой кофте на металлической молнии, но никогда не говорила, где приобрела такую роскошную вещь, и в коричневых штанах на веревочке. Ее карие глаза радостно смотрели на меня. Рон, громко рассмеявшись, тоже вцепился в мое плечо. Он слегка ревниво посмотрел, как я обнимаю Герми, но тут же остыл, мелькнув огромным синяком на левой щеке. Я вопросительно посмотрел на него, но он лишь раздраженно махнул рукой, взяв Гермиону за руку. Я прекрасно знал, что они начали встречаться, но совершенно не хотел мешать им, поэтому этот союз принял как должное. -« Пойдем на речку?» - веселым голосом спросила Герми, потащив за собой Рона, и мы оба вынуждены были согласиться. Река Ищейка, известная своим бурным течением и водоворотами, всегда привлекала нас, и мы часто устраивали около нее маленький пикник, спрятавшись под раскидистым деревом. ( Я знаю, что в оригинале этой реки не было, но это моя история, значит, и правила мои). Вот и сейчас мы с удобством расположились около нее. Рон, будучи единственным источником питания для пикника, вытащил из кармана какой-то мешочек. Гермиона, схватив какой-то серый камешек, бросила его в воду. Вид был прекрасным: широкий и густой лес до горизонта, веселое пение разнообразных птиц, шумная река с игривыми порогами. Все это великолепие, однако, портили высокие решетчатые металлические стены с колючей проволокой поверху, но никто старался не отчаиваться при виде них. Дверей на выход из западни под названием «Дистрикт 12» было пять, и возле каждой стоял грозного вида Миротворец, требующий предъявить документы и официальное разрешение покинуть эту клоаку Панема. (Так называлась наша чудесная страна). Выйдя из Дистрикта, ты мог спокойно торговаться, заниматься бизнесом и прочими полезными делами. Всего Дистриктов было 12, начиная от первого, люди постепенно становились все более бедными и угрюмыми, впрочем, я никогда не видел других людей помимо нашего Дистрикта, и лишь пара стариков рассказывала, что там происходит, там, где есть цивилизация. В нашем гадюшнике мы выращивали зерновые, но чаще просто строили шахты и добывали каменный уголь. ( От этого половина населения всегда была грязная и черная). Процветала беднота, продуктов и вещей первой необходимости часто не хватало, поэтому почти все ходили, как бомжи, кроме самых богатых. Каждый год богатые, но не из тех, что жили у нас, а те, кто жил в столице, затевали веселуху: от каждого Дистрикта, иначе говоря, от каждой деревни, потому что все мы жили в деревянных домишках (по крайней мере, наш Дистрикт), выбирали двух жертв: юношу и девушку. Те должны были покрасоваться на камеру, порадовать богачей, а потом трагически помереть, а единственный выживший из этого бедлама не факт что домой возвращался. И да, я еще забыл сказать, что всего было 24 участника… Короче, я никогда не понимал, зачем это нужно, но особенно не задумывался, пока дело не дошло до меня самого. Конечно, многие могли бы назвать меня эгоистом, но я часто думал только о себе и своих друзьях. Я не смотрел на эту бойню по телевизору, потому что у нас его и не было, а на главную площадь, где собирались все, дядя с тетей меня не пускали. Но я никогда не отчаивался и просто жил своей жизнью. Я смотрел на Гермиону, силясь улыбнуться, пока Рон на чистом полотенце раскладывал наш скромный обед, и отчаянно желал назвать ее красивой. Даже с грязной головой Герми была необыкновенно прекрасна. Иногда я даже завидовал Рону: у него была пусть большая, но очень дружная семья, постоянное наличие какой-либо еды… Гермиона… Нет, я, конечно, понимал, что лучшие друзья никогда не будут…. Но я искренне любил Гермиону, намного больше, чем кого-либо. Я знал, что никогда не смогу сказать, что люблю ее, потому что мне совершенно не хотелось ссориться с Роном. Впрочем, быть лучшими друзьями тоже можно, ведь я всегда смогу быть рядом с ней. -« У меня есть яйца, хлеб и немного масла», - смущенно сообщил Рон, аккуратно выкладывая продукты на газету, так как тарелок с собой никогда не носил. -« Правда?» - радостно спросила Гермиона, с благословением глядя на продукты. -« Наша курица Берта снесла яйца», - гордо подтвердил Рон, беря в руку небольшую баночку с маслом и намазывая часть уже на отрезанный кусок хлеба. Я жадно схватился за вареное яйцо, так как был очень голоден. -« Завтра уже «Жатва»…», - вспомнила Герми, откусывая небольшой кусочек от хлеба с маслом. -« Счастливых вам «Голодных игр»…», - нервно начал Рон, и я понадеялся, что эта жуткая фраза не будет закончена, но Гермиона продолжила: «… И пусть удача всегда будет с вами». -« Надеюсь, нам «не повезет» попасть туда», - вздохнул я, смотря на шумную природу в шаге от меня.